О. А. Марков - Борьба народа в западной Руси за свою веру и народность (1892)

Известный Галицкий патриот писатель О. Марков поместил в Львовском календаре на 1902 год небольшую статью под заглавием "Борьба русcкого народа за свою веру и народность”, въ коей изображая яркими чертами, на основании исторических документов, жестокие преследования, каким подвергался народ русский на западной окраине от поляков и польского правительства во время владычества его, очевидно имела в виду поддержать дух патриотизма и преданность вере отцов в современниках своих, подвергающихся и ныне не меньшей опасности от замыслов католического духовенства и польского дворянства. Не легко живется народу русскому в Галиции и в настоящую пору. В то время как Подолия, Волынь и Белоруссия, присоединенные в XIV веке вместе с Литвою к Польше, после падения ее, были возвращены под власть царя русского православного, древняя Червоная Русь, нaследие потомков Владимира св. и Ярослава, была отдана немецкому государю, веры римской, под владычеством коего находится и ныне. Потомки древних княжеских родов и бояр, перешедшие в католичество еще во время польского владычества и слившиеся с польским шляхетством, не только порвали всякую связь с народом, сохранившим свой язык, веру и обычаи, но и стали в явно враждебное отношение к нему. Крестьяне и вообще низший класс народа, не имея опоры в представителях своих — в высшем сословии, находятся в полной зависимости от местных властей - немцев и поляков и являются совершенно беззащитными. Пользуясь таким положением их, евреи, наводнившие край, заполонили его, так что крестьяне из прежней панской неволи попали в кабалу к евреям. При стесненном положении крестьян, особенно во время бывших неурожаев, евреи мало по малу овладели земельными участками их, лишив их главного средства для существования. При бедности же сельского населения и приходское духовенство, не пользуясь достаточною обеспеченностию, терпело не малые лишения. Но, не смотря на такое тяжелое положение, дух народа не падает, в нем жива вера в лучшее будущее и из среды его выходят борцы, которые ободряют и поддерживают его, напоминая о той твердости и подвигах самоотвержения, какие проявили предки его в борьбе за свою веру и народность.

В западном крае России, испытавшем одинаковую долю с Галицией, еще живы предания о тяжелых временах, пережитых русским православным народом, долгое время томившимся под игом поляков; еще не скоро изгладятся здесь следы хозяйничанья иезуитовъ, всеми мерами и всякими способами совращавших издревле православное население в римскую веру. Среди сплошного православного белорусского населения есть целые деревни, жители коих, принявшие первоначально унию, а затем обращенные в католичество, не смотря на свое русское происхождение и природный язык свой, считают себя поляками, забывая, какими страданиями предки их отстаивали свою веpy и народность против насильственных действий польских магнатов и римского духовенства. Еще существуют в крае yбогиe православные xpaмы—свидетели вековой борьбы, которую мужественно выдержали они против натиска врагов и рядом с ними величественные костелы, устроенные с тою целью, чтобы торжественными процессиями, в них совершаемыми, привлекать православное население. А служащее при костелах католическое духовенство, в силу своих традиций, пользуется и теперь всяким случаем, чтобы распространять свое влияние на все окружное население. А потому православные священники, поставленные на страже к своей пастве, оберегая прихожан своих от тайных замыслов врагов, должны всячески поддерживать в них преданность Церкви православной, напоминая им, как мужественно предки их стояли в борьбе за свою веру и народность, о чем разсказывает в предлагаемой статье г. Марков. П. И.

Как жил народ русский под властью своих князей

Первые русские князья. Тысячу лет назад земля русская была уже настолько сильна, что князь Киевский Олег в 906 году по Рождестве Христовом осадил своими войсками Царьград, столицу греческих императоров, а князь Владимир святой в 981 году расширил пределы своего княжества даже до Кракова. Так как в то время чешский король Болеслав II отнял у поляков город Краков и владел им до 999 года, то пределы земли русской под властью великого князя св. Владимира, простирались далеко на запад и граничили с чешскою землею. Великий князь Ярослав Мудрый, заботившийся о просвещении своего народа и распространении книжного учения в такое время, когда в других государствах об этом еще не думали, и оставивший после себя сборник законов "Русская правда", был в родстве с царскими домами во Франции, Норвегии, Польше, Венгрии и немецкой земле. Польский писатель Лелевель свидетельствуетъ, что во время княжения Ярослава Мудрого не было другого владетельного князя, который бы имел такое обширное родство с царствовавшими домами за пределами своей державы, какое имел Ярослав, князь Киевский. В княжение Ярослава Русь славилась в целом свете, потому что она стояла высоко не только по своему просвещенно, но и по торговле, искусствам и ремеслам. Так этому и следовало быть, потому что в то время наука и искусство процветали в Греции, а Русь, принявши веру христианскую от греков, находилась в постоянных с ними сношениях. Из Греции приходили в землю русскую ученые епископы и священники, которые распространяли в ней просвещение. В западной Европе, в землях немецкой, польской, французской и итальянской еще господствовали тогда невежество и грубость, наука же, торговля и искусство стали распространяться там только после 1453 года, т.е. с того времени, когда турки завоевали вместе с Константинополем всю Грецию, после чего ученые греки стали выходить из своего отечества и переселяться в западную Европу. Польский историк Стрийковский утверждает, что народ русский знал письмо еще за двести летъ раньше, чем поляки, потому что Ярослав Мудрый, призвавший в свое княжество много ученых грековъ из Царьграда, основал в Новгороде училище на триста учащихся, которые потом разошлись по всей земле русской и учили народ грамоте и письму.

Процветание городов русских. Города в земле руссской при русских князьях находились в цветущем состоянии. Киев, столица великих князей, имел в то время четыреста церквей, а богатства его и слава были известны далеко за пределами русской земли. Свидетельствуя об этом, историк Лелевель говорит, что о самой Польше было известно в то время лишь настолько, насколько чрез области ее вел путь в Киев. Также славны были Новгород, Галич и другие древние города, в коих проживали богатые купцы, производившие торговлю с далекими заграничными — восточными и западными народами. Много было таких богатых городов в обширной державе русской: жившие в городах граждане пользовались свободой, а сельские обыватели - крестьяне были вольными, между тем как в других государствах в то время господствовало рабство; низшие классы городского и сельского населения не имели там никаких прав. Русские бояре, лица духовные, купцы, мещане и сельcкиe жители собирались на веча, и вместе со своими князьями держали совет о делах края, о нуждах городов и сел. Веча эти назначали служилых людей и определяли, какие доходы должны были поступать в княжескую казну. Бывало нередко, что князь вынужден был давать собранному на вече народу свой ответ и оправдываться, как это случилось въ 1016 году с великим князем Ярославом в Новгороде. Когда ударял колокол, все собирались на вече и как равные между собою обсуждали все касавшееся князя и княжества, служилого класса и жителей городских и сельских. Тот же историк Лелевель говорит[1] что русская страна в те времена была весьма обширна, имея полтораста миль в длину и ширину, что в ней жил один народ, говорившiй одним языком — русским и употреблявший при богослужении также один язык славянский. Еще в 1660 году по свидетельству историка[2] Перемышльская польская eпapxия в Галиции имела 150 приходов, в коих считалось 140.000 душ, тогда как русская Перемышльская eпapxия имела в то же время 3.400 церквей и три миллиона принадлежавших к ним прихожан. Это было 250 лет назад, в ту пору, когда Галицко-русская земля подпала уже под власть Польши, но народ русский тогда еще крепко держался веры предков и только позже начал ополячиваться, оставляя свою церковь, переходить въ костелы. Теперь Перемышльская русская eпapxия имеет только немного более одного миллиона душ прихожан, тогда как она должна бы была иметь их не меньше четырех миллионов, потому что в течение 250 лет русское население ее должно было увеличиться не менее миллиона душ.

Как жил народ русский под властью Польши

В 1340 году пала свобода и независимость русско-галицкого княжества и померкла слава его. Княжеский род прекратился, чем и воспользовался Польский король Казимир, жена коего была из русской княжеской семьи. Нежданно явился он с войском под стенами Львова — столицы княжества и силою и голодом принудил как столицу, так и все княжество отдаться под власть его. Вступивши во Львов, он захватил весьма много золота, серебра, драгоценностей и в числе их два золотых креста с частицами животворящаго древа, на коем распят был Спаситель Mиpa. Захватил он также из княжеской палаты две короны, украшенные дорогими камнями, ценные одежды, золотой княжеский престол и все это перевез в Краков, бывший в то время столицею польских королей. Что все это так именно было, свидетельствуют сами же польскиe историки[3]. Народ галицко-русский вовсе не ожидал такого коварного нападения Казимира на Львов и потому не мог оказать должного сопротивлeния. Спустя однакоже пятнадцать лет он начал войну с Казимиром, желая отстоять свою независимость и освободиться от польской неволи. Но война с Казимиром была трудная, потому что уже при первом нападении своем на Русь он разрушил вcе pyccкие крепости и расположил в областях русских свои войска, которые трудно было народу русскому вытеснить из земли своей.

Начало польских преследований в русских областях. С той поры начались тяжелые времена для народа русского, его веры и церкви. По смерти польского короля Казимира галицкая Русь перешла под власть польского князя Владислава Опольскаго, который владел ею как князь независимый от польских королей. Но в скором времени, именно въ 1379 году Опольский уступил Галицкую Русь Венгерскому королю Людовику, получивши от него за это в обмен польские области Добрынь, Гневков и Бидгощь, находящиеся ныне под властью частью Poccии, а частью Австрии. Князю Опольскому, какъ видно, не понравилась русская область. Какъ поляк и католик он боялся, что народъ русский может силою удалить его из земли своей. Оставил же он память по себе тем, что взял из княжеской церкви в Бельзе чудотворную икону Божией Матери и перенес ее сперва в один латинский костел во Львове, а потом перевез в свои новые владения и поместил в костеле в Ченстохове, где эта, свято чтимая чудотворная икона находится и ныне. Таким образом Галицкая Русь из-под власти князя Опольского, по случаю обмена, перешла под власть Венгерского короля и только в 1387 году, когда Литовско-pyccкий князь Ягелло женился на польской королевне Ядвиге и вступил на польский престол, Галицкая Русь была отнята от Венгрии и с того времени находилась уже под властью польских королей до 1772 года, т.е. до первого раздела Польши.

Так, около пяти сот лет Галицкая Русь, находясь под польским владычеством, боролась, борется еще и ныне с поляками за свою самостоятельность и права свои. Поляки, конечно, желали бы, чтобы русский народ ополячился, но это очень трудно и даже невозможно, также точно, как невозможно что либо русское назвать польским. Поляки, принявшие христианство с запада — из Рима, старались и стараются всякими способами привлечь народ русский в западную римско-католическую церковь, потому что им тогда легче было бы ополячить его. Но народ русский, принявший христианство с востока от греков, никаким образом не желает отказаться от своей восточной церкви, от своего славянского богослужения и от своей русской азбуки, которая также произошла от греческого письма. То именно, что народ русский никак не желал и не желает отказаться от своей христианской русской веры и своей русской народности и было главною причиною вековой, постоянной борьбы между народом русским и поляками. По этой причине ведется сильная борьба между народом русским и поляками: по этой же причине польские политики в течение пятисот лет усиливалась и ныне еще силятся преследовать в Галиции русскую церковь и народность.

Сила и влияние римско - католического духовенства.

В то время, когда западная Русь находилась еще в польской неволе, т.е. была под властью польских королей, латинскиe епископы и ксендзы имели большую силу и значение в польских вдадениях. Они порешили, что Польша может быть только тогда сильною, если весь народ в Польской державе будетъ одной веры. Оттого-то латинская римско-католическая церковь, поставившая себя в Польше во главе польской народности, усиливалась где только возможно было, вытеснить церковь русскую и славянское богослужение. Это признает и известный польский писатель—поэт Мицкевич, который в своем суждении о славянской письменности весьма выразительно говорит, что не кто другой, а только латинско-польская религия распространила польскую народность въ русские области и вытеснила оттуда pyccкий язык и русскую народность даже за реку Днепр, т. е. на восток за город Киев.

Следует еще принять во внимание, что в давние времена, т.е. около тысячи лет назад, вера греко-восточная и славянское богослужение введены были св. Кириллом и Мефодием в Чехии и Моравии и из этого края перешли также в некоторые польские области, но со временем немецкиe государи, а также и польские короли вытеснили из этихъ областей русско-славянское богослужение и заменили его латинским, так как при латинском богослужении немецким государям легче было чехов, моравов и лужицких славян сделать немцами.

Поляки, принявши от немцев римско-католический церковный обряд, расчитывали на то, что со временем им удастся во всей польской державе ввести римско-католическое богослужение, русские церкви обратить в польские костелы и таким образом народ русский сделать поляками. Оттого народ русский, живший под властью поляков, крепко державшийся русской церкви и не пожелавший принять католичество, в течение пятисот лет подвергался различным гонениям. Только тот, кто принадлежал к римско-католической церкви, имел в Польше все права; кто же принадлежал к церкви русской, тот был бесправным; ему нельзя было вести торговлю, иметь в городе свой дом, быть выбранным на должность и т.п.

В самом скором времени, после захвата польским королем Казимиром галицко-русских земель, начались гонения на русскую церковь и на ее исповедников. Русских епископов польское правительство начало лишать мест, а бояр русских и народ преследовать. Польский историк Лелевель пишет, что многиe pyccкиe бояре и горожане, увидавши, как выгодно и хорошо живется тем, которые вместо церкви ходят в костелы, больше из-за хлеба и ради милостей панских, стали ходить в костелы и оставили свою русскую церковь.

Однако было еще много таких русских бояр, граждан и поселян, которые в защиту своей церкви подняли оружие против польской власти и ее правительства, а когда поляки и иезуиты начали подавлять православие и вводить церковную унию, то народ pyccкий выступил против них поголовно и присоединился к запорожскому гетману Богдану Хмельницкому, который, разбивши польские войска, освободил одну часть русскихъ земель от польской неволи и присоединил эти земли к Московскому государству. Сами польские писатели сознаются, что король Казимир, захвативши под свою власть галицко-русскую землю, начал обращать в ней русскiя церкви в костелы, отбирать имения от русских бояр и отдавать их польским панам, лишать русских жителей свободы и давать права и преимущества только таким русским людям, которые оставили свою церковь и сделались католиками, а польский же писатель Морачевский называет это "исправлением святого крещения по католическому обряду".

Такое гонение церкви русской было причиною того, что Перемышльский русский князь Дашко, назначенный королем Казимиром правителем русских земель, по совещании с другим русским князем Даниилом из Острога, решился даже просить татар о помощи, чтобы освободить землю русскую от польской неволи.

Учреждение латинского епископства. В 1375 году король Людовик учредил в Галиче латинское епископство и против воли жителей Галича передал новому католическому епископу соборную руссккую церковь в этом городе. Тот же король основал католические епископства в городах Перемышле, Холме и Владимире, обративши pyccкие церкви в латинские епископские костелы.

Такие насильственные действия поляков до того возбуждали pyccкий народ, что едва не дошло если не до войны, то до возмущения. В 1412 году король польський Ягелло приказал соборную русскую церковь в Перемышле обратить в кафедральный латино-польский костел и выбросить из нее кости похороненных под сводами ее русских именитых людей. Польские историки разсказывают, что когда церковь эту поляки вновь освящали по католическому обряду, изгнавши из нее русское духовенство и выбросивши кости умерших, то народ pyccкий и священники плакали и порицали польского короля и его правительство.

Такие гонения и преследования заставляли русских людей особенно тех, которые еще не потеряли своей силы и богатства, просить на помощь себе даже татар, но когда они увидали, что трудно освободиться от польской неволи, то оставляли родную землю, после чего короли передавали имения их польским шляхтичам. Так, король Казимир передал поляку Яну Покославу принадлежавший прежде русским князьям город Решов со всеми соседними селами и деревнями, ныне уже совершенно ополяченными. Также поступали польские короли Ягелло и сын его Владислав, насильно отнимая от русских бояр имениe их и передавая польским дворянам.

Таким сиособом древние русские дворянские фамилии были вытеснены из своих имений, ограблены и сделались бедными и нуждающимися. Некоторые из таких ограбленных русских бояр уходили из родной земли и обращались даже к татарам, прося их о мести и о защите от польских панов. Короли же польские и дворянство особенно интересовались имениями русских бояр потому что в Галицкой Руси земли были более плодородны, чем в коренных польских песчаных областях. И не только были отнимаемы имения от бояр русских, но также и от русских епископов и были передаваемы епископам польским, которые владеют ими даже до настоящего времени. Тогда pyccкие бояре обратились к королю Ягелло, прося его не разрушать и не передавать полякам русских церквей, не заставлять русских людей переходить в латинство. Ягелло объявил, что исполнит просьбу бояр, и действительно в 1433 году издал распоряжение, обеспечивающее русскому дворянству права равные с польским, но, как пишут сами же польские историки, равноправность эта касалась только тех русских дворян, которые приняли римско-католическую веру и выдавали себя за поляков. Этот декрет короля Ягелло подтвердил также в 1522 году король Сигизмунд I и дошло до того, что суды не допускали никакого русского свидетеля против поляка. Если русский человек имел какое-либо дело в суде, то должен был платить гораздо большие денежные сборы, чем платили поляки.

Закрытие в Галиче русской митрополии. В 1389 году правительство польское закрыло русскую митрополию в Галиче и народ русский в Галицкой епархии более ста лет (до 1539 года) не имел своего русского епископа, а между тем католический епископ в Галиче употреблял все меры к тому, чтобы обратить народ в римскокатоликов и ополячить его.

В то время, когда в Галиче не было ни русского митрополита, ни епископа, все принадлежавшие митрополичьей кафедре перешли во власть различных польских панов, которым подчинены были pyccкиe священники и предоставлено было право налагать на них всякого рода взыскания. В 1507 году король Сигизмунд дал польскому apxиепископу полномочие избирать себе таких мирских и духовных лиц, которые имели бы право наблюдать за "русскими синагогами", как называли тогда поляки русские церкви, и за русскими священниками и наказывать их за всякие провинности. В 1525 году король Сигизмунд издал приказ, по которому: 1) pyccкиe жители в городе Львове могли строить дома только на одной указанной им улице 2) им запрещено было заниматься ремеслами и принадлежать к цехам, держать питейные дома, продавать сукно и проч. и быть избираемыми в должности. Также точно и в других городах русских были отняты у русских жителей всякие права, какие принадлежали не только полякам, немцам, армянам и грекам, но даже и жидам.

Такое угнетение русской народности было причиною того, что поляки римско -католики считали себя гораздо выше русских и стали ненавидеть и презирать их. Кто принадлежал к русской церкви и русской народности, должен был скрываться, потому что если публично признавался принадлежащим к своей церкви и народности, то этим выдавал себя на пopyгaниe и всякого рода преследование. Ненависть у поляков ко всему русскому дошла до того, что когда в 1704 году шведы овладели Львовом и наложили на жителей его контрибуцию, то местная рада потребовала, чтобы большую часть этой контрибуции заплатили русские жители.

Переход некоторых епископов в унию. Дошло до того, что служившие при польских королях некоторые придворные чины никогда не готовившиеся к духовному званию и притом люди женатые были назначаемы русскими епископами и митрополитами, а также настоятелями богатых русских монастырей. В этих монастырях они назначали и сами посвящали монахов, хотя бы то были люди женатые; они же потом получали епископские кафедры только для того, чтобы пользоваться доходами и хорошо жить. Таким способом достигли епископскаго сана: Михаил Рогоза, каштелян Адам Поцей, надворные королевекиe секретари: Иоаким Мороховский, Иосиф Боковецкий и Афанасий Крупецкий. Само собою разумеется, что такиe епископы больше заботились о себе, чем о русской церкви и ее духовенстве, а когда иезуиты и польское правительство предложили им отступить от православия и принять унию с Римом, они сделали это не задумавшись, между тем как народ не расположен был к унии, отчего произошла вековая борьба между народом русским и Польшею. Борьба эта сильно ослабила Польшу, но церковной унии не утвердила и не вкоренила ее среди народа русского и его духовенства. Королевский чашник на Волыни Джевецкий представил королю Сигизмунду III, чтобы не назначать для народа русского таких епископов, которые недостойны этого сана, потому что народ этот дает польскому государству часть лучшего и храбрейшего войска, но представления Джевецкого не принесли никакой пользы. Король Михаил Вишневецкий не дозволил заседать в польском сенате даже таким епископам в русских областях, которые всею душею были преданы польскому правительству.

Казалось, что как только pyccкий народ оставит православие и примет церковную унию, что ему будет жить легче. Надеясь на это, Львовский и Перемышльский епископы, а с ними духовенство и народ приняли около 1700 года церковную унию. Однако оказалось, что таким же преследованиям подверглись и униаты, каким прежде подвергались православные. Так, польский Перемышльский епископ Павелъ Пясецкий откровенно пишет, что когда русские епископы пpиехали в Краков на похороны польского короля Сигизмунда III, то их допустили к участию в похоронах только по ходатайству папского уполномоченного; при этом первенство все-таки предоставлено было ксендзам. Русский униатский митрополит Вениамин Рутский, который учился в Риме и которого папа называл светилом русской церкви, а также холмский униатский еп. Яков Суша писали в Рим жалобы на то, что русская церковь унижена, что она и ее духовенство ограблены и ни у кого не могут найти поддержки и помощи.

Польские епископы на одном соборе приняли такое решениe, чтобы униатским епископам запрещено было носить такие отличия, какими почтены были польские. Так, pyccкий епископ не смел титуловаться: illustrissimus (светлейший), не имел права носить золотой цепи с крестом и одеваться в епископскую рясу (реверенду). Священники должны были именоваться только попами. Униаты должны были давать ксендзам десятину (т.е. десятую часть всего, что собирали с поля, огорода и т.д.), хотя ксендзы на это не имели никакого права. Русским униатским священникам и епископам, под страхом тяжкого наказания, запрещено было говорить народу о том, что ксендзы несправедливо взимают с него десятину.

Преследование приходского духовенства. Латино-польскиe епископы и духовенство в то время имели большое влияние на польского короля и шляхту, и все их требования исполнялись польским правительством с точностью. Сыновья русских грекокатолических (униатских) священников принуждены были отбывать барщину так же, как и простые холопы, и только один в семье имел право готовиться к священному сану. Но бывали случаи, что польские помещики и самих священников русских привлекали к барщине, а русские церкви отдавали жидам в аренду, так что жиды назначали таксу за то, что открывали церкви, случалось ли это в праздник, или же в воскресениe. Если, напр., к святой Пасхе прихожане не заплатили жиду - арендатору суммы, какую он назначил, то церковь так и не отпиралась в этот величайший христианский праздник.

Каким тяжким преследованиям подвергалось в то время русское духовенство и в каком печальном положении находилась русская церковь, видно из слов одного польского генерала, который, желая восстановить павшую Польшу и начиная с этою целью войну с Poccиeю, в воззвании к русскому духовенству, (которое хотел привлечь на свою сторону), говорит: "ваша судьба и ваше существование весьма печально, потому что с вами всегда обходились въ Польше несправедливо. Но вольная и независимая Польша, которую я хочу восстановить, сделает ваше положение лучшим". Мы очень сомневаемся, чтобы этот генерал сдержал свое обещаниe, если бы его дело увенчалось успехом. Ведь и раньше были обещаны русскому дворянству, духовенству и мещанам равные с другими права, но дальше обещаний дело не шло; и не только обещанное не исполнялось, но даже и то, что королевскими декретами было определено в пользу русской церкви и народности, оставалось мертвой буквой. Король издавал декреты и распоряжения, но их не исполняли, когда шла речь о русской Церкви и народности. Все очень хорошо понимали, что дело идет о том, чтобы pyccкий народ не был русским, а пока он не сделается польским, за ним нельзя признать никаких прав.

В 1595 г. Львовские pyccкиe жители затеяли суд с городскою думою за то, что она их преследует и угнетает. Процесс этот находился в королевском суде, но король откладывал его решение несколько лет. Жители Львова ежегодно посылали в Варшаву своих защитников, которые поддержали бы их дело, и снабжали их деньгами на дорогу, а также особыми суммами для поднесения взяток королевским судьям. Этим они только разоряли себя, потому что король их делу не давал хода, хотя о том просил его великий и влиятельный pyccкий воевода князь Константин Острожский. Ни заступничество кн. Острожского, ни подкупы коронных судей не помогли.

Когда же в 1708 г. Львовские жители вместе с Ставропигиальным церковным Братством перешли в унию, т.е. отступили от православия и стали греко-католиками, то поляки не только не признали их равноправными, но еще сильнее стали их преследовать; они знали, что теперь за них, какъ униатов, не вступятся ни московскиe цари, ни молдавские православные господари. Видя это, русский народ хотел снова возвратиться в православие. Об этом узнал pyccкий униатский епископ Варлаам Шептицкий и созвал в храм св. Георгия все львоские церковные братства, чтобы посоветоваться о том, как бы избавиться от польских гонений и унижений. Было постановлено на совете: всеми силами обороняться от гонений со стороны Львовского городского управления, выбрать упалномоченных, назначит им средства для ведения тяжбы с думою и послать их в Варшаву. Уполномоченные на этот раз добились того, что городская дума была вызвана в суд. Она прислала своих представителей, а для покрытия расходов, какие предстояли, постановила взимать деньги с русских же жителей. Таким образом последние должны были нести расходы на поддержку дела, которое против них было направлено. Кто не хотел или не мог платить, против того употребляли насилие: одним запрещали торговлю, а других били и сажали в тюрьму.

Временное прекращение гонений. В 1648 году, когда гетман Богдан Хмельницкий разгромил польские войска, и Польша оказалась в затруднительном положении, король и шляхта обнародовали следующее постановление: русским в Польше предоставляется свобода исповедывать свою веру и право занимать государственные должности. Это постановление подтвердил и договор, заключенный между польским правительством и казацким гетманом Ив. Выговским. В договоре между прочим сказано было: русская народность должна считаться третьим, после польской и литовской, столпом польского государства; русская православная Церковь должна пользоваться полною свободою во всем государстве; киeвский pyccкий православный митрополит, а также епископы Львова, Холма, Луцка, Перемышля и литовско-русских областей должны заседать в польском сенате и иметь там право голоса; русским православным жителямъ позволяется иметь свои высшие и низшие школы и типографии; наконец, всем православным открыт доступ к государственным должностям. Но договора этого польское правительство держалось только до тех пор, пока оно сознавало себя слабым. Когда же оно немного окрепло, то перестало исполнять договор.

Словом, польское правительство и шляхта всячески старались истреблять русский народ. В 1463 и 1464 г. какой-то поляк Сченсный собрал около 12.000 разного рода проходимцев, чтобы помочь угорскому королю в войне с турками, и так как у него не было чем их кормить, то он дал им позволение грабить русских жителей, и это осталось безнаказанным.

Чтобы истребить русских бояр, польские шляхтичи однажды пригласили их, якобы для какого-то совместного совещания в Перемышль; явившихся заперли в тюрьмы и поубивали. То же хотела польская шляхта проделать и с литовско-русскою шляхтою на сейме в Парчеве (в 1449 г.), но коварный замысел во время был обнаружен и не мог быть приведен в исполнение. Это подтверждает польский писатель Нарбут в своей истории Литвы.

На сейме в Городне 1413 г. постановлено было, что pyccкиe дворяне не имеют права занимать государстненные должности, и даже запрещено было им жениться на польках. На сейме в Городне в 1552 г. король Сигизмунд, по требованию польской шляхты, обязался ни в каком случае не принимать на службу русских, как бы они мудры и заслуженны ни были.

Ocкудениe русского дворянства. Таким образом, одна часть русского дворянства, преданная своей Церкви и народности, погибла в войнах, другая обеднела, будучи ограблена польским правительством, а третья отступила от своей веры и народности, чтобы не потерять своего значения и богатства. Много русских дворянских семейств, которые не хотели изменить православию и русской народности, не могло равнодушно смотреть на то, как последние унижались поляками, и переселилось в Московское царство. Те же, которые остались на родине, подвергались всякого рода преследованиям до тех пор, пока не приняли католичества и не стали считать себя поляками. Дворы русских дворян были окружены ксендзами — монахами (особенно иезуитами и доминиканами), которые употребляли всякого рода средства к тому, чтобы русских магнатов обратить, если не прямо в католичество, то, по крайней мере, в унию. Русские храмы и монастыри обращались в католические. Правда, король Сигизмунд в 1595 г. издал декрет, запрещавший делать это в королевских имениях, но в том же декрете сказано было, что король не может приказать польской шляхте не отдавать русских храмов и монастырей кеендзам.

Отступление русского дворянства, мещанства и народа от своей веры и народности росло уже и потому, что pyccкиe храмы почитались наравне с еврейскими молитвенными домами и прямо назывались синагогами, а православная вера — язычеством. Если православные переходили в римско-католическую веру, то их перекрещивали, хотя св. крещение православное признается действительным в католической церкви, и хотя папа Александр 6-й еще в 1501 г. запретил перекрещивать православных, переходящих в католичество. Что именно так было, об этом свидетельствуют польские писатели Длугош и Нарушевич. Русские дворяне, принимавшие под таким давлением католическую веру и через это становившиеся поляками, строили костелы и польские монастыри и отказывали им целые села и города, чтобы таким образом доказать, что они искренно сочувствуют польскому делу. Вместе с тем более богатые pyccкие храмы и монастыри насильно обращаемы были в польско-католические, так что русским оставлены были только самые бедные храмы. В городах русским позволяли строить только деревянныя церкви, и то лишь на далеких окраинах или же совсем за городом.

Учреждение ставропигиальных братств. Видя такое унижение русской веры и народности, более твердые духом и смелые pyccкиe дворяне, оставшиеся верными православию, стали учреждать церковные Братства с целью ограждения русской Церкви и народности от совершенного уничтожения. Во всех больших русских городах возникли такие Братства; они получали привиллегии от восточных православных патриархов и назывались ставропигиями. Львовское Братство под таким названием существует и до настоящего времени. В числе членов Братств значились самые богатые и знатные pyсcкиe дворяне, которых впоследствии большинство изменили Церкви и стали весьма рьяными поляками.

Но хотя pyccкиe дворяне оставляли свою Церковь, хотя они строили великолепные польские костелы и монастыри, на содержание которых жертвовали большие богатства, однако pyccкие церковные имущества все-таки были еще очень значительны, потому что русские церкви и духовенство имели прежде свои большие имения, полученные ими в дар еще отъ русских князей. Этих церковныхъ имений не отнимали от церквей и епископов даже татары, которые часто разоряли русскую землю. Так, татарский хан Узбек, напавший на Русь в 1313 г., издал приказ, в котором говорит, что никому из татар не позволяется отнимать церковные земли, грабить церковные леса, пасеки, мельницы, сады, а также вредить русским епископам и священникам.

Русский князь Лев, основавший город Львов, отписал старосамборскому русскому епископу в собственность 12 сел, а ныне изъ них только одно принадлежит русскому перемышльскому епископу, хотя дарственная грамота на все 12 сел подтверждена была в Старомъ Самборе, а потом, въ Перемышле польским королемъ Сигизмундом в 1548 г. Кроме того, русскому епископу в Перемышле принадлежало около 20 сел, как видно из декрета Сигизмунда I от 1535 г., а ныне ему принадлежат только два. Тоже нужно сказать и о галицких, впоследствии Львовских епископах. Они владели множеством сел, которые были им подарены еще русскими князьями. Польский король Стефан Бaторий признал право Львовских еписков на владение этими селами. Ныне же Львовский русский епископ владеет незначительными имениями в 4-х селах, зато польский архиепископ и ксендзы — большие богачи. И частные церкви, как напр. церковь св. Николая во Львове, а также монастыри были ограблены католиками — поляками. История знает много судебных процессов, возникавших изъ-за этого грабежа между православными и католиками, но всегда эти процессы разрешались в пользу поляковъ так как русское духовенство не находило в польских судах справедливости. Бывали случаи, что сам папа римский приказывал польским ксендзам, епиекопам и шляхтичам возвратить русским отобранное у них добро, но они папскаго приказания не слушали и оставались владельцами имущества русских церквей и монастырей.

Из-за именiй в Перечинске pyccкиe Львовские епископы принуждены были вести тяжбу целые века. Имения эти были подарены Галичской церкви князем Феодором Любартовичем, но польскиe короли отняли их и подарили князю Яблонскому, а польский сейм постановил в 1661 г. что pyccкиe епископы, под страхом наказания штрафом в 5000 золотых, не должны требовать от Яблонского имений. Только король Ян Собесский возвратил Перечинск, с относящимися к нему семью другими селами, русскому Львовскому епископу Шумлянскому, как своему личному приятелю. Но вскоре на эти имения напала семья Конецпольских и при помощи оружия отняла их от епископа Шумлянского. Львовские pyccкиe епископы должны были судиться с Конецпольскими, и судебный процесс окончился только тогда, когда Польша пала и Галичане перешли в Австрию. Львовский русскiй еп. Скородынский, желая положить конец долголетнему процессу, помирился с наследником Конецпольских гр. Скарбком на том, что Львовский русский епископ будетъ владеть Перечинском, а остальные села отойдут к гр. Скарбку.

Жалобу русских епископов на такой грабеж русских церковных имений посылал в Рим холмский yниатский епископ Яков Суша, но Рим был бессилен в Польше и если дело касалось русской церкви и русского духовенства, то польские паны и их правительство не слушало даже и папы римского, хотя они считали и считают себя наилучшими католиками и самыми преданными сынами папы.

До чего доходила ненависть ко всему русскому, видно из следующего случая. Русский князь Шварно построил в Сяноце русскую церковь, но король Сигизмунд отнял ее у русских жителей, позволив им при этом построить себе новую церковь, с тем однако условием, что если церковь не будет выстроена в три дня, то они навсегда утратятъ право иметь свою церковь. Бедные pyccкиe жители, чтобы не потерять своего права, купили в соседнем селе старую деревянную церковь и, работая днем и ночью, в три дня поставили ее.

Требование десятины от русских священников. Может быть, кто-нибудь скажет, что таким гонениям подвергались лишь православные. Но, как. мы уже говорили, то же самое испытывали и отступившиe от православия, униаты или греко-католики. Особенно обидно и унизительно для них было то, что польскиe ксендзы требовали десятины от русских священников, т.е. десятой части всего, что pyccкий священник собирал с церковного поля своим трудом и своими руками. Если же поле русского священника ничего не родило, то ксендзы вместо десятины захватывали скот, муку, сыр, одежду и т.п.; если pyccкиe священники не хотели добровольно давать десятину, то ксендзы со своими слугами находили на их дома, избивали до крови и грабили все, что можно было. Нападения с целью грабежа производились также на русские церкви, особенно на церковь св. Гeopгия во Львове. Это видно из письма польского короля Михаила, данного на имя русского дворянства и русских епископов, дававшего им право преследовать грабителей церковных драгоценностей.

Еще более усилилось гонение на русскую церковь и народность в то время, когда шляхта стала выбирать польских королей. Выбранные короли принуждены были слепо исполнять волю шляхты и польских ксендзов. Правда, короли приносили присягу в том, что будут поступать беспристрастно и справедливо, но клятва эта часто составлялась и читалась таким образом, что король оставлял за собою право преследовать и угнетать все русское. Так, напр., король Стефан Бaтopий, хотя и дал клятву поступать с русским народом по всей справедливости, однако в 1580 г., по просьбе ксендза-иезуитa Петра Скарги, отнял от 14 русских монастырей и церквей в г. Полоцке и его окрестностях все принадлежавшие им имения и угодия и отдал их иезуитам, чтобы устроили себе в г. Полоцке иезуитскую коллегию.

Король Сигизмунд III был таким непримиримым врагом всего русского и православного, что приказывал русским жителям выселяться из польских городов, а полоцкий архиепископ Иосафат Кунцевич, принявши yнию, т.е. ставши греко-католиком советовал польскому правительству просто выгнать из польского царства всех православных. Об этом пишет польский историк Бантке, а также признает ополяченный князь Лев Сапега в своем письме к Иосафату Кунцевичу, в котором (письме) пишет, что выступая с такою яростью против православных, он — епископ — тем наносит вред польско-католическому делу.

Король Ян Казимир в 1656 г. в кафедральном костеле Львовском принес присягу, что он не будет угнетать и преследовать народ, но в той присяге он обязался также, что будет обращать неверных в католическую веру. А так как православные признавались неверными, то королевская присяга означала и то, что в целях обращения он может православных преследовать. "Обращать неверных значитъ тоже, что преследовать" говорит Бантке. И как жестоко король Ян Казимир преследовал православных видно изъ того, что при нем сотни тысяч русских людей оставили свою родную землю, чтобы избежать преследования. Львовскиe польские и ополяченные мещане торжественно празднуют тот день, когда Ян Казимир произнес клятву, хотя — правду сказать — им утешаться особенно нечем.

Деятельность Острожского князя Константина. Иногда польские короли назначали богатых, умных и храбрых русских дворян на высокие места, но это бывало лишь с такими, пред которыми короли сами должны были преклоняться. Таким высоким сановником в польском царстве был, напр., pyccкий князь Константин Острожский. Этот князь имел громаднейшие богатства в Галичине, на Волыни и в Литве, отличался большою силою и отвагою и принадлежал к знаменитейшим польским полководцам, почему Сигизмунд I назначил его воеводою. За это, впрочем, король имел много неприятностей от шляхты, которая потом принудила его (короля) дать клятву, что ни он, ни его наследники на польском престоле не будут давать русским никаких чинов. А нужно знать, что князь Константин Острожский в польском царстве, особенно там, где были его имения, имел быть может больше значения, чем сам король, и что ему, Острожскому, легко было освободить из польской неволи все pyccкие земли: стоило ему сказать одно слово, и весь русский народ, все pyccкиe епископы, дворяне, духовенство и мещане стали бы на его стороне; Mocковский царь также оказал бы Острожскому помощь, если бы тот просил о ней. Но князь Константин Острожский, хотя всею душею был предан русской церкви и народности, хотя всю свою жизнь поддерживал русский дух в народе и духовенстве, хотя всеми силами боролся с поляками и их ксендзами, однако не решался на то, чтобы оторвать от Польши русские и литовекие области. Он до конца жизни своей надеялся, что со временем польские паны будут разумнее и перестанут преследовать православную веру и русскую народность. Но эта надежда не исполнилась, а наследники его стали уже чистыми поляками, к которым и перешли все богатства великого защитника русского дела.

В каком тяжелом положении находилась русская церковь в Польше уже по принятии унии, т.е. по переходе русского духовенства в греко-латинскую веру, можем видеть из следующих слов Львовского епископа — униата Льва Шептицкого (1749—1779), сказанных им православному епископу Могилева Георгию Конисскому в Варшаве: "нам русским греко-католикам (униатам) поляки римско-католики позволяют еще жить для того, чтобы, в вас, православных, не поселить отвращенья к принятию унии. А если бы полякам удалось обратить вас — православных в католическую веpy, то мы, греко-католики, несомненно были бы уничтожены. Как вас поляки называют схизматиками, так точно называют они и нас, хотя мы такие же католики, как и они. При этом они не перестают причинять нам всякие неприятности и обиды, чтобы только принудить нас сделаться поляками".

Эти слова епископа Льва Шептицкаго вполне применимы и к современной Галиции. Здесь поляки и теперь так же не любят русских, как не любили 150 лет тому назад. И теперь они подозревают русское духовенство и народ в симпатии к православию. Они, конечно, насилием обращали бы русских в римско-католическую веру и старались бы сделать их поляками, если бы чувствовали себя в силах это сделать и если бы не боялись того, что православная Poccия вступится за единоплеменных ей галичан. Наиболее боятся польские деятели в Галиции, чтобы Галицкая Русь не возвратилась опять в правоелавие и не употребляла общерусского (великорусского) языка в своих книжках и газетах, потому что все это ставило бы им непреодилимые препятствия к ополячению русского народа.

Как жилось русским крестьянам и мещанам в Польше?

Мы много говорили о том, каким гонениям подвергались в Польше наша русская Церковь и ее духовенство, дворяне и горожане. Но еще больше обид и несправедливости выпадало на долю простого сельскаго народа. Простой народ не имел никаких прав. Польский шляхтич мог поступать с русским холопом (как называли поляки русское простонародье) так же, какъ поступал он со своим конем, коровою, гусем, курицею или же свиньею. Польский историк Лелевель пишет, что во время восстания Богдана Хмельницкого к казакам присоединилось около миллиона русских холопов, которые не могли более выносить польско-шляхетской неволи. Через это опустело много русских сел и местечек, так как около миллиона же привлечено было поляками в армию и принуждено было сражаться с казаками, чтобы Польша могла и впредь мучить русский народ.

Pyccкий крестьянин в те времена не имел никакой собственности; все, что было у него, считалось собственностью поляка-помещика. Холоп одевался в грубую сорочку, шерстяную сермягу и такую же шапку. Такую же одежду носили беднейшие ремесленники и русская, т.н. "ходачковая шляхта" (дворяне — лапотники), жившая на небольших кусках земли и часто лишавшаяся всех своих прав за то, что крепко держалась русской Церкви и народности. Эти бедные люди всю свою жизнь не видали на своем столе мясной пищи, варили себе пищу в черных земляных (даже не глиняных!) горшках и ели из таких же земляных мисок. Если холоп своими руками, своим тяжелым трудом и изворотливостью зарабатывал себе какую-либо копейку, то и эту копейку должен был скрывать от пана, потому что пан мог отнять от него все, что ему угодно было. Паны даже имели дерзость безчестить только что вышедших замуж молодых и красивых женщин и если они не соглашались на это, то пан мог приказать засечь их на смерть, потому что он считал себя вправе распоряжаться жизнью своих подчиненныхъ холопов. Когда все русские дворяне ополячились, то заступиться за обездоленных холопов некому было.

Такую же самую неволю польская шляхта хотела наложить и на казаков, которые жили на Украине, т. е. на границах польского царства и охраняли Польшу от турецких нападений. Но казаки храбро воевали с поляками за свою свободу целых 70 лет, а потом ушли из тех областей, которые оставались еще за Польшей после Богдана Хмельницкого, присоединившего одну часть Украины к русско-московскому царству по желанию самих казаков.

Закрепощение крестьян. Когда казацкие войны окончились, польская шляхта и правительство еще сильнее стали угнетать русских холопов, потому что боялись, чтобы они не подняли возстания против Польши с целью освободиться от тяжкой неволи. Тогда-то постановлено было, что русский холоп в Польше не имеет никакого голоса, что он живет лишь для того, чтобы обрабатывать панские поля и луга, и что собственность и даже самая жизнь холопа вполне принадлежит панам. Каждый пан имелъ право назначить, какие повинности должен платить ему холоп и сколько дней в году он должен работать на пана. Если какой-либо пан измышлял новый налог на своих холопов, то такой же налог вводили у себя и другие паны. В некоторых местах холопы должны были работать панщину 6 дней в неделю, а для себя могли работать только в воскресенье или же ночью. Во время жнивья на панщину должны были идти все 一 мужчины, женщины и дети, и за это никто не имел права требовать себе платы, хотя по закону панщину должен был нести только один человек из семьи, а не вся семья. За все эти тяжкие работы пан давал холопам иногда лишь водку, чтобы они забывали о своей нужде и неволе и усерднее работали. Чтобы сделать селян вполне зависимыми от себя, паны открывали для них лавки, сдаваемые арендаторам — жидам, и заставляли их покупать у этих жидовъ все, что необходимо было: соль, рыбу, водку и т.д., а жиды назначали за товар такую цену, какую сами хотели.

Такими невольниками, как холопы, становились также русские дворяне, которые не хотели отказываться от своей русской Церкви и народности. Еще и ныне можно найти целые села "шляхтичей", которые хитростью и обманом лишены всех прав, какие они, как дворяне, имели. Так было в Польше до самого конца существования ее, пока она не распалась. Об этом можно прочитать в истории Польши, написанной польским ученым Иоанномъ Лелевелем. Тоже подтверждает и одна польская газета[4] в которой читаем следующее:

"Мужик (холоп) не имел никакой собственности, жил в панской хате, на панской земле, имел панского коня, вола, корову и даже панский стол, стул, горшок, миску и ложку. Все это не было его собственностью, и потому он обращался с этими предметами, какъ с чужими. Дом валился ему и семье его на голову, земля; заростала сорной травой, кони зимою высыхали как доски, рогатый скот нужно было поднимать с земли, так как от голода и холода он терялъ свою силу. Точно также и семья его жила в большой бедности. Она не имела даже молока, потому что невозможно требовать молока от голодной и замерзающей коровы; дети умирали от голода, холода и сырости, какая гнездилась в развалившихся хатах. Пред жатвою мужики питались лебедою, молодою крапивою и оттого вспухали и умирали. Где пан жил в деревне, там он не давал мужикам умирать с голоду, потому что не хотел терять рабочую силу; но там, где панскими имениями управляли арендаторы или где пан продавал весь свой хлеб зимою, так что во время жатвы сам нуждался, там люди и скот гибли от голода, как мухи. Столь угнетенный мужик — невольник не мог с охотою работать на своего врага. Лошадь и корова, которые были собственностью пана и лишь стояли у холопа, не могли пользоваться хорошим уходом, потому что холоп не заботился о них и не имел основания заботиться. Отсюда всякая работа мужика лошадьми или волами была пустою тратою времени. Мужик даже не заботился о том, чтобы заработать себе какую-либо копейку, такъ какъ знал, что она будетъ отобрана у него паном. Он ни о чем не заботился. Единственное утешение находил он в водке, которую пан выделывал, а жид продавал в корчме. Водкою заливал он свое горе, водка заставляла его забывать о своей неволе, но водка же часто отнимала у него постель, на которой спали его дети. Часто у умирающих вынимали из-под головы подушки, чтобы заплатить жиду за водку.

Если ко всему этому прибавим, что польские паны отдавали русские церкви в аренду жидам, что и русских священников принуждали идти на барщину, что мужик должен был платить жиду — арендатору за крещение ребенка, за похороны и т. п., то мы составим себе понятие о том благополучии, в котором жили pyccкиe холопы под владычеством Польши".

Но не только мужики, даже мещане не имели в польском государстве никакого значения и никто не заботился об их благосостоянии. Ремесла и торговля были в руках немцев, греков, армян и жидов, так как русским жителям не было позволено заниматься ими, а поляки, принимавшиеся за торговлю и ремесла, теряли шляхетские права. Вот почему многие, некогда богатые, русские города впали в нужду, а с течением времени и вся торговля в Польше перешла в руки жидов, которыми ксендзы и паны умело пользовались для своих выгод. Горожанам запрещено было также покупать землю и заседать в сейме. При этом они были обременены тяжелыми налогами, а многие и совсем были подчинены под власть польских магнатов. Позднее польские короли дали городамъ так называемое магдебургское право, но поправить дело уже нельзя было, потому что и горожане и селяне совсем были разорены жидами и доведены до полной нищеты.

Состояние просвещения на Руси до польского порабощения. Если бы не эти гонения русского духовенства и народа и если бы не татарское нашествиe на Русь, то русская литература (или письменность), а также русская наука стояли бы ныне очень высоко, и мы могли бы в этом отношении равняться со всеми европейскими народами. По крайней мере, в то время, как древнийший памятник польской письменности (песнь "Пресвятая Дева", приписываемая Адальберту или Войтеху) восходит к концу 14-го или к началу 15-го века, — русская письменность имеет свои старые памятники от 11-го века. Драгоценнейшим памятником русской словесности является "Слово о полку Игореве". Дальше идут: летопись пр. Нестора и другие летописи русских монахов. Поучение кн. Владимира Мономаха своим детям, Oписаниe Даниилом Заточником паломничеств в Палестину. Жития киево-печерских иноков, Духовные беседы св. Кирилла Туровского, Русская Правда, и т.д. Pyccкиe летописцы 13-го века в своих сочинениях приводят в русском переводе выдержки из славного греческого поэта Гомера, о котором в то время в Европе мало кто и знал что-либо. Преп. Нестор в своей летописи приводит места из греческой хроники (летописи), из чего можно заключить, что греческая наука, искусство и образованность 900 лет тому назад были распространены на Руси, тогда как в другие европейские страны они проникли гораздо позже, а именно после 1453 г., т. е. после завоевания Константинополя турками, когда греки разошлись по всей Европе и стали распространять в ней все то, что они знали. Тогда-то началось просвещение в Европе, а в русской земле оно было известно за несколько столетий до этого.

А сколько памятников русской письменности затерялось, сколько их погибло во время татарских нашествий, сколько уничтожили польские ксендзы и паны в русских монастырях, когда обращали их в польские "кляшторы" (обители)? Великий князь Ярослав Мудрый, княживший на Руси от 1018 до 1034 года, основал много школ и повелел принуждать детей учиться в этих школах. Для последних были назначены особые инспекторы. Во Владимире Волынском таким инспектором был монах Василий. Эго все свидетельствует о том, что в указанной местности было открыто много школ и было много учителей, а также о том, что во времена русских князей на Руси писались и расходились в народе различные русские книжки, тогда как поляки еще стыдились тогда по-польски говорить, писать и читать, а всюду употребляли язык латинский или немецкий.

Славный ученый Иосиф Шафарик пишет в своей "Истории славянского языка и литературы" что в свое время Русь наша стояла в отношении науки и гражданственности выше большей части других государств Европы. Первая русская Библия появилась еще въ 1517 и 1519 году, тогда как польская Библия увидала свет только в 1564 г., т.е. 45 лет спустя и была написана по образцу русской. Польский ученый Бантке говорит, что польский король Владислав III учился русскому языку и грамоте русской якобы для того, чтобы таким образом иметь влияниe на русский народ. Но, конечно, он не особенно заботился бы об этом, если бы он не был убежден, что, зная pyccкий язык и грамоту, он может пользоваться русскими книжками. Русский язык нужно было знать польскому королю еще и потому, что в то время в литовско- русских областях употреблялся исключительно pyccкий язых и все распоряжения, указы и привиллегии польских королей издавались для литовских и русских областей только по-русски.

Обращение русских школ в иезуитские. Потом, когда Литва и Русь (южная) соединились с Польшею в одно государство (через Люблинскую унию, заключенную в 1560 г. вопреки желанию русского и литовского народа), поляки стали вытеснять из употребления русский язык и вместо него вводить язык латинский, а затем польский. Когда же в 1595 г. введена была в русских областях церковная уния, то ксендзы - иезуиты и другие монахи взяли в свои руки все школы и заботились о том, чтобы из этих школ выходили такиe люди, которые бы не только не умели читать и писать по русски, но даже совершенно ненавидели все русское. С тех пор русская наука стала падать, и почти все русские школы были закрыты. Даже для русского духовенства не открывали никаких школ, чтобы оно оставалось невежественным и ничему не могло научить своих пасомых. Сыновья русской шляхты должны были поступать в иезуитские школы, откуда потом они выходили не только рьяными римско-католиками, но и непримиримыми врагами всего русского. Если польское правительство предпринимало все меры к тому, чтобы русских школ не было, то очевидно, что русская наука не могла развиваться, а русскиe люди, которые желали потрудиться для русской науки, должны были выходить из польских областей и переселяться в Москву, где им никто не запрещал читать и писать по-русски. Впрочем, московское государство в ту пору только что начинало приходить в себя после татарскаго погрома, и потому ему трудно было содействовать развитию науки настолько, насколько это желательно было.

С какою силою стремилось польское правительство истребить pyccкий язык и русскую письменность в своем государстве, видно из того, что король Ян Казимир без всякого права и причины подарил Станиславу Студницкому типографию Львовского русского Ставропигиалъного Братства, а также книги, наличные деньги и все движимое имущество Братства. Когда члены Братства стали просить Студниицкого оставить им типогpaфию, он потребовал себе за это значительную сумму денег, каковую Ставропигия должна была заплатить, чтобы сохранить за собою тииографию.

Разорение церквей, школ и народа. При таком унижении всего русского, при насильном и незаконном лишении русских церквей, епископов, монастырей, священников, братств, дворян и горожан их собственности, при обращении с селянами, как со скотом, — ничего нет удивительного в том, что русские школы в русской земле совсем исчезли, a pyccкие церкви испытывали великую нужду во всем. Золотые и серебряные вещи, находившияся в церквах, паны спокойно забирали себе, и никто не возвышал голоса против этого, потому что им в их владениях все позволено было делать. Соборные церкви и apxиерейские дома во Львове и Перемышле пред распадениемъ Польши находились в таком печальном состоянии, что в церквах с трудом можно было отправлять богослужение, а в архиерейских домах нельзя было жить. Все везде валилось, а польскому правительству и на ум не приходило позаботиться об исправлении старых зданий церковных и о постройке новых. Когда Львовская соборная церковь св. Юрия пришла в крайнюю ветхость, а дом apxиерейский и совсем развалился, польское правительство и перстом не двинуло, чтобы возобновить церковь и построить помещение для apxиepeя, хотя церковь была уже греко-католическая (униатская), и на бумаге признана была равною с римско-католическими. Потому-то львовские епископы Афанасий и Лев Шептицкие принуждены были произвести сбор пожертвований среди духовенства и крестьян на постройку новой Церкви св. Юрия и apxиepeйcкогo дома и, присоединив к собранным деньгам много своих, построили нынешнюю церковь св. Юpия и при ней apxиерейский дом. Тоже было в Перемышле. Но так как у русских епископов здесь не было денег для постройки нового собора и apxиерейскогo дома, то была построена только колокольня для церкви, которая стоит и до ныне и принадлежит городу. Церкви при колокольне не было построено потому, что дряхлая польская держава распалась и Галицкая Русь подпала под власть Австрии; а австрийское правительство уступило русскому духовенству и епискому один из польских монастырей, который обращен в русскую соборную церковь и помещение для епископа и соборного духовенства.

Какую ненависть ко всему русскому воспитывали в своих учениках тогдашние польские школы, можем видеть из того, что в 1649 г. ученики польской школы во Львове напали на учеников русской школы при Ставропигiйном Братстве, побили их, отняли у них книжки и разорвали их.

Русскому просвещению и русской науке не давали окончательно придти в упадок Церковные Братства, особенно Львовское, имевшее свою школу и типогpфию. Кроме того, великую пользу русской науке и Церкви принес Kиевский митрополит Петр Могила, основавший в Kиеве высшую духовную школу и открывший также множество низших школ.

Петръ Могила происходил из рода молдавскихъ князей и владел большими богатствами; умирая, он завещал последние на нужды Братской высшей школы (академии), на постройку русских церквей и на поддержки низших русских школ.

Пред распадением польского государства Братская школа Петра Могилы была единственным учреждением, в котором не иссякло русское просвещение, потому что в ту пору даже члены Львовского Братства знали уже по-русски очень мало и русский язык и письмо сохраняли только в богослужебных книгах, печатавшихся в Ставропигии. Русским языком пользовались в то время только в сношениях с простым сельским людом, а мещане, горожане уже стыдились и боялись говорить по русски, хотя хорошо знали, что они не поляки. Это нисколько не удивительно, потому что польские политики тогда напрягли было все свои силы, чтобы совершенно истребить русский народ.

В 1717 г. был обнародован следующий

Проект истребления Руси.

"Так как целость и безопасность государства основывается на взаимной любви граждан, а эта взаимная любовь держится главным образом единством веры, то мы, поляки, должны всеми силами заботиться о том, чтобы в нашем польском государстве у всех граждан была одна вера. Но так как осуществлению этого единства веры в нашей Польше наиболее мешают двоякие церковные обряды (римско-католические и греко-католические или униатскиe) в простом народе, то каждый поляк обязан стараться о том, чтобы принадлежащих к русской греко-католической Церкви презрением, давлением, преследованием и всякими другими способами отторгать от греко-католической веры и Церкви и обращать в римско-католическое исповедание".

Далее автор „Проекта истребления Руси" пишет: "как человек, в жилах которого течет кровь истинного поляка латинского или римско-католического вероисповедания, я вижу счастье моей польской державы в том, если все ее граждане станут римско-католиками. Чтобы достигнуть этого, предлагаю всем искренним друзьям нашей римско-католической веры и нашей польской отчизны следующие меры для искоренения русской веры и церкви и для утверждения на ее место римско-католической или польской.

1. Чтобы исполнить это святое дело, мы должны, прежде всего, стараться сохранить для виду прi\иязнь с Poccиeю и выбирать польскими королями таких людей, которые будут дружественны с русскими царями. Poccия не поймет этой нашей дружбы с нею, а мы при этой дружбе сможем сделать наше польское царство более сильным и ослабить русскую народность в нашем крае потому, что дружественная с нами Poccия не станетъ вступаться за pyccкий народ и не поверит тому, что мы, ея пpиятели, желаем истребит русскую церковь и русский народ.

2. Шляхта русской народности, хоть бы она была даже греко-католической веры (а тем более, православная русская шляхта) не должна быть допущена ни к каким должностям в нашем польском царстве, потому что таким образом она пpиобретает себе друзей, а также значение и богатство, и тем доставляет честь всем русским людям. Особенно должен каждый поляк избегать русского товарищества: не входить с русским человеком ни в какую дружбу, разве только эта дружба может послужить для пего (поляка) на пользу; в разговоре с русскими людьми поляки должны говорить как можно больше против русской веры и Церкви и доказывать, что вера эта и Церковь не имеют никакого основания. Таким образом можно будет достигнуть того, что всякий pyccкий человек будет презирать и ненавидеть свою церковь и со временем присоединится к нашей римско-католической вере и сделается поляком.

3. Вельможные поляки не должны допускать русских людей ни к каким услугам себе, где они (pyccкиe люди) могли бы чему-нибудь научиться. Через это каждый русский человек останется необразованным и бедным и, как такой, принужден будет отступить от своей греко-католической и православной веры и стать римско-католиком или поляком, если захочет найти для себя какое-либо выгодное место.

4. Так как в городах и местечках русских областей есть еще много богатых русских мещан, то их не должно допускать к школе и науке, чтобы, будучи необразованны и неграмотны, они не могли ничего предпринять даже при богатстве. Если города составляют собственность польской шляхты, то шляхтич 一 владетель города может призвать жидов и поселить их в середине города, чтобы при помощи ихъ привести русских горожан к разорению. Жиды, как предприимчивые люди, возьмут в свои руки всю торговлю, закупят в середине города всю русскую землю и вытеснят русских жителей в предместья (окраины, и тогда pyccкиe горожане станут пахать землю, и на них, как на хлебопашцев, можно будетъ наложить барщину. В королевских городах беднейшиe pyccкиe мещане под различными предлогами должны быть принуждаемы нести барщину, и туда должно призывать жидов и римско-католиков. Римско-католикам или полякам надлежит предоставлять в королевских городах все должности, а русских мещан устранять, чтобы они от города не получали никакой выгоды и никаких доходов. Следует также обращать внимание на то, чтобы всякие бумаги и объявления от магистратов (городская дума) обнародовались только по-польски, а не по-русски, потому что через это русское мещанство утратит в городах всякое значение.

5. Наиболее трудностей для решения этой задачи представляют русские священники и епископы. Потому-то надлежит русских епископов взять в руки так, чтобы они о наших замыслах ничего не знали. За то священников нужно так притеснять, чтобы они ничего не могли делать для блага и поддержания русской церкви. С русскими епископами нужно поступать таким образом: так как польские законы постановляют, что pyccкиe епископы могут быть выбираемы лишь из шляхты, то надлежит назначать в епископы только таких людей, которые имеют родственников между римско-католиками или поляками. Чрез это русские епископы будут при жизни своей помогать своим родственникам — полякам, а по смерти их все их имущество перейдет в руки поляков - ихъ наследников. При том как мы, поляки, так и наши потомки не должны никоим образом позволять, чтобы pyccкиe епископы были допущены в сенат. Если pyccкиe епископы не будут заседать в польском сенате, то русская Церковь не будет иметь никакого значения, ибо ее епископы не будут иметь случая завязать дружбу с высшими сановниками польской державы, а также не узнают о наших замыслах касательно истребления русской церкви и народности.

6. Все наши польские епископы должны приложить всякое старание к тому, чтобы pyccкиe епископы были им подчинены, т.е. почитались за викариев полъских епископов и были от последних в зависимости. Таким образом польские епископы и каноники будут иметь право наблюдать и ревизовать русское духовенство и карать его за всякиe проступки. Если до этого дойдет дело, то русскиe епископы утратят всякое значение и силу и не будут в состоянии противодействовать работе польских епископов, и тогда русскому народу будет легче отступить от своих обрядов и обычаев.

7. Teперешниe pyccкиe священники не имеют никакого образования, ибо они ничему не учились и ничего не знают. Если они всегда будут в таком состоянии невежества и темноты, то это будет нам, полякам, на руку. Pyccкиe священники, как простые необразованные и ничего не знающее люди, не узнают о том, когда и как возникла русская церковь и ее богослужение, и почему русский народ имеет свое особое богослужение. А если сами pyccкиe священники не будут знать об этом, то, конечно, не научат и свой русский народ тому, что русская церковь происходит от святых отцов восточной или греческой Церкви, что pyccкиe церковные обряды не языческие, что они не рознятся от обрядов римско-католической церкви. Если же руеский народ не будет об этом знать, то он не будет в состоянии противиться изгнанию русского богослужения из церквей, потому что не на что будет ему опереться в таком сопротивлении. Чтобы русских священников удержать в такой темноте и таком невежестве, какие нам, полякам, весьма потребны, нужно их держать в том убожестве, в той бедности, в какой они теперь находятся. А чтобы русские священники не вышли из настоящего убожества, надо поступать так: прежде всего помещики一патроны, которые предоставляют священникам приходы, не должны давать новым священникам земли, чтобы вновь поставленный священник принужден был купить себе ту землю, которою владел его предместник. Такая продажа земли новому священнику не может считаться симонией. Хотя бы в русских приходах и были какие-нибудь небольшие полосы земли во владенiи русских церквей и священников, но и за эти земли помещики — патроны могут требовать от священников себе платы. Если же русскому священнику придется при вступлении на приход купить землю, то он должеъ будет наделать долгов и попасть в нужду, а тогда он не в состоянии будет покупать себе схизматических книг (так называли и называют поляки наши церковные книги, хотя бы они были даже одобрены папами римскими) и, конечно, не сможет учиться и продолжать свое образование. Предоставляя (грамотою) русскому священнику приход, не следует упоминать о тех землях, которыми он будет пользоваться, чтобы потом другие pyccкиe священники не присвоили себе навсегда каких-либо прав на эти земли. Вообще не следует отмечать в предъявительной грамоте никаких прав, которыми пользуется священник. Достаточно написать коротко: "я (такой-то) даю русскому священнику (такому-то) приход, увольняя его от несения барщины пешей и возовой". Так поступали наши славные предки, старые поляки, и потому они получали от священников такую же пользу, как и от селян. Напр., они не позволяли православным русским священникам брать у кого-либо водку, кроме жида-арендатора, которому предоставлено было право отнять у священника пару волов в качестве штрафа, если у него найдется водка, купленная на стороне. Православному русскому священнику позволено было молоть только в одной определенной мельнице, а если он этого не исполнял, то жид-арендатор мельницы имел право обыскать кладовую священника и забрать из нее весь запас муки. Такими способами наши предки принудили многих православных (схизматиков) к принятию yнии, т.е. еднения с латинскою церковью; и если и мы будем употреблять эти средства в отношении греко-католической церкви и ее священников, то при помощи Божией всех греко-католиков обратим в латинскую веру. Нашему делу может помочь и то, если мы запретим русским свяшенникам много брат с прихожан за требоисправление. Наши экономы и управители имений должны, напр., призывать к себе наследника умершего мужика и назначить ему, сколько он должен заплатить за погребение. Если бы священник не захотел принять от мужика той платы за погребение, каковую назначил эконом или управитель, то громада должна отнести тело умершего в дом священника и там оставить его. Точно также помещик должен назначать священнику таксу за совершение всех других церковных треб. Через это pyccкиe священники не будут позволять себе брать с крестьян высокую плату, принуждены будут оставаться в бедности, так что не будут иметь ни приличной одежды, ни потребных для образования книжек, ни денег, необходимых для воспитания детей, которых волей-неволей будут учить хозяйству, чтобы потом они стали хлебопашцами и несли барщину, как все мужики. В польском сейме надлежит провести, чтобы русские епископы приказали своим сельским священникам держаться при требоисправлении той таксы, какую назначат им польские бискупы. Таким образом, русский священник всегда будет в бедности, а русские холопы, когда увидят, что мы для их добра приказываем священникам держаться самих низких такс при церковных требах, будут смотреть на нас, как на своих пpиятелей и защитников, а своих попов станут ненавидеть, не будут им верить и со временем покинут свою церковь.

8. Семья русского священника должна быть подвластна помещику так же, как и семья мужика. За самую малую провинность надлежит членов семьи русского священника сильно наказывать, чтобы таким способом унизить священника в глазах народа, а так унижаемый священник потеряет всякое значение у людей. Также надлежит всюду объявить, что из поповских сыновей только один, который имеет занять место священника после отца, может быть освобожден из под власти помещика, другие же дети русского священника должны считаться подчиненными помещику; им должно быть запрещено, как и холопам, жить в вольных городах и без позволения помещика переходить из одного места в другое. Если бы однако попы и поповичи узнали о том, что они вопреки постановленлям закона считаются подчиненными помещику, то мы должны позаботиться об издании такого закона, что сыновья священников, которые нехорошо учатся, должны навсегда остаться в подчинении у панов. А чтобы священнические дети не хорошо учились в школах, сыновья шляхтичей, которые будут учиться вместе с ними, должны преследовать и докучать поповичам. А как это докучать поповичам в школе, об этом скажут им их родители и учителя. Если сыновья русских священников будут ходить в школы вместе с шляхтичами, которые обыкновенно бывают в молодости распущенными, то эти шляхтичи вcе свои провинности могут сваливать на поповичей. Кроме того, поповичи, которые будут учиться вместе с шляхтичами в польской школе, легко могуг ополячиться в школах, а по выходе из школы будут учить pyсский народ тому, что римско-католическое вероисповедание лучше греко-католического (униатского), так что с течением времени они могут обратить русский народ к латинской Церкви.

9. Если бы однако (чему трудно поверить) русский народ достиг необходимого образования, то надлежит поступать с ним следующим образом. Тех, которые желают принять священство, нужно склонять к тому, чтобы они приняли его в состоянии безбрачия. Таких безбрачных русских священников следует отличать от других, давая им разные преимущества, увеличивая их доходы и т.д. Если таким образом удастся увеличить число безбрачных русских священников, то они, за неимением детей, не будут оставлять наследников, — и тогда русских приходов нельзя будет замещать русскими священниками. Если же сыновьям холопов не позволено будет поступать в священники, поповских детей будет меньше или даже совсем не будет, а русская шляхта вследствие крайней бедности не в состоянии будет готовить своих сыновей для священнического служения, то мы будем замещать русские приходы римско-католическими священниками, а последние уже обратят русских прихожан в римско-католическую веру.

10. Из простого народа наиболее тверды в своей вере pyccкиe люди, которые грамотны. Они пользуются наибольшим влиянием на всех других. Если мы устраним причины этой твердости, то последняя сама собою исчезнет. В этом отношении мы, поляки, легко можем помочь себе, если запретим дьякам учить мужицких детей русской грамоте. Если русский холоп неграмотен, то он не будет оставлять своего пана и не станет убегать в далекую сторону, где можно найти свободу. В последнее время действительно грамотные мужики убегают из родных мест и ищут себе свободы в чужой стороне. На это жалуется галицкая, волынская, брацлавская и подольская польская шляхта. А если экономам и управителям помещичьих имений будет приказано, чтобы мужицкие дети брались за плуг, а не за книжку, то мужики не только не будут так твердо держаться своей веры и своей Церкви, но, как безграмотные, и не будут убегать из своих сел, и, следовательно, не будут уменьшать рабочей силы помещиков.

11. Чтобы в свое время легче можно было все русское высмеивать и унижать, необходимо собрать и описать все те непристойности, какие замечаются в обычаях русского народа. Необходимо также собрать оскорбительные русские слова и выходки против римско-католической церкви, равно и всевозможные скверные истории с попами. При помощи такого сборника можно будет довести до широких кругов общества, что поляки имеют основательную причину для истребления русского народа. Если бы нельзя было найти правдивых случаев, которыми можно было бы воспользоваться для указанного сборника, то следует выдумать различные басни, приписать их русским попам,даже изложить их по-русски, представить как правдивую историю из древнейших времен, всюду распространять и указывать на то, что эти басни идут от очевидцев и что оне имеют своею целью унижениe поляков и их веры. Если такие басни будут распространены, как правдивая история, то русское духовенство навлечет на себя ненависть всего света и потом можно будет возбудить против него всехъ польско-латинских ксендзов, полъских сенаторов и шляхтичей и тем ускорить истребление греко-католической веры, как такой, духовенство которой ненавидит все латинское и польское.

12. После таких постепенных, умеренно проводимых приготовлений к совершенному истреблению греко-католической веры и русской народности, дело обращения русского народа в римо-католичество нужно начать с тех областей, где живет больше латинян, чем греко-католиков (униатов). Русских священников в этих областях следует обвинять в том, что они ведут развратную жизнь, портят нравственность, не приобщают своих пасомых св. Таин, не наставляют их в христианской вере, сами ничего не знают и т.п. Таким образом можно будет посредством обмана и хитрости склонить русский народ к отступлению от своей Церкви. А когда это будет достигнуто в тех сторонах, где pyccкиe живут в меньшинстве, тогда легко будет провести то же самое в местах, где русский народ живет в большинстве: тогда римско-католическая церковь разцветет по всем русским городам и селам.

Так как жители Украины, Подолии и Волыни (о Червоной или Галицкой Руси автор не упоминает потому, что она в то время уже не обнаруживала почти никакого сопротивления ополячению) могут производить возмущение против Польши для защиты своей веры, то упрямых бунтовщиков надлежало бы отдавать татарам в неволю, если только их нельзя будет обратить в латинство, а самое возмущение подавлять вооруженною силою польского войска. В том случае, когда упрямые русскиe люди будут отданы в татарскую неволю, на их месте надлежит поселять мазуров[5]). Чтобы московское царство вступилось за русский народ греко-католической веры, на это нельзя надеяться, так как все знают, что москаль больше ненавидит русского греко-католика, чем римско-католического поляка, и что он поэтому рад бы видеть русского греко- католика в наибольшей нужде, ибо этот русский отступил от православия. Но даже в том случае, если бы Poccия вступилась за русских греко-католиков, мы, поляки, все-таки можем сделать русский народ безвредным, если станем употреблять против него указанные средства. Последние сделают то, что со временем все жители польского королевства перейдут в римско-католическую веру, и тогда во всей польской державе будетъ согласие, единство и взаимная любовь; тогда будет Польша могущественна и грозна для соседей, а римско-католическая вера развернется на пространстве обширнейшего края. Одним словом, тогда нашей Польше не будет угрожать никакая опасность.

Наконец, следует обратить внимание еще и на то, что если бы pyccкий народ остался при своей Церкви, и если бы он со временем возвратился из греко-католической веры в православную, то это могло бы послужить к распадению польской державы. Но "если бы нам удалось всех русских греко-католиков сделать римско-католиками, то Россия потеряла бы всю надежду на захват русских областей, находящихся под властью Польши, а русский народ, приняв римско-католичество, тесно соединился бы с поляками и вместе съ ними выступим бы, как враг, против России. Итак, Господи Боже, помоги нам! Аминь".

Этотъ "Проект истребления Руси" обнародован въ книжке немецкого ученого Ф. И. Екля, напечатанной в 1803 году под заглавием "государственные перемены в Польше". В третьей части этой книги, на стр. 132, говорится, что этот пресловутый "Проект" был внесен въ 1717 г. в польский сейм и находится в Варшавских актах. Напечатан был этот "Проект" также и в других исторических изданиях, как документ, которого до настоящего времени никто не смел и нс смеет назвать вымыслом или баснею.

В таком же самом духе, как приведенный "Проект истребления Руси", появилось в 1781 г. (уже после первого раздела Польши) предложение польской шляхты из русских областей тем шляхтичам, которые в этом году собирались на польские сеймики, а затем на большой сейм. В этом предложении от польских сеймов требуется, чтобы они переменили греко-католическую веру на римско-католическую и совершенно вытеснили русскую церковь из русских областей, "потому что этим способом (!) можно будет вывести русский народ из нужды". А чтобы упрочить положение латинских ксендзов в русских селах, составители предложения советуют продать имущества русских епископов, а ту землю, которою пользовались pyccкиe приходские священники и которой было очень мало, употребить на огороды для ксендзов.

К счастью, Польша распалась, и все эти дикие и варварские замыслы польских политиков не могли быть введены в жизнь. Но зато исполнилось то, чего польские политики наибольше боялись, а именно: большая часть русских земель и русского народа, находившегося в польской неволе, без кровопролития перешли под власть русского царя, и в короткое время народ этот возвратился в православную веру. Польские политики еще и под владычеством России продолжали сердечно пещись о греко-католической (униатской) церкви, но русский народ, желая избавиться от этой непрошенной польской опеки и остаться русским, покинул церковную унию (т.е. союз с католичеством) и снова обратился к православной вере. Ныне уже польские политики потеряли всякую надежду на ополячение русского народа. Но все-таки и теперь они еще не перестают заботиться о нем по-своему и рады бы, по крайней мере, довести его до того, чтобы он не признавал себя по языку родственным великороссам, а употреблял в разговоре и письме такие слова и выражения, какие он употребляет дома, т.е. наполовину польские, вынесенные из польской неволи.

Равным образом и галицко-русский народ польские политики стараются держать в своей непрошенной опеке. Прежде они старались о том, чтобы не допустить галицкаго языка и письма в школы и суды, а ныне, когда это им не удалось, хотят доказать, что этотъ язык и это письмо чемъ-то отличается от великорусского, или "московского". А какъ сильно боятся польские политики, чтобы галицко-русский народ не принял православной веры, видно изъ того, что в 1882 г. они старались обвинить просветителя Галицкой Руси бл. памяти о. Иоанна Наумовича в государственной измене за то, что онъ посоветовал крестьянам с. Гниличок принять пpaвославиe. Опека польских политиков дает себя чувствовать галичанам в школах, при всяких выборах и т.п. Но и в Галиции польские политики потеряли уже надежду на то, что смогут галичан ополячить и подорвать значение русской Церкви. Правда, теперь они всюду вводят польский язык и в русских селах строят польские костелы и каплички (часовни), чтобы завлекать туда pyccкий народ; но все это не принесет им никакой пользы, потому что pyccкий народ в Галиции становится с каждым днем разумнее и он никогда в свете не даст ополячить себя и свою церковь, а останется до конца миpa тем, чем его Господь Богъ сотворил, т.е. русским народом.

[1] Dzieje Litwy i Rusi Лелевеля.

[2] Wiadomosci о miescie Jaroslawiu. Сархшнского.

[3] Длугошъ; Холинецкiй, Крамеръ и др.

[4] "Друг Народа", 1837 г. № 36.

[5] Мазуры - польскоoe население прусской Мазурии (южн. часть прусской провинции Гумбиннен и южного округа провинции Кенигсберг) и русской Мазовии (Мазовецкая губерния существовала до 1844 г., когда она вместе с Калишской губ. составила губ. Варшавскую); pyccкie мазуры — католики (слывут самыми гордыми из поляков и более других сохранили старинные польские нравы).

Об авторе. Марков Осип Андреевич публицист и писатель-патриот в своей статье, на основании исторических документов, описывает жестокие преследования, которым подвергался русский народ от поляков и польского правительства (во время его владычества) и иудеев, о насильственной полонизации и окатоличивании русских, украинцев, беларусов на западных окраинах Российской империи....Родился в Грушеве Дрогобычского уезда в крестьянской семье. После окончания народного училища в родном селе, учился в Дрогобычской гимназии. В университет не поступил, 20-ти лет стал работать в типографии, основанной в Коломые Федором и Михаилом Белоусами. Затем переселился во Львов, где обнаружил большие организаторские способности. Он был редактором "Пролома" (1881-1882), "Нового Пролома" (1883-1887), Червонной Руси" (1887- 1891), "Галицкой Руси" (1891-1892) и "Галичанина" (1893-1909). Осип Марков был замечательным журналистом. В 1882 году он был арестован. На суде вел себя достойно, спокойно и как народный герой так смело, что даже присяжные судьи польской и еврейской народности оказывали ему почтение и признательность. Об этом процессе он написал большой исторический очерк п. з. "Большой русский политический процесс в 1882 "Русский Календарь" (Львов, 1908). Умер в 1909г. похоронен во Львове.


Рубрики:

Популярное:

Церковный календарь:

© Церковный календарь



Подписаться на рассылку: