Преподобный Романъ Сладкопѣвецъ и его кондакъ на праздникъ Рождества Христова.
ΙV, V и VI вѣка въ исторіи Христіанской Церкви были временемъ особаго расцвѣта богословской мысли. Великія христіанскія истины, раскрытію которыхъ много способствовали заблужденія разныхъ лжеучителей, появлявшихся въ Церкви, уяснялись въ ученыхъ сочиненіяхъ великихъ христіанскихъ богослововъ, проводились въ жизнь въ краснорѣчивыхъ словахъ и бесѣдахъ великими ораторами. Но особенно могущественнымъ средствомъ для проведенія въ сознаніе христіанъ высокихъ богословскихъ истинъ и для распространенія ихъ въ средѣ вѣрующихъ были священныя пѣснопѣнія разнаго рода – тропари, кондаки, стихиры, каноны и т. п.
Созданію церковныхъ пѣснопѣній посвящали свои силы великіе образованнѣйшіе отцы и учители Церкви: Ефремъ Сиринъ, Василій Великій, Григорій Богословъ, Іоаннъ Златоустъ, Амвросій. Медіоланскій, Анатолій Константинопольскій и мн. другіе. И въ ряду этихъ творцовъ церковныхъ пѣсней, извѣстныхъ своею ученостью свѣтилъ Церкви, не меньшею извѣстностію пользуется имя Романа, смиреннаго пономаря, потомъ діакона церкви св. Софіи въ Константинополѣ, человѣка не только не ученаго, но и совсѣмъ неграмотнаго, создавшаго тѣмъ не менѣе болѣе 1000 разныхъ тропарей и кондаковъ и за это получившаго названіе «Сладкопѣвца».
Родомъ изъ Сиріи, преп. Романъ съ молодыхъ лѣтъ началъ вести жизнь богоугодную, дѣвственную, цѣломудренную. Сначала онъ былъ пономаремъ въ церкви Виритской; потомъ перешелъ къ одной изъ церквей въ Константинополѣ. Здѣсь онъ прославился своими благочестивыми подвигами, проводя время въ постѣ, молитвѣ и всенощныхъ бдѣніяхъ. Каждую ночь онъ ходилъ въ Влахернскій храмъ, гдѣ и стоялъ всю ночь на молитвѣ, а къ утру возращался на службу въ свою церковь. Патріархъ Евѳимій, замѣтивъ его благочестивые подвиги, приблизилъ его въ себѣ и опредѣлилъ пономаремъ къ церкви св. Софіи. Здѣсь-то и раскрылся его высокій даръ творчества церковныхъ пѣснопѣній, и первая пѣснь, воспѣтая имъ, былъ кондакъ на Рождество Христово. Эта пѣснь, открывшая въ немъ даръ пѣснопѣнія, не была плодомъ естественнаго творчества, котораго и трудно было ожидать отъ человѣка совсѣмъ некнижнаго (хотя и не невозможно), но внушена ему была свыше, послѣ слезной молитвы его предъ иконой Богоматери. Поучительны подробности, при которыхъ совершилось это открытіе. Передадимъ ихъ такъ, какъ разсказывается о нихъ въ его жизни.
Патріархъ Евѳимій очень полюбилъ смиреннаго пономаря Софійской церкви за его благочестіе и, видя труда его въ церкви, видя, что онъ со всѣмъ усердіемъ проходитъ свою должность, велѣлъ давать ему изъ доходовъ церкви часть равную съ другими членами клира. Клирики стали роптать на патріарха, стали говорить: «невѣжу сравнялъ съ нами». Возненавидѣли они и Романа и старались всячески вредить ему, унизить его, и одинъ разъ нанесли ему жестокое посрамленіе. Это было въ навечеріе Рождества Христова. Въ церкви былъ самъ царь, было, безъ сомнѣнія, множество народа. Романъ исполнялъ свою обязанность – ставилъ и возжигалъ свѣчи. Въ это-то время клирики взяли его и повлекли на амвонъ: «равной части съ нами ты удостоенъ», говорили они: «такъ наравнѣ съ нами поди теперь на амвонъ и воспой хвалебную пѣснь Богу, какъ поемъ мы».
Теперь, конечно, не трудно это сдѣлать; на каждый праздникъ давно составлены уже и указаны уставомъ всѣ нужныя церковныя пѣснопѣнія; можно, стало быть, и неграмотному человѣку заучить любую церковную пѣснь и пропѣть ее. Но тогда для совершенія церковныхъ службъ, не было установлено обычнаго порядка въ произнесеніи богохвалебныхъ пѣсней, да и самыхъ пѣсней не было составлено для праздниковъ такъ много, какъ теперь; поэтому клирики прославляли Бога тою пѣснію, какая приходила имъ на мысль, короче – они сами составляли богохвалебныя пѣсни, если не было готовыхъ.
Можно поэтому представить смущеніе Романа, незнакомаго совсѣмъ съ книгами и неграмотнаго, когда клирики вывели его на амвонъ, гдѣ онъ долженъ быть воспѣть богохвалебную пѣснь въ присутствіи самого царя и множества народа! Разумѣется, посрамленіе было полное. Отъ стыда онъ плакалъ. Но вотъ кончилась служба; всѣ вышли изъ церкви. Тогда Романъ упалъ предъ образомъ Пресвятыя Богородицы. Молитва его смѣшалась съ горькими рыданіями. Долго молился онъ и плакалъ; наконецъ, всталъ и пошелъ домой. Пища не шла на умъ, и онъ, все еще полный горечи, немного заснулъ. И вотъ во время этого сна явилась ему Пресвятая Владычица наша Богородица – утѣшеніе всѣмъ скорбящимъ. Она держала въ рукѣ небольшой бумажный свитокъ и тихо сказала Роману: «открой уста». Онъ открылъ Богоматерь вложила свитокъ въ его уста и сказала: «съѣшь это». Романъ разжевалъ и съѣлъ бумагу и тотчасъ проснулся. Никого онъ больше не видѣлъ; но сердце его исполнилось невыразимой сладости и утѣшенія духовнаго. Онъ сталъ размышлять о своемъ видѣніи и ощутилъ въ умѣ своемъ необычайныя познанія: ему неграмотному, некнижному раскрыла Дѣва Богородица способности, открыла умъ разумѣти писанія. И снова потекли слезы изъ глазъ Романа, но уже не слезы оскорбленія и горечи, а слезы радости и благодаренія Учительницѣ своей за то, что въ малое время Она научила его большему, нежели кто разумѣетъ, учась многіе годы.
Настало время всенощнаго бдѣнія. Полный радости и духовнаго веселія о благодати, данной ему отъ Богоблагодатной Дѣвы, Романъ пошелъ въ церковь. Когда настало время пѣнія кондака, онъ взошелъ на амвонъ, гдѣ обычно пѣлись этого рода церковныя пѣсни, и пріятнымъ голосомъ пропѣлъ свой кондакъ, который сложилъ въ умѣ своемъ: Дѣва днесь Пресущественнаго раждаетъ, и земля вертепъ Неприступному приноситъ, и проч. Всѣ удивились, видя Романа на амвонѣ и слыша его пѣніе, и слушали съ восхищеніемъ, внимая внутренней силѣ священной пѣсни. Когда онъ кончилъ, патріархъ спросилъ его, откуда у него явилась такая премудрость. Романъ не утаилъ чуда, посредствомъ коего Богородица низвела на него благодать, и прославилъ вразумившую его небесную Учительницу. Измѣнили къ нему свое отношеніе и клирики, такъ жестоко оскороившіе его; они раскаялись въ своей ненависти къ нему и на колѣняхъ просили у него прощенія. «И течаше отъ устъ его, аки рѣка, премудрость», говорится о немъ въ житіи его: «и иже первѣе досаждаху ему о простотѣ и невѣжествіи, тіи по семъ у него учахуся». Онъ создалъ множество кондаковъ на праздники Господскіе и Богородичные и въ честь святыхъ, такъ что всѣхъ кондаковъ его считается болѣе тысячи. Тотъ же патріархъ вскорѣ поставилъ его діакономъ. Всѣ его чтили и любили, но это нисколько не измѣнило его прежней жизни: она осталась такою же подвижническою и богоугодною, какою была. За эту жизнь Церковь причислила его къ лику святыхъ, празднуя память его 1 октября. Скончался онъ около 510 года.
Твореніе преп. Романа Сладкопѣвца – кондакъ на праздникъ Рождества Христова, не смотря па простоту своей формы, содержитъ въ себѣ глубокія мысли. Это мысли – о крайнемъ униженіи Сына Божія, родившагося отъ Дѣвы Маріи, Коему земля ничего не могла поднести лучшаго, кромѣ вертепа, – о ликованіи ангеловъ и смиренныхъ пастуховъ, съ простою вѣрою принявшихъ ангельскую вѣсть о рожденіи Христа Спасителя, и о волхвахъ, при руководствѣ звѣзды ищущихъ Того, Кого такъ давно одинаково ожидала на землѣ какъ простота вѣры, такъ и мудрость человѣческая. Все твореніе проникнуто глубокою духовною радостію о рожденіи Спасителя человѣчества.
«Костромскія Епархіальныя Вѣдомости». 1897. № 24. Отд. II. Ч. Неофф. С. 690-693.
