О МОЛИТВѢ И ТРЕЗВѢНІИ. (Изъ тетрадей іеросхимонаха Серафима Карульскаго. Ч. 2)

Іеросхимонахъ Серафимъ былъ однимъ изъ послѣднихъ русскихъ аѳонскихъ старцевъ-отшельниковъ, подвизавшихся на суровой Карули. Скончался осенью 1981 года. Живя высоко духовной жизнью, постоянно простираясь мыслію къ Богу, онъ стяжалъ истинное богомысліе. Плоды его богомыслія и есть ниже-помѣщаемыя записки. Предлагаемъ нашимъ читателямъ продложеніе выписки изъ тетрадей о. Серафима. – Ред.

 

О молитвѣ Іисусовой.

Молитва эта имѣетъ многія степени, отъ начальной до некончаемаго совершенства. Нужно обратить вниманіе на то, что усвоеніе ея душею находится въ связи съ вхожденіемъ внутрь себя вниманіемъ, устремляясь къ сердцу.

Два центра у насъ: умъ со вниманіемъ (размышленіемъ, разсужденіемъ, памятью, представленіемъ предметовъ...) — въ головѣ, и самосознаніе себя съ духовнымъ ощущеніемъ, переживаніями различными — въ сердцѣ. — Такъ человѣкъ «разсѣченъ» грѣхомъ, что, то, что было у него соединено въ одно (въ одну общую жизнь), то грѣхъ раздѣлилъ на двое, и сталъ человѣкъ раздвоенный самъ въ себѣ. Какъ потерялъ самаго себя, оказался въ паденіи въ болѣзненномъ, ненормальномъ состояніи въ своей внутренней жизни.

Въ возстановленіи же отъ паденія сіи два центра внутренней жизни соединяются въ одно: «Умъ, внегда съ душею соединится, неизреченныя радости исполняется» — говоритъ преп. Никифоръ (Добротолюбіе, т. V, 1966 г., стр. 179).

Молитва Іисусова, возстанавливающая отъ паденія и очищающая, «далече разстоящее» — умъ и сердце возсоединяетъ опять въ одно.

И на всѣхъ ступеняхъ сей молитвы Іисусовой, съ самаго начала совершается это соединеніе, доходя до совершенства, когда и молитва достигаетъ высшихъ степеней — нужно это знать и къ этому вхожденію въ себя стремиться при каждой молитвѣ, т.е. произнося молитву въ умѣ или устами, привлекать въ то же время свое вниманіе къ сердцу.

Хотя въ началѣ не зная точно гдѣ сердце («сердечное мѣсто»), достаточно знать, что оно тамъ, гдѣ бьется, т.е. приблизительно, и туда и привлекать вниманіе, главное, чтобы вниманіе не было въ другихъ мѣстахъ, или, какъ бываетъ при разсѣяніи ума — неизвѣстно гдѣ. — «Безтѣлесное въ тѣлесномъ домѣ заграждати», — какъ говоритъ преп. Іоаннъ Лѣствичникъ (27, 6).

Вниманіе наше неудержанно вездѣ можетъ пребывать, устремляться по разнымъ направленіямъ, напр. можемъ вспоминать какія либо случаи, и обстановку ихъ, недавно или давно бывшіе и тогда вниманіе пребываетъ въ этихъ воспоминаніяхъ, можемъ мысленно побывать въ далекихъ странахъ, можемъ и въ звѣздныя пространства вселенной вознестись, разсматривая мысленно небесныя тѣла, можемъ и къ себѣ вернувшись мгновенно, внимать какой-либо части своего тѣла, и переводить вниманіе свое изъ одной части тѣла въ другую — такъ можетъ «скитаться» наше вниманіе, имѣя это въ виду, нужно учиться наблюдать за нимъ — гдѣ оно? куда пошло? и это для того, чтобы вернуть его къ сердцу, гдѣ его мѣсто во время молитвы, которой хотимъ заниматься — чтобы преуспѣвать въ молитвѣ. Да и вообще такое скитаніе ума — болѣзненное есть явленіе, чего не было изначала.

Во время молитвы нужно низводить вниманіе свое къ сердцу, чтобы тамъ пребывая вниманіемъ, произносить молитву. Сердце законное убѣжище для ума, тамъ должно ему укрываться и пребывать и жить, чтобы избѣгать вліянія внѣшняго міра — «нѣсть наша брань къ крови и плоти, но къ началомъ, и ко властемъ и къ міродержителемъ тмы вѣка сего» (Ефес. 6, 12). «Аще убо тма есть настоящій вѣкъ, бѣжимъ отъ него, бѣжимъ помышляюще, яко ничтоже обще есть насъ со врагомъ Божіимъ («Не любите міра... все, еже въ мірѣ, похоть... есть — нѣсть отъ Отца» 1-е Іоан. 2, 15- 16), но подражая Отцамъ нашимъ, сущее въ сердцахъ нашихъ сокровище взыщемъ... Нѣсть бо мощно съ Богомъ примиренія, аще не первѣе къ себѣ возвратимся» (преп. Никифоръ): съ Богомъ примиренія и приближенія къ Нему — молитва ищетъ, и есть она «возношеніе ума и сердца къ Богу» и потому потребно первѣе къ себѣ возвратиться (еже есть соединеніе ума съ сердцемъ), тогда только и будетъ возможно «ума и сердца къ Богу возношеніе».

Такъ что, во время молитвы, вниманіе должно весь міръ оставить, все внѣшнее, внѣ насъ сущее и внимать сердцу своему, тутъ его останавливать и оттуда возносить молитву ко Господу, — изъ внѣшняго міра въ тѣло, а въ тѣлѣ — въ одномъ только мѣстѣ — «надъ сердцемъ» должно стоять вниманію «и зрѣть во глубину его». И въ тѣлѣ не давать вниманію переходить въ разныя мѣста, особенно внизъ, но только «надъ сердцемъ» стоять недвижимо — такъ дѣлая можетъ человѣкъ преуспѣвать въ молитвѣ, т.е. — входя въ себя.

Тогда «прививается» молитва къ сердцу, переходитъ въ сердечную, усваивается въ собственность души, обращается въ спасительную и блаженную привычку и потребность, дѣлается непрестанною, соединяя молящагося съ Господомъ «въ единъ духъ» — «прильпе душа моя по Тебѣ, мене же пріятъ десница Твоя».

Если же не внимать сердцу на молитвѣ, то и помысловъ остановить невозможно, все будутъ приставать къ душѣ и разсѣивать молитву.

Такъ что — «сѣди дома»! внимая и моляся, заключая сознаніе свое въ сердцѣ — Царствіе — внутрь! — «се бо Царствіе Божіе внутрь васъ есть» (Лук. 17, 21).

Сердце — законное убѣжище уму — это даръ отъ Господа: что можешь ты лучше придумать?!

 

Что есть «дѣйство Духа»?

«Двѣма образы пріобрѣтается дѣйство Духа, еже въ Крещеніи таинственно пріяхомъ» (преп. Григорій Синаитъ, славян. Добротолюбіе, листъ 113 на оборотѣ).

— Что есть «дѣйство Духа»?

Дѣйство Духа есть «дѣйство благодати» въ молящемся, и есть — «сила огня духовнаго». Дѣйство Духа совершается у молящагося во время умно-сердечной молитвы, когда происходитъ «соединеніе»: дѣйство человѣка и дѣйства благодати, свободы человѣка — съ волей Божіей, ума — съ сердцемъ: человѣкъ, имѣя область для свободно разумнаго дѣйствованія своего — умъ, умомъ внимаетъ Господу и молитвѣ, а благодать, живущая отъ крещенія въ душѣ «вѣрнаго» пребываетъ и дѣйствуетъ въ своей области, т.е. въ сердцѣ, и когда оба дѣйства сойдутся, сливаются въ одно, т.е. одновременно дѣйствуетъ и благодать и самъ человѣкъ — каждый въ своей области, что и бываетъ во время умно-сердечной молитвы, тогда и возгорается «дѣйство Духа». Такимъ образомъ, человѣкъ своими усиліями, при свободномъ къ тому желаніи, внимаетъ уму своему, отгоняя помыслы (вообще говоря — воспоминанія многоразличныя) и направляя умъ къ («безвидному») Богу, тѣмъ начинаетъ приближаться къ живущей въ сердцѣ его благодати и ощущать въ себѣ дѣйство ея — вотъ это и есть «соединеніе», о которомъ говоритъ преп. Григорій Синаитъ на листѣ 115 на оборотѣ.

 

О храненіи внутренней чистоты.

Мѣсто чистоты — отношеніе. Непонятно? Хочешь чистоты? она въ своемъ мѣстѣ пребываетъ... Когда видна всякая нечистота и ощущается побужденіе къ ней, отношеніе ко всему такому законченноотрицательное сохраняетъ чистоту сердца. Это и дивно: при наличіи и близости нечистаго, при ощущеніи его отношеніе сердечное (отрицательное) ставитъ человѣка превыше всего нечистаго, въ область чистоты! И даже тогда-то чистота истинная поселяется въ сердцѣ, когда нечистота окружаетъ душу. Иначе и самое желаніе чистоты ненадежное, непровѣренное.

Такъ устроено! Такъ дивно! Какъ разъ то, что и нужно земнородному, не могущему въ условіяхъ земной жизни не встрѣчать многообразной нечистоты, но она не можетъ вредить ему, когда онъ твердо отрицательно относится къ ней: «не соизволяю!»

Одинъ шагъ до чистоты, но нужно знать чего держаться, когда является нечистое предъ сознаніемъ — «отношеніе» храни тогда! — И не повредитъ тебѣ!

 

О земномъ странничествѣ.

Тяжело (скорбно) жить въ суетѣ, безсмысліи жизни сей («дурная безконечность» — работать, чтобы жить...) — это такъ когда полагать въ ней все..., а если по Апостольскому: «требующій міра сего, яко не требующій», странникъ на землѣ — все «мимоходомъ», въ «полъ-сердца» — то легко! Это то же, что и у Отцовъ — «будь въ жизни сей, какъ будто ты давно умеръ...» тогда — легко! Ибо сердце свободно тогда жить своею надеждою, въ реальности которой оно такъ ясно убѣждается день за днемъ... А жизнь сія и недостойна иного отношенія, идущаго къ вѣчности, только какъ — «мимоходомъ» проходитъ ее день за днемъ... на то бо и сотворена, предназначена быть «полемъ» проходящихъ къ вѣчности вѣрою о Творцѣ-Господѣ зовущемъ въ жизнь иную «обѣщанія ради будущихъ благъ». Эта легкость и есть признакъ найденнаго (опытомъ) правильнаго о ней понятія — такова она есть! Чего не зная, тяготится человѣкъ, «разочаровываясь» на каждомъ шагу.

Отъ міра сего нужно отдѣляться хотящему спастись — противопоставляться внутрь-пребываніемъ: это тоже относится къ приготовленію къ смерти, къ уходу — отдѣляться отъ внѣшняго, дѣло, или устроеніе «странника» на землѣ... горняго ищущаго Отечества.

А отождествленіе себя со внѣшнимъ — разслабленіе и сліяніе есть и — нѣтъ ухода!

«Горняя мудрствуйте.., вышняго ищите, идѣже есть Христосъ» (Кол. Ill, 1, 2). Христіанство — уходъ есть отъ внѣшняго міра сего: «начало иного житія вѣчнаго» — гдѣ же оно? начало это? — значитъ забываешь главное — смыслъ дѣла Христова! И жизни земной!

«Требующіе міра сего — яко не требующіе!» Въ мірѣ жить, а отъ земного отталкиваться — это Воля Божія о насъ... если отталкиваться не будешь, не переходишь въ жизнь вѣчную, если земнымъ жить не будешь, т.е. въ условіяхъ земной жизни — не отъ чего отталкиваться будетъ! — бездѣйствіе, безплодіе... но — то и другое: на землѣ жить, чтобы отъ земного уходить: это дѣло жизни сей нашей, земной.

Христіанство бо на небо ведетъ — «вы не отъ міра сего», «кто Мнѣ служитъ, Мнѣ да послѣдуетъ... Царство Мое нѣсть отъ міра сего».

Не теряй смысла міра сего временнаго, жизни земной, и своей личной жизни!

Сначала вростаетъ земнородный въ міръ сей и жизнь его, чтобы силу взятъ — оттолкнуться въ вѣчность! — Это и дѣлай! Дѣлами земными силу набирай, чтобы хватило силы оттолкнуться отъ внѣшняго на внутреннее — вѣчное — «идѣже есть Христосъ».

17/VІ 1972 г.

 

«Будьте яко дѣти...»

Умъ внутрь входя — co-внѣ, вначалѣ въ болѣе внѣшнюю, поверхностную область (сердечную) сходитъ, а тамъ духи злобы кроются и особо яро и лукаво начинаютъ дѣйствовать на входящаго, сего ради особая помощь ему нужна, она и дарована: «Именемъ Моимъ бѣсы изженутъ...» потому всѣ отцы наипаче съ этой молитвы (Іисусовой ред.) наставляють начинать духовную жизнь, т.е входить внутрь. «Духовная жизнь есть внутренняя» (Еп. Ѳеофанъ Затворникъ). И во внѣшнихъ дѣлахъ помогаетъ Господь, а въ семъ и подавно: противъ духовъ большая помощь требуется.

А со стороны человѣка — дѣтское состояніе ему предлежитъ, чтобы вѣрнѣе и полнѣе принимать эту помощь — силу Господню. Во-первыхъ во истинное состояніе приходитъ тогда: «не знаю, не умѣю, новое мнѣ есть!» — и образъ дѣйствія и самый подходъ къ дѣлу — иные!

Внутрь входя, вступая на путь тотъ во Отечество небесное (одиноко!) — особая и помощь необходима — «тамо бо гади, ихъ же нѣсть числа» — вмѣстѣ и ко Господу приближается — Его бо и помощь и — благоволеніе и призывъ на это: «вы не отъ міра сего...», «кто Мнѣ служитъ, Мнѣ да послѣдуетъ...», а это — вполнѣ — ново, незнакомо, сего-то ради «будьте яко дѣти», «яко мравій предъ Нимъ, и дитя лепещущо» (преп. Исаакъ Сиринъ). Особая жизнь, особая близость къ Богу, особое настроеніе души — дѣтства обновленіе — особое отношеніе ко Господу! (зри и монашество видится — дѣтства возвращеніе! аще и старъ человѣкъ...).

Вотъ тайна какая здѣсь еще открывается — человѣкъ «воспріятель» или (хотя и невѣдомо) — «отвергатель» даемаго отъ Господа — это обнаруживается. «Смиреніе — все Господу доброе приписывать» — истина бо и есть! «что хвалишися яко (бы) не пріемъ» — о томъ же! т.е. на самомъ дѣлѣ все живительное наилучшее у человѣка дается ему, дарствуется! — только замѣчаетъ ли онъ это или не разумѣя, думаетъ, что онъ самъ «вырабатываетъ» это, т.е. что-то, что способствуетъ къ воспріятію (даруемаго), считаетъ за вырабатывающее... вотъ и получается, что смиреніе — понятіе правильное есть, а «гордость — безумна» — сущности не постигаетъ!

Потому и «аще не обратитесь и не будете яко дѣти, не внидите въ Царство Небесное...».

Потому что пока человѣкъ на «обратится» онъ таковъ, каковы земнородные всѣ въ мірѣ живущіе съ общечеловѣческимъ разумомъ — «Я!» — «дѣлаю» и все для жизни «вырабатываю», на дѣлѣ — весь этотъ разумъ (паче «кичитъ»!) — свой «промыслъ» и стяжаніе нужнаго для жизни — приспособленность... а это совсѣмъ другое, чѣмъ направить и двигать къ себѣ нужное (свое бытіе имущее — независимое!.. не подъ твоею властью существующее! Иными законами движимое... а вдругъ — къ тебѣ двинулось — власти надъ нимъ (тѣмъ) не имущему, — какою силою?... что ты сдѣлалъ (чтобы получить) желаніе и руки простертіе и тогда тебѣ (Слѣдящимъ за тобою всегда!) дано было... а ты Его то и не замѣчая думаешь, что самъ добылъ. Но вѣдь то — независимое отъ тебя Бытіе имѣетъ, тебѣ не подчиненное — что бы ты могъ взять его, власть имѣлъ бы на это... но все что ты сдѣлалъ для этого («притяженія») — потянулся къ тому и было тебѣ дано Кѣмъ-то!

Все это совсѣмъ мѣняетъ дѣло! «Просите и дастся вамъ». Тутъ — то же и — яко же и дѣти — просятъ, тянутся, любятъ, довѣряютъ, плачутъ по дѣтски — ибо ИСТИНУ уразумѣли. Потому переходъ отъ обычнаго — «гордость житейская» — къ спасительному — втораго дѣтства переживаніе «трехлѣтнія слезы» (преп. Исаакъ Сиринъ). Ибо сначала начинали жить, опять начинали иную бо уже жизнь не ту, въ которой воспитались, и прожили. А все новое для человѣка начинается съ дѣтской примитивности — когда знакомится и познавать начинаетъ — обращается тогда онъ и бываетъ яко дитя; а если сіе отвергаетъ, вѣрнѣе, не приметъ — не внидетъ въ Царство Небесное, ибо разумѣніе его и настроенность, приспособленіе къ общей жизни міра сего — не та! т.е. въ сущности — способность воспріятія не та, которая была бы способна принять новыя условія той небесной жизни; — главное «гордость житейская!» — подходъ иной — гордый, самоувѣренный — «я хочу, я могу, я возьму», какъ это въ обычаѣ въ міру семъ! А тамъ — именно — подается, изливается отъ Вѣчносущаго Жизнеподателя: Отдѣльное, Самовластное бытіе имущаго — Свою Волю. Нельзя уже — «возьму»!... иное должно быть устроеніе души и иной подходъ; а это и есть «обратитесь и будьте яко дѣти» — такъ по существу дѣла — по правдѣ вѣчной!

Вотъ тутъ и граница (міръ сей и та вѣчность — Царство Небесное) и нужда во второмъ дѣтствѣ — для перехода въ иную область, иныя условія жизни отъ «взятія» къ «принятію» отъ своей воли къ — Животворящей, отъ той жизни, гдѣ я — главный дѣятель, къ той, гдѣ Господь Богъ — главный дѣятель., а я вхожу въ тѣ условія новыя для меня. Вотъ я и начинаю съ дѣтства — перестройка устроенія души, сообразная съ иными условіями бытія, въ которое входя отъ міра сего СПАСЕНІЕ совершается!

Тогда и молиться легко, свое все вкупѣ — оставляя, а не стараясь часть нѣкую передѣлать, и остальное дѣлая — противится этому не «согласуетъ» бо!

Такъ отложить свое, чтобы не противилось, не мѣшало иною жизнью жить въ цѣломъ: воспринимать еже отъ Господа тогда подаемое «значитъ не прилаживать одно къ другому («новую заплату къ старой одеждѣ»), а вкупѣ все оставляя — воспринимать (свободну сущу внутренно) Господне — это — «Обратится яко дитя»!

«Православный путь» за 1985 г. (1986) C. 32-38.


«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)


Рубрики:

Популярное:

Церковный календарь:

© Церковный календарь



Подписаться на рассылку:



КАНОН - Свод законов православной церкви

Сайт для детей и родителей: