Отвѣтъ духовному сыну на вопросъ: Кто можетъ спасенъ быти?
Кто можетъ спасенъ быти? – Съ недоумѣніемъ спрашиваешь ты, представляя нѣкоторыя трудныя требованія слова Божія отъ спасающихся. – Вопросъ этотъ не въ первый разъ и не первый ты предлагаешь. Вспомни прежде всего, что отвѣтствовалъ Самъ Господь, когда ученики Его предложили Ему подобные вопросъ. У человѣкъ сіе не возможно есть, у Бога же вся возможна (Мат. 19, 26), сказалъ Господь въ разрѣшеніе недоумѣнія учениковъ Своихъ. Вопросъ учениковъ и отвѣтъ Спасителя касался частнаго случая, – того именно, что неудобь богатый внидетъ въ царствіе Божіе: но не будетъ никакой погрѣшности приложить его и вообще къ дѣлу спасенія каждаго. Главная дѣйствующая сила въ дѣлѣ спасенія каждаго – не самъ человѣкъ, не его слабая воля, а благодать Божія, немощная врачующая и оскудѣвающая восполняющая. Какъ первоначально спасеніе всего міра, по безконечной любви Отца небеснаго къ намъ, совершено чрезъ единороднаго Сына Божія, воплотившагося и вочеловѣчившагося, пострадавшаго и умершаго нашего ради спасенія, – а безъ того каждый изъ насъ и былъ и на всегда остался бы чадомъ гнѣва по естеству и сыномъ погибели: такъ и теперь дѣло спасенія каждаго изъ насъ совершаетъ главнымъ образомъ всесильная благодать Божія, даруемая намъ милосердіемъ Отца небеснаго по заслугамъ единороднаго Сына Его; а безъ ней все, что совершено за насъ и для насъ Сыномъ любве Божія, осталось бы безплоднымъ для насъ. При такой всесильной помощи чего не можетъ совершить и слабая по естеству воля человѣческая?....
Но за всѣмъ тѣмъ самъ человѣкъ не долженъ быть только празднымъ зрителемъ совершенія своего спасенія, а всѣми силами своими долженъ участвовать въ немъ, содѣвая его, по заповѣди Апостола, со страхомъ и трепетомъ (Фил. 2, 12). Въ этомъ отношеніи для него вполнѣ обязательны всѣ требованія слова Божія отъ желающихъ спастися, которыя ты называешь строгими и трудными. Дѣйствительно, они не даютъ послабленія растлѣнной грѣхомъ природѣ нашей, не легки для немощной плоти нашей. Слово Божіе заповѣдуетъ христіанину подвизаться, дабы получить неистлѣненъ вѣнецъ въ царствіи Отца небеснаго; представляетъ вообще, что царствіе Божіе нудится, и только усильные искатели восхищаютъ его (Мат. 11, 12), что путь въ него узокъ и тернистъ, такъ что съ большимъ трудомъ можно идти по нему (7, 13. 14), что, потому, многими скорбми подобаетъ намъ внити въ него (Дѣян. 14, 22); указываетъ и враговъ нашего спасенія. Это – прежде всего – врагъ нашъ домашній, мы сами, наша растлѣнная грѣхомъ природа, наша плоть съ ея страстями и похотями, или, по другому выраженію Апостола, ветхій нашъ человѣкъ, тлѣющій въ похотехъ прелестныхъ (Гад. 5, 16-21. 24. Еф. 4, 22); это, далѣе, міръ съ своею тройственною похотію, – похотію плоти, похотію очесъ и гордостію житейскою (1 Іоан. 2, 16); это, наконецъ, міродержитель тмы вѣка сего (Еф. 6, 12), который то яко левъ рыкая ходитъ, искій кого поглотити (1 Петр. 5, 8), то преобразуется въ ангела свѣтла (2 Кор. 11, 14), дабы уловитъ въ свою его волю (2 Тим. 2, 26). – Не безъ трудовъ и тяжкихъ усилій можно успѣшно вести брань съ сими врагами. И а) не безъ тяжкихъ трудовъ и подвиговъ обойдется брань съ своимъ ветхимъ человѣкомъ: ибо это врагъ нашъ домашній, а потому всегдашній, слѣдовательно борьба съ нимъ должна быть непрерывная; врагъ едва ли не самый опасный, ибо онъ въ насъ самихъ и возстаетъ противъ насъ отъ имени насъ же самихъ. Не безъ причины, конечно, св. Апостолъ называетъ сей подвигъ распятіемъ (Гал. 5, 24): это показываетъ, что подвигъ сей сопровождается иногда такими же болѣзнями, какія испытываетъ человѣкъ, висящій на крестѣ. б) Не безъ самоотверженія прискорбнаго можетъ достаться и побѣда надъ міромъ: ибо мы тѣсно связаны съ нимъ, а намъ заповѣдуется не сообразоваться вѣку сему (Рим. 12, 2), не любить міра, ни яже въ мірѣ (1 Іоан. 2, 15), яко любы міра сего вражда Богу есть (Іак. 4, 4). Еще болѣе трудностей придется испытать въ борьбѣ съ княземъ власти воздушныя: это уже брань не къ плоти и крови, но къ началомъ, и ко властемъ, и къ міродержителемъ тмы вѣка сего, къ духовомъ злобы; нужно облещися во вся оружія Божія, яко возмощи стати противу кознемъ діавольскимъ (Еф. 6, 10-18). Слово Божіе и не скрываетъ сихъ трудностей, заповѣдуя постоянно бдѣть на стражѣ своего спасенія, трезвиться и бодрствовать, подвизаться противу грѣха до крове (Марк. 13, 33-37. 1 Петр. 5, 8. Евр. 12, 4).
Какъ же, спрашиваешь ты, смотрѣть на обыкновенную жизнь большей части людей? Ужели всѣхъ осудить, посему, на вѣчную погибель? – А для чего бы тебѣ и смотрѣть на это? Какая нужда тебѣ до того, какъ кто живетъ? Какъ будто оправдаетъ насъ предъ судомъ Божіимъ то, что мы жили также худо, какъ и другіе? Кійждо свое бремя понесетъ (Гал. 6, 5), говоритъ св. Апостолъ. Тѣмъ больше ни въ какомъ случаѣ никакъ не должно судить о живущихъ такъ или иначе. Святый Апостолъ прямо заграждаетъ уста всякому суду о другихъ, говоря: ты кто ecи, судяй чуждему рабу (Рим. 14, 4)? – и заповѣдуетъ не о другихъ судить, а себя искушать, аще есмы въ вѣрѣ (2 Кор. 13, 5). Довольно намъ знать, что Спаситель сказалъ: мнози суть звани, мало же избранныхъ (Лук. 14, 16-24); мнози суть входящій пространными вратами и широкимъ путемъ, вводящимъ въ пагубу, а мало, сравнительно, есть, иже обрѣтаютъ узкая врата и тѣсный путь, вводяй въ животъ (Мат. 7, 13. 14).
Отъ чего, спрашиваешь ты далѣе, зависитъ, что святые Божіи не одинаковыя употребляли усилія для достиженія царствія Божія? Одинъ всю жизнь свою проводилъ въ утомительной борьбѣ, въ чрезвычайныхъ подвигахъ; другой, напротивъ, безъ большихъ усилій и безъ особенныхъ трудовъ достигъ тойже цѣли. – Жалкое, сынъ мой, недоразумѣніе, если ты думаешь заключать отселѣ, что безъ трудовъ и подвиговъ можно наслѣдовать животъ вѣчный. Въ жизнеописаніяхъ святыхъ Божіихъ дѣйствительно не вездѣ видимъ подробныя изображенія подвиговъ, подъятыхъ ими для своего спасенія. Но ужели ты думаешь, что въ жизнеописанія сіи внесены всѣ труды и подвиги святыхъ, всѣ старанія и усилія ихъ о пріобрѣтеніи царствія Божія? Ужели по твоему мнѣнію жизнеописанія сіи суть тоже, что въ жизни общественной списокъ о службѣ извѣстнаго лица, въ который непремѣнно вносится всякая перемѣна на службѣ, всякое отличіе по службѣ? Нѣть, подвиги святыхъ Божіихъ большею частію совершались ими въ тайнѣ и довѣдомы только единому сердцевѣдцу Богу. Съ другой стороны, не забывай и того, что высота нравственнаго совершенства измѣряется не столько количествомъ трудовъ и подвиговъ, видныхъ и для самаго подвизающагося, и для лицъ, окружающихъ его, сколько глубиною христіанскаго самоотверженія и смиренія, – добродѣтелей почти незамѣтныхъ для внѣшняго наблюдателя нашей жизни. Наконецъ должно помнить и то, что въ блаженномь царствѣ славы будутъ разныя степени блаженства: ина слава солнцу, и ина слава лунѣ, и ина слава звѣздамъ; звѣзда бо отъ звѣзды разнствуетъ во славѣ: такожде и воскресеніе мертвыхъ (1 Кор. 15, 41. 42), говоритъ св. Апостолъ. Тамъ Господь воздастъ комуждо по дѣломъ его; и какъ различны степени блаженства въ будущей жизни, такъ, безъ сомнѣнія, различны были и труды святыхъ въ жизни настоящей, хотя впрочемъ и послѣдней степени блаженства нельзя достигнутъ безъ борьбы и подвиговъ.
Отъ другихъ ты обращаешься къ себѣ самому и спрашиваешь: какъ узнать, принадлежу ли я къ числу спасаемыхъ? – На этотъ вопросъ никто изъ людей, доколѣ живетъ на землѣ, не можетъ отвѣтить съ несомнѣнностію: ибо одинъ Господъ знаетъ сущія Своя (2 Тим. 2, 13); мы можемъ только отчасти судить о томъ, на пути ли мы стоимъ къ царствію Божію, или, напротивъ, далече отъ прямаго пути. Какимъ образомъ? Настоящая жизнь въ отношеніи къ будущей тоже, что время сѣянія по отношенію къ жатвѣ. Итакъ кто здѣсь не посѣетъ, тотъ и тамъ не пожнетъ; кто здѣсь не положитъ начала своему спасенію, не содѣлаетъ себя способнымъ ко вступленію въ царство Божіе, тотъ и тамъ останется внѣ царствія Божія. Какъ же узнать, положено или нѣтъ начало спасенія? – Вѣчное блаженство праведныхъ въ будущей жизни будетъ состоять главнымъ образомъ въ общеніи съ Богомъ – источникомъ блаженства; а общеніе сіе условливается со стороны человѣка главнымъ образомъ любовію. Значитъ, кто не воспиталъ въ сердцѣ своемъ любви къ Богу, или, по крайней мѣрѣ, не положилъ начала сей любви въ настоящей жизни, тотъ далече отъ царствія Божія. Вѣрнымъ же признакомъ того, воспитана ли въ сердцѣ любовь къ Богу, или нѣтъ, можетъ служитъ усердіе къ молитвѣ. Вѣроятно тебѣ и самому на себѣ приходилось испытывать, а еще чаще приходилось замѣчать на другихъ, что въ обыкновенной жизни лица, близкія другъ къ другу, находятъ удовольствія во взаимной бесѣдѣ, отъ удовольствія не замѣчаютъ продолжительности бесѣды и не рѣдко, думая прекратитъ бесѣду, снова начинаютъ ее и продожаютъ до послѣдней возможности. Можно судить посему и о молитвѣ, которая есть возношеніе ума и сердца къ Богу, или бесѣда человѣка съ Богомъ. Итакъ, кто истинно возлюбилъ Господа, для того нѣтъ и не можетъ быть никакого занятія пріятнѣе и отраднѣе молитвы. Отсюда само собою понятно и обратное заключеніе: для кого молитва есть тяжкое бремя, тотъ, конечно, не возлюбилъ еще Господа; а кто, по выраженію одного изъ святыхъ подвижниковъ (Лѣств. степ. 18), бѣгаетъ молитвы, какъ бича, въ томъ, конечно, едва ли есть и начатки любви къ Богу, тотъ далече стоитъ отъ царствія Божія и вовсе не на пути къ нему. И чѣмъ больше будетъ онъ со дня на день убѣгать отъ ней, тѣмъ молитва будетъ для него тяжелѣе, тѣмъ дальше будетъ становиться онъ отъ царствія Божія.
Не восполнится ли, спрашиваешь ты наконецъ, недостатокъ истиннаго благочестія предсмертнымъ покаяніемъ? – Какъ ни слаба подобная надежда, – едва ли не большая часть полагаетъ ее въ возглавіе своей лѣности и безпечности въ дѣлѣ спасенія, какъ бы забывая о томъ, что смерть часто похищаетъ совершенно внезапно, и что вообще никто не давалъ намъ права ожидать, что мы будемъ предварены о своей смерти. Но положимъ, что Господь, по неизреченной Своей благодати, окажетъ намъ сію милость, предваритъ исходъ нашъ изъ сей жизни болѣзнію, предвѣстницею смерти: и тогда, думаешь ли ты, что не положившій во всю свою жизнь начала своему спасенію, во время предсмертной болѣзни способенъ будетъ и начать и совершить его? Думаешь ли, что не пріучившій себя во всю жизнь размышлять о Богѣ и вѣчности способенъ будетъ сдѣлать сіе при самомъ разверстіи вратъ вѣчности? Нѣтъ сомнѣнія, что Господь, не хотяй смерти грѣшника, всегда, по милосердію Своему, готовъ принять его покаяніе; но грѣшникъ не всегда способенъ бываетъ принесть искренное, вседушевное раскаяніе: потому что всецѣлое измѣненіе направленія душевнаго отнюдь не такъ легко на дѣлѣ, какъ представляется въ мысляхъ и предположеніяхъ. Это не трудно каждому дознать на себѣ самомъ. Попытайся отказаться хотя отъ какой-нибудь незначительной привычки, укоренившейся въ тебѣ съ давняго времени, – самъ увидишь, какъ не легко сдѣлать сіе: тѣмъ труднѣе, конечно, предъ смертію измѣнить всецѣло направленіе своей жизни. Нѣтъ, это – слабая опора. Кто во всю жизнь нерадѣлъ о своемъ спасеніи, тотъ едва ли будетъ способенъ позаботиться о немъ и при исходѣ изъ сей жизни; кто въ грѣхахъ и нераскаянности жилъ, тотъ, вѣроятнѣе, съ тѣми же грѣхами и съ тоюже нераскаянностію и умретъ.
Вотъ тебѣ, сынъ мой, посильное разрѣшеніе всѣхъ твоихъ недоумѣній! Помни главнымъ образомъ заповѣдь Самаго Господа: подвизайтеся внити сквозь тѣсная врата (Лук. 13, 24), и по наставленію Апостола, въ простотѣ сердца со страхомъ и трепетомъ содѣвай свое спасеніе (Филип. 2, 12), отнюдь не отлагая попеченія о немъ день отъ дне (Сир. 5, 8); всѣ же смущенія и недоумѣнія души при представленіи трудностей спасенія отгоняй утѣшительными словами Господа: у человѣкъ сіе невозможно есть, у Бога же вся возможна (Мат. 19, 26); а Богъ есть дѣйствуяй въ насъ, и еже хотѣти, и еже дѣяти о благоволеніи (Фил. 2, 13), говоритъ св. Апостолъ.
«Воскресное Чтеніе». 1854. № 24. С. 226-230.
