Память Святаго Апостола и Евангелиста Іоанна Богослова.
Для просмотра изображения кликните по нему.
Праздники въ честь Святыхъ св. Церковь не рѣдко называетъ памятію Святыхъ, безъ сомнѣнія, указывая симъ названіемъ на изреченіе св. Апостола Павла: поминайте и ставники ваша, иже глаголата вамъ слово Божіе: ихже взирающе на скончаніе жительства, подражайте вѣрѣ ихъ (Евр. XIII, 7), – изреченіе, въ которомъ содержится и основаніе самаго установленія праздниковъ, и вмѣстѣ съ тѣмъ наставленіе празднующимъ, какъ должно праздновать: поминайте наставники ваша – подражайте вѣрѣ ихъ. И такъ, если и при празднованіи каждому Святому нашъ долгъ, по заповѣди Апостола, поминать его и подражать вѣрѣ его; то, безъ сомнѣніи, тѣмъ большій долгъ – такъ праздновать дни величайшихъ столповъ Церкви – св. Апостоловъ: а ублажаемый нынѣ св. Церковію Апостолъ и Евангелистъ Іоаннъ Богословъ и между ними занимаетъ одно изъ первыхъ мѣстъ. И такъ, безъ сомнѣнія, никто изъ насъ не отречется внять матернему гласу св. Церкви, призывающей всѣхъ вѣрныхъ «восхвалить возлюбленнаго ученика Господа, премудрости глубину и православныхъ догматъ списателя, свѣтоносная уста благодати, Церкви пресвѣтлое око, честныхъ добродѣтелей пріятное жилище», – восхвалить воспоминаніемъ его добродѣтелей и посильнымъ подражаніемъ имъ.
«Величія твоя, дѣвственииче, кто повѣсть? (конд.) Высоты небесныя увѣдѣти, и моря глубину испытати, дерзостно есть и непостижимо: якоже бо звѣзды изчестн и морскій песокъ невозможно отнюдъ: сице и Богослова исправленія изрещи не довольно есть» (Икосъ.). И такъ сама св. Церковь отказывается восхвалить по достоянію всѣ труды и болѣзни, всѣ добродѣтели и подвиги св. Апостола; – не беремся и мы изчислять всѣ ихъ, а, по руководству ея же самой, укажемъ только главныя черты жизни Апостола.
1.) Св. Церковь называетъ Апостола и Евангелиста Іоанна «ученикомъ возлюбленнымъ Христу Богу» (троп.). Особенная близость его къ Іисусу Христу, особенная любовь къ нему небеснаго Учителя составляетъ отличительную черту его между прочими Апостолами, такъ что онъ и самъ, вмѣсто собственнаго своего имени, называетъ себя ученикомъ, егоже любляше Іисусъ (Іоан. XIX, 26. XX, 2. XXI, 7). Чѣмъ заслужилъ онъ такую преимущественную любовь предъ прочими учениками? – Пламенною любовію къ своему Учителю. Любовь сію доказалъ онъ при самомъ избранія своемъ вь знаніе Апостола. Довольно было для небеснаго Учителя только воззвать (Мат. IV, 21) его, – и онъ тотчасъ же оставляетъ мрежи свои – единственное средство своего пропитанія, и даже – верхъ самопожертвованія – оставляетъ отца своего въ корабли съ наемники, и немедленно идетъ во слѣдъ Того, Который, по собственнымъ Его словамъ, не имѣетъ, гдѣ главу подклонити (Лук. IX, 58). – И это было не мгновенное только чувство его сердца. Пламенная, живая и дѣятельная любовь къ Іисусу Христу была постоянною и неразлучною спутницею его во все время послѣдованія за Нимъ. – Съ горячностію любви къ Господу въ немъ естественно соединялась и ревность къ Его славѣ. Самаринскія веси, чрезъ которыя проходилъ Іисусъ Христосъ въ Іерусалимъ, не принимаютъ Его. Любящее своего Учителя сердце Іоанна не могло быть равнодушнымъ къ такому уничиженію любимаго имъ Учителя и Господа; по пламенной любви къ Нему, онъ предлагаетъ Ему отмстить за такое уничиженіе: хощеши ли, да огнь снидетъ съ небесе, и потребитъ ихъ, якоже и Иліа сотвори (Лук. IX, 54). Для пламенной любви его къ Господу и то казалось предвосхищеніемъ сланы любимаго имъ Господа, что нѣкто именемъ Его изгонялъ бѣсовъ, не послѣдуй за Нимъ, – и онъ возбранилъ ему чудодѣйствовать (Мар. IX, 38). – Владыка неба и земли, какъ Богъ любви и милосердія, не одобрилъ такой ревности: но изъ кроткихъ, отеческихъ обличеній Его – не вѣсте, коего духа есте вы, и – не браните ему: иже бо нѣсть на вы, по васъ есть – видно, что такая сильная ревность въ сердцѣ Іоанна происходила изъ чистѣйшей любви къ Нему.
Истинная любовь крѣпка яко смерть (Пѣсн. Пѣсн. VIII, 6). Съ увеличеніемъ опасности для любимаго лица она становится сильнѣе, дѣятелнѣе. Примѣръ такой любви къ Господу и Учителю своему показалъ св. Евангелистъ Іоаннъ во время страданій Господа. Тогда какъ всѣ, оставльше Его, бѣжаша (Мат. XXVI, 56); одинъ Іоаннъ съ самоотверженіемъ идетъ во слѣдъ любимаго имъ Учителя, чтобы своимъ участіемъ облегчить Его страданія, – идетъ во дворъ Архіереовъ, не смотря на то, что былъ знаемъ Архіереови (Іоан. XVIII, 15). Для него легче было идти самому на явную опасность съ любимымъ имъ Учителемъ и Господомъ, нежели оставить Его въ минуту явной опасности. По любви къ Нему, онъ не отлучался оть Него вовсе время Его страданіи, сопровождалъ Его на Голгоѳу и стоялъ при самомъ крестѣ Его. За сію-то любовь и удостоился особенной, преимущественной любви отъ Господа.
Кто и изъ насъ не желалъ бы быть возлюбленнымъ Господу? Поучимся же изь жизни Апостола, какь пріобрѣтать таковую любовь. Примѣръ св. Апостола представляетъ намъ средстоо къ этому самое легкое: возлюби Господа, и будешь возлюбленъ Имъ; а что можетъ быть легче, какъ возлюбить Господа, о Немже живемъ, движемся и есмы (Дѣян. XVII, 28)? – Замѣтимъ только, что истинная любовь состоитъ не въ одномъ словеси. Не любимъ словомъ, ниже языкомъ, но дѣломъ и истиною (1 Іоан. III, 18), писалъ возлюбленный ученикъ Господа къ вѣрующимъ, и на самомъ дѣлѣ оправдалъ это своею жизнію. Любимъ ли мы Господа дѣломъ и истиною? Если сердце наше не привязано ни къ чему мірскому; если для него одно услажденіе въ Богѣ; если для Бога мы готовы жертвовать всѣмъ, что есть для насъ любезнаго: мы любимъ Его не словомъ, ниже языкомъ, по дѣломъ и истиною. Но если сердце наше занято любовію къ міру; если мы храмлемъ на обѣ плеснѣ наши, то пламенѣя любовію къ Богу, то склоняясь къ міру: то въ насъ нѣтъ любви къ Богу; – мы только обольщаемъ себя, любимъ Его не дѣломъ и истиною, а словомъ и языкомъ. – Съ любовію къ Богу неразрывно соединяется ревность къ Его славѣ. Есть ли въ насъ эта святая ревность? Или для насъ все равно, – прославляется ли Имя Божіе, или хулится? Если все равно; то въ насъ нѣтъ любви къ Богу, – мы любимъ Его только словомъ и языкомъ, а не дѣломъ и истиною, или лучше – мы совсѣмъ не любимъ Господа. Ибо если и человѣкъ не признаетъ такой любви къ себѣ за любовь; то можемъ ли думать, чтобы такая любовь была пріятна Богу?
Пламенная любовь къ Господу проявлялась въ св. Апостолѣ Іоаннѣ и искреннею, самоотверженною любовію къ ближнимъ, – такою любовію, больше которой, по свидѣтельству Самой Вѣчной Любви, никто же имать. Это – необходимое слѣдствіе любви къ Богу. Кто истинно любитъ Бога, тотъ не можетъ не любить и ближнихъ, какъ носящихъ въ себѣ образъ Божій, и братій своихъ по усыновленію насъ, чрезъ Іисуса Христа, Богу Отцу: аще кто речетъ, яко люблю Бога, а брата своего ненавидитъ, ложъ есть (1 Іоан. IV, 20). Такая искренняя и нѣжная любовь его къ ближнимъ дышетъ во всѣхъ его посланіяхъ. Какъ ученикъ любящій и возлюбленный, онъ и писалъ о любви и съ любовію. – Изъ многихъ примѣровъ самоотверженной любви его, по которой онъ полагалъ душу свою за братію свою, укажемъ на одинъ. Пребывая въ Ефесѣ, Евангелистъ Іоаннъ избралъ одного благонравнаго юношу и, отходя оттуда, поручилъ его Епископу для наставленія въ вѣрѣ и заповѣдяхъ Христовыхъ. По отшествіи св. Апостола, юноша, вступивъ въ общеніе съ порочными сверстниками, предался разврату и сдѣлался наконецъ начальникомъ разбойниковъ. Св. Евангелистъ Іоаннъ, узнавши сіе, не восхотѣлъ, по любви своей, погибели его, но тотчасъ же предаетъ себя въ руки разбойниковъ и велитъ представить себя ихъ начальнику. Юноша, увидѣвъ св. Іоанна, побѣжалъ отъ него, устыдившись старца – своего наставника. Чтоже св. Іоаннъ? Забывши свою старость, бѣжитъ вслѣдъ за бѣгущимъ отрокомъ, взывая къ нему: «почто бѣжишь отъ меня, чадо, отца твоего? За чѣмъ утруждаешь меня? Остановись, помилуй меня, старца немощнаго; не бойся. Я отвѣщаю за тебя предъ Богомъ; я душу мою положу за тебя, какъ положилъ за всѣхъ насъ душу Свою Господь Іисусъ Христосъ». (Прол. подъ 26 числ. Сен. 7).
Поучительный примѣръ любви къ ближнимъ для каждаго изъ насъ, – любви не словомъ и языкомъ, но дѣломъ и истиною! Такъ ли любимъ мы ближнихъ своихъ? Если сердце наше сорадуется радующемуся, состраждетъ страждущему; если рука наша всегда отверста къ нуждамъ ближняго; если мы готовы, въ случаѣ нужды, полагать душу свою по братіи: мы любимъ, по примѣру св. Апостола, ближнихъ своихъ дѣломъ и истиною. Но если мы затворяемъ сердце свое отъ ближняго (I Іоан. III, 17); если затыкаемъ уши свои, чтобы не слышать его жалобныхъ воплей; если рука наша тяжела на помощь ему: то въ насъ нѣтъ сей святой любви. А если нѣтъ любви къ ближнимъ, то нѣтъ и любви къ Богу.
2.) Другая черта въ жизни св. Аностола Іоанна, преимущественно отличавшая его между другими Апостолами, была чистота дѣвства. Она-то служила основаніемъ и его планенной любви къ Господу, и особенной, какъ бы дружеской, любви къ нему Господа. – Іисусъ Христосъ былъ Чистота совершеннѣйшня; а съ чистымъ и всесвятымъ кое общеніе нечистому и грѣховному? Съ чистотою ссовершеннѣйшею и соединяться можетъ только чистое. Отъ того чистое, дѣвственное сердце св. Апостола Іоанна, не раздвоившееся между любовію къ Господу и любовію къ міру, а вполнѣ и всецѣло преданное своему Учителю, невольно привлекало и отъ Него взаимную любовь, преимущественно предъ другими. Въ слѣдствіе сей-то дѣвственной чистоты, Господь столько приблизилъ его къ Себѣ, что онъ возлежалъ, яко другъ Его, на персехъ Его; какъ дѣвственникъ, онъ, по выраженію св. Церкви, «кресту Владычню предстояй, врученіе пріятъ и хранитель бысть непорочныя Дѣвы Богородицы». За сію-то чистоту и непорочность «достойно возлюбль Пречистый честное житіе его, Ангельски поживша на землѣ, въ брага мѣсто пріятъ его, Своей сына возвѣсти Матери Богородицѣ» (Кан. Пѣсн. 9), воспѣваетъ Святая Церковь.
Да не подумаетъ при семъ кто-либо, что для него слишкомъ высокъ примѣръ такой чистоты! Правда, не вси вмѣщаютъ, по слову Самаго Господа, дѣвства въ строгомъ смыслѣ; не отъ всѣхъ и требуется сіе, а только представляется, какъ совѣтъ, избраннымъ: могій вмѣстити, да вмѣститъ (Мат. XIX, 11. 12). Но на всякомъ изъ насъ лежитъ непремѣнный долгъ – хранить цѣломудріе, блюсти чистоту духа и тѣла. Омытые отъ сквернъ грѣховныхъ въ купѣли Крещенія, запечатлѣнные дарами Духа Св. въ таинствѣ св. Миропомазанія, мы содѣлались чистыми, и неповинными, и непорочными предъ Богомъ. Послѣ сего не только души, но и самыя тѣлеса наша храмъ живущаго въ насъ Св. Духа суть, Его же имамы отъ Бога, и уже нѣсмы свои: куплены бо есмы цѣною. А потому обязаны непремѣнно прославлять Бога въ тѣлесѣхъ нашихъ, и въ душатъ нашихъ, яже суть Божія (1 Кор. 17, 19. 20). Аще же кто Божій храмъ растлитъ, говоритъ св. Апостолъ, растлитъ сего Богъ (1 Кор. III, 17).
3.) «Исполнь сый любые», св. Апостолъ Іоаннъ, по выраженію св. Церкви, «исполнь бысть и Богословія» (стих. на Госп. воззв.). Умъ и языкъ не только человѣческій, но и Ангельскій недоумѣваетъ постигнуть и изречь высоту Евангельскаго его ученія. Чистѣйшій умъ Іоанна вознесся не только надъ всѣмъ видимымъ, но и превыше всего невидимаго міра Ангельскаго, и въ незаходимомъ Божественномъ свѣтѣ созерцалъ неприступныя свѣтъ Трисіяннаго Божества. Такое вѣденіе таинъ Божіихъ было слѣдствіемъ пламенной его любви къ Господу и чистоты его сердца. «Возлегъ на перси Учители Христа», воспѣваетъ св. Церковь, «на вечери Господни возлюбленне учениче, оттуду разумѣлъ eси неизреченная, и небесный всѣмъ возгремѣлъ eси гласъ: въ началѣ бѣ Слово, и Слово бѣ къ Богу, и Богъ бѣ Слово» (стих. на Лит.). Таже пламенная любовь къ Господу содѣлала его и пророкомъ новаго завѣта. Находясь еще на землѣ, онъ возносился духомъ превыше міра Ангельскаго, къ любимому имъ Господу, и въ Немъ, какъ источникѣ свѣта, созерцалъ тайны судебъ Божіихъ о Церкви вѣрующихъ.
Необыкновенный, по-видимому, способъ Богопознанія; но необыкновенный только для мудрости земной, а не для мудрости небесной, Божественной. Напрасно мудрые міра сего мечтаютъ познать Бога безъ любви къ Нему. Они хотятъ познать Бога безъ Самаго Бога, а потому во тьмѣ ходятъ, и не вѣдятъ, камо идутъ, яко тьма ослѣпи очи имъ (1 Іоан. II, 11). Всѣ ихъ познанія о Богѣ и Его тайнахъ еугь только одна безполезная, а не рѣдко и вредная игра понятіями. – Богъ выше нашего ума; и потому постигать Его нужно не умомъ, а сердцемъ, въ которомъ возжена любовь кь Нему. Надобно ощутить Его вь своемъ сердцѣ, чтобы имѣть о Немъ истинное познаніе; и, значитъ, нужно, чтобы Онъ Самъ открылъ Себя намъ, Самъ низшелъ къ намъ и вселился въ насъ. А какъ Онъ низойдетъ къ намъ и вселится въ насъ, если въ сердцѣ нашемъ не возжена любовь къ Нему? Только любяй Мя, говорилъ Самъ Іисусъ Христосъ, возлюбленъ будетъ Отцемь Моимъ, и кь нему пріидемъ и обитель у него сотворимъ (Іоан. XIV, 21. 23). А потому только любяй знаетъ Бога (1 Ioан. IV, 7); ибо ощущаетъ Его въ сердцѣ своемъ. А не любяй не позна Бога, сколько бы ни имѣлъ о Немъ познаній; ибо Богъ любы есть (1 Іоан. IV, 8). – Истина, которую прежде и паче всего нужно напечатлѣть и въ памяти и въ сердцѣ и желающимъ быть мудрыми, и глаголющимся быти мудрыми!
«Воскресеное Чтеніе». Г. XIV (1850-51). № 4. С. 40-44.
