Иванъ Василевичъ Баженовъ – Ѳиміамъ.
Ѳиміамъ издревле является служебнымъ символическимъ средствомъ для высокихъ цѣлей во взаимныхъ отношеніяхъ людей къ Богу. Кажденіе ѳиміамомъ всегда составляло необходимую принадлежность священнодѣйствій Церкви Христовой. Сопровождая главнѣйшія общественныя молитвословія, кажденіе представляетъ не одно простое обыкновеніе, будто бы безотчетно принятое отъ древности, но глубоко знаменательный, въ высокой степени назидательный и священный обрядъ. Начало употребленія ѳиміама при богослуженіи восходитъ къ отдаленнѣйшимъ временамъ. Для указанія его нужно мысленно перенестись чрезъ цѣлый рядъ вѣковъ въ глубь временъ существованія не новозавѣтной только, но еще ветхозавѣтной Церкви Божіей.
При устроеніи чина ветхозавѣтнаго богослуженія закономъ Іеговы предписано было ежедневно воскурять ѳиміамъ во святилищѣ храма утромъ и вечеромъ, а въ торжественный «день очищенія», когда первосвященникъ входилъ во Святое Святыхъ, онъ долженъ былъ полныя горсти ѳиміама возложить на огонь, чтобы облако ѳиміамнаго куренія покрыло очистилище, т. е. верхнюю золотую доску надъ ковчегомъ завѣта (Лев. 16, 12-13). Ѳиміамъ употреблялся въ скиніи и при всѣхъ жертво-приношеніяхъ (Лев. 2, 1-2. 13. 16; 6, 15; 24, 7; Числ. 5, 15) и потому при храмѣ было особенное отдѣленіе, въ которомъ приносимый ладанъ хранился вмѣстѣ съ священными сосудами (1 Пар. 9, 29; Неем. 13, 5. 9; ср. Іер. 17, 26; 41, 5). Лучшій ладанъ, называемый въ Библіи чистымъ, состоялъ изъ натуральныхъ продолговато-круглыхъ частичекъ бѣлой, хрупкой, полупрозрачной, горькой на вкусъ и пріятной запахомъ смолы, вытекающей изъ ствола нѣкотораго большаго дерева, растущаго на горахъ Индіи. Израильтяне получали этотъ благовонный ладанъ изъ Аравіи, именно изъ Савеи, которую и греческіе и римскіе писатели называютъ даже землею ѳиміама{1}. Ѳиміамныя деревья росли и въ садахъ Соломона: только неизвѣстно, тамъ ли они воздѣлывались или были иноземныя, привозныя. Въ кн. Пѣснь Пѣсней упоминается холмъ ѳиміама (4, 6). Благоуханіе ѳиміама въ иносказательномъ смыслѣ служитъ образомъ великаго превосходства невѣсты царственнаго Жениха (Пс. 44, 9; Пѣсн. 3, 6; 4, 10-11. 14). Ветхозавѣтно-библейскій ѳиміамъ или составъ курительнаго порошка, постоянно употреблявшійся въ скиніи, состоялъ не изъ одного ливана{2}. Господь сказалъ Моисею: «возьми себѣ благовонныхъ веществъ: стакти{3}, ониха{4}, халвана душистаго{5} и чистаго ливана, всего по ровну, и сдѣлай изъ нихъ искусствомъ составляющаго масти курительный составъ, стертый, чистый, святой; и истолки его мелко, и полагай его предъ ковчегомъ откровенія въ скиніи собранія, гдѣ Я буду открываться тебѣ: это будетъ святыня великая дла васъ» (Исх. 30, 34-36). И дѣйствительно, курительный порошокъ этотъ составлялъ священную принадлежность одной скиніи и никогда не могъ изготовляться и быть въ домашнемъ употребленіи у кого-либо изъ сыновъ Израила. «Куренія, сдѣланнаго по сему составу, не дѣлайте себѣ: да будетъ оно у тебя свято для Іеговы. Кто сдѣлаетъ подобное, чтобы курить имъ, истребится изъ народа своего» (Исх. 30, 37-38). Этотъ-то составъ и употреблялся всегда въ скиніи и лежалъ на хлѣбахъ предложенія, вмѣстѣ съ ними смѣняясь каждую субботу. Онъ прибавлялся къ мукѣ и маслу приносимыхъ въ даръ безкровный и употреблялся при всѣхъ жертвоприношеніяхъ, кромѣ жертвы ревнованія (Числ. 5, 15).
Такъ ѳиміамъ особенно былъ употребляемъ въ ветхомъ завѣтѣ при богослуженіи, по божественному установленію. Церковь новозавѣтная имѣла даже нѣкоторыя особенныя права ввести ѳиміамъ или точнѣе обрядъ кажденія въ составъ своего богослуженія. Самъ Законодатель новозавѣтный и Глава Церкви освятилъ употребленіе ѳиміама собственнымъ примѣромъ, благоизволивши въ числѣ даровъ, принесенныхъ волхвами, принять ливанъ{6} и смирну. Равнымъ образомъ впослѣдствіи Спаситель торжественно оправдалъ усердіе сестры Лазаря Маріи; возлившей ароматы на ноги Его (Іоан. 12, 1-8). Когда же, съ другой стороны, фарисей Симонъ, пригласивши Іисуса Христа на вечерю въ домъ свой, изъ гордости или по нѣкоторой невнимательности къ высокому Гостю не оказалъ Ему почести возліянія ароматовъ на главу Его, тогда Спаситель указалъ ему на это, какъ на недостатокъ усердія и любви къ себѣ (Лук. 7, 37-48). Затѣмъ, тайновидецъ Іоаннъ Богословъ въ ряду многихъ бывшихъ ему на о. Патмосѣ видѣній и откровеній о тайнахъ грядущихъ вѣковъ, между прочимъ созерцая чинъ небеснаго богослуженія (Апок. 7, 15), видѣлъ на небѣ престолъ Агнца, окруженный 24 старцами, изъ которыхъ каждый имѣлъ «золотыя чаши, полныя ѳиміама, которыя суть молитвы святыхъ» (Апок. 5, 8). Въ другой разъ онъ видѣлъ еще ангела, стоящаго предъ небеснымъ жертвенникомъ и держащаго «золотую кадильницу, и дано было ему множество ѳиміама, чтобы онъ съ молитвами всѣхъ святыхъ возложилъ его на золотой жертвенникъ, который предъ престоломъ; и вознесся дымъ ѳиміама съ молитвами святыхъ отъ руки ангела предъ Бога» (Апок. 8, 3-4). Въ этихъ словахъ мы имѣемъ высшее, такъ сказать, небесное подтвержденіе обряда кажденія, которымъ Св. Церковь издревле сопровождаетъ почти всѣ свои общественныя молитвословія. Потому-то ѳиміамъ употреблялся въ Церкви Христовой съ временъ древнѣйшихъ, можно сказать, отъ самаго ея начала. Указаніе на это мы видимъ въ 3 правилѣ св. апостоловъ, которымъ постановлено вѣрующимъ приносить къ алтарю ѳиміамъ. Изъ церковной же исторіи извѣстно, что имп. Константинъ Великій вскорѣ по своемъ вступленіи на престолъ принесъ въ даръ нѣкоторымъ церквамъ золотыя кадильницы. Св. Отцы и учители древней Церкви Христовой нерѣдко упоминаютъ о ѳиміамѣ и даютъ ему таинственное значеніе. Въ опредѣленіяхъ же 7 вселенскаго собора такъ сказано: «изображенію честнаго и животворящаго Креста, Св. Евангелію и прочимъ святынямъ, ѳиміамомъ и поставленіемъ свѣщей честь воздается, яковый и удревнихъ благочестивый обычай былъ».
Не можетъ быть никакого сомнѣнія, что ѳиміамъ, какъ и всякая другая жертва, пріятенъ и угоденъ Богу не по вещественному своему достоинству, не по усладительному благоуханію, но потому высокому нравственному и духовному значенію, которое Православная Церковь соединяетъ съ приношеніемъ его къ престолу Божію. Сообразно съ различными молитвословіями и священнодѣйствіями, при которыхъ употребляется ѳиміамъ (ладанъ, который есть древесная душистая смола), обрядъ кажденія имѣетъ общее и особенное частное знаменованіе и совершается различнымъ порядкомъ. Такъ иногда кадятъ алтарь и весь храмъ, и при томъ кажденіе начинаютъ или изъ алтаря, или со средины храма; иногда кадятъ только алтарь и иконостасъ, иногда же только извѣстную часть храма: притворъ жертвенникъ, престолъ, аналогій съ иконою, крестомъ, Евенгеліемъ. Не поставляя себѣ задачею здѣсь описывать самый чинъ кажденія, подробно, изложенный въ 22 главѣ Типикона, мы остановимся на существенной внутренней его сторонѣ и укажемъ высокое и многостороннее значеніе священнаго ѳиміама при богослуженіи.
Ѳиміамъ, сожигаемый предъ алтаремъ Господнимъ при совершеніи общественныхъ молитвословій, есть прежде всего какъ бы нѣкоторая жертва, приносимая Богу отъ лица всей Церкви, Которому всѣ твари и самъ человѣкъ обязаны служить и прославлять Его на землѣ. На такое значеніе ѳиміама указываютъ нѣкоторыя отдѣльныя черты православнаго богослуженія. Такъ въ самомъ началѣ всенощнаго бдѣнія іерей, предъ открытымъ алтаремъ торжественно возгласивши славословіе пресвятой Троицѣ, потомъ съ какъ бы съ нѣкоторою жертвою отъ лица собравшейся Церкви обходитъ весь храмъ съ кадильнымъ ѳиміамомъ при пѣніи 103 псалма, возвѣщающаго величіе и славу Творца въ дѣлахъ творенія. Кажденіе въ это время можетъ изображать вмѣстѣ и то зиждительное дѣйствіе Св. Духа при сотвореніи вселенной, о которомъ сказано: Духъ Божій ношашеся вверху воды (Быт. 1, 2). Затѣмъ, совершаемое діакономъ на всякой вечернѣ кажденіе по всей Церкви во время пѣнія «Господи воззвахъ» также изображаетъ собою жертвы, которыя по паденіи людей приносились Богу, въ образъ жертвы, принесенной Самимъ Господомъ, и сожигались на жертвенникахъ (Типик. гл. 22, 2, 9). Частнѣе, при отпѣваніи умершаго совершая кажденіе тѣла мертваго и предстоящихъ, іерей тѣмъ какъ бы приноситъ Богу жертву умилостивленія о лежащемъ (Нов. Скриж. ч. IV гл. 20 § 4) и вмѣстѣ въ честь Господа Владыки жизни и смерти.
Кадильному ѳиміаму Православная Церковь усвояетъ и другія частнѣйшія и болѣе таинственныя знаменованія. Одно изъ нихъ указывается уже въ той самой молитвѣ, которая обычно произносится іереемъ при благословеніи кадила для кажденія. Въ молитвѣ онъ проситъ Христа Бога, что Господь принялъ кадило въ воню благоуханія духовнаго, т. е. чтобы люди предстоящіе и молящіеся были духовно-пріятнымъ благоуханіемъ Христу (2 Кор. 2, 15), чтобы Господь, пріемля кадило въ пренебесный Свой жертвенникъ, ниспослалъ благодать пресвятаго Своего Духа. Посему совершаемое на утрени во время пѣнія поліелея кажденіе по всей Церкви предъ слышаніемъ Св. Евангелія, равно и на литургіи предъ чтеніемъ Евангелія и во время пѣнія Аллилуіа, устремляя мысли стоящихъ въ храмѣ къ горнему, изображаетъ прежде всего ту воню разума Христова, которая распространяется отъ ученія и таинствъ Его на души всѣхъ вѣрующихъ, вмѣстѣ съ тѣмъ благоуханный дымъ означаетъ и благодать Св. Духа, чрезъ проповѣдь евангельскую излившуюся на весь міръ и облагоухавшую сердца людей вонями разума Христова (2 Кор. 2, 14-15). Такое высокое знаменованіе усвояетъ ѳиміаму еще Св. Діонисій и др., по общей мысли которыхъ кадильница представляетъ человѣчество Іисуса Христа, огонь съ горящими углями изображаетъ Его Божество, а благоуханный дымъ – воню Его благодати. Ѳиміамъ представляетъ ту же человѣческую плоть Господа, Который жаромъ божественной любви къ роду человѣческому всесожжегъ Себя всего на крестномъ алтарѣ въ воню благоуханія Предвѣчному Отцу{7}.
При кажденіи ѳиміамъ приносится прежде всего въ алтарѣ, для того чтобы показать, по словамъ Симеона Солунскаго, что благоуханіе благодати исходитъ на человѣчество только отъ престола Божія. Обрядъ кажденія алтаря, также приготовленныхъ къ освященію Св. Даровъ на Литургіи, и на другихъ службахъ – трапезы служитъ прекраснымъ выраженіемъ чествованія и особеннаго благоговѣнія, воздаваемыхъ лицу, къ которому оно направлено. Еще въ ветхомъ завѣтѣ былъ обычай совершать куреніе въ комнатѣ и возліяніе благоговѣній на голову или одежду въ знакъ особенной чести и уваженія къ дорогому посѣтителю. Въ числѣ даровъ, посланныхъ Іаковомъ къ Іосифу въ Египетъ, находился благовонный бальзамъ (Быт. 27 гл.). Царица Савская принесла въ даръ Соломону также въ видѣ почести множество ароматовъ (3 Цар. 10, 2). Мы уже знаемъ въ Новомъ Завѣтѣ примѣры подобнаго же чествованія Спасителя. Теперь, такъ какъ Св. трапеза таинственно изображаетъ гробъ Христовъ, Евангеліе заключаетъ въ себѣ слово жизни, св. иконы представляютъ изображеніе Господа, Богородицы, апостоловъ и святыхъ, пресвитеры же и діаконы суть служители Христовы, хоры пѣвцевъ служатъ какъ бы органами славословій Богу, все же собраніе вѣрныхъ носитъ въ себѣ образъ Царя царей и Господа господей, то отсюда становится яснымъ, что почесть кажденія ѳиміамомъ чрезъ эти свящ. вещи и лица главнымъ образомъ направляется къ тому, Который изображается чрезъ нихъ. Подобный характеръ и значеніе особеннаго чествованія имѣетъ кажденіе Животворящаго Креста Господня во время великаго славословія на утрени 14 сентября, 1 августа и крестопоклонной недѣли воскресенья, также на 1 часѣ въ понедѣльникъ и среду и на 9 часѣ въ пятокъ седмицы крестопоклонной (Типик. посл. 3 нед.), также кажденіе плащаницы въ великую пятницу на вечернѣ и великую субботу на утрени во время великаго славословія. Совершаемое же діакономъ на утрени въ субботу 5-й седмицы великаго поста предъ акаѳистомъ Матери Божіей кажденіе изображаетъ славу{8} Матери Господа, честнѣйшей херувимовъ, Которую достойно ублажаютъ всѣ роды. Затѣмъ нельзя пройти молчаніемъ и того обряда, что іерей или діаконъ при общемъ кажденіи храма совершаютъ кажденіе и въ притворѣ. Здѣсь чествованія воздается иконамъ Спасителя и святымъ Его, которыя поставлялись и поставляются для лицъ, по какимъ-либо причинамъ не могущихъ входить въ Церковь для общественнаго молитвословія, а также въ воспоминаніе древняго обычая Церкви – воздавать почесть тѣмъ усопшимъ братьямъ, которые въ притворѣ храма избрали себѣ мѣста для вѣчнаго упокоенія (Гоаръ, Вальсамонъ).
Но особенно ѳиміамъ кадильный издревле служилъ поучительнымъ изображеніемъ молитвъ, восылаемыхъ вѣрующими къ Богу и пламеннаго желанія молящихся, чтобы онѣ вознеслись къ горнему престолу Божію подобно тому, какъ ѳиміамъ изъ кадила возносится къ небу. Еще св. пророкъ Давидъ желалъ, чтобы молитва его вознеслась предъ Богомъ съ легкостью дыма благовоннаго, говоря: да исправится (съ евр. да направится, т. е. къ небу, – или пусть будетъ прямою, правильною, т.-е. благопріятною Господу) молитва моя яко кадило предъ Тобою (Пс. 140, 2). Эту же молитву и въ Церкви Христовой положено пѣть съ колѣнопреклоненімъ на преждеосвященной Литургіи въ дни поста. И нужно замѣтить, что ѳиміамъ является самымъ точнымъ и выразительнымъ символомъ молитвъ вѣрующихъ. Какъ для ѳиміама требуется огонь, такъ и для нашей молитвы требуется въ душѣ огонь святой ревности; равно наши молитвы, желанія и чувствованія сердецъ нашихъ не могутъ взойти предъ Бога иначе, какъ будучи согрѣты и распалены огнемъ любви Божіей. Далѣе, ѳиміамъ долженъ быть чистъ, состоять изъ лучшихъ благовоній, такъ и молитва наша должна быть чиста, благоухать добрыми дѣлами и чувствами святыми; при вознесеніи молитвъ къ Богу сердца наши должны быть такъ настроены, чтобы ни одно желаніе, ни одна молитва не были такъ сказать, неблагоуханны и непріятны Ему. Чрезъ самое дѣйствіе свящ. благоуханія на внѣшнее чувство уже много возбуждается и поддерживается въ вѣрующихъ особенное благоговѣніе и усердное возношеніе молитвъ. Сверхъ того, въ кадилѣ отъ дѣйствія огня весь ѳиміамъ возносится горѣ и не остается отъ него ни одной части, которая не разрѣшилась бы въ благовоніе: также точно и наши истинныя желанія должны быть всецѣло устремлены къ Богу съ глубокимъ сокрушеніемъ сердца о грѣхахъ при совершенномъ отрѣшеніи отъ мірскихъ интересовъ и заботъ. Являющійся такимъ образомъ наилучшимъ символомъ молитвъ вѣрующихъ Церкви Божіей на землѣ, ѳиміамъ, но таинственнымъ видѣніямъ Iоанна Богослова, прежде еще въ пренебесной Церкви служилъ также изображеніемъ непрестанныхъ молитвъ святыхъ Божіихъ о вѣрующихъ. Подъ этимъ именно символомъ созерцалъ молитвы и Апокалипсистъ: «И двадцать четыре старца пали предъ Агнцемъ, имѣя каждый гусли и золотыя чаши, полныя ѳиміама, которыя суть молитвы святыхъ» (Апок. 5, 8), возносисимыя ангелами молящихся вѣрующихъ при всякомъ кажденіи (Апок. 8, 3). Сообразно съ такимъ знаменованіемъ ѳиміама въ небесной Церкви, древніе христіане употребляли кажденіе и при частныхъ своихъ молитвахъ къ Богу. Такъ церковный историкъ Евагрій (V в.) повѣствуетъ о блаженномъ пресвитерѣ Кесаріи Палестинской Зосимѣ, что когда страшное землетрясеніе готово было совсѣмъ разрушить Антіохію, то онъ взялъ кадильницу и, возжегши въ ней ѳиміамъ, простерся въ пламенной молитвѣ предъ Богомъ, со слезами умоляя Господа принять его молитву и пощадить городъ отъ разрушенія (кн. 4. гл. 7).
Такое же значеніе ѳиміаму усвояется и въ извѣстной молитвѣ при благословеніи кадила. Подъ тѣмъ же символомъ представляетъ молитвы и св. Церковь на литургіи. Непосредственно освященіи Св. Даровъ священнодѣйствующій, воспоминая Пресвятую Дѣву Марію, соборы праотцевъ, а равно лики святителей, мучениковъ, преподобныхъ и прочихъ святыхъ, сопровождаетъ это кажденіемъ ѳиміама при произношеніи словъ: «ихъ же молитвами посѣти насъ, Боже».
Кажденіе свящ. ѳиміамомъ въ Православной Церкви Христовой совершается вообще при различныхъ молитвословіяхъ и священнодѣйствіяхъ, въ которыхъ испрашивается благословеніе Божіе, освященіе, благодать Св. Духа, и кромѣ указанныхъ значеній имѣетъ нѣкоторые и еще частнѣйшіе виды таинственнаго своего знаменованія, представляя для имѣющихъ просвѣщенныя очи сердца (Еф. 1, 18) глубоко знаменательный священный обрядъ.
И. Бажановъ.
«Воскресный день». 1890 г. № 11.
{1} По новѣйшимъ изслѣдованіямъ, кромѣ Аравіи производила и производитъ ѳиміамъ и Индія; и дѣйствительно, тамъ много растеній, деревъ и кустарниковъ, изъ которыхъ истекаетъ душистая смола. Можетъ быть, аравійскій ѳиміамъ по началу своему – индійскаго происхожденія.
{2} Ливанъ – сгущенный сокъ, получаемый чрезъ насѣчки на корѣ особаго дерева; онъ очень благоухаетъ, когда его жгутъ.
{3} Стакть – благовонная густая жидкость, добываемая изъ мирры и толченой корицы. Мирра или смирна даетъ благовонную смолу, предохраняющую тѣла отъ порчи (Іоан. 19, 32).
{4} Онихъ – ароматичаская кора, добываемая въ Индіи.
{5} Халванъ – родъ смолы, собираемой съ нѣкотораго кустарника, растущаго въ Сиріи; запахъ ея имѣетъ свойство прогонять змѣй и мошекъ.
{6} Въ воспоминаніе этого обстоятельства и въ выраженіе того, что молящіеся имѣютъ искреннюю вѣру и любовь ко Христу, подобно волхвамъ принесшимъ ливанъ для чествованія родившагося Спасителя, въ Православной Церкви совершается іереемъ кажденіе всей Церкви въ началѣ утрени предъ шестопсалміемъ, начинающимся словами ангельской пѣсни. Также кажденіе на проскомидіи означаетъ дары волхвовъ.
{7} Изъясн. на Лит. Дмитр. ч. II § 47.
{8} На утрени субботъ и воскресеній во время пѣнія «Непорочны» (17-й каѳизмы, содержащей хвалу Закону Божію) іерей совершаетъ кажденіе всей Церкви въ образъ Божественной славы, явленной Богомъ надъ кивотомъ Завѣта (Исх. 40, 27. 34. 35.) и въ храмѣ Соломоновымъ (3 Цар. 8, 11).
