Древнія торжества въ честь Св. Мучениковъ.
«Собор мучеником, в катакомбах Милитийских пострадавших» (остров Милит). Память в неделю Всех святых. Служба сост. схимон. Герасимом Микраяннанитом, одобрена Синодом Элладской Церкви 5 дек. 1961 г.
Для просмотра изображения кликните по нему.
Читая исторію первыхъ вѣковъ Христіанства, нельзя не замѣтить, съ какою лютою ненавистію Іудеи и язычники преслѣдовали исповѣдниковъ святаго имени Іисусова. – Казалось, все, что только злоба ада могла измыслить – устремлено было къ подавленію возникавшаго, съ такою силою, Христіанства.... То было, поистинѣ, оное скорбное время, которое предрекъ Спаситель ученикамъ Своимъ: преданы будете и родители, и братіего и други и родомъ, и умертвятъ отъ васъ, и будете ненавидимы отъ всѣхъ имене Моего ради! (Лук. 21, 16. 17).
Но тогда, какъ развращенный міръ, съ такою яростію преслѣдовалъ исповѣдниковъ святаго имени Іисусова, проносилъ имя ихъ яко зло, Сына человѣгескаго ради (Лук. 6, 22) и выставлялъ ихъ, такъ сказать, въ позоръ міру и Ангеломъ и человѣкомъ (1 Кор. 4, 9), совсѣмъ иначе смотрѣла св. Церковь на сихъ исповѣдниковъ, доблестно полагавшихъ души свои за имя Христово. Она не стыдилась открыто признавать ихъ лучшимъ своимъ украшеніемъ – багряницею и виссономъ своимъ, съ признательностію и любовію, пріобрѣтала отъ гонителей – иногда цѣною злата – святые остатки ихъ, пощаженные пламенемъ или зубами звѣрей, ублажала доблестные подвиги ихъ, и въ день страдальческой ихъ кончины, ежегодно, учреждала не печальный, но свѣтлыя торжества, извѣстныя подъ именемъ торжествъ или празднествъ мученическихъ.
Происхожденіе сихъ празднествъ восходитъ ко временамъ первыхъ гоненій на христіанъ. Изъ посланія Церкви Смирнской, приводимаго у Евсевія{1}, видно, что во второмъ вѣкѣ, онѣ были уже въ обыкновеніи у христіанъ. – Учреждая ихъ, Церковь имѣла въ виду, не только почтить память извѣстныхъ страдальцевъ, положившихъ душу свою за имя Іисусъ Христово, но и примѣромъ ихъ вдохнуть мужество и расположить и другихъ, въ случаѣ нужды, къ подобному же безтрепетному исповѣданію имени Христова. Они служили, также, выраженіемъ союза Церкви земной съ небесною и любви, связывавшей остающихся братій съ отшедшими. По сему торжества мученическія въ древней Церкви были очень не рѣдки: ибо каждая изъ частныхъ церквей имѣла своихъ мѣстныхъ мучениковъ, и – слѣдовательно, дни, посвященные воспоминанію страдальческаго ихъ подвига.
Эти торжества въ честь мучениковъ, вообще извѣстны были подъ названіемъ дней рожденія ихъ; но не плотское рожденіе св. мучениковъ, а переходъ ихъ «отъ земли на небо, отъ трудовъ къ успокоенію, отъ искушеній къ славѣ, отъ мученіи къ наслажденіямъ негиблющимъ, постояннымъ и вѣчнымъ, отъ мірскаго мятежа и поношеній къ славѣ и вѣнцамъ небеснымъ»{2}, – Церковь разумѣла подъ симъ названіемъ. «Мы, говорить св. Златоустъ, торжественно воспоминаемъ не день плотскаго рожденія, который есть начало болѣзней и искушеній, но день кончины св. мучениковъ, какъ день возрожденія ихъ оть всякихъ искушеній и болѣзней и начало новой жизни»{3}.
Обыкновеннымъ мѣстомъ торжествъ въ честь мучениковъ были – гробницы, или лучше, мѣста погребенія ихъ. Большею частію, онѣ находились внѣ городовъ и селеній, въ мѣстахъ скрытыхъ, часто въ вертепахъ или глубокихъ подземельяхъ. Въ сіи-то уединенныя убѣжища, недоступныя гонителямъ, христіане уносили съ мѣстъ казни, или же съ языческихъ позоршцъ истерзанные остатки св. Мучениковъ, и – тамъ, среди общей молитвы и благословеній, честно предавали ихъ погребенію, завѣщавая потомству воспоминать ежегодно святую память извѣстнаго мученика въ день его кончины{4}. Такъ Церковь Смирнская, въ посланіи своемъ описывая страданія св. Поликарпа, упоминаетъ о томъ, что у нихъ постановлено, ежегодно, въ день кончины сего священномученика, собираться на мѣстѣ погребеніи его для общественнаго молитвословія и воспоминанія его подвиговъ. Въ послѣдующіе вѣки, усердіе христіанъ обращало эти убогіе вертепы въ церкви, или же, при нихъ воздвигало великолѣпные храмы, въ которые христіане, въ день памяти мучениковъ, стекались всегда въ такомъ множествѣ, что, по словамъ Златоуста, города и села, въ эти дни, пустѣли. Въ одной изъ бесѣдъ своихъ, произнесенныхъ по случаю подобнаго духовнаго торжества, онь дѣлаетъ прекрасное сравненіе сего нашествія христіанъ къ гробницамъ мученическимъ съ нашествіемъ стадъ, послѣ зимы, на пастбище. «Благоразумные пастыри, говоритъ онъ, когда, послѣ долговременной зимы, замѣтятъ, что лучи солнца становятся ярче и дни теплѣе, то изводитъ стада изъ овчаренъ на пастбища: подражая сему, и добрый пастырь нашъ изводитъ нынѣ священное и духовное стадо Христово на сіи духовныя пастбища; ибо хотя стада насыщаются и стоя у яслей, въ овчарняхъ, однако, гораздо больше пользы и наслажденія получаютъ на пастбищахъ, насыщаясь свѣжею зеленью, вдыхая чистый воздухъ и находясь подъ благодѣтельною теплотою лучей солнечныхъ, среди полей, усѣянныхъ цвѣтами. Но не для стадъ только полезно подобное нашествіе, а и для насъ: ибо хотя и внутри городовъ и селеній предлагается намъ духовная трапеза: однако, нѣкое особенное наслажденіе чувствуется отъ настоящаго нашествія нашего къ гробницамъ св. мучениковъ, и не только наслажденіе, но и польза, не-потому, что мы вдыхаемъ здѣсь свѣжій воздухъ, слышимъ журчаніе свѣтлыхъ источниковъ и созерцаемъ поля, испещренныя цвѣтами, но потому, что вниманіе наше устремлено къ созерцанію подвиговъ св. страстотерпцевъ, что мы присѣдимъ у сихъ источниковъ благодати Св. Духа и созерцаемъ тѣла, точащія духовныя дарованія»{5}.
По древпему обыкновенію, Богослуженіе, во дни торжествъ мученическихъ (хотя онѣ были только мѣстными, а не всеобщими праздниками), совершалось съ такою-же торжественностію, какъ во дни великихъ праздниковъ господнихъ. Оно состояло изъ всенощнаго бдѣнія, въ собственномъ смыслѣ сего слова, какъ можно заключать изъ словъ Златоуста къ Антіохійцамъ: «вы обратили ночь въ день на священномъ бодрствованіи въ честь св. мучениковъ, не превращайте же, теперь, дня въ ночь невоздержаніемъ и піянствомъ»{6}. Къ обыкновеннымъ церковнымъ молитвословіямъ, псалмонѣніямъ и пѣснямъ присовокуплялось въ эти дни чтеніе дѣяній чествуемыхъ мучениковъ. Эти дѣянія издревле составляли предметъ особенной заботливости христіанъ, которые не желали оставить безвѣстными для потомства подвиги мужества и вѣры св. мучениковъ и тщательно списывали ихъ и передавали Церкви отъ рода въ родъ. Соборъ Карѳагенскій, воспретившій чтеніе въ церквахъ всѣхъ другихъ сочиненій кромѣ св. Писанія, сдѣлалъ исключеніе въ пользу сихъ дѣяніи, чтеніе которыхъ дозволено было предлагать народу во дни годовыхъ праздниковъ, въ честь мучениковъ. Очень часто, за чтеніемъ мученическихъ дѣяніи слѣдовало похвальное слово въ честь празднуемаго святаго. Множество прекрасныхъ поученій сего рода дошли до насъ въ твореніяхъ знаменитѣйшихъ отцевъ церкви: Василія Великаго, Григорія Богослова, Григорія Нисскаго, Златоуста, Амвросія, Августина и другихъ. – Усердіе христіанъ окружало гробницы мучениковъ въ сіи дни множествомъ возженныхъ свѣчей и лампадъ, такъ что все было свѣтло и торжественно и не могло не восхищать Боголюбивой души. – Торжество праздника заключалось совершеніемъ Литургіи, на которой всѣ присутствующіе пріобщались святыхъ Таинъ, для выраженія, по словамъ Златоуста, «общенія всѣхъ въ смерти Христовой и пріобщенія страданіямъ мучениковъ въ крови Христовой»{7}.
Послѣ духовнаго торжества, Церковь не воспрещала и нѣкотораго тѣлеснаго отдохновенія и наслажденія при гробахъ мученическихъ, даже – побуждала къ сему, если видѣла опасность для нравственности христіанъ отъ увлеченія ихъ на языческія сборища и увеселенія. Такъ, св. Златоустъ, желая отклонять Антіохійцевъ отъ посѣщенія языческихъ увеселеній въ предмѣстіи Антіохіи, Дафне, говорилъ имъ: «Если ты хочешь насладиться удовольствіемъ: то что пріятнѣе настоящаго собранія братій и сочленовъ твоихъ (при гробѣ св. муч. Іуліана)? Но ты желалъ бы насладиться и чувственною трапезою? Что же? И здѣсь, при гробѣ мученика, по окончаніи Богослуженія, можешь доставить себѣ это наслажденіе и отдохновеніе, сидя подъ смоковницею, или виноградомъ и предотвратить упреки совѣсти: ибо мученикъ здѣсь не далекъ отъ тебя и назирая тебя вблизи, предстоитъ невидимо при самой трапезѣ твоей и не позволитъ наслажденію перейти въ грѣхъ, но какъ наставникъ, или заботливый отецъ взоромъ вѣры ускромитъ твой смѣхъ, отстранить неприличное увеселеніе и уничтожить нечистыя взыгранія плоти, а тамъ (въ Дафне) ты не можешь избѣжать этаго»{8}. Впрочемъ, Церковь, побуждая богатыхъ къ учрежденію утѣшеній, во дни мученическихъ торжествъ, въ пользу бѣдныхъ собратій, строго воспрещала на нихъ всякую неумѣренность и невоздержаніе{9}.
«Воскресное Чтеніе». Г. XIV (1850-51). № 16. С. 165-168.
{1} Цер. Ист. кн. 4 гл. 15.
{2} Петръ Хрисологъ. Слово 129.
{3} Слово на день св. муч. Романа Т. 1. 577.
{4} Въ Римскимхъ катакомбахъ сохранилось до нашихъ временъ множество простыхъ мученическихъ гробницъ, отмѣченныхъ общею, краткою, но весьма выразительною надписью +. (т. е. pro Christo).
{5} Бесѣд. 67 о св. муч. Дрозидѣ. I. 5. 9S9.
{6} Бесѣд. 59. I. 5. 779.
{7} Бесѣд. 74.
{8} Бесѣд. 47. о св. Іуліанѣ.
{9 Август. противъ Фавста кн. 20.
