Сила крестнаго знаменія надъ отравой.
Бѣдность не порокъ, – говоритъ пословица; но часто бываетъ поводомъ въ великимъ преступленіямъ. Сила же Божія преимущественно совершается тамъ, гдѣ есть великія немощи. Одинъ бѣдный Христіанинъ, не имѣя чѣмъ жить, началъ забирать въ долгъ: долговъ накопилось много, а платить было нѣчѣмъ; между тѣмъ заимодавцы не давлли покоя бѣдному должнику. Не видя и не надѣясь ни откуда помощи, несчастный замыслилъ умертвить себя: съ этимъ злымъ намѣреніемъ онъ пошелъ къ одному жиду, славившемуся въ городѣ чародѣйствомъ, и просилъ у него самой сильной отравы. Услужливый Еврей, не имѣя охоты удерживать Христіанина отъ самоубійства, съ наслажденіемъ подалъ ему чашу съ ядомъ. Взявши отраву, Христіанинъ пошелъ домой, – думалъ, размышлялъ, боялся и не зналъ, что дѣлать. Наконецъ, внѣ себя отъ страха и отчаянія, схватилъ смертоносную чашу, перекрестилъ, – и выпилъ всю до дна. Сильный ядъ оказался совершенно безсильнымъ: несчастный много удивлялся, какъ онъ могъ остаться живъ, и нималѣишаго вреда не ощущаетъ; – пошелъ опять къ жиду, и просилъ у него самаго лютѣйшаго яду. Еврей въ свою очередь крайне удивился, увидѣвши того человѣка живымъ. «Если ядъ мой принятъ, – думалъ онъ, – то никакая сила не могла похитить этого человѣка отъ мгновенной смерти: какъ же онъ живъ?» – Приготовилъ еще отраву несравненно сильнѣе прежней, и подалъ ее несчастному. Неся въ рукахъ своихъ несомнѣнную смерть, Христіанинъ опять началъ колебаться; но ядъ мысленный, принятый въ душу желаніемъ умертвить себя, пересилилъ въ бѣднякѣ страхъ смерти саморучной. Онъ снова схватилъ чашу, перекрестилъ ее, и выпилъ. Вторая сильнѣйшая отрава еще менѣе оказала силы, чѣмъ первая. Несчастный пошелъ къ жиду въ третій разъ, и уже не просилъ, а ругалъ его, называя обманщикомъ, не умѣющимъ не только лѣчить, но и уморить. Жидъ пришелъ въ ужасъ. «Но ты принялъ ли ядъ мой», – спросилъ онъ? – Принялъ, – отвѣчалъ несчастный. «Что ты дѣлалъ, когда начиналъ пить чашу?» – Ничего; перекрещу, – и выпью: только всего! – Еврей понялъ, отъ чего былъ ядъ не дѣйствителенъ: но желая еще болѣе удостовѣришься въ силѣ крестнаго знаменія надъ отравою, онъ далъ частичку того же яду своей собакѣ, которая въ тужъ минуту издохла. Тогда Еврей объяснилъ Христіанину силу Креста Христова, и самъ сдѣлался Христіаниномъ (Чет.-Мин. Сент. 26 дн. Житіе св. Іоанна Богослова).
«Воскресное Чтеніе». Г. VII (1843-44). № 23. С. 212.
