Епископъ Виссаріонъ (Нечаевъ) – Смиренное словословіе Господу (Великопостное поученіе).
Господи! аще не быхомъ святыя Твоя имѣли молитвенники и благостыню Твою милующую насъ, како смѣли быхомъ, Спасе пѣти Тя, Егоже славословятъ непрестанно ангели? Сердцевѣдче, пощади души наша.
Сія церковная пѣснь, дѣваемая на великомъ по вечеріи въ великій постъ, научаетъ насъ словословить Господа съ смиреніемъ предъ Его величествомъ. Славословить Господа есть одинъ изъ видовъ молитвы. Молитва бываетъ хвалебная, благодарственная, просительная, покаянная. Въ молитвѣ хвалебной, или славословіи выражается самое безкорыстное отношеніе къ Господу. Славословящій Господа имѣетъ въ виду исключительно славу Его, отрѣшается отъ всякаго помышленія о своемъ личномъ благѣ и поэтому уподобляется ангеламъ, проводящимъ все время въ прославленіи Господа, Его безконечнаго величія и совершенствъ. Но не одни ангелы, а вмѣстѣ и человѣкъ призванъ къ участію въ славословіи Богу. Какъ созданный по образу и по подобію Божію, человѣкъ надѣленъ способностію познавать Бога, разумѣвать откровеніе Его премудрости, благости и всемогущества въ дѣлахъ творенія и промышленія о мірѣ. И чѣмъ глубже и шире его понятіе о, Богѣ, тѣмъ сильнѣе благоговѣніе и любовь его къ Нему но вмѣстѣ тѣмъ живѣе потребность исповѣданія величія Божія: это исповѣданіе есть необходимое выраженіе благоговѣнія и любви къ Господу. Въ семъ отношеніи человѣкъ безмѣрно превосходитъ всѣ земныя твари: ни одна изъ нихъ не можетъ ни познавать Бога, ибо разума не имѣетъ, ни прославлять Его словомъ, ибо дара слова не имѣетъ. И потому, какъ поставленный во главѣ земныхъ тварей, человѣкъ обязанъ славословить Бога Творца и Промыслителя не только за себя одного, но и за нихъ.
Господь Богъ, конечно, не имѣетъ нужды въ нашихъ славословіяхъ. Его и безъ насъ есть кому славословить: Его воспѣваютъ всѣ небесныя Силы, и ихъ хвалы Ему, исходящія изъ чистыхъ устъ, конечно, угоднѣе Богу, чѣмъ наши грѣшныя хвалы. Тѣмъ не менѣе милосердый Господь всегда готовъ благосклонно принимать и отъ нашихъ устъ возносимыя Ему хвалы и славословія, лишь бы возносящіе ихъ исполнены были такимъ же смиреніемъ и страхомъ предъ Его величествомъ, какимъ проникнутъ былъ Исаія, когда призываемъ былъ къ пророческому служенію. Онъ духомъ перенесенъ былъ въ небесный храмъ и узрѣлъ Господа, сѣдящаго на престолѣ высокомъ. Его окружали серафимы и громко воспѣвали: «святъ, святъ, святъ Господь Саваоѳъ (воинствъ), исполнь вся земля славы Его» (Иса. 6, 2). Исаія пришелъ въ испугъ, помышляя о томъ, что онъ, имѣя нечистыя уста и живя среди людей съ нечистыми устами, недостоинъ высокой чести видѣть Господа и принять участіе въ серафимскихъ славословіяхъ Ему. Но вотъ одинъ изъ серафимовъ очистилъ уста Исаіи прикосновеніемъ къ нимъ угля, взятаго съ жертвенника, и чрезъ это дана ему возможность очищенными устами проявлять, если не въ славословіяхъ, подобныхъ серафимскимъ, то въ обличительныхъ рѣчахъ ревность о славѣ Бога Израилева.
Равнымъ образомъ и насъ не должно смущать и удерживать отъ славословій Господу Богу сознаніе нашей грѣховной нечистоты. Мы должны ободрять себя надеждою на милующую всѣхъ благостыню Божію и на предстательства за насъ св. молитвенниковъ, отъ земли пересилившихся на небо и тамъ съ ангелами славословящихъ Бога. Когда они жили на землѣ, то подобно намъ чувствовали свою грѣховность, сознавали себя недостойными славить Бога нечистыми устами. Испытавъ на землѣ ту же самую немощь, на которую жалуемся мы, они, безъ сомнѣнія сочувстуютъ намъ и своими молитвами за насъ подкрѣпляютъ наши молитвенныя славословія, такъ что, ободренные ихъ участіемъ къ намъ, мы смѣло можемъ возносить къ престолу благодати наши хваленія къ Богу и пѣснословія и соединять ихъ съ серафимскими, особенно въ храмахъ Божіихъ, ибо серафимы и прочія небесныя Силы, не только на небесахъ, но и въ земныхъ храмахъ, съ нами невидимо служатъ во всякой церковной службѣ, наипаче же въ литургіи. Если когда, то преимущественно во время литургіи храмъ земной превращается въ небо, и мы, въ храмѣ стояще славы Божіей, на небеси стояти мнимъ въ обществѣ многоочитыхъ херувимовъ и шестокрылыхъ серафимовъ, поющихъ «Алиллуіа» предъ Царемъ неба и земли, Господомъ Іисусомъ, приходящимъ въ храмъ заклатися и датися въ снѣдь вѣрнымъ. Мысль о нашемъ не достоинствѣ, о нашихъ нечистыхъ устахъ должна располагать насъ не къ тому, чтобы удерживаться отъ славословій къ Богу, а къ тому, чтобы мы старались очищать свои уста отъ всего нечистаго, отъ праздныхъ и гнилыхъ словъ и умолять Господа Бога, чтобы Онъ огненнымъ углемъ своей благодати прикоснулся къ нашему языку и содѣлалъ его достойнымъ славословить Бога.
Но можетъ случиться, что и при воздержаніи языка отъ нечистыхъ словъ останется въ сердцѣ нечистота, непримѣтная людямъ, но вѣдомая Богу. Онъ зритъ не только нечистыя дѣла и слышитъ нечистыя рѣчи, но созерцаетъ во глубинѣ сердца сокрытую нечистоту. Отъ сей сердечной нечистоты никто изъ людей не свободенъ, и потому чтобы не прогнѣвать Господа своими славословіями, исходящими изъ не очищеннаго отъ грѣховъ сердца, будемъ взывать Ему: «Сердцевѣдче, пощади души наши». Аминь.
Епископъ Виссаріонъ.
«Душеполезное Чтеніе». 1898. Т. 1. Кн. 3 (Мартъ). С. 434-436.
