Митрополитъ Іоанникій (Рудневъ) – Письмо о началѣ обыкновенія дарить другъ другу красныя яйца во дни Св. Пасхи.
Привѣтствуя меня съ приближавшимся, а теперь уже наставшимъ свѣтлымъ праздникомъ, ты просилъ меня, другъ, сказать тебѣ: отъ чего и когда началось въ Православной Церкви обыкновеніе дарить другъ другу красныя яйца, при взаимныхъ привѣтствіяхъ, во дни св. Пасхи, – и что значитъ это обыкновеніе? Съ удовольствіемъ дѣлюсь съ тобою тѣмъ, что знаю.
Обычай дарить другъ другу красныя яйца, во время Пасхи, вмѣстѣ съ вѣрою Христіанскою, какъ и многія другія благочестивыя обыкновенія, перешелъ къ намъ изъ Греціи; въ Греціи же съ незапамятныхъ временъ, существуетъ и донынѣ сохраняется о немъ слѣдующее преданіе{1}.
По вознесеніи Іисуса Христа, Спасителя нашего, на небо, св. равноапостольная Марія Магдалина, пришедши для проповѣди Евангелія въ Римъ, предстала Императору Тиверію I, и, поднесши ему красное яйцо, сказала: Христосъ воскресе! и такимъ образомъ начала предъ нимъ свою проповѣдь о Воскресеніи Спасителя. Первенствующіе Христіане, узнавъ о такомъ простосердечномъ приношеніи равноапостольной жены, начали подражать ему, и, при воспоминаніи Воскресенія Христова, стали и сами дарить другъ другу красныя яйца. Обычай сей мало по малу распространился и содѣлался всеобщимъ въ Христіанствѣ. Глубокая древность сего обыкновенія не подлежитъ сомнѣнію: всѣ Христіанскія общества даже и неправославныя сохраняютъ его и единогласно говорятъ, что оно существуетъ въ Церкви Христіанской съ самыхъ первыхъ ея временъ и ведетъ свое начало отъ примѣра равноапостольной жены.
Въ житіи равноапостольной Магдалины{2} дѣйствительно говорится, что, по вознесеніи Іисуса Христа на небо, она «пройде многія страны, благовѣтствуя Евангеліе, якоже и Апостолы святіи пріиде же и въ Римъ и Тиверію Кесарю предста, и вся яже о Христѣ возвѣсти ему. Пилата же и Архіереи въ гнѣвъ Кесаревъ введе и пріяша тіи по дѣломъ своимъ». О пребываніи ея въ Римѣ упоминается и въ синаксарѣ на недѣлю Мироносицъ; тоже найдешь и въ другихъ Христіанскихъ Исторіяхъ Кедринъ{3} и Константинъ Манасій{4} въ лѣтописяхъ своихъ, ясно говорятъ, что Марія Магдалина дѣйствительно была въ Римѣ, и что, представши Императору Тиверію, обвиняла предъ нимъ Пилата въ несправедливомъ осужденіи и обвиненіи Іисуса Христа.
Въ древности и у язычниковъ и у Іудеевъ было обыкновеніе, являясь къ важному лицу особенно въ первый разъ, подносить ему что-либо въ даръ отъ себя въ знакъ уваженія и любви; примѣръ этого, можно между прочимъ, видѣть въ поступкѣ волхвовъ, пришедшихъ поклонишься рождшемуся Іисусу съ дарами. Люди бѣдные, обыкновенно, приносили въ подобныхъ случаяхъ плоды, или яйца домашнихъ птицъ. Ничего нѣтъ страннаго и въ томъ, что и равноапостольная Магдалина, представъ Тиверію съ проповѣдію Евангелія, поднесла ему, по обычаю, подобный даръ; – каковое обыкновеніе людей бѣдныхъ, конечно, извѣстно было и Тиверію. Въ библіотекѣ монастыря святой Анастасіи, близъ Ѳессалоники есть древній рукописный Уставъ, писанный на пергаменѣ: въ концѣ сего Устава, послѣ молитвъ на день св. Пасхи, говорится слѣдующее: «Чишается, также молитва на благословеніе яицъ и сыра, и Игуменъ цѣлуя братію раздаетъ имъ яйца и говоритъ: Xристосъ воскресе! Такъ мы приняли отъ св. Отцевъ, которые сохранили сіе обыкновеніе отъ самыхъ временъ Апостольскихъ, ибо св. равноапостольная Марія Магдалина первая показала вѣрующимъ примѣръ сего радостнаго дароприношенія»{5}.
Такое дароприношеніе особенно прилично Христіанамъ во дни св. Пасхи. Своею простотою и невинностію оно показываетъ Христіанское простосердечіе, – выражаетъ взаимное дружелюбіе Христіанъ. Ибо, въ настоящіе дни свѣтлаго праздника, мы даримъ другъ другу красныя яйца, при взаимныхъ изъявленіяхъ мира и любви Христіанскимъ лобызаніемъ, которое сопровождаемъ воспоминаніемъ о воскресеніи Спасителя, примирившаго съ Собою и между собою всяческая. Притомъ, красный цвѣтъ сего дара, – напоминаетъ кровь Спасителя, проліянную за насъ, – а имѣя свѣтлый видъ, служитъ знакомъ всеобщей радости о побѣдѣ Іисуса Христа надъ смертію, Его воскресеніи изъ мертвыхъ, нашемъ искупленіи и востаніи въ другомъ мірѣ. Яйцо, въ этомъ случаѣ, есть прекрасный символъ нашего возрожденія въ жизнь будущую. Изъ яйца раждается животное, и вступаетъ въ жизнь птицъ небесныхъ, когда освобождается отъ скорлупы, заключавшей въ себѣ его зародышъ: такъ нѣкогда и мы, – отбросивъ все тлѣнное здѣсь, гдѣ имѣемъ уже зародышъ и начало вѣчнаго бытія, – силою Воскресенія Христова возродимся и воскреснемъ для другой жизни, вѣчно радостной для праведныхъ.
И такъ вотъ тебѣ, любезный другъ? – вмѣсто краснаго яйца котораго не могу пересылать, посылаю мои мысли о красномъ яйцѣ – Христосъ воскресе!
«Воскресеное Чтеніе». Г. VII (1843-44). № 1. С. 11-12.
{1} См. сочиненіе о семъ предметѣ Экономоса.
{2} Іюля 22-го.
{3} Ист. Кедр. Κн. 6.
{4} Ист. Конст. Манас., стр. 260.
{5} См. о семъ у Экономоса въ соч. о крас яйцахъ во дни Пасхи.
