Св. Апостолъ Іоаннъ Богословъ у Гроба Господня и въ сонмѣ прочихъ Апостоловъ и учениковъ Христовыхъ въ день Воскресенія Господа.
Святый апостолъ Іоаннъ, изъ всѣхъ Апостоловъ ближайшій къ Господу Іисусу, по особенной любви и довѣренности къ нему Господа и по особенной любви и приверженности его самаго къ Господу, стоявшій при крестѣ на Голгоѳѣ, одинъ изъ всѣхъ учениковъ Іисуса Христа усыновленный Матери Его и вмѣсто Его Самаго оставленный Ей защитникомъ и покровителемъ, этотъ возлюбленный ученикъ и другъ Господа, въ свѣтлый день Воскресенія Его является какъ будто дальше всѣхъ учениковъ отъ Господа, удостоивается какъ будто менѣе другихъ милосерднаго вниманія и по сѣщенія Его: такъ, нѣсколько учениковъ и ученицъ изъ избраннаго общества Христова удостоились особаго явленія имъ воскресшаго Господа и удостоились въ ранніе часы дня, тогда какъ ап. Іоаннъ, въ числѣ избранныхъ любителей Господа посѣтившій гробъ Его еще въ раннее утро, не удостоился особаго явленія Его въ продолженіе цѣлаго дня; и уже сущу поздѣ въ день той, онъ удостоился узрѣть воскресшаго Господа, и удостоился вмѣстѣ съ тѣми учениками, которые до вечера коснѣли въ сомнѣніи касательно Воскресенія Христова. Если воскресшій Господь Своими явленіями вскорѣ по Воскресеніи Своемъ награждалъ благочестивое усердіе и пламенную любовь къ Нему въ лицѣ женъ мѵроносицъ и ап. Петра: то отчего не награждены такое же усердіе и такая же любовь къ Нему въ душѣ ап. Іоанна, который вмѣстѣ съ ап. Петромъ и мѵроносицами въ одно время былъ у гроба Господня? Что значитъ, чѣмъ объясняется такое положеніе возлюбленнаго ученика Господня въ день Воскресенія Господа?
Не всегда и не вездѣ взору человѣческому легко примѣчать пути и суды Божіи. Не рѣдко бываетъ, что тамъ, гдѣ взоръ человѣческій не примѣчаетъ близости Бога къ человѣку, – тамъ на самомъ дѣлѣ Господь близъ есть. Въ царствѣ Христовомъ не внѣшнее Боговидѣніе, а тайна внутренняго Богообщенія служитъ истиннымъ отличіемъ духовнаго величія избранныхъ Божіихъ. Для христіанина на землѣ – время вѣры, а не Боговидѣнія, и блаженство пріобрѣтается подвигами вѣры, а не чудесами богоявленій. Съ этой точки зрѣнія всмотримся въ дѣйствія и состояніе возлюбленнаго ученика Христова въ великій день Восресенія Господа и явленій Его ученикамъ.
Въ глубокое утро свѣтоноснаго дня, когда Марія Магдалина, еще сущей тьмѣ пришедши ко гробу Господню, нашла тамъ камень отваленнымъ отъ гроба, тотчасъ въ недоумѣніи и страхѣ поспѣшила къ апостоламъ Петру и Іоанну и передала имъ извѣстіе съ своими соображеніями и недоумѣніями: взяша Господа отъ гроба, говорила она, и не вѣмъ, гдѣ положиша Его (Іоан. 20, 1-2). Ясно, что ни тотъ, ни другой никакъ не согласны были раздѣлять предположеніе Маріи; они не занимаются отвѣтомъ на ея соображенія и догадку, и не идутъ къ Іосифу и Никодиму, главнымъ распорядителямъ въ дѣлѣ погребенія Господня, а спѣшатъ ко гробу, на мѣсто самаго событія. Не недовѣріе къ извѣстію мѵроносицъ и не желаніе на мѣстѣ убѣдиться въ томъ только, что Господа нѣтъ во гробѣ, а другія мысли и чувства подвигли Іоанна, какъ и Петра, поспѣшить прямо на мѣсто погребенія Христова. Его душу могли наполнять и волновать теперь различныя мысли и чувства, которыя заключали въ себѣ и невольный страхъ и неясную надежду, и тайную радость и непокидающую скорбь; въ умѣ вдругъ могло родиться и смѣшаться нѣсколько мыслей и отрадныхъ и тяжелыхъ: «Господа нѣтъ въ гробѣ; что же сталось съ пречистымъ тѣломъ Его?.. Не вокресъ ли Онь изъ мертвыхъ, какъ Самъ Онь говорилъ намъ? Но могло быть и то, что враги похитили ночыо тѣло Господа для новаго поруганія его... Что то окажется на мѣстѣ самаго погребенія? О первомъ, или о послѣднемъ можно будетъ заключить по признакамъ открытія гроба и по слѣдамъ, какіе можно будетъ примѣтить въ праздномъ гробѣ?... О, если бы оказалось, что Господь дѣйствительно воскресъ!..» Подъ вліяніемъ подобныхъ мыслей и чувствъ, на пути Іоаннъ упреждаетъ Петра и прежде его приходитъ ко гробу. Не избытокъ силъ тѣлесныхъ и бодрость мужества были причиною того, что Іоаннъ упредилъ Петра; нѣтъ, это обстоятельство, въ связи съ послѣдующими дѣйствіями Петра, указываетъ на то, что тотъ и другой апостолъ испытывали не одинаковыя ощущенія душевныя. Извѣстно, что надежда и радость окрыляютъ силы духа и тѣла, оживляютъ и дряхлыя силы старости; напротивъ скорбь и уныніе разслабляютъ и крѣпкія силы духа и тѣла, замедляютъ ихъ движенія и дѣйствія среди самаго ихъ напряженія къ дѣйствію. Первое состояніе духа принадлежало теперь Іоанну, второе овладѣвало душею Петра, у котораго, со времени отреченія его отъ Господа, не осушались глаза отъ слезъ скорби и страданія. Но мѣрѣ приближенія къ мѣсту погребенія Господа, животворные лучи надежды и радости начали проникать въ душу возлюбленнаго ученика Господня и, окрыляемый ими, онь, такъ сказать, летѣлъ къ мѣсту необыкновеннаго и чуднаго событія, тогда какъ на душу ап. Петра, по мѣрѣ продолженія его пути, все тяжелѣе и тяжелѣе ложились печальныя думы и скорбныя чувства. Что, кромѣ неописанной радости, могла ожидать для себя святая душа Іоанна, если бы онъ узрѣлъ теперь признаки вожделѣннаго чуда Воскресенія Господа? Но что могъ ожидать себѣ ап. Петръ, если бы и оказалось, что Господь воскресъ изъ мертвыхъ? Онъ не дерзалъ теперь именовать себя ученикомъ Господа{1} и не смѣлъ надѣяться, чтобы Господь, если бы и воскресъ Онъ, принялъ его опять въ сонмъ избранныхъ учениковъ Своихъ....
Но вотъ ап. Іоаннъ – у гроба, гдѣ потребенъ былъ Господь. Смотритъ: стражей нѣтъ тамъ и гробъ отверстъ; наклонившись къ отверстію его, заглянулъ внутрь и увидѣлъ тамъ только погребальныя пелены, а самаго тѣла Господа не было (Іоан. 20, 5). Что представилось на этотъ разъ ап. Іоанну о судьбѣ тѣла Господня, мы не знаемъ: но извѣстно, что не вѣра въ Воскресеніе Господа въ душѣ его была въ эту минуту первымъ плодомъ воззрѣнія на отверстый гробъ и погребальныя пелены (–9). Не входя внутрь погребальной пещеры, Іоаннъ остановился на минуту въ бездѣйстіи, желая собрать мысли и сообразить, что можно заключить о судьбѣ тѣла Господня, котораго не стало во гробѣ, какъ тотчасъ приходитъ ко гробу и ап. Петръ (–6). Всегда скорый и рѣшительный, сей апостолъ и теперь прямо идетъ въ отверстый гробъ и внимательно осматриваетъ все, что осталось отъ погребальныхъ одеждъ тѣла Іисусова, желая тоже по этимъ признакамъ рѣшить вопросъ, что совершилось въ этомъ гробѣ: тамъ предъ глазами его были ризы едины лежащія и сударь, иже бѣ на главѣ Его, не съ ризами лежащъ, но особь свитъ на единомъ мѣстѣ (–7). Все это подробно и внимательно осмотрѣлъ ап. Петръ, и – ничего отраднаго не извлекъ изъ того для смущенной души своей: мыслей много могло пробѣжать въ душѣ его, но въ сердцѣ не обрѣлось вѣры, что во гробѣ Христовомъ совершилось чудо живоноснаго Воскресенія. За нимъ тотчасъ входитъ внутрь гроба и ап. Іоаннъ. Тѣже самые предметы, которые были предъ глазами и ап. Петра, совсѣмъ другое дѣйствіе произвели въ душѣ ап. Іоанна: онъ взглянулъ на оставшіяся погребальныя одежды Госрода, и – въ душѣ его вдругъ возродилась вѣра, несомнѣнная и непоколебимая вѣра, что Господь не взятъ кѣмъ-либо, а воскресъ изъ гроба: и видѣ и вѣрова (–8). Не особенность въ положеніи предметовъ, представившаяся взору Іоанна и незамѣченная Петромъ, была причиною того, что первый вышелъ изъ пещеры гроба съ вѣрою въ Воскресеніе Христово, а послѣдній съ сомнѣніемъ, но особое состояніе и настроеніе духа были тому причиною. Правда, въ основаніи вѣры Іоанновой могли входить и взглядъ на оставшіяся вещи во гробѣ и то соображеніе, что, если бы тѣло Господа перенесено было учениками въ другое мѣсто, или похищено было Его врагами, въ томъ и другомъ случаѣ никому не было бы ни повода, ни нужды покидать во гробѣ погребальныя пелены Іисуса, – эти необходимыя принадлежности умершаго; но все, что принадлежитъ умершему, покинуто во гробѣ: значитъ всесильный Господь Самъ разрѣшилъ и узы смерти и погребальныя пелены, и живый изшелъ изъ гроба. И самъ ап. Іоаннъ свою вѣру въ эту истину тѣсно соединяетъ съ видѣніемъ: и видѣ и вѣрова. Но подобныя соображенія доступны были и ап. Петру, и однакожъ онъ вышелъ изъ пещеры гроба не съ вѣрою, а съ сомнѣніемъ. Это обстоятельство и указываетъ на особую высоту нравственнаго состоянія возлюбленнаго ученика Господня, съ которымъ онъ встрѣчалъ всѣ послѣднія событія въ жизни Іисуса Христа. Если въ душѣ всѣхъ учениковъ Христовыхъ ужасными событіями послѣднихъ дней подавлялась вѣра въ божественное посольство ихъ Учителя и подъ гнетомъ душевныхъ волненій и страданій угасала и безъ того не крѣпкая надежда на Его Воскресеніе: то ближе всѣхъ ихъ къ области вѣры и надежды на новое свиданіе съ Господомъ могъ стоять ап. Іоаннъ, потому что онъ ближе всѣхъ былъ къ сердцу Господа во время Его обращенія съ ними, и теперь онъ былъ вмѣстѣ съ одушевленнымъ кивотомъ божественныхъ таинъ, – вмѣстѣ съ пречистою Матерію Господа, которая глубоко слагала и свято хранила всѣ глаголы Божіи въ чистомъ сердцѣ Своемъ и теперь дышала живымъ упованіемъ на исполненіе всѣхъ обѣтовапій Божественнаго Сына Ея. Въ подобномъ величіи Духа, съ подобнымъ сокровищемъ вѣры и упованія является и ап. Іоаннъ и въ день смерти и въ день Восресенія Христова, не смотря на то, что это величіе его, какъ и величіе Божей Матери, едва замѣтно для насъ въ его глубокомъ смиреніи.
И такъ ап. Іоаннъ возвращался отъ гроба Господня съ полною вѣрою, что Господь возсталъ изъ мертвыхъ. Это было еще въ глубокое утро великаго дня того, когда о Воскресеніи Христовомъ знали только стражи гроба и отъ нихъ враги Христовы, а въ обществѣ друзей и учениковъ Христовыхъ не зналъ еще никто. Сердце ап. Іоанна, такимъ образомъ, первое{2} отверзлось для животворной вѣры въ спасительную истину Воскресенія Христова, и отверзлось безъ всякаго живаго благовѣстія и прежде видѣнія Самаго воскресшаго Господа. Такая вѣра въ Воскресеніе Христово во всемъ обществѣ Апостоловъ и учениковъ Господнихъ была достояніемъ души только одного ап. Іоанна. Мѵроносицы вѣруютъ, когда получаютъ благовѣстіе отъ ангеловъ, и тотчасъ утверждаются въ своей вѣрѣ видѣніемъ Самаго воскресшаго Господа; ап. Петръ видитъ Господа, и тогда только вѣруетъ; два ученика эммаусскіе и всѣ прочіе ученики не вѣрятъ и благовѣстію видѣвшихъ Господа, и не вѣрятъ до тѣхъ поръ, пока не сподобились сами узрѣть Воскресшаго: ап. Іоаннъ вѣруетъ, увидѣвши только знаменія Воскресенія Христова, тѣ знаменія, которыя въ душѣ другихъ не производили ничего, кромѣ недоумѣнія и скорби, сомнѣнія и страха, унынія и слезъ.
Сердце ап. Іоанна первое пріобщилось своею вѣрою блаженства животворнаго богообщенія съ воскресшимъ Господомъ, и Самъ воскресшій Господь, по таинству внутренняго общенія съ душами вѣрующихъ, во весь день тотъ ближе былъ къ сердцу ап. Іоанна, чѣмъ къ тѣмъ, которые видѣли Его воскресшимъ прежде Іоанна. Истинная, глубокая вѣра для своего убѣжденія и своего успокоенія не требуетъ видѣнія того, во что вѣруетъ; съ ней неразлучны и непреоборимая сила убѣжденія и невозмутимое чувство успокоенія по отношенію къ предмету вѣрованія; сила такого убѣжденія замѣняетъ для вѣрующаго сердца ясность видѣнія. Такова была вѣра ап. Іоанна въ Воскресеніе Христово. Сердце его не могло не желать вожделѣннаго свиданія съ Господомъ; но это желаніе было теперь не главнымъ чувствомъ, а второстепенною потребностію его. Господь воскресъ и будетъ опять съ ними: вотъ главное, что наполняло теперь вѣрующее сердце возлюбленнаго ученика Господня неизъяснимымъ блаженствомъ. А при всемъ этомъ Самъ воскресшій Господь, Которому теперь не подобаетъ уже быть видимымъ Учителемъ людей, а невидимою Главою вѣрующихъ, Своимъ таинственнымъ общеніемъ былъ близь вѣрующаго сердца ап. Іоанна и божественнымъ присутствіемъ восполнялъ блаженство его вѣры.
Съ такимъ богатымъ сокровищемъ вѣры, мира, радости и блаженства возвратившись отъ гроба въ общество братій, ап. Іоаннъ первый долженъ былъ благовѣстить имъ о Воскресеніи Господа. Марія Магдалина и прочія мѵроносицы, которыя первыя видѣли Господа воскресшимъ у гроба и въ вертоградѣ, видѣли Его послѣ того, какъ Іоаннъ пошелъ обратно отъ гроба съ вѣрою въ Воскресеніе Христово (Іоан. 20, 8-18); и слѣдовательно онѣ по естественному порядку возвратились къ братіи послѣ Іоанна. Но такая животворная вѣра, такая блаженная радость, которыя несъ съ собою сей апостолъ, не могли оставаться сокровеннымъ достояніемъ только его души и сердца, когда онъ возвратился домой: избытокъ живой вѣры невольно выражается устами; сильная радость не можетъ держаться въ предѣлахъ одного радующагося сердца. И для чего бы сталъ скрывать и свою вѣру и свою радость св. Апостолъ предъ прочею братіею, когда дѣло идетъ объ общемъ ихъ другѣ, Учителѣ и Господѣ, когда въ истинѣ Воскресенія Христова заключались всѣ ихъ надежды, всѣ блага ихъ жизни? Какъ повѣдало вѣрующее сердце апостола и свою вѣру и свою радость прочей братіи, намъ неизвѣстно; извѣстно только то, что благовѣстіе Іоанна, вмѣстѣ съ благовѣстіемъ мѵроносицъ и ап. Петра, этихъ самовидцевъ воскресшаго Господа, осталось безъ дѣйствія для другихъ учениковъ, которые не хотѣли вѣрить ни убѣжденію вѣры, ни видѣнію другихъ, а желали сами видѣть, чтобы вѣрить. Впрочемъ можно примѣчать, что для нѣкоторыхъ изъ нихъ не безплодно было и свидѣтельство вѣры Іоанновой: два эммаусскіе путника потому, между прочимъ, и близки были къ тому, чтобы вѣрить въ Воскресеніе Господа, что идоша, какъ говорили они, нѣцыи отъ насъ ко гробу и обрѣтоша тако, якоже и жены рѣша: Самаго же Воскресшаго не видѣша (Лук. 24, 24). Тутъ ясно указывается на лице и расказъ ап. Іоанна, вмѣстѣ съ Петромъ посѣщавшаго гробъ Господень вслѣдъ за Маріею Магдалиною.
Теперь понятно и то, отчего воскресшій Господь въ продолженіи цѣлаго дня не благоволилъ Своимъ явленіемъ возлюбленному ученику Своему наградитъ его высокую вѣру и увѣнчать его святую радость полнымъ торжествомъ великаго дня того. Подъ этою мнимою несообразностію добродѣтели съ возмездіемъ скрывается глубокая истина изъ тайны Христіанскаго благочестія и Богообщенія. Для возвышенія подвиговъ добродѣтели и для умноженія воздаянія за нее въ лицѣ избранныхъ ревнителей нравственнаго совершенства, Господь не рѣдко лишаетъ самую высокую въ нихъ добродѣтель видимаго и временнаго воздаянія своего и на время скрываетъ отъ нихъ благосердный взоръ Свой, чтобы укрѣпить и возвысить ихъ доблести и чтобы воздаяніемъ скорой и временной мзды наемникомъ не уменьшить вѣчную награду, подобающую вѣрнымъ сынамъ Божіимъ. Въ такомъ положеніи находился возлюбленный ученикъ Господа въ день Воскресенія Его. По высотѣ духа и по заслугамъ вѣры и любви, онъ былъ избранный Божій въ избранномъ обществѣ Христовомъ и, однакоже, благій взоръ воскресшаго Господа во весь день не посѣщаетъ его Своимъ вниманіемъ. Всматриваясь въ явленія Господа ученикамъ въ день Воскресенія, замѣчаемъ, что каждое изъ нихъ было и наградою и вмѣстѣ врачевствомъ для тѣхъ, кому Господь являлся. Такъ, въ мѵроносицахъ Господь наградилъ Своимъ явленіемъ благочестивое ихъ усердіе и самоотверженную любовь, но вмѣстѣ и врачевалъ раны ихъ душевной скорби и прелагалъ ихъ горькія слезы въ радость утѣшенія; въ ап. Петрѣ награждалъ любовь и покаяніе, но вмѣстѣ и врачевалъ его унылое и смущенное состояніе духа, въ которомъ находился онъ со времени отреченія своего отъ Господа; вь ученикахъ эммаусскихъ награждалъ усиліе упованія, искавшаго для себя опоры и подкрѣпленія въ св. Писаніи, чтобы убѣдиться, что Распятый точно есть обѣщанный Избавитель, но вмѣстѣ и врачевалъ то нравственное утомленіе ихъ духа, которое было слѣдствіемъ упорной борьбы въ нихъ надежды съ отчаяніемъ, вѣры съ сомнѣніемъ, усилія объяснить послѣднія событія въ жизни Господа съ недоумѣніями и противорѣчіями въ мысляхъ и познаніяхъ; послѣднее вечернее явленіе всѣмъ ученикамъ приносило имъ и утѣшеніе и радость въ общей ихъ скорби, и вмѣстѣ врачевало невѣріе ихъ благовѣстію о Воскресеніи Христовомъ, какъ и Самъ Воскресшій замѣтилъ сіе съ кроткимъ упрекомъ (Марк. 16, 14). Во всѣхъ сихъ случаяхъ Господь снисходилъ къ немощамъ учениковъ Своихъ, какъ снисходитъ благосердый отецъ къ слабымъ силамъ воспитывающихся дѣтей своихъ; Онъ предварялъ для нихъ Свое явленіе благовѣстіями, и потомъ Самъ укрѣплялъ ихъ вѣру и полагалъ начало ихъ радости. Среди такихъ явленій въ обществѣ учениковъ Господа въ день Воскресенія Его, одинъ Іоаннъ Богословъ является въ особомъ свѣтломъ величіи; онъ обрѣтался между ними какъ мужъ совершенный, который не имѣлъ настоятельной нужды въ явленіи воскресшаго Господа ни для своей вѣры, ни для своей радости, ни для награды за свою любовь къ Господу, и, какъ образецъ высокой вѣры, былъ выше временной награды; его душа и безъ того полна была блаженства и вѣрою весь день зрѣла предъ собою воскресшаго Господа; отлагая Свое явленіе ему, Господь возвышалъ чрезъ то и его вѣру и его заслуги. Съ другой стороны, если, въ царствѣ христіанскаго богопознанія и благодатнаго спасенія во Христѣ, не видѣніе, а вѣра должна быть основаніемъ того и другаго, потому вѣрою и усвояется благовѣстіе спасенія во Христѣ, вѣрою и оживляются подвиги христіанскаго благочестія, на вѣрѣ покоится и наше упованіе будущей жизни и блаженства: то изъ всѣхъ учениковъ и будущихъ Апостоловъ Христовыхъ на одномъ Іоаннѣ оправдалась теперь эта высокая истина и тайна христіанскаго благочестія. Блажени не видѣвшіи и вѣровавше, сказалъ воскресшій Господь предъ Своими Апостолами, – сказалъ при обличеніи невѣрія Ѳомина (Іоан. 20, 29); но изъ всѣхъ Апостоловъ, этихъ будущихъ проповѣдниковъ вѣры въ воскресшаго Господа, къ одному ап. Іоанну относились это слово похвалы и этотъ даръ блаженства, и на немъ одномъ только могъ остановиться при этомъ одобрительный взоръ Господа. Такъ, въ царствѣ благодати на пути къ царству славы, въ царствѣ вѣры на пути къ боговидѣнію не чудо видимаго богоявленія отличитъ истинныхъ послѣдователей Христовыхъ, а незримое величіе духа, преуспѣвающаго въ вѣрѣ и любви къ Господу. Господь знаете сущія Своя, и въ какомъ бы состояніи униженія и смиренія ни находились они, Онъ Самъ назираетъ ихъ на путяхъ ихъ богоугодной жизни, Самъ цѣнитъ и награждаетъ ихъ подвиги вѣры и любви, когда и какъ угодно премудрому и праведному суду Его, хотя часто предъ взорами человѣческими такіе люди и не считаются за людей Божіихъ. Не въ величіи чудесъ Божіихъ, окружающихъ человѣка, состоитъ нравственное величіе его самого; въ этомъ отношеніи тотъ великъ предъ очами Божіими, кто въ смиреніи и терпѣніи, незримо для людей и для собственнаго самолюбія, совершаетъ великое чудо своего спасенія.
«Воскресеное Чтеніе». Г. XXIV (1860-61). №1. С. 6-12.
{1} Ап. Петръ былъ уже на обратномъ пути отъ гроба, когда Ангелъ повелѣвалъ мѵроносицамъ идти и возвѣстить о Воскресеніи Христовомъ всѣмъ ученикамъ и – отдѣльно – Петрови: это значитъ, что Петръ уже не дерзалъ почитать себя ученикомъ Господа.
{2} За исключеніемъ одной Матери Божіей, которой благовѣстіе Ангела о Воскресеніи Христовомъ и явленіе Самаго воскресшаго Господа совершились, какъ должно полагать, раньше, чѣмъ увѣровалъ ап. Іоаннъ. См. В. Чт. г. XXII. № 1. И въ семъ и въ другихъ отношеніяхъ, говоря о достоинствѣ вѣры ап. Іоанна сравнительно съ другими учениками, мы исключаемъ лице Божіей Матери.
