Священникъ Михаилъ Малицкій – Бесѣда въ Великій пятокъ.
И приведоша Его на Голгоѳу мѣсто, еже есть сказаемо, лобное мѣсто. И съ Нимъ распяша два разбойника, единаго одесную и единаго ошуюю Его (Марка 15 гл. 22. 27).
Братіе-христіане! Я хочу перенести ваши благоговѣйно настроенныя мысли и чувства на гору Голгоѳу, отнюдуже пріиде наша помощь, и именно къ тому времени когда совершалась великая тайна нашего спасенія. Тамъ видимъ мы три креста. Станемъ у ихъ подножія съ открытымъ сердцемъ и будемъ внимать тому, о чемъ они будутъ намъ проповѣдывать.
Предъ нами прежде всего крестъ, га который обращены взоры всего Іерусалима, крестъ въ срединѣ. Что это за крестъ? Это древо нашей жпзпп, наше знаменіе, сила и спасеніе, самый драгоцѣнный для насъ крестъ; висящій на немъ – это Господь нашъ.
Зачѣмъ Онъ сюда вознесенъ? Зачѣмъ такая позорная и презираемая всѣми казнь? Не случайно, ибо несвойственно это Богу. Проклятъ всякъ висяй на древѣ, говоритъ Писаніе, и Господь Іисусъ Христосъ хочетъ показать очевиднымъ образомъ всему міру, что Онъ на Себя взялъ тяготѣющее надъ міромъ проклятіе за грѣхъ, такъ что міръ уже свободенъ отъ этого проклятія и нѣтъ больше средостѣпія между человѣкомъ и Богомъ. Безмѣрное безславіе грѣха должно быть и смыто самою позорною казнію. Но не только здѣсь причина крестныхъ страданій Господа. Казнь крестная Его была и самою мучительною. Чего только не вынесъ Божественный Страдалецъ, пока Онъ не испустилъ духъ! Пригвождаемый ко кресту послѣ многихъ истязаній, пригвожденный и висящій на немъ въ нестерпимыхъ мукахъ и на позорищѣ всѣхъ, отвергнутый землею и не принятый еще небомъ, что чувствовалъ Страдалецъ?! Но какая же казнь и могла соотвѣтствовать той ужасной силѣ зла, за которое Господь благоволилъ взять на Себя наказаніе? Да, безмѣрна сила людскаго зла, безпримѣрно тяжкое должно было быть и наказаніе. Какою благодарностію воздадимъ Тебѣ, Сладчайшій Іисусе, за Твое неизрѣченное долготерпѣніе ради насъ!
Но послушаемъ, о чемъ проповѣдуетъ намъ крестъ Христовъ.
Отче, отпусти имъ: не вѣдятъ бо, что творятъ (Луки 23, 34) – вотъ проповѣдь креста Христова, это проповѣдь любви и всецѣлаго прощенія врагамъ Своимъ. Будемъ же и мы прощать и молиться за враговъ своихъ. И не станемъ думать, что это невозможно. Если бы было такъ, то Господь не сказалъ бы намъ: Научитеся отъ Мене, яко кротокъ есмъ и смиренъ сердцемъ (Мѳ. 11, 29); если бы невозможно было намъ подражать Ему, то св. ап. Павелъ не сказалъ бы: подражатели мнѣ бывайте, якозюе азъ Христу (1 Кор. 11, 1). Если бы невозможно было человѣку подражать Владыкѣ, то какъ св. Стефанъ первомучепикъ, могъ бы молиться за Іудеевъ, побивавшихъ его камнями: Господи, не постави имъ грѣха сего (Дѣян. 7, 60)? Святые могли подражать Владыкѣ, потому и святыми сдѣлались, что подражали, и мы всѣ призваны быть языкомъ святымъ, сынами Божіими, братьями Христовыми и поэтому будемъ всѣми силами воспитывать въ себѣ чувства всепрощающей любви, которыя Господь заповѣдалъ намъ: о семъ разумѣютъ вси, яко Мои ученицы, аще любовь имате между собою (Іоан 13, 35), любите враги ваша, благословите кленущія вы, добро творите ненавидящимъ васъ и молитесь за творящихъ вамъ напасть (Мѳ. 5, 44).
Слова Господа: Отче, отпусти имъ, не вѣдятъ бо, что творятъ относятся ко всѣмъ, принимавшимъ участіе въ осужденіи Его, а ближе всего къ воинамъ-распинателямъ. Но виновны ли были эти послѣдніе, чтобы прощать имъ? Они дѣлаютъ только то, что имъ приказано. Что знали они, грубые язычники, и могло ли заботить ихъ то, кто былъ Тотъ, надъ Кѣмъ выполняли они приговоръ высшей власти? Да, они едва ли знали, что они дѣлали, по крайней мѣрѣ не знали вполнѣ. Но были ли они совершенно свободны отъ вины? Слова Господа часто понимаютъ неправильно, какъ будто онъ хотѣлъ сказать то, что кто не знаетъ, что дѣлаетъ, тотъ вовсе невиненъ и не заслуживаетъ никакого наказанія. Если бы это было такъ, то зачѣмъ же Господь молился за воиновъ и просилъ имъ прощенія? Молятся не за того, кто внѣ опасности, а за того, кто въ опасности; прощаютъ того, на комъ есть вина. Правда, кто дѣлаетъ грѣхъ съ полнымъ сознаніемъ, тотъ подлежитъ гораздо большему осужденію, чѣмъ тотъ, кто поступаетъ полусознательно, подобно малосмысленному. Но если бы не могущественное заступленіе Распятаго, то и воины не имѣли бы оправданія во грѣхѣ своемъ.
Это пусть послужитъ намъ наставленіемъ не оправдывать себя въ своей грѣховной жизни незнаніемъ, темнотою. Впрочемъ, едва ли кто изъ насъ можетъ сказать, что онъ не знаетъ, что дѣлаетъ: добро или зло. Если мы распинаемъ своего Спасителя, отвергаемъ, презираемъ, злословимъ Его своими грѣхами, то едва ли не знаемъ, что дѣлаемъ. Нѣтъ, мы знаемъ, а потому тѣмъ болѣе не имѣемъ оправданія во грѣхахъ своихъ, если ходатай Господь нашъ не испроситъ намъ прощенія у Отца Своего. Будемъ же просить Его усердно, отъ всего сердца. Милосердый Отецъ еще прощаетъ и Сынъ Божій еще принимаетъ ходатайство, не будемъ ослабѣвать.
Но для всѣхъ ли доступно это спасительное средство? Обратимъ взоры на второй Голгоѳскій крестъ. На немъ виситъ злодѣй. Мы не знаемъ, каковы были его злодѣянія. Да и зачѣмъ намъ знать? Для насъ важно не то, чѣмъ онъ былъ прежде, а то, каковъ онъ теперь, въ послѣднія минуты своей жизни. Онъ страдаетъ и чувствуетъ уже надъ собою холодное вѣяніе смерти, но не теряетъ еще бодрости духа, ему хочется показать, что онъ способенъ еще злорадствовать и издѣваться. И вотъ въ тонъ толпѣ, окружающей кресты и злословящей Господа, и этотъ злодѣй обращается къ Нему съ насмѣшкой: «Если Ты Христосъ, спаси Себя и насъ» (Луки 23, 39). Быть можетъ въ этихъ словахъ слышится и страшный голосъ отчаянія, но во всякомъ случаѣ здѣсь нѣтъ ни сознанія своей преступности, ни раскаянія, ни вѣры во Христа, слѣдовательно и надежды на спасеніе; это слово ожесточеннаго сердца, неспособнаго имѣть добрыя чувствованія.
О чемъ проповѣдуетъ намъ этотъ крестъ? Господь молчитъ. Для этого злодѣя нѣтъ у Него ни одного слова, ни порицанія, ни угрозы. Но въ этомъ-то молчаніи Господа и заключается вся сила проповѣди этого креста; смыслъ ея – совершенное оставленіе Господомъ нераскаяннаго грѣшника, оставленіе въ самый страшный часъ смерти и вѣчное наказаніе: какое общеніе у Христа съ веліаромъ и его сообщниками!
Будемъ помнить и мы эту страшную истину и будемъ внимательны къ себѣ. Грѣхъ непримѣтно поражаетъ насъ и завладѣваетъ нашею волею. Если мы не боремся съ нимъ, недолго дойти до такого состоянія, что призывъ благодати Божіей окажется напраснымъ для насъ, сердце наше ожесточится на столько, что мы не въ состояніи будемъ воспользоваться помощію Божіею; для молитвы замрутъ и сердце и уста.
Вдумаемся же въ свое состояніе: не гнѣздится ли въ насъ какая-нибудь страсть и не растетъ ли съ каждымъ годомъ. Смотрите, какъ бы не заросла она всю нашу душу и не заглушила совершенно въ ней добрыхъ сѣмянъ. Мы этого не замѣчаемъ и все медлимъ исправленіемъ, но грѣхъ растетъ и крѣпнетъ... И что, если въ виду зіяющей могилы мы будемъ въ состояніи только злословить и отчаиваться? Не дай Богъ!
Но оставимъ крестъ этого страшнаго ожесточенія. Предъ нами картина, полная утѣшенія и милосердія – это третій Голгоѳскій крестъ. На немъ тоже злодѣй, прежпяя жизнь котораго намъ также неизвѣстна, о которомъ мы знаемъ только то, что онъ воспринялъ по дѣламъ своимъ. Что же въ немъ утѣшительнаго? То, что въ немъ мы видимъ образъ истиннаго обращенія и спасенія грѣшника. Этотъ разбойникъ имѣетъ все, чего долженъ искать всякій грѣшникъ, ищущій неба. Здѣсь мы видимъ и сознаніе грѣховъ, и покаяніе, и вѣру, и плоды вѣры и, наконецъ, оправданіе, – словомъ, начало и конецъ спасенія. «Сознаніе грѣховъ!» Что великаго, могутъ сказать, если злодѣй сознаетъ свои злодѣянія? Очень много. Здѣсь начало покаянія, исправленія и оправданія. Не сознаніе ли грѣховъ привело и мытаря къ оправданію? Если и великое дѣло сознаніе грѣховъ, то отчего же мало людей, которые искренно готовы сознаться въ томъ, что они великіе грѣшники и достойны большаго наказанія и готовы безропотно переносить его. Не больше ли такихъ, которые фарисейски себя оправдываютъ? Сознаніе грѣховъ и чувство самообвиненія приводятъ разбойника къ вѣрѣ. Іисуса Христа онъ называетъ Господомъ, хотя неизвѣстно, чтобы онъ видѣлъ Его господство. Онъ не сомнѣвается въ томъ, что Онъ есть Царь, какъ было написано Пилатомъ, что Его царство не земное; что Онъ есть побѣдитель смерти и можетъ помочь ему. Чего здѣсь не достаетъ? Плодовъ вѣры? О, нѣтъ! Разбойникъ имѣетъ еще и для этого время: онъ вразумляетъ другаго, проповѣдуетъ ему покаяніе – это есть плодъ; онъ молится: Помяни мя, Господи, во царствіи Твоемъ и этимъ обнаруживаетъ твердость своей вѣры. Онъ даетъ утѣшеніе умирающему Спасителю своимъ участіемъ, когда всѣ Его оставили. Если чаша студеной воды, которую мы даемъ нуждающемуся, не будетъ забыта, то будетъ ли презрѣно это? Нѣтъ. Днесь со Мною будеши въ раи (Лук. 23, 43). Вотъ слова Господа, запечатлѣнныя на третьемъ крестѣ и проповѣдуемыя намъ. Господь не только не презрѣлъ кающагося, но далъ ему первому свое царство. И смотрите, каково милосердіе Божіе! Оно даетъ больше того, чѣмъ проситъ грѣшпикъ. Разбойникъ проситъ Господа только помянуть его во царствіи небесномъ. Господь даетъ самое царство и вмѣстѣ съ разбойникомъ Самъ хочетъ быть: грѣшникъ дѣлается другомъ Божіимъ. И когда? Не когда-нибудь послѣ, но днесь. Господь не отлагаетъ Своей милости, какъ грѣшникъ часто отлагаетъ свое обращеніе.
Братіе-христіане! Всѣ мы грѣшники и достойны наказанія. Но не будемъ уныніемъ омрачать наши сердца. Воспользуемся примѣромъ благоразумнаго разбойника: будемъ просить у Бога милости, раскаемся и принесемъ плоды, достойные покаянія. Се нынѣ время благопріятно, се нынѣ дни спасенія. Аминь.
Произнесна въ Астраханск. каѳедр. соборѣ.
Свящ. Μ. М-цкій.
«Душеполезное Чтеніе». 1891. Ч. 2. Кн. 5 (Май). С. 100-105.
