Епископъ Іоаннъ (Соколовъ) – Безъ креста нѣтъ нравственнаго развитія (Бесѣда въ среду страстной недѣли).
Въ предъидущей бесѣдѣ мы разсуждали о современномъ просвѣщеніи. Если наше время такъ высоко цѣнитъ свое просвѣщеніе, такъ много полагается на него, что во имя его готово отрицать самую искупительную жертву Богочеловѣка за міръ: то также ли высоко будетъ оно цѣнить свою нравственность? Не станемъ спорить, что въ наше время нравственныя понятія вообще гораздо вѣрнѣе, чище и возвышеннѣе, чѣмъ въ прежнія времена, что чувство и уваженіе человѣческаго достоинства, человѣколюбіе, понятіе правъ и требованіе справедливости, идея свободы и равно – правности людей, развитіе нравственно-разумныхъ началъ жизни общественнойвсе это очень значительно возвышаетъ наше время надъ всѣми прошедшими. Но, сознаетъ ли, помнитъ ли современный міръ, откуда взяты и выработаны эти понятія, чѣмъ и какъ они очищены и возвышены? Такія понятія могли быть выработаны только изъ глубины христіанства; они очищены и возвышены искупительной жертвой Спасителя міра. Какъ высокъ долженъ быть человѣкъ, какъ велико его человѣческое достоинство, когда ради его потребовалась такая великая Жертва! Какъ велика должна быть правда и любовь, какъ возвышено всякое добро въ человѣчествѣ, когда правда Божественная потребовала, а любовь Божественная принесла такую великую Жертву! Жертва – цѣна предмета, за который приносится.
Нѣтъ, мало помнитъ и сознаетъ наше время великость этой Жертвы! Не говоря уже о томъ, что всѣ лучшія нравственныя понятія оно любитъ приписывать только собственному развитію, какъ много порчи вноситъ оно въ самыя христіанскія понятія! Какъ повреждаетъ свое нравственное ученіе, когда хочетъ утвердить его внѣ основаній и духа истиннаго христіанства! Какъ заблуждаетъ именно тамъ, гдѣ хочетъ провести свою нравственную философію помимо креста Христова! Къ чему эти безпрестанные, кстати и не кстати, возгласы о человѣческомъ достоинствѣ, когда тутъ разумѣется достоинство только естественное, со всѣми недостатками и поврежденіемъ человѣческой природы, а не то достоинство возрожденное и обновленное, которое раскрыто и утверждено въ насъ благодатнымъ искупленіемъ на крестѣ? Что много говорить о любви къ человѣку, когда въ основѣ этой любви нѣтъ отреченія отъ своего я, нѣтъ самоотверженной, безусловной преданности истинному благу человѣчества, даже до готовности жертвовать ему своею личностью и жизнію, словомъ нѣтъ той любви, которой духъ и образецъ показанъ міру, осуществленъ, и завѣщанъ намъ въ крестной жертвѣ Богочеловѣка! Какая можетъ быть правда въ мірѣ, когда идея и сила правды заключается только въ законѣ и судѣ человѣческомъ, всегда недовольно ясномъ и полномъ, всегда измѣнчивомъ, не проникающемъ въ совѣсть человѣческую, а если и утверждающемся на совѣсти, то совѣсти вполнѣ ли очищенной и возвышенной сознаніемъ и чувствомъ той высшей, вѣчной Правды, которая неизмѣнно царствуетъ надъ человѣчествомъ, надъ его внутреннею нравственною жизнію, опредѣляетъ для него вѣчные законы разумно-нравственной жизни, и которая открыта міру и удовлетворена за міръ Голгоѳскою Жертвою? Какую цѣну можетъ имѣть та человѣческая свобода, которой нынѣ домогаются всѣ народы, надъ которой такъ усиленно трудятся современные умы и нравы, если нѣтъ въ человѣчествѣ той внутренней нравственной свободы, которая искуплена и обезпечена намъ смертію Спасителя? Какіе плоды можетъ приносить все усиленное развитіе общественной жизни, съ ея равноправностью, религіозною терпимостью, и со всѣми тѣми преимуществами, какими отличается современное развитіе народовъ, если эти преимущества ограничиваются только внѣшнею жизнію людей и ихъ гражданскими соотношеніями между собой, а внутренняя жизнь людей, народовъ и цѣлаго человѣчества не будетъ соединена въ одинъ духъ, не воплощена въ одно нравственно-общественное тѣло тѣмъ духовнымъ союзомъ, какимъ Іисусъ Христосъ въ Своемъ крестѣ соединилъ насъ съ Собою и съ Богомъ?
Правда, современный міръ какъ будто не отрицаетъ, что лучшія и высшія нравственныя понятія возникаютъ изъ христіанства; но зачѣмъ забываетъ то, что составляетъ основаніе, сущность, силу, вѣнецъ христіанства? Зачѣмъ забываетъ крестъ? Отнимите крестъ, и христіанство останется нравственнымъ ученіемъ, конечно весьма чистымъ и высокимъ, но останется безъ духа и силы; оно потеряетъ свое высшее значеніе и падетъ, падетъ въ душахъ и въ жизни людей. Увы! Не видно ли уже это? Міръ по-видимому развивается изъ началъ христіанства, но христіанство видимо падаетъ въ людяхъ: отчего? Оттого, повторяю, что міръ исповѣдуетъ Христа, но не любитъ, боится, бѣжитъ Его креста. Или современный міръ думаетъ въ самомъ дѣлѣ достигнуть полнаго нравственнаго развитія собственными силами безъ креста Христова? Нѣтъ, нравственное развитіе человѣчества невозможно внѣ христіанства, а христіанства нѣтъ безъ креста Христова. Можно сказать болѣе: когда слышимъ всѣ эти неустанныя проповѣди современнаго міра о человѣческомъ достоинствѣ, о любви къ человѣку, о правдѣ, о свободѣ и равноправности людей и т. д., когда видимъ тѣ мысли, средства и пути, которыми эти понятія проводятся въ жизнь, мысли, пути и средства не строго обдуманныя, не глубоко прочувствованныя, не твердыя и не постоянныя, соображающіяся только съ обстоятельствами преходящихъ временъ, наконецъ не чисто нравственныя, когда видимъ, что при всемъ этомъ имѣется въ виду почти исключительно жизнь общественно-гражданская, и ей подчиняется жизнь нравственная, а не на оборотъ, какъ бы слѣдовало, когда наконецъ замѣчаемъ, что все это понимается и дѣлается помимо истиннаго христіанства, въ которомъ заключается существенное основаніе и истинный смыслъ этихъ понятій: то можно ли не опасаться серьезно за міръ? Къ чему все это приведетъ его?
Вы знаете проявившіяся уже въ наше время въ нѣкторыхъ странахъ печальные опыты и дѣйствія народныхъ и философскихъ идей о свободѣ, равенствѣ и братствѣ людей; вы знаете еще болѣе ужасные опыты прошедшаго столѣтія: что, если бы такіе опыты распространились на весь міръ? И есть ли еще ручательство, что не распространятся и не произведутъ вездѣ сроднаго себѣ дѣйствія? – Какая же сила можетъ исправлять это зло? Какая жертва можетъ искупить его? – Вотъ здѣсь-то надобно понять и оцѣнить всю особенную силу и величіе и необходимость искупительной жертвы Спасителя міра. Онъ въ Своемъ Евангеліи положилъ основаніе высшихъ, нравственныхъ понятій и ввелъ ихъ въ міръ; но Онъ же и поспѣшилъ принести Самаго Себя въ жертву за нихъ и за міръ, – на тотъ конецъ, чтобы міръ превратнымъ пониманіемъ этихъ предметовъ, искаженіемъ и злоупотребленіемъ ихъ въ жизни не погубилъ самъ себя, на самомъ пути своего даже нравственнаго развитія.
Въ Каѳедральномъ Соборѣ, въ послѣдніе дни великаго поста 1868 г.
«Смоленскія Епархіальныя Вѣдомости». 1869. № 6. Отд. Неофф. С. 209-213. Помѣщено: «Бесѣды, поученія и рѣчи Іоанна Епископа Смоленскаго». Изд. 2-е. Смоленскъ 1876. С. 145-149.
