Протопресвитеръ Михаилъ Помазанскій – Причтеніе къ лику святыхъ въ Православной Церкви.

Свт. Митр. Филарет, архиеп. Никон и архиеп. Аверкий в день прославления св. Иоанна Кронштадтского. 1 ноября 1964 г.

Эта статья написана и распространена была въ ограниченномъ кругу лицъ передъ началомъ состоявшагося въ 1953 году Архіерейскаго Собора Русской Зарубежной Православной Церкви, въ связи съ назрѣвавшей тогда уже мыслью о церковно-молитвенномъ прославленіи приснопамятнаго о. Іоанна Кронштадтскаго, а нынѣ уже прославляемаго Зарубежной Церковью въ ликѣ святыхъ, въ землѣ Россійской просіявшихъ. Прославленіе это подготовлялось само собой всероссійской славой и высокимъ почитаніемъ о. Іоанна еще до первой міровой войны. Революція приложила усилія разметать и уничтожить славу о. Іоанна. И теперь, въ условіяхъ эмиграціи и русскаго разсѣянія, необходимо было возстановить, продолжить, дополнить новыми матеріалами свѣтлую память объ о. Іоаннѣ, словомъ – подготовиться къ высокому церковному событію его прославленія и такимъ образомъ осуществить чаянія широкой массы вѣрующихъ русскихъ людей, въ разсѣяніи сущихъ, свято чтущихъ память о. Іоанна. Это сознаніе важности дѣла было причиной того, что прославленіе о. Іоанна совершено одиннадцатью годами позже, и именно, въ 1964 году. За эти десять съ лишнимъ лѣтъ сдѣлано все возможное: переизданъ главный письменный трудъ о. Іоанна «Моя жизнь во Христѣ», напечатанъ рядъ большихъ книгъ о его жизни, дѣяніяхъ и чудотвореніяхъ; въ періодической церковной печати зарубежья хранится безчисленный матеріалъ частныхъ воспоминаній о немъ, а главное, сообщенія о его чудесной молитвенной помощи какъ при его жизни, такъ и послѣ кончины. Огромная заслуга въ этомъ просвѣтительномъ дѣлѣ принадлежитъ Благотворительному Фонду имени о. Іоанна Кронштадтскаго въ г. Ютикѣ, Н. Іоркъ, США. Не меньшій вкладъ въ прославленіе о. Іоанна сдѣлалъ тотъ же Фондъ въ формѣ организаціи прямой матеріальной благотворительности нуждающимся, съ каждымъ годомъ имъ расширяемой, простирающейся далеко за предѣлы США: она расцвѣла – глубоко вѣруемъ – по благословенію и съ помощью небеснаго Покровителя Фонда.

Церковно-молитвенное почитаніе св. праведнаго о. Іоанна до времени происходитъ въ предѣлахъ одной Русской Зарубежной Православной Церкви. Но придетъ время, когда по всей Русской Землѣ и во всѣхъ странахъ міра, гдѣ будутъ жить православные русскіе люди, будетъ молитвенно славиться въ храмахъ память нашего великаго Праведника. Придетъ время, наконецъ, – пусть, можетъ быть, и не въ столь близкомъ будущемъ, – церковно-молитвеннаго прославленія новомучениковъ явленныхъ на Русской Землѣ1, принявшихъ страданія и смерть въ полномъ смыслѣ слова за исповѣданіе христіанской вѣры и за вѣрность Христовой Церкви. Нельзя себѣ представить, чтобы Русская Православная Церковь, въ цѣломъ или хотя бы въ своихъ отдѣльныхъ вѣтвяхъ, не возжелала молитвенной связи съ ними, не прославила бы ихъ, не узрѣла бы ихъ своими духовными очами въ ликѣ Всѣхъ Святыхъ, въ Русской Землѣ просіявшихъ. Можно ли думать, что они останутся навсегда лишь простымъ предметомъ воспоминаній?

Такимъ образомъ, вопросы: какъ Церковь понимаетъ совершеніе акта прославленія святыхъ, какъ происходилъ и происходитъ въ Православной Церкви процессъ причтенія къ лику Святыхъ, каково отношеніе между помѣстнымъ прославленіемъ и общецерковнымъ почитаніемъ святыхъ, являются не однимъ лишь предметомъ исторической любознательности, но входятъ въ область актуальныхъ темъ церковной жизни. Такъ какъ данная статья имѣетъ цѣлью освѣтить эти вопросы, воспроизводимъ ее ниже.

***

Чѣмъ по существу является причтеніе къ святымъ? Въ святой каѳолической православной Церкви сохраняется молитвенная память о каждомъ въ вѣрѣ, надеждѣ и покаяніи усопшемъ членѣ ея. Память эта о большинствѣ усопшихъ ограничивается сравнительно узкимъ кругомъ домашней церкви или вообще лицъ, близкихъ по крови и по общенію усопшему. Выражается она въ молитвѣ объ усопшемъ, молитвѣ о прощеніи ему грѣховъ, о «сопричтеніи его духамъ праведныхъ», о «упокоеніи его во святыхъ». Эта духовная молитвенная нить, связывающая земныхъ съ усопшимъ, будучи выраженіемъ любви, благодѣтельна какъ для усопшаго, такъ равнымъ образомъ для самихъ молящихся о немъ. Если онъ по смерти не лишенъ лицезрѣнія славы Божіей, вслѣдствіе, собственныхъ грѣховъ, онъ отзывается своей отвѣтной мюлитвой о близкихъ ему на землѣ.

Лица, великія своимъ христіанскимъ духомъ, славныя своимъ служеніемъ Церкви, свѣтильники міра, оставляютъ память по себѣ не у узкаго круга, лицъ, а во всей церкви помѣстной, а то и вселенской. Увѣренность въ ихъ славѣ у Господа и въ ихъ молитвенной силѣ за гробомъ настолько сильна и несомнѣнна, что мысль земныхъ ихъ братьевъ сама собой направляется не на то, чтобы молиться о прощеніи имъ грѣховъ, – такъ какъ они и безъ того святы у Господа, – а на восхваленіе ихъ подвиговъ, на принятіе ихъ жизни за образецъ для себя, на испрашиваніе ихъ молитвъ о насъ.

Въ свидѣтельствованіи глубокой увѣренности Церкви, что усопшій праведникъ находится у Господа въ ликѣ святыхъ, въ небесной Церкви, и состоитъ актъ «причтенія къ святымъ», или «прославленія». Здѣсь дается Церковію благословеніе на переходъ отъ молитвъ «за» усопшаго къ испрашиванію его молитвенной помощи намъ предъ престоломъ Божіимъ. Единодушный голосъ Церкви, выраженный устами ея іерархіи, соборный голосъ, подкрѣпляетъ убѣжденіе рядовыхъ ея членовъ въ святости праведника. Таково существо самого акта прославленія. Все въ Церкви должно быть не по произволу, но «благообразно и по чину». Забота Церкви въ этомъ отношеніи выражается и въ томъ, чтобы дать однородную для всѣхъ форму молитвенныхъ обращеній къ нему.

Бываетъ, что память о почившемъ праведникѣ не выходитъ за предѣлы извѣстной области; другіе святые Божіи еще при своей земной дѣятельности становятся извѣстными и славными во всей Церкви, составляя славу ея и проявляя себя столпами Церкви. Опредѣленіе церковное о ихъ прославленіи укрѣпляетъ навсегда эту память въ соотвѣтствующей области, т. е. въ опредѣленной церкви помѣстной или во всей Церкви вселенской.

Велики и не могутъ быть исчислены по именамъ сонмы святыхъ небесной Церкви всѣхъ временъ. Имена однихъ святыхъ извѣстны на землѣ, другія остаются невѣдомыми. Святые подобны звѣздамъ, изъ коихъ ближайшія къ намъ и болѣе яркія видимы; но безчисленныя другія свѣтовыя точки уходятъ въ пространство, недостижимое для глаза. Вотъ почему въ памяти церковной, наряду съ отдѣльными членами, прославляются святые въ видѣ большихъ группъ и цѣлыхъ сонмовъ. Таковы памяти мучениковъ, умученныхъ сотнями и тысячами; память свв. Отцевъ вселенскихъ соборовъ; наконецъ, общія торжества «всѣмъ святымъ»: годичныя (1-я нед. по Пятидесятницѣ и 2-я: Русскимъ святымъ) и седмичныя (по субботамъ).

Какъ происходило и происходитъ церковное прославленіе великихъ и славныхъ, іерарховъ, подвижниковъ и другихъ лицъ, признанныхъ святыми, на основаніи какихъ принциповъ, по какимъ признакамъ, по какому чину, – вообще и въ отдѣльныхъ случаяхъ? Вопросамъ этимъ посвящено изслѣдованіе проф. Е. Голубинскаго «Исторія канонизаціи святыхъ въ Русской Церкви» (изд. 1-е и 2-е, болѣе полное; здѣсь цитируется изданіе второе, 1903 г.). Въ дальнѣйшемъ изложеніи пользуемся, гл. обр., изслѣдованіемъ проф. Голубинскаго.

Употребляя терминъ «канонизація святыхъ», проф. Голубинскій въ первыхъ же строкахъ своей книги признаетъ, что хотя этотъ терминъ и происходитъ отъ греческаго слова «канонъ», но является терминомъ латинской церкви и у православныхъ грековъ не употребляется. Уже это говоритъ за то, что намъ нѣтъ необходимости имъ пользоваться; въ свое время проф. Голубинскій подвергся укору за слишкомъ усердное пользованіе имъ; тѣмъ болѣе, что духъ или характеръ православнаго прославленія нѣсколько иной, чѣмъ въ римскомъ исповѣданіи. Канонизація въ Римской церкви въ ея современномъ видѣ выражается въ торжественномъ возглашеніи папой: «постановляемъ и опредѣляемъ, что блаженный такой-то есть святой, и вписываемъ его въ каталогъ святыхъ, заповѣдуя всей церкви благоговѣйно чтить память его»... Въ православномъ причисленіи къ лику святыхъ нѣтъ особой нарочитой формулы, но его смыслъ можно было бы выразить такъ: исповѣдуемъ, что (имя рекъ) находится въ ликѣ святыхъ Божіихъ.

***

Отъ первыхъ вѣковъ христіанской Церкви въ ней опредѣлились три основныхъ вѣтви святыхъ. Это а) ветхозавѣтные патріархи, пророки, во главѣ со святымъ Іоанномъ Предтечей, и новозавѣтные апостолы; б) мученики, кровію своею стяжавшіе вѣнцы славы, и в) наиболѣе послужившіе Церкви святители – іерархи, а также люди личнаго подвига (праведники, подвижники). Что касается патріарховъ, пророковъ, апостоловъ и мучениковъ, то сама по себѣ принадлежность къ одной изъ этихъ группъ уже давала признаніе личности святою.

Изъ исторіи извѣстно, что молитвенныя собранія въ честь мучениковъ имѣли мѣсто уже въ первой четверти 2-го вѣка (св. Игнатій Богоносецъ). Вѣроятно, ихъ начало относится ко времени, непосредственно слѣдовавшему за первымъ гоненіемъ на христіанъ Нерона. Ясно, что никакого особаго церковнаго акта для разрѣшенія молитвеннаго почитанія того или иного мученика не требовалось: сама мученическая смерть за Христа свидѣтельствовала о полученіи вѣнца небеснаго.

Но причисленіе усопшихъ іерарховъ и подвижниковъ къ лику святыхъ совершалось индивидуально; оно, естественно, производилось на основаніи личнаго достоинства каждаго изъ нихъ.

Чѣмъ руководилась Церковь, признавая святыми тѣхъ или другихъ усопшихъ этой третьей вѣтви, общаго отвѣта на это нельзя дать. Что касается собственно подвижниковъ, то несомнѣнно, основнымъ и общимъ основаніемъ для ихъ прославленія являлись и являются чудотворенія, какъ свидѣтельство сверхъестественное, чуждое человѣческаго произвола и пристрастія. Проф. Голубинскій считаетъ этотъ признакъ единственнымъ основаніемъ въ исторіи церковнаго прославленія подвижниковъ. Вопреки его взгляду можно, однако, предположить, что память о великихъ древнехристіанскихъ пустынножителяхъ, начальникахъ и руководителяхъ монашества, сохранена Церковію за ихъ учительность и высокія духовныя достиженія, внѣ строгой зависимости отъ того, прославлены ли они были даромъ чудотвореній, и что внѣ этой зависимости, собственно за свою подвижническую жизнь, причтены они къ ликамъ святыхъ.

Нѣсколько по иному слѣдуетъ представлять прославленіе древней Церковію святителей-іерарховъ, основаніемъ для прославленія которыхъ служило само ихъ высокое служеніе, какъ для мучениковъ – ихъ святая кончина. Карѳагенскій календарь, относимый къ 7-му вѣку, надписывается: «Здѣсь содержатся дни рожденія мучениковъ (т. е. ихъ мучен. кончины) и дни преставленія епископовъ, которыхъ ежегодныя памяти празднуетъ церковь Карѳагенская». Т. обр., судя по древнимъ греческимъ богослужебнымъ святцамъ, можно предположить, что въ греческой церкви всѣ православные епископы, ничѣмъ себя не запятнявшіе, были причисляемы къ ликамъ мѣстныхъ святыхъ своихъ епископій, на основаніи того вѣрованія, что, какъ призванные ходатаи предъ Богомъ въ сей жизни, они остаются таковыми и въ загробной жизни. Въ святцахъ Константинопольскаго патріархата причислены къ лику святыхъ патріархи Константинопольскіе, занимавшіе каѳедру съ 315 г. (св. Митрофанъ) по 1025 г. (св. Евстафій), за исключеніемъ тѣхъ между ними, которые были еретиками и которые по тѣмъ или инымъ законнымъ причинамъ были лишены каѳедръ. Едва ли, впрочемъ, это причисленіе совершалось въ томъ послѣдовательномъ порядкѣ, въ какомъ они занимали каѳедры. Вѣроятно, знаменитѣйшіе епископы были причислены къ святымъ сразу послѣ ихъ кончины; въ другихъ случаяхъ это причисленіе совершалось въ тотъ или другой промежутокъ лѣтъ.

Имена всѣхъ умершихъ епископовъ вписывались въ т. наз. диптихи – святцы поминальные и были возглашаемы при совершеніи богослуженій, а въ день смерти каждаго изъ нихъ ежегодно была особо совершаема его память. Церков. историкъ Созоменъ говоритъ, что въ частныхъ церквахъ или епископіяхъ совершались празднества мѣстныхъ мучениковъ и памяти бывшихъ у нихъ «іереевъ» (т. е. іерарховъ). При этомъ онъ о празднованіяхъ мучениковъ выражается: «празднества», а о празднованіяхъ іерархамъ: «памяти», давая этимъ понять, что послѣднія празднованія (если говорить въ общемъ планѣ, а не объ отдѣльныхъ лицахъ) были въ древней церкви ниже первыхъ. Проф. Голубинскій предполагаетъ, что въ отношеніи къ святителямъ ежегодное торжественное ихъ поминовеніе, послѣ того или другого количества лѣтъ усердной молитвы о нихъ, обращалось въ дни молитвы имъ. По словамъ прей. – Симеона Солунскаго, въ Константинополѣ издревле архіереи полагаемы были въ самомъ большомъ храмѣ Апостоловъ внутри алтаря (у Симеона Сол.: внутри жертвенника), какъ и мощи святыхъ, ради благодати божественнаго свящества.

До XI вѣка въ греческой церкви только очень немногіе изъ лика святителей были общими святыми всей Церкви. Большая же часть святителей оставалась мѣстными святыми частныхъ церквей въ смыслѣ епархій. И каждая частная церковь-епархія праздновала только своимъ мѣстнымъ святителямъ съ весьма небольшимъ добавленіемъ святителей обще-церковныхъ. Въ XI вѣкѣ послѣдовалъ переводъ лика святителей изъ мѣстныхъ въ общіе, вслѣдствіе чего оказалось большое число именъ ихъ. Вѣроятно, это было причиной того, что отъ этого вѣка стали причислять святителей къ лику святыхъ съ гораздо большей строгостью, и для прославленія ихъ, въ томъ числѣ константинопольскихъ патріарховъ, признавалось необходимымъ имѣть безспорныя свидѣтельства о ихъ чудесахъ, какъ это требовалось и для прославленія подвижниковъ.

Право признанія святыми въ частныхъ церквахъ-епископіяхъ принадлежало ихъ епископамъ съ находившимися при нихъ коллегіями клириковъ или чиновниковъ, хотя весьма вѣроятно, что епископы совершали этотъ актъ не безъ вѣдома и согласія митрополитовъ и сѵнода епископовъ митрополіи. Иногда міряне еще при жизни подвижниковъ предрѣшали ихъ будущее причтеніе къ лику святыхъ и въ засвидѣтельствованіе такого своего рѣшенія еще при жизни подвижниковъ строили храмы, которые имѣли быть посвящены ихъ именамъ, очевидно, въ увѣренности, что послѣдуетъ благословеніе іерархіи.

Ученикъ преп. Симеона Новаго Богослова, жившаго въ Х-ХІ в.. Никита Сгифатъ передаетъ слѣдующую исторію изъ жизни преподобнаго Симеона, составившую тяжелое испытаніе для преподобнаго.

Когда старецъ руководитель преподобнаго, по имени Симеонъ благоговѣйникъ, послѣ 45-лѣтняго строгаго подвижничества отошелъ ко Господу, преп. Симеонъ, зная труды его подвига, чистоту сердца, къ Богу приближеніе и осѣнявшую его благодать св. Духа, составилъ въ честь его похвальныя слова, пѣсни и каноны и свѣтло праздновалъ каждогодно память его, написавъ и икону его, какъ святого. Можетъ быть, его примѣру подражали другія лица въ обители и внѣ обители, такъ какъ онъ имѣлъ много учениковъ и чтителей среди иноковъ и мірянъ. Услышалъ объ этомъ тогдашній Константинопольскій патріархъ Сергій, призвалъ къ себѣ преподобнаго и разспросилъ о праздникѣ и о празднуемомъ. Но увидѣвъ, какой высокой жизни былъ Симеонъ благоговѣйникъ, не запретилъ чествованія памяти его и даже самъ посылалъ лампады и ѳиміамъ въ память о немъ. Такъ прошло 16 лѣтъ. Однако впослѣдствіи противъ такого чествованія, совершаемаго по личной иниціативѣ, возсталъ одинъ жившій въ Константинополѣ вліятельный заштатный митрополитъ: оно ему представилось противнымъ порядкамъ церкви и соблазнительнымъ; съ нимъ соглашались и нѣкоторые изъ приходскихъ іереевъ и изъ мірянъ. Начались волненія по этому поводу, продолжавшіяся около двухъ лѣтъ. Противники преподобнаго для достиженія своей цѣли не удержались и отъ охуленія какъ преподобнаго, такъ и его старца. Преп. Симеонъ вызванъ былъ къ объясненію передъ патріархомъ и его сѵнодомъ. Онъ отвѣчалъ въ томъ смыслѣ, что не можетъ не чтить своего старца, слѣдуя заповѣди апостоловъ и св. отцевъ; что другихъ не склоняетъ на это; онъ дѣйствовалъ по своей совѣсти; другіе пусть поступаютъ какъ имъ угодно. Этимъ объясненіемъ удовлетворились, но дали заповѣдь преподобному впредь праздновать память своего старца какъ можно скромнѣе, безъ всякой торжественности. Однако борьба шла еще около шести лѣтъ. Было поднято цѣлое гоненіе на икону Симеона благоговѣйника, гдѣ онъ былъ написанъ съ надписью «святой» въ сонмѣ другихъ святыхъ, осѣняемый благословляющимъ ихъ Христомъ Господомъ. Въ результатѣ, для успокоенія умовъ и водворенія мира, преп. Симеону пришлось уйти изъ Константинополя и поселиться въ уединенномъ мѣстѣ при ветхой церкви св. Марины, гдѣ онъ впослѣдствіи устроилъ обитель. Что касается вопроса о самомъ чествованіи, то осталось въ силѣ прежнее постановленіе, именно, разрѣшеніе праздновать, но чтобы это происходило не такъ торжественно (см. Жизнь преп. Симеона Новаго Богослова при Словахъ его, изд. ей. Ѳеофана 1892 г.).

Разсказанная исторія, съ одной стороны, показываетъ, что знаніе праведной жизни подвижника само по себѣ приводитъ къ твердому убѣжденію о пребываніи его въ сонмѣ святыхъ по смерти и къ его почитанію; съ другой же стороны, свидѣтельствуетъ, что и въ данную эпоху (X вѣкъ) обычай и порядки Церкви требовали для открытаго празднованія святому нарочитой санкціи высшей церковной власти, при томъ – не личнаго разрѣшенія патріарха, а особаго соборнаго акта.

***

Въ позднѣйшей греческой церкви было два рода новопрославляемыхъ святыхъ: мученики и подвижники.

Подъ властью турокъ греческая церковь имѣла не малое количество мучениковъ, принявшихъ смерть за свою исключительную ревность о христіанской вѣрѣ и за публичное обличеніе магометанства. На своихъ новыхъ мучениковъ позднѣйшая греческая церковь, а за нею и вселенская Церковь, смотрѣла и смотритъ совершенно такъ же, какъ древняя церковь на мучениковъ первой эпохи, признавая мученическую смерть полнымъ основаніемъ для прославленія, независимо отъ дара чудотвореній, хотя и эти послѣднія во многихъ случаяхъ имѣли мѣсто. Довольно многіе греческіе мученики не провозглашены святыми офиціальнымъ способомъ и чтутся частно усердствующими, безъ нарочитаго дознанія и опредѣленія великой церкви Константинопольской, которое трудно было осуществить въ условіяхъ турецкаго ига. Никифоръ Хіосскій, составивъ «Безымянное общее послѣдованіе всякому новому мученику», въ объясненіе потребности такого послѣдованія говоритъ: «Поелику большая часть новыхъ мучениковъ не имѣютъ празднественнаго послѣдованія, а между тѣмъ многіе желаютъ – одинъ праздновать своему соотечественнику, другой – извѣстному ему лично, а иной – тому, кто помогъ ему въ какой нибудь нуждѣ, поэтому я составилъ безымянное послѣдованіе, общее всякому новому мученику, и пусть желающій поетъ тому, къ кому имѣетъ усердіе». Авторъ «Исторіи канонизаціи святыхъ въ Р. Ц.» полагаетъ, что въ данномъ случаѣ имѣются въ виду также и мученики, чтимые и безъ офиціальнаго прославленія. Вѣрно ли его предположеніе, затрудняемся судить.

Какъ и раньше, въ этотъ періодъ, для «подвижниковъ», какъ изъ святителей, такъ и изъ монашествующихъ, необходимымъ условіемъ для прославленія въ церквахъ восточныхъ признается даръ чудотвореній. Ясное свидѣтельство объ этомъ даетъ патріархъ іерусалимскій Нектарій, жившій въ 17 вѣкѣ. Онъ пишетъ: «Три вещи признаются свидѣтельствующими объ истинной святости въ людяхъ: 1) православіе безупречное, 2) совершеніе всѣхъ добродѣтелей, завершающихся стояніемъ за вѣру даже до крови, и, наконецъ, 3) проявленіе Богомъ сверхъестественныхъ знаменій и чудесъ». Кромѣ того, патр. Нектарій указываетъ, что въ нынѣшнее время, когда бываютъ злоупотребленія въ сообщеніяхъ о чудесахъ и о добродѣтельной жизни, требуются еще знаменія – нетлѣніе тѣлъ или же благовонный запахъ отъ костей2.

Право прославленія къ мѣстному празднованію принадлежитъ на Востокѣ въ митрополіяхъ митрополитамъ; на общее празднованіе во всей константинопольской церкви даетъ благословеніе патріархъ константинопольскій съ находящимся при немъ соборомъ архіереевъ. Аѳонъ какъ будто представляетъ въ этомъ отношеніи исключеніе, прославляя своихъ подвижниковъ для мѣстнаго празднованія у себя на горѣ собственной властью, или братствъ, или отдѣльныхъ монастырей, или же всей общины черезъ соборъ протата. Равно и основаніемъ для прославленія едва ли считается обязательнымъ даръ чудотвореній, а можетъ быть признана таковымъ основаніемъ сама по себѣ подвижническая жизнь, подтвержденная впослѣдствіи знаменіемъ благоуханія костей.

***

Изъ приложеннаго къ «Исторіи канонизаціи святыхъ въ Р. Ц.» (къ 2-му изд.) ряда документовъ константинопольскихъ патріарховъ относительно прославленія святыхъ можно составить себѣ представленіе о томъ, какими актами сопровождалось прославленіе.

Отъ 14 вѣка имѣется грамата конст. патріарха Іоанна XIV Калѣки (Апрена) къ митр. Кіевскому и всея Россіи Ѳеогносту о причтеніи къ лику святыхъ его предшественника, московскаго митрополита Петра, отъ іюля 1339 года: «...Получили мы писаніе твоего священства, съ извѣщеніемъ и вмѣстѣ съ удостовѣреніемъ о бывшемъ передъ тобою архіереѣ той же святѣйшей церкви, какъ онъ послѣ смерти прославленъ отъ Бога и явленъ истиннымъ угодникомъ его, такъ что и великія чудеса совершаются имъ и исцѣляются всякія болѣзни. И мы возрадовались о семъ и возвеселились духомъ и возстали Богу подобающее славословіе. А поелику твое священство и отъ насъ искало наставленія, какъ поступать съ таковыми святыми мощами, (то отвѣчаемъ:) знаетъ и не невѣдаетъ само (священство твое), какого чина и обычая держится въ таковыхъ случаяхъ Церковь Божія: получивъ и относительно сего (святаго) твердое и несомнѣнное удостовѣреніе, священство твое и въ настоящемъ случаѣ всецѣло да поступитъ по тому же чину церкви, – почти и ублажи угодника Божія пѣснопѣніями и священными славословіями и предай сіе на будущія времена въ хвалу и славу Богу, прославляющему прославляющихъ Его...».

Въ похвальномъ словѣ патр. конст. Филоѳея архіепископу Солунскому Григорію Паламѣ о причтеніи архіепископа къ лику святыхъ, послѣ сообщенія о десяти чудесахъ, совершившихся при гробѣ Паламы, читаемъ: «Отсюда (т. е. вслѣдствіе того, что при гробѣ архіепископа совершались многія чудеса) боголюбивѣйшіе и преимуществующіе изъ тамошнихъ (жителей Солуни), и особенно изъ состоящихъ во іереяхъ, сообща приговоривъ, ставятъ Григорію священную икону и совершаютъ свѣтлый и всенародный праздникъ въ день его кончины и спѣшатъ воздвигнуть ему храмъ, какъ славному ученику Христову. Чтобы провозгласить его (святымъ), не дожидаются они величайшихъ соборовъ и общихъ какихъ либо приговоровъ, которымъ препятствуютъ иногда и время и медленіе и заботы и весьма многое человѣческое, но похвально довольствуются свышнимъ приговоромъ и провозглашеніемъ и свѣтлымъ и несомнѣннымъ созерцаніемъ дѣлъ и вѣрою».

Изъ слова патр. Филоѳея ясно: во первыхъ, что Григорій Палама былъ причисленъ къ лику святыхъ по причинѣ совершавшихся при его гробѣ чудесъ; во вторыхъ, что его прославленіе совершено было митрополитомъ Солунскимъ.

Граматы болѣе поздняго происхожденія ясно говорятъ о спеціальныхъ опредѣленіяхъ соборовъ касательно прославленія.

Такъ, въ граматѣ конст. патр. Кирилла Лукариса отъ 1622 года о причтеніи къ лику святыхъ Герасима Кафалоникійскаго, послѣ, догматическаго выясненія православнаго ученія о святыхъ, говорится: «и мы, съ одной стороны – имѣя готовность благочествоватъ предъ Богомъ въ воздаяніи подобающей чести божественнымъ мужамъ, а съ другой стороны, – заботясь объ общей пользѣ вѣрующихъ, согласно съ прежде насъ бывшими божественными отцами и послѣдуя общему обычаю церкви, соборно постановляемъ, опредѣляемъ и во Святомъ Духѣ повелѣваемъ съ одобренія и обрѣтшихся (въ Константинополѣ) блаженныхъ патріарховъ Антіохійскаго и Іерусалимскаго, священнѣйшихъ митрополитовъ и пречестныхъ, во Святомъ Духѣ возлюбленныхъ братій и сослужителей, архіепископовъ и епископовъ, честнѣйшихъ и словеснѣйшихъ клириковъ, чтобы выше наименованный святый Герасимъ былъ почитаемъ ежегодными священнослуженіями и священіями и причтенъ былъ къ числу преподобныхъ и святыхъ мужей отнынѣ и навсегда въ будущее время не только на островѣ Кефалоніи, но во всей Церкви благочестивыхъ отъ конецъ и до конецъ вселенной. А не принимающій сего соборнаго опредѣленія или вообще дерзнувшій противорѣчить (ему) по первомъ и второмъ вразумленіи да будетъ отсѣченъ отъ общества благочестивыхъ и всѣмъ да будетъ какъ язычникъ и мытарь, по евангельскому слову». Слѣдуютъ подписи трехъ патріарховъ и другихъ семи іерарховъ. Въ печатномъ экземплярѣ передъ граматою помѣщена просьба къ патріарху жителей острова Кефалоники, въ которой они черезъ посредство одного епископа ходатайствуютъ, чтобы выдана была патріархомъ грамата о почитаніи Герасима и чтобы онъ включенъ былъ въ число преподобныхъ и святыхъ мужей.

Грамата того же патр. Кирилла Лукариса отъ 1633 г. о причтеніи къ лику святыхъ преп. Іоанна Критскаго и его 98 сподвижниковъ, послѣ догматическаго введенія, содержитъ слѣдующее постановленіе: «Поелику задолго прежде нашихъ временъ въ благоустроенномъ градѣ Критѣ просіялъ подвижничествомъ преподобный Іоаннъ пустынникъ и сподвижники его, въ числѣ девяноста восьми,... жизнь которыхъ Господь прославилъ дивными чудесами,... то, собравшись во Святомъ Духѣ, всѣ обрѣтающіеся (въ Царьградѣ) архіереи и призвавъ Обѣтовавшаго быть съ нами во вся дни опредѣляемъ, чтобы сіи (святые мужи) прославляемы были ежегодными празднествами и священными пѣснопѣніями и сопричислены были къ сонмамъ прочихъ святыхъ какъ на славномъ островѣ Критѣ, такъ и во всѣхъ церквахъ по всей вселенной. Странно и поистинѣ нелѣпо, если Богъ чудно прославилъ ихъ предъ всѣми какъ святыхъ, а мы бы не наслаждались чествованіемъ ихъ и даже лишались бы пользы отъ него, особенно нуждаясь въ сихъ предстателяхъ...». Слѣдуютъ 21 подписи іерарховъ.

Наконецъ, грамата конст. патр. Гавріила отъ 1703 г. о причтеніи къ лику святыхъ Діонисія, Закинѳскаго подвижника-архіепископа, содержитъ постановленіе о мѣстномъ празднованіи, какъ мѣстному святому. Жители двухъ острововъ архіепископіи Кефалонской и Закинѳской просили у патріарха дозволенія установить ежегодный праздникъ святому и совершать ему торжественное празднованіе. Соборъ епископовъ, во главѣ съ патріархомъ, постановляетъ, «заповѣдуетъ и во Святомъ Духѣ изрекаетъ, чтобы боголюбезнѣйшій Кефалоникійскій и Закинѳскій киръ Тимоѳей и находящееся при немъ собраніе священнаго причта пресвитеровъ и іеромонаховъ и весь сущій при немъ народъ Господень, состоящій изъ начальствующихъ и начальствуемыхъ, имѣли полнѣйшее дозволеніе составить съ сего времени ежегодный праздникъ и совершать торжественную память преподобнаго и богоноснаго отца нашего и іерарха Діонисія чудотворца въ опредѣленный благознаменательный для него день, т. е. въ 17 день декабря м., въ священной обители Преображенія, находящейся на островѣ (одномъ изъ двухъ) Строфадскихъ, гдѣ и священныя его мощи, каноническими (узаконенными) послѣдованіями,.. и (именно) на сихъ двухъ островахъ, такъ чтобы ежегодное празднество святаго и торжество ограничивалось одними ими (сими островами), гдѣ низошла и божественная благодать, и да соблюдается сіе утверждаемое священно-служеніе святому до конца вѣковъ, совершенно никѣмъ не нарушаемое или препятствуемое...».

***

Съ причтеніемъ къ лику святыхъ большей частью соединяется открытіе мощей прославляемаго праведника. Въ этихъ случаяхъ нужно различать три акта. Провѣрка состоянія тѣла усопшаго можетъ являться однимъ изъ дѣйствій, предшествующихъ акту прославленія его, наравнѣ съ провѣркой сообщеній о чудотвореніяхъ его. Далѣе слѣдуетъ соборное опредѣленіе о прославленіи. Торжественное же изнесеніе мощей обычно въ наше время является уже однимъ изъ первыхъ священнодѣйствій, въ осуществленіе состоявшагося акта причтенія къ лику святыхъ; изнесеніемъ мощей и поставленіемъ на особо приготовленномъ мѣстѣ въ храмѣ начинаются молитвенныя собранія въ честь новопрославленнаго угодника Божія. Однако наличіе мощей и само открытіе ихъ не является необходимымъ при прославленіи. Отъ многихъ святыхъ и не сохранилось вообще мощей; иныхъ тѣла подверглись тлѣнію, подобно тѣламъ обыкновенныхъ людей. Что касается мощей, сохранившихся отъ значительнаго числа древнихъ святыхъ, то нѣкоторыя изъ нихъ представляютъ собой цѣлыя тѣла, или кости съ плотью, другія же – обнаженныя отъ тѣла кости.

Само изнесеніе тѣлъ изъ земли началось еще въ древнехристіанской Церкви. На гробахъ мучениковъ, какъ извѣстно уже отъ второго вѣка, христіане собирались ежегодно въ дни ихъ кончины, чтобы торжественно праздновать эти дни. Объ изнесенныхъ мощахъ святыхъ говорятъ св. Василій Великій и св. Григорій Богословъ. Св. Аѳанасій Великій сообщаетъ въ житіи св. Антонія Великаго о необычайномъ уваженіи христіанъ Египта къ останкамъ мучениковъ. Извѣстно, что имп. Констанцій, сынъ Константина Великаго., положилъ въ храмѣ св. Апостоловъ мощи апостоловъ Андрея, Луки и Тимоѳея (356 и 357 гг.).

***

РУССКАЯ ЦЕРКОВЬ въ дѣлѣ причтеиія къ святымъ слѣдовала тому же вѣрованію и тому же порядку, какіе были въ церквахъ Восточныхъ. Общими правилами въ этомъ отношеніи были и остаются слѣдующія.

Основаніемъ для причисленія усопшихъ угодниковъ Божіихъ къ лику святыхъ служило прославленіе ихъ даромъ чудотвореній, или еще при жизни, примѣры чего извѣстны, или же, въ большинствѣ случаевъ, по смерти. Въ древней церкви, какъ сказано было, само по себѣ высокое церковное служеніе или мученическая смерть бывали такимъ основаніемъ. Въ Русской же Церкви подобные случаи церковнаго прославленія помимо чудотвореній бывали только рѣдкимъ исключеніемъ.

По степени территоріальной распространенности почитанія, различаются: мѣстные святые въ болѣе тѣсномъ смыслѣ, празднованіе коимъ назначалось только въ самомъ мѣстѣ ихъ погребенія – въ монастырѣ или у приходскаго храма (такихъ есть нѣсколько примѣровъ); мѣстные святые въ болѣе широкомъ смыслѣ, т. е. празднованіе которымъ ограничивалось фактически предѣлами епархіи, – и, наконецъ, общіе или общецерковные святые, которымъ назначалось празднованіе во всей Русской церкви.

Право мѣстнаго прославленія перваго и второго рода принадлежитъ епархіальному архіерею, – очевидно, съ согласія митрополита или патріарха; право общецерковнаго прославленія – главѣ Русской церкви.

Производство дѣла о причтеніи къ лику святыхъ состояло въ полученіи сообщеній о чудесахъ и въ соотвѣтствующей провѣркѣ этихъ свидѣтельствъ.

Существо причтенія къ лику святыхъ состояло въ томъ, что назначалось ежегодное церковное празднованіе его памяти въ день успенія святого, или въ день открытія его мощей, или же въ оба эти дня.

Для празднованія памяти святаго требовалась служба ему, а также, чтобы написано было его житіе. Высшая власть смотрѣла, чтобы службы, съ входившимъ въ нихъ проложнымъ чтеніемъ о святомъ, составлены были «по подобію», т. е., чтобы онѣ соотвѣтствовали положенной формѣ и чтобы были удовлетворительны съ литературной стороны.

Чествованіе новопрославленнаго святаго открывалось особымъ торжественнымъ богослуженіемъ въ храмѣ, при которомъ или въ которомъ находились тѣлесные останки угодника Божія.

Причтеніе къ лику святыхъ, съ древняго до позднѣйшаго времени, было въ Русской церкви однимъ и тѣмъ же, и по этой причинѣ въ его исторіи нѣтъ періодовъ, которые бы обусловливались измѣненіемъ условій или способа производства прославленія.

Независимо отъ причтенія къ лику святыхъ, – а въ иныхъ случаяхъ прежде причтенія, – существовало еще «почитаніе» усопшихъ подвижниковъ добродѣтели. Надъ могилой усопшаго ставилась часовня, а въ ней надгробіе или рака (если онъ погребенъ былъ въ храмѣ, то рака надъ мѣстомъ погребенія; обычно это т. н. «кенотафъ», т. е. пустой, не заключающій въ себѣ тѣла, гробъ, такъ какъ тѣло находилось подъ спудомъ). При гробницѣ пѣлись панихиды объ усопшемъ, а иногда произвольно даже и молебны ему. Такое произвольное провозглашеніе усопшаго «святымъ» съ пѣніемъ молебновъ, какъ незаконное, церковной властью запрещалось.

Бывали случаи въ жизни Русской церкви, когда святымъ, еще не прославленнымъ особымъ соборнымъ каноническимъ опредѣленіемъ, составлялись службы и входили въ домашнее или келейное употребленіе. Такъ, въ 16 в. монахъ Іосифова Волоколамскаго монастыря Фатѣй или Фотій написалъ службу почившему Іосифу Волоцкому и представилъ ее митр. Макарію. «Великій же свѣтильникъ, вселенскій учитель, преосвященный Макарій митрополитъ, – сказано въ надписаніи службы, – воззрѣвъ на сію службу и благословилъ старца Фатія въ кельи по ней молитвовати и до празднованія соборнаго изложенія». Подобные случаи благословенія высшей церковной властью личной иниціативы въ составленіи службъ еще не прославленнымъ соборнымъ опредѣленіемъ подвижникамъ едва ли были часты. Въ одномъ изъ сборниковъ Кирилло-Бѣлозерскаго монастыря содержатся статьи «о тщеславіи юныхъ, творящихъ ново каноны и житія святыхъ». Неизвѣстный авторъ статьи вооружается противъ монаховъ, которые «тщатся земной ради славы и имяни именуемаго отъ первоначальствующихъ предъ всѣми и слагаютъ каноны и житія (усопшихъ), Богу не у прославлынему ихъ». Въ заключеніе авторъ увѣщеваетъ слагателей каноновъ и житій: «не пишите новотворныхъ каноновъ и житія человѣческая особь по домамъ и въ монастырехъ по кельямъ, младоумніи, безъ церковнаго благословенія».

По существу нѣтъ никакого различія между святыми, празднуемыми во всей Церкви и святыми мѣстными. Тѣ и другіе причисляются къ лику святыхъ опредѣленіемъ іерархической власти; къ тѣмъ и другимъ вѣрующіе обращаются съ прошеніемъ ихъ молитвенной помощи; тѣхъ и другихъ Церковь именуетъ «святыми». Какъ и въ православныхъ церквахъ Востока, въ Русской церкви во многихъ случаяхъ мѣстные святые переходили въ разрядъ общецерковныхъ святыхъ.

Какъ одинъ изъ признаковъ различенія святыхъ общихъ и мѣстныхъ, можно указать то, что имена общихъ святыхъ заносились въ святцы богослужебныхъ книгъ. Правда, до половины 16-го вѣка не было вообще въ святцахъ именъ русскихъ святыхъ. Съ 16-го вѣка въ рукописяхъ они появляются. Въ печатанномъ въ Москвѣ апостолѣ конца 16 вѣка находятся семь именъ: преп. Сергія Радонежскаго, св. Петра, митр. Московскаго, св. митр. Алексія, св. Леонтія, еп. Ростовскаго, преп. Кирилла Бѣлозерскаго, вел. кн. Владиміра, свв. Бориса и Глѣба. Но начиная съ первопечатнаго служебника 1602 г. введено обязательное именованіе общепразднуемыхъ святыхъ въ мѣсяцесловахъ тѵпикона и въ святцахъ прочихъ богослужебныхъ книгъ. Въ сѵнодальный періодъ въ постановленіяхъ Св. Сѵнода объ общецерковномъ прославленіи не разъ указывается: «и въ печатаемыя церковныя книги, въ кои надлежитъ, на ряду съ прочими внесть позволить».

Первыми въ Русской церкви были причтены къ лику святыхъ князья Борисъ и Глѣбъ (во свят. крещеніи Романъ и Давидъ), затѣмъ преп. Ѳеодосій Печерскій, затѣмъ, м. б. св. Никита, еп. Новгородскій, св. княгиня Ольга. Всего до 16-го вѣка извѣстно до 70 именъ прославленныхъ русскихъ святыхъ, изъ нихъ общецерковное празднованіе совершалось 22-мъ святымъ. Соборы 1547 и 1549 гг. при митр. Макаріи установили празднованіе нѣкоторымъ новымъ святымъ, возстановили – другимъ, и такимъ образомъ, къ 22 еще присоединили 39 именъ общихъ святыхъ. Всего общихъ святыхъ послѣ этихъ соборовъ оказалось 61. Отъ Макаріевскихъ соборовъ до учрежденія Св. Сѵнода насчитывается въ Московской Руси до 150 новыхъ прославленій, при чемъ точное время причисленія къ лику святыхъ извѣстно приблизительно объ одной трети ихъ; о другихъ же можно заключить изъ существованія посвященныхъ имъ церквей и придѣловъ церковныхъ и по нѣкоторымъ другимъ косвеннымъ указаніямъ.

Отдѣльно нужно поставить имена святыхъ юго-западной Руси, во главѣ съ преподобными Кіево-печерской лавры. Историческія обстоятельства, въ особенности – нахожденіе подъ чужой властью (Литва – Польша), были причиной тому, что здѣсь гораздо меньше было прославленій святыхъ. Общая служба кіево-печерскимъ святымъ была написана по порученію митр. Петра Могилы, данному въ 1643 году. Передъ тѣмъ при томъ же Петрѣ Могилѣ были составлены Печерскій Патерикъ и описаніе чудесъ, совершившихся въ лаврѣ и ея пещерахъ за послѣдніе передъ составленіемъ книги 44 года.

Изъ Житія преп. Іова Почаевскаго, написаннаго его ученикомъ и замѣстителемъ по управленію Почаевскимъ монастыремъ, узнаемъ, какъ происходило прославленіе Преподобнаго, память коего въ нашемъ зарубежья нынѣ особо чтится. Открытіе его мощей совершено черезъ семь лѣтъ послѣ его кончины митрополитомъ Кіевскимъ Діонисіемъ Балабаномъ. Непосредственнымъ поводомъ къ этому было троекратное явленіе преподобнаго Іова митрополиту во снѣ, съ указаніемъ, что Богу угодно, чтобы были открыты его мощи. Послѣ третьяго явленія митрополитъ (знавшій, очевидно, преподобнаго и Почаевскій монастырь по своей прежней Луцкой епархіи) «оттолѣ уразумѣ, отъ Божія произволенія быти дѣло сіе, и нимало же медля, но скоро на утріе поятъ съ собою киръ Ѳеофана Креховецкаго, архимандрита Овручскаго, таможде въ то время обрѣтающагося, и со всѣмъ клиромъ своимъ тече къ обители Почаевской, еяже достигши, испытова прилѣжно о честномъ и непорочномъ житіи его подробну, и увѣдавши благая дѣла Богу угодная, по совѣту же братіи абіе гробъ святаго повелѣ открыли, въ немже, кромѣ всякаго нетлѣнія, аки бы тогожде часа погребенныя, недоразумѣннаго благоуханія исполненныя обрѣтоша преподобнаго мощи, яже съ подобающею честію при многонародномъ людей собраніи, въ великую Живоначальныя Троицы церковь внесоша честно, и тамо въ притворѣ положиша року Господня 1659, мѣсяца августа 28 дня. Тогда множество многое народа различными одержиміи недуги цѣльбу пріяша, яко бо въ тѣлеси сый всякія добродѣтели исполненъ бѣ, тако и по смерти добротворити съ вѣрою притекающимъ къ нему не престаяше» (См. Служба Преп. Іову и Житіе его, изд. Св.-Троицкаго мон. Джорданвилль).

Послѣ возсоединенія Кіевской Руси съ Московскою ея святые должны были стать святыми всероссійскими, какъ и святые Московской Руси святыми Западной Руси. Такъ это и было. Однако только въ 1762 году изданъ былъ Св. Сѵнодомъ указъ, которымъ дозволялось вносить имена кіевскихъ святыхъ въ общіе московскіе мѣсяцесловы и службы ихъ печатать въ мѣсячныхъ минеяхъ. Указъ подтвержденъ былъ потомъ дважды.

Въ сѵнодальный періодъ прославлены къ общецерковному празднованію (въ порядкѣ времени причисленія къ лику святыхъ): св. Димитрій, митр. Ростовскій, св. Иннокентій, первый еп. Иркутскій, св. Митрофанъ, первый еп. Воронежскій, св. Тихонъ Задонскій, еп. Воронежскій, св. Ѳеодосій, архіеп. Черниговскій, преп. Серафимъ Саровскій, св. Іоасафъ, еп. Бѣлгородскій, св. патр. Гермогенъ, св. Питиримъ, еп. Тамбовскій, св. Іоаннъ, митр. Тобольскій, Іосифъ, еп. Астраханскій3.

Въ Сѵнодальный періодъ были также прославленія святыхъ къ мѣстному празднованію. Но даже и для этого періода нѣтъ точнаго ихъ списка и достаточныхъ данныхъ объ обстоятельствахъ и времени ихъ прославленія, такъ какъ разрѣшенія къ мѣстному празднованію давались безъ нарочитаго оглашенія во всеобщее свѣдѣніе указовъ Св. Сѵнода, которые до появленія органа Св. Сѵнода «Церковныя Вѣдомости» и «Епархіальныхъ Вѣдомостей» не печатались нигдѣ.

***

Въ русской церкви, какъ и на православномъ Востокѣ, чѣмъ шире была область предполагаемаго почитанія и прославленія святого, тѣмъ высшимъ церковнымъ авторитетомъ утверждалось оно.

Когда въ 1715 г. священникъ и прихожане Тотемской Воскресенской церкви (г. Тотьма, Вологодской губ.) обратились съ просьбой къ архіепископу Великоустюжскому, чтобы ради многоразличныхъ бываемыхъ чудесъ при гробѣ Максима, священника и юродиваго Тотемскаго, скончавшагося въ 1650 г., архіепископъ благословилъ въ поставленной надъ его могилой Пятницкой церкви «по обыкновенію прочихъ угодниковъ Божіихъ также надъ мощами его построить гробницу и святымъ образомъ покрыти», то архіепископъ, въ отвѣтъ на просьбу, «указалъ въ той церкви гробницу построить и святымъ образомъ наложить противъ прочихъ угодниковъ Божіихъ и молебствовать». Такимъ образомъ, какъ можно заключить, архіепископъ благословилъ мѣстное молитвенное почитаніе собственной властью.

Когда братія Соловецкаго монастыря обратилась съ просьбой въ 1690 г. къ архіеп. Холмогорскому Аѳанасію о дозволеніи праздновать въ монастырѣ память преп. Германа, бывшаго вмѣстѣ съ преп. Савватіемъ и Зосимою основателемъ монастыря и скончавшагося въ 1484 г. (преп. Зосима и Савватій уже были прославлены къ общему празднованію на Макаріевскомъ соборѣ 1547 года), – то архіепископъ, выразивъ личное согласіе, но имѣя въ виду важное общецерковное значеніе этого дѣйствія, отвѣчалъ братіи монастыря, какой существуетъ и долженъ быть здѣсь примѣненъ порядокъ: «Не яко унижая его преподобство (св. Германа), но храня цѣлость святыя церкви догматовъ, издревле во святой православной вѣрѣ нашей обыкоша о святыхъ Божіихъ угодникахъ предлагатися прежде о житіи и чудесехъ ихъ свидѣтельства достовѣрныя; по свидѣтельству жъ съ благословенія общаго православныхъ монаховъ и архипастырскаго составляются имъ службы и каноны и тако устрояются праздновати; безъ свидѣтельства же и безъ благословенія государскаго и святѣйшаго патріарха никакоже сіе состоятися и прочно быти можетъ». Прославленіе святаго Германа къ мѣстному празднованію состоялось въ томъ же или въ слѣдующемъ году.

Въ качествѣ иллюстраціи къ тому, какъ происходило соборное производство по дѣламъ усопшихъ праведниковъ, непосредственно опредѣляемыхъ къ всероссійскому прославленію, приведемъ нѣсколько выписокъ изъ соотвѣтствующихъ актовъ.

Относительно установленія общецерковнаго празднованія преп. Іосифу Волоцкому въ одномъ волоколамскомъ сборникѣ сообщается: «Повелѣніемъ благовѣрнаго и христолюбиваго государя самодержца царя и великаго князя Ѳеодора Ивановича всея Руси и благословеніемъ отца его святѣйшаго Іова, перваго патріарха Московскаго и всея Руси, исправленъ бысть преподобному отцу нашему игумену Іосифу Волоцкому чюдотворцу тропарь и кондакъ и стихѣри и канунъ и на литургіи служба вся при игумени Іасафѣ лѣта 7099-го іюня въ 1 день; а свидѣтельствовалъ тропарь и кондакъ, стихѣри и канунъ и на литургіи всю службу преподобному Іосифу на вселенскомъ соборѣ государь самодержецъ царь и великій князь Ѳеодоръ Ивановичъ всея Руси и святѣйшій Іовъ, патріархъ Московскій и всея Руси, и весь сѵнклитъ; и совѣтомъ всего собора царь и патріархъ повелѣша пѣти и праздновали повсюду преподобному отцу нашему Іосифу чюдотворцу на его преставленіе, мѣсяца сентября въ 9-й день, на память святыхъ праведныхъ богоотецъ Іоакима и Анны, и въ печатныхъ минеяхъ въ той же день повелѣ государь царь и великій князь Ѳеодоръ Ивановичъ въ всѣхъ минеяхъ выпечатати и кондакъ и стихѣри и канунъ и всю службу преподобному Іосифу съ праздникомъ Рождества пречистыя Богородицы и съ богоотцы вкупѣ, узаконоположиша и утвердиша тако праздновали неизмѣнно повсюду во вѣки, аминь». Іосифу три раза установляемо было празнованіе: два раза мѣстное и въ третій разъ это общее. Мощи его не были открываемы и до настоящаго времени находятся подъ спудомъ.

Изъ граматы патріарха Іова отъ 1600 года въ Корниліевъ монастырь (Вологодской губ.) узнаемъ, какъ состоялось установленіе повсемѣстнаго празднованія преп. Корнилію Комельскому. Игуменъ Корниліева монастыря доложилъ патріарху, что въ монастырѣ устроенъ придѣлъ въ честь преп. Корнилія, но еще не освященъ, – что отъ него, Корнилія, «проща и исцѣленіе бываетъ во многихъ годѣхъ, слѣпымъ и хромымъ и многими недуги одержимымъ исцѣленіе бываетъ», и вмѣстѣ съ этимъ положилъ на соборѣ предъ патріархомъ стихиры, канонъ и житіе прей. Корнилія. Патріархъ съ епископами и со всѣми другими, присутствовавшими на соборѣ, спрашивалъ про чудеса Корниліева архіепископа Вологодскаго Іону и получилъ отъ архіепископа отвѣтъ, «что отъ преподобнаго Корнилія чудотворца отъ раки бываютъ многія неизрѣченныя чудеса и ему про то извѣстно, что чудеса его писаны не ложно». Затѣмъ «слушали соборне» стихири и канонъ и житіе преп. Корнилія и нашли, что стихиры, канонъ и житіе написаны «по образу и по подобію». Послѣ сего патріархъ съ соборомъ «докладывалъ» о дѣлѣ царю Борису Ѳеодоровичу (Годунову), и государь съ патріархомъ и соборомъ приговорилъ и указалъ: «чудотворцу Корнилію Комельскому праздновати вечерню и всенощное пѣніе и литургію Божію служити въ соборнѣй апостольстѣй церкви пречистыя Богородицы честнаго и славнаго Ея Успенія царствующаго града Москвы, на память святаго мученика Патрекѣя, епископа Пруского, маія въ 19 день, и въ митрополіяхъ и въ архіепискупіяхъ и въ епискупьяхъ у соборныхъ церквей и по всей Великой Русіи, какъ и прочимъ преподобнымъ, а въ Корнильевѣ монастырѣ и на Вологдѣ въ соборной церкви Софѣи Премудрости Божіи и на посадѣ и въ уѣздѣ во святыхъ Божіихъ церквахъ и по окрестнымъ градомъ и по уѣздамъ Вологодскія архіепискупьи чюдотворцу Корнилію потомужъ велѣлъ праздновати маія въ 19 день».

Видимъ изъ этихъ сообщеній, съ какимъ вниманіемъ и тщаніемъ исходили постановленія о прославленіи угодниковъ Божіихъ.

Не разъ церковная власть отказывала въ просьбахъ о прославленіи усопшихъ почитаемыхъ лицъ, если не видѣла безспорныхъ и твердо доказанныхъ основаній для прославленія.

Слова соборныхъ постановленій о причисленіи къ лику святыхъ ясно показываютъ намъ православное пониманіе этого дѣйствія, именно то, что здѣсь выражается всенародное, соборное отъ лица Церкви исповѣданіе твердой вѣры или убѣжденности, что Богъ на небесахъ прославилъ Своего угодника, – и потому намъ здѣсь, на землѣ, и радостно и должно прославлять его.

Прямо высказывается эта мысль въ актахъ сѵнодальнаго періода, какъ записанныхъ наиболѣе точно и полно.

Въ оффиціальной запискѣ о прославленіи святителя Митрофана Воронежскаго читаемъ: «Когда произведеннымъ изслѣдованіемъ достаточно открылось Святѣйшему Сѵноду въ нетлѣніи тѣлеси святителя Митрофана и въ происходящихъ отъ него исцѣленіяхъ истинное дѣло Бога, дивнаго во святыхъ Своихъ, – Святѣйшій Сѵнодъ не медлилъ болѣе торжественно открыть Церкви сей даръ Божій: разрѣшить іерархическимъ благословеніемъ то, что доселѣ было дѣйствіемъ частнаго усердія, то есть, призываніе предстательства иже во святыхъ отца нашего Митрофана въ молитвахъ къ Богу, и святыя, чудодѣйственныя и цѣлебныя его мощи поставить яко свѣтильникъ, не подъ спудомъ, но на свѣщницѣ, да свѣтитъ всѣмъ. Ежегодное церковное празднованіе въ часть сего святителя совершать положено въ день его преставленія 23 ноября».

Указъ Св. Сѵнода о прославленіи святителя Тихона Задонскаго говоритъ: «Память преосвященнаго Тихона, епископа Воронежскаго,... благоговѣйно чтима была въ православномъ Русскомъ народѣ, стекавшемся во множествѣ изъ отдаленныхъ мѣстъ въ Задонскій монастырь къ могилѣ іерарха, для принесенія молитвъ объ упокоеніи души сего святителя, съ упованіемъ на молитвенное ходатайство его передъ Богомъ. Къ почитанію святителя влекли вѣрующихъ и воспоминанія о высокихъ христіанскихъ добродѣтеляхъ, которыми сіялъ онъ во время земной своей жизни, и вѣщанія мудрости евангельской, оставленныя въ его богопросвѣщенныхъ писаніяхъ, и чудодѣйственныя исцѣленія различныхъ недуговъ, совершившіяся при его гробѣ. На всемъ этомъ основывалось благочестивое упованіе, что сей іерархъ, прославленный Богомъ, причтенъ къ лику святыхъ. Еще въ концѣ прошлаго (18-го) столѣтія такое упованіе выражено было въ прошеніяхъ, поступавшихъ на Высочайшее имя и въ Святѣйшій Сѵнодъ»... Воронежскій архіепископъ Антоній въ самый день своей смерти написалъ письмо императору Николаю о всеобщемъ «притрепетномъ желаніи» многочисленныхъ богомольцевъ, «да явленъ будетъ предъ очи всѣхъ сей великій свѣтильникъ вѣры и добрыхъ дѣлъ, лежащій теперь подъ спудомъ»... Сѵнодъ, въ своемъ докладѣ государю, заявляетъ свое рѣшеніе, начиная его слѣдующими словами: «Въ благоуханіи святыни, почившаго Тихона, епископа Воронежскаго, признать въ ликѣ святыхъ, благодатію Божіею прославленныхъ, и нетлѣнное тѣло его мощами святыми...».

Опредѣленіе о торжественномъ прославленіи преп. Серафима Саровскаго выражено въ подобной же формѣ: «благоговѣйнаго старца Серафима, почивающаго въ Саровской пустыни, признать въ ликѣ святыхъ, благодатію Божіею прославленныхъ».

Какъ извѣстно, а нѣкоторымъ лицамъ еще и памятно, въ послѣднія десятилѣтія передъ крушеніемъ Россіи, прославленія святыхъ Русской церкви, какъ то свят. Ѳеодосія Черниговскаго, преп. Серафима Саровскаго и позднѣйшія, представляли собой большія всероссійскія религіозныя торжества, въ центрѣ коихъ было открытіе мощей этихъ угодниковъ Божіихъ. Вообще, причтеніе къ лику общецерковныхъ русскихъ святыхъ въ 18-20 вв. знаменовалось открытіемъ ихъ св. мощей. Это показываетъ, что эти два акта внутренно тѣсно связаны, хотя, какъ было сказано, открытіе мощей не является необходимымъ условіемъ и далеко не всегда слѣдуетъ непосредственно за актомъ прославленія.

***

Изъ всего сказаннаго сдѣлаемъ нѣкоторые выводы.

По своему существу, по общецерковному пониманію и по принципамъ прославленія святыхъ, причтеніе къ лику святыхъ всегда въ Православной Церкви было однимъ и тѣмъ же. Въ этихъ вопросахъ восточныя православныя церкви второго тысячелѣтія слѣдовали преданію церкви перваго тысячелѣтія и древняго періода ея; русская церковь допетровскаго періода слѣдовала по путямъ церкви греческой; русская церковь послѣпетровской эпохи оставалась вѣрной обычаямъ допетровской эпохи.

Прославленіе святыхъ состояло и состоитъ въ общецерковномъ свидѣтельствованіи вѣры въ то, что Самъ Богъ присоединилъ почившаго къ сонмамъ Своихъ святыхъ. Вѣра эта утверждается на фактахъ мученической кончины, или на открытой передъ всей церковію праведной жизни (святители) или на прославленіи святыхъ Богомъ чудотвореніями при ихъ жизни или у ихъ гробницъ.

Прославленіе обычно является выраженіемъ голоса церковнаго народа, которому высшая церковная власть, послѣ соотвѣтствующей провѣрки, соборно даетъ заключительное слово, утвержденіе, признаніе, подтвержденіе, санкцію Церкви.

Причисленіе къ лику святыхъ относится къ важнѣйшимъ церковнымъ дѣйствіямъ.

Въ своемъ основномъ – элементарномъ видѣ причтеніе къ святымъ состоитъ въ переходѣ отъ молитвъ «объ усопшемъ» къ прошеніямъ объ его молитвенномъ предстательствѣ предъ Богомъ и къ его молитвенному прославленію, по службамъ общей минеи или по особо составленнымъ службамъ.

Прославленіе святого и открытіе его мощей не составляютъ единаго нераздѣльнаго акта, хотя часто и соединяются въ одно церковное торжество.

Для прославленія святаго Православная Церковь не признаетъ необходимымъ, чтобы прошелъ опредѣленный срокъ времени между кончиной праведника и его причтеніемъ къ лику святыхъ, какъ это принято въ Римско-католической церкви, установившей срокъ въ нѣсколько десятилѣтій4.

Православная Церковь видитъ въ чудотвореніяхъ, совершающихся по молитвамъ или при гробницахъ праведниковъ Божіихъ – подвижниковъ, волю Божію на прославленіе этихъ подвижниковъ. Пока нѣтъ такихъ знаменій, церковь не видитъ Божіей воли на торжественное ихъ прославленіе, какъ это выражаетъ одно изъ заключеній московскаго патріарха Адріана по поводу одной просьбы о прославленіи: «Аще кого Господь Богъ, Всетворецъ нашъ, прославляетъ въ жизни сей, и по смерти объявляетъ людямъ Своимъ чудесы многими, того и знатная явленія чудесъ бываетъ, яко въ Церкви святѣй обрѣтошася святіи чудотворцы мнози, ихже всегда и памяти поетъ и мощи содержитъ. Незнатныя же, ихже Вседержитель Богъ особнѣ не благоволи прославити знаменіи и чудесы, аще и свято и праведно пожиша здѣ, не точію Церковію оныя (торжественно не) прославляются, но мнозѣхъ и именъ не поминается, и всѣхъ святыхъ и весь міръ вмѣстити въ пишемыя книги не возможетъ».

 

Протопр. Михаилъ Помазанскій.

 

«Православный Путь» за 1964 г. С. 57-77.

 

[1] Соборный акт прославления в лике Святых Царственных Мучеников и всех Новомучеников и Исповедников Российских, от богоборческой советской власти в России пострадавших, состоялся 1 ноября 1981 г., согласно решению Архиерейского Собора Русской Православной Церкви Заграницей, под председательством Ее Первоиерарха святителя митрополита Филарета I-го (Вознесенского). – ред.

[2] Важно отметить за преп. Мелетием Галийским, Исповедником, что «и многие еретики чудотворят, вернее сказать – бесы через них, чтобы те вечно остались одержимыми прелестью, а через них другие пристали (направились) бы к ней». (Αλφαβηταλφάβητος, 190, 12-15.). // Αρχιμ. Θεοφ. Σιμοπουλος, Μελέτιος ο Γαλησιώτης, Αθήναι 1978, σ. 512. – ред.

[3] За весь синодальный период Русской Церкви, начиная с петровских времен до коронации св. царя-мученика Николая II (с 1721 по 1896 г.), было прославлено всего пять святых: свт. Димитрий Ростовский, Инокентий Иркутский, Митрофан Воронежский, Тихон Задонский и преп. Феодосий Тотемский. За двадцать лет правления последнего Царя, с 1896 по 1916 г. было прославлено для общецерковного почитания семь святых. Также во время этого правления, в 1897 г. установлено местное почитание священномученику пресвитеру Исидору и с ним 72-м мученикам, замученным (утопленным) католиками 8 января 1472 г. в г. Юрьеве ливонском (ныне эстонское Тарту). 12 июля 1909 г. было возрождено почитание св. благ. великой княгини Анны Кашинской. 23 мая 1910 г. произошло перенесение из Киева в Полоцк честных мощей преп. Евфросинии, княжны Полоцкой. – ред.

4 Обычно 50 лѣтъ со дня кончины для беатификаціи (соотвѣтствующей мѣстному прославленію) и 80 лѣтъ – для канонизаціи.


«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)


Рубрики:

Популярное:

Церковный календарь:

© Церковный календарь



Подписаться на рассылку:



КАНОН - Свод законов православной церкви

Сайт для детей и родителей: