Бесѣда въ день сошествія Святаго Духа на Апостоловъ (Изъ твореній св. Іоанна Златоуста).
Великіе дары не разъ источались съ небесъ на родъ человѣческій, но никогда щедрость ихъ не ознаменована была столь блистательными чудесами, какъ въ настоящій день. Нѣкогда Богъ одождилъ манну народу Своему и питалъ его хлѣбомъ небеснымъ, какъ написано у Пророка: хлѣбъ Ангельскій яде человѣкъ (Пс. 77, 25). Въ другой разъ огнь, возжженный Богомъ, попалилъ жертву, принесенную симъ народомъ (Лев. 9, 24). Во дни Иліи, обильный дождь послѣ ужасной засухи возвратилъ землѣ ея плодородіе. – Но чудо настоящаго дня превышаетъ величіемъ всѣ сіи чудеса. Это – не манна пустынная, не огнь и не дождь нисходятъ съ небесъ, но весь міръ готовится къ обновленію и люди, обложенные бреніемъ и плотію, пріобщаются силы духовъ небесныхъ. О дивнаго чудесе! Апостолы, обновленные Духомъ Святымъ, повелѣваютъ демонами, исцѣляютъ болѣзни, разгоняютъ тьму свѣтомъ своего ученія, и одна тѣнь ихъ тѣлесъ сильнѣе узъ ада и смерти.
О многомъ можно бы мнѣ говорить съ вами нынѣ: о тайнѣ настоящаго праздника, и о самомъ событіи, и о томъ, почему Духъ Св. сошелъ на Апостоловъ въ десятый день по вознесеніи Господнемъ, и для чего нужны были огненные языки; но я боюсь утомить васъ, и потому ограничиваюсь общими чертами происшествія. Егда скончавашася дніе пятидесятницы, быша вси Апостоли единодушно вкупѣ, и явишася имъ раздѣлени языцы, яко огненны, сѣде же на единомъ коемждо ихъ (Дѣян. 2, 1. 3). Это не были дѣйствительно огненные языки, но имѣвшіе только видъ огня. Я замѣчаю это для того, чтобы удалить отъ васъ всякую мысль о томъ, будто бы въ явленіяхъ Св. Духа есть что-либо чувственное. Какъ во время крещенія Спасителя Духъ Святый сходилъ на Него въ видѣ голубя, хотя не былъ это дѣйствительно голубь: такъ и нынѣ Онъ сошелъ на Апостоловъ только въ видѣ огня, но не самимъ огнемъ, подобно какъ и шумъ дыханія бурнаго, предшествовавшій появленію огненныхъ языковъ, имѣлъ только сходство съ дуновеніемъ вѣтра. И Іезекіилю, сообщенъ былъ нѣкогда даръ пророчества, однако не въ видѣ огня, но въ видѣ свитка. Отчего такое различіе? Отъ того, что въ свиткѣ, данномъ Іезекіилю, писана быша предняя и задняя и вписано бяше въ немъ рыданіе, и жалость, и горе противъ народа Израильскаго (Езек. 2, 10). А огнь, почившій на Апостолахъ, долженствовалъ истребить грѣхи міра и обновить вселенную. Онъ долженъ былъ совершить надъ сердцами ихъ то, что огнь производитъ на полѣ: падая на терніе, онъ пожигаетъ, уничтожаетъ его и очищаетъ поле!
Но Іудеи, вмѣсто того, чтобъ уступать свѣту, возсіявшему предъ очами ихъ, упорствуютъ въ невѣріи и обвиняютъ св. Апостоловъ въ нетрезвости. Какое различіе неба отъ земли! Тамъ, ангелы, въ минуту вознесенія на небо, восклицали: возмите врата князи ваша, возмитеся врата вѣчная, и внидетъ Царь славы! (Пс. 23, 9) а люди, при сошествіи Св. Духа на землю, принимаютъ благодатныя дѣйствія Его на сердца Апостоловъ за дѣйствіе вина! Но оставимъ Іудеямъ ихъ ослѣпленіе и обратимся къ благодѣянію, явленному намъ въ событіи.
Никто да не вопрошаетъ теперь, для чего Іисусъ Христосъ возшелъ на небо и дѣйствительно ли Онъ примирилъ насъ съ Богомъ Отцемъ Своимъ: ибо Спаситель даруетъ нынѣ торжественное свидѣтельство о семъ, ниспосылая съ небесъ Всесвятаго Духа Своего. Онъ не былъ ниспосылаемъ дотолѣ, пока Іисусъ не былъ прославленъ, т. е. пока не вознесенъ былъ на Крестъ (ибо Крестъ и страданіе Онъ называлъ Своимъ прославленіемъ). – Почему не былъ ниспосылаемъ? – Потому, что между небомъ и землею была брань, что весь міръ стеналъ подъ игомъ грѣха, и Агнецъ, долженствовавшій подъять грѣхи его, не былъ еще принесенъ въ жертву. Духу Святому предоставлено было возложить печать на все дѣло примиренія, и потому Ему надлежало явиться въ міръ послѣ того, какъ Іисусъ Христосъ взойдетъ на небо. Такъ и Самъ Онъ говорилъ Апостоламъ: уне есть вамъ да Азъ иду, аще бо не иду Азъ, Утѣшитель не пріидетъ къ вамъ, аще ли же иду, послю Его къ вамъ (Іоан. 16, 7). Пока Сей Утѣшитель не явился въ міръ, мы были непріязненны Богу: но когда Онъ излилъ съ такимъ обиліемъ благодатные дары Свои, то нѣтъ болѣе сомнѣнія въ нашемъ примиреніи съ Богомъ. Бѣхомъ иногда, говоритъ Апостолъ, несмысленны и непокоривы и прельщени, работающе похотемъ и сластемъ различнымъ, въ злобѣ и зависти живуще, мерзцы суще и ненавидяще другъ друга. Егда же благодать и человѣколюбіе явися Спаса нашего Бога, не отъ дѣлъ праведныхъ ихже сотворихомъ мы, но по своей Его милости, спасе насъ банею пакибытія и обновленія Духа Святаго (Тит. 3, 3-5).
И такъ, если мы уже не въ непріязни съ Богомъ, – то симъ одолжены благодати Святаго Духа; если мы нынѣ чада Божія и съ дерзновеніемъ именуемъ Его Отцемъ своимъ, то Св. Духъ доставилъ намъ это славное преимущество. Онъ-то и вопіетъ въ сердцахъ нашихъ: Авва Отче! (Гал. 4, 6).
«Московскія Церковныя Вѣдомости». 1899. № 23. С. 303-304.
