Чувствованія христіанина весною.
Я ощущаю теплое вѣяніе ветерка, несущаго ко мнѣ благовоніе тысячи распустившихся цвѣтовъ. Рощи красуются юною зеленью; при каждомъ движеніи воздуха, сребристый дождь падаетъ съ цвѣтущихъ деревьевъ. Ручей, еще недавно скованный льдомъ, съ радостнымъ журчаніемъ течетъ подъ тѣнью зеленѣющихъ и цвѣтущихъ кустовъ, висящихъ по берегамъ его. Бабочки, какъ живыя цвѣтки, кружатся въ воздухѣ. Насѣкомыя жужжатъ въ лучахъ солнечныхъ; и жаворонки съ пѣснію несутся къ солнцу.
Гдѣ я? это ли тотъ міръ, который недавно лежалъ предо мною мертвый, покрытый саваномъ? – Тогда не слышно было гимновъ природы; тогда всеобщее молчаніе наводило уныніе на душу: но теперь всѣ голоса пробуждаются, привѣтствуя возвращеніе весны. Пѣвцы воздуха выходятъ изъ гроба зимы; ихъ радостныя пѣсни раздаются въ лугахъ и рощахъ. Ручьи и потоки, рѣки и моря, кажутся, дышатъ удовольствіемъ. – Эта жизнь всей природы, торжественно воскресающая, что иное есть, какъ не поклоненіе вѣчной Благости, хваленіе Господу?
Чувство Божества исполняетъ и меня, какъ всѣ творенія. Я дышу свободнѣе при сіяніи весенняго солнца, въ чистомъ и ароматическомъ воздухѣ. Роса утренняя, сходящая на лоно полуотверстыхъ цвѣтовъ, мнѣ кажется слезами радости въ очахъ природы. Сладостное чувство благоговѣнія исторгаетъ и у меня слезы; и вздохъ, исходя изъ глубины моего сердца, присоединяется ко всеобщему гимну тварей.
О Боже! гдѣ могу я созерцать живѣйшій образъ Твоего величія? Гдѣ, кромѣ Евангелія, могу явственнѣе читать Твою премудрость и Твое всемогущество, какъ въ книгѣ природы, разверстой предо мною? какое время года благопріятнѣе для уразумѣнія этой книги, какъ это время возрожденія жизни? весна не есть ли праздникъ воскресенія земли? не торжественное ли это воспоминаніе природы о первыхъ дняхъ творенія, когда она, безчисленными чудесами украшенная, въ первый разъ вышла изъ Твоихъ, всемогущихъ рукъ?
О если бы я могъ, устремясь къ небу на крыльяхъ орлихъ, и пробѣгая пространства небесныя, созерцать подъ ногами моими земный шаръ, его страны, и ихъ различные виды въ правильной послѣдовательности временъ года!
Быстро несясь въ пространствѣ вокругъ солнца, средоточія, изъ котораго на безмѣрныя разстоянія разливается океанъ свѣта и теплоты, земный шаръ, населенный столькими милліонами существъ, сотворенныхъ для счастія, движется среди эѳира, управляемый невидимою рукою, въ орбитѣ никогда неизмѣняемой. Это такъ учреждено Тобою, Верховная Премудрость, всемогущая!
Когда полушаріе, нами обитаемое, такъ склоняется къ солнцу, что лучи косвенно скользятъ по нашей поверхности; тогда все вокругъ насъ хладѣетъ, все умираетъ. Роса дѣлается бѣлымъ инеемъ; облака, вмѣсто дождя, разсѣеваютъ снѣгъ; рѣки замерзаютъ; растѣнія увядаютъ; животныя скрываются въ своихъ логовищахъ. Скоро, наше полушаріе дѣлается одною пространною пустынею, безжизненною и какъ бы забытою Творцемъ: между тѣмъ, какъ поля другаго полушарія одѣваются красотою лѣта, согрѣтыя лучами солнца, прямѣе на нихъ падающими.
Но земля безпрепятственно продолжаетъ свое теченіе вокругъ свѣтила пламенѣющаго. И вотъ она начинаетъ опять обращать свою замерзшую сторону къ источнику теплоты и свѣта. Мало по малу лучи солнца принимаютъ менѣе косвенное направленіе, и ихъ теплота становится ощутительнѣе. Снѣгъ на поляхъ исчезаетъ; рѣки, освободясь отъ своего ледянаго покрова, снова катятъ свои шумящія волны; легкая зелень просвѣчиваетъ на холмахъ и долинахъ. Весна начинается для насъ тогда, какъ поля полушарія, противоположнаго намъ, блекнутъ. А когда здѣсь она является во всемъ блескѣ; тамъ – иней и снѣгъ опушаютъ землю; здѣсь солнце разсыпаетъ свои живительныя лучи, а тамъ открывается взору одна льдистая и безплодная пустыня.
Такъ обращеніе земли вокругъ солнца приводитъ, одно за другимъ, времена года, въ порядкѣ неизмѣнномъ. Роды приходятъ и отходятъ; но законы природы неподвижны; земля обновляется ежегодно, и умираетъ чтобы опять ожить.
Если бы одно всемогущее слово Творца остановило землю въ ея теченіи; то этого было бы довольно для погубленія живущихъ па ней тварей. Непрерывная зима со всѣми ужасами своими овладѣла бы землею. Никакая весна не возвратила бы намъ времени цвѣтенія, никакое лѣто не явило бы позлащенныхъ нивъ; никакая осень не дала бы намъ богатой жатвы. Всѣ животныя уснули бы сномъ смерти; земля сдѣлалась бы однимъ обширнымъ кладбищемъ для своихъ обитателей; и послѣдній человѣкъ, влачась одинъ среди труповъ, видѣлъ бы всеобщую гибель – во всемъ ея ужасѣ.
Но существуетъ Богъ! Ему угодно обновлять жизнь и распространять благость Свою по всей вселенной. Великія колеса природы неизмѣнно вращаются, слѣдуя возбужденію, произведенному въ нихъ премудростію Божіею при началѣ вещей. Сокровенныя силы дѣйствуютъ и составляютъ пружины, поддерживающія это непрестанное движеніе. – Для чего хочу я проникнуть въ небеса, и посреди отдаленнѣйшихъ сферъ искать Руки, которая образовала міръ? Я нахожу ее близъ меня: исторія самаго послѣдняго растѣнія открываетъ мнѣ премудрость и благость Творца столь же ясно, какъ ходъ земли и солнца, и преемство времень года.
Прекрасный весенній день вызываетъ тебя на поле. Здѣсь нога твоя попираетъ царство растѣній, разнообразныхъ и неизвѣстныхъ; она давитъ нѣжные ростки, готовые распуститься. Ахъ, ты не знаешъ, сколько попеченій употребила природа для ихъ сохраненія!
Осенью, старый дубъ уронилъ свои желуди на землю. Большая часть ихъ служитъ пищею множеству животныхъ. Между тѣмъ нѣкоторые изъ нихъ остались среди увядшей травы. Дерево, родившее ихъ, предъ приходомъ зимы, разсыпало здѣсь свои усохшія листья; они защищаютъ отъ стужи забытый желудь. Потомъ надъ этимъ лиственнымъ покровомъ ложится слой снѣга. Такимъ образомъ ростокъ желудя спитъ въ продолженіе зимы, охраняемый съ величайшею заботливостію. Ты между тѣмъ нисколько о немъ не заботишься. Для его сохраненія бодрствуетъ природа, по мудрымъ распоряженіямъ Творца. Вотъ открывается весна. Теплота, оживляющая землю, проникаетъ и внутрь желудя. Ростокъ разрываетъ свою оболочку; углубляетъ непримѣтный корешекъ въ землю, умягченную снѣгомъ и дождемъ и упитанную согнившими листьями дуба, и этотъ корешокъ уже сосетъ свою первую пищу въ нѣдрѣ земли, общей матери швореній. Оттого ростокъ принимаетъ новую силу; возвышаетъ стебелекъ, изъ котораго нѣжныя листки раскрываются къ лучамъ солнца. Посредствомъ этихъ листковъ, молодое растѣніе черпаетъ новую пищу въ воздухѣ. Оно укрѣпляется подъ вліяніемъ то солнца, то дождя и вѣтра. Ты проходишь, не замѣчая этого незначущаго произведенія. Но материнская любовь природы воспитываетъ его и заботится о немъ, какъ и о тебѣ. Презрѣнное растѣніе сдѣлается деревомъ; будетъ украшеніемъ лѣса, богатствомъ человѣка, тогда какъ тѣло твое будетъ уже прахомъ. Нѣкогда оно явитъ свою силу, свою красоту столѣтнюю; и твои правнуки будутъ покоится подъ тѣнью почтеннаго дуба, котораго стебелекъ ты попираешь теперь ногою.
Такъ Провидѣніе расположило все съ заботливостію и любовію. Такъ все связуешся тѣсно; различныя части творенія воспомоществуютъ одна другой взаимно. Этотъ весенній день, освѣжающій тебя нынѣ, предусматриваетъ нужды будущаго, и напередъ заботится о твоихъ дѣтяхъ, внукахъ и ихъ потомствѣ. Такъ Христіанинъ можетъ въ каждомъ цвѣткѣ открывать неизмѣнность законовъ природы, и отъ каждаго стебелька травы направлять взоры свои къ Творцу, въ каждомъ листкѣ видѣть благость и величіе Бога.
Ужели человѣкъ, посреди толикихъ чудесъ Божіихъ, можетъ равнодушно смотрѣть на это возрожденіе красотъ весеннихъ? можетъ видѣть во всемъ этомъ неболѣе какъ средство къ питанію своего тѣла, одну смѣну декорацій и удовольствій? – Нѣтъ! я Христіанинъ; съ Богочеловѣкомъ, Іисусомъ Христомъ, я вижу въ твореніи не простое земное зрѣлище, но могущество Божественное. Для насъ, это пробужденіе природы есть годичный праздникъ творенія міра. Таже Рука, которая извела изъ ничтожества безчисленныя чудеса творенія, изводитъ изъ льдовъ зимы великолѣпіе и блескъ цвѣтущей природы. Каждая весна есть возобновляющееся твореніе, новая свидѣтельница о дѣлахъ шести великихъ дней могущества и благости Божіей.
И такъ, человѣкъ, вѣнецъ и цвѣтъ творенія Божія! присоедини свою радость и свою молитву къ гимнамъ тварей.
Отецъ міровъ! я, чадо Твое, призванное Тобою изъ ночи ничтожества ко свѣту безсмертія, дерзаю предстать предъ лице Твое и принесть Тебѣ ѳиміамъ моего благоговѣнія. Боже благости и любви! Ты удостоилъ меня созерцать славу Твою и славословить имя Твое; Ты въ этихъ восторгахъ, при воззрѣніи на дѣла Твои, даруешь мнѣ предчувствовать мое назначеніе въ будущемъ. О Боже! милосердіе Твое распростерто въ небесахъ; земля и звѣзды образованы для счастія тѣхъ, которые познаютъ Тебя, и на которыхъ Ты ліешь потоки свѣта. Безчисленны міры, назначенные Тобою въ жилища существъ разумныхъ. О Іегова! какъ обширно и величественно Царство твое. Міръ во время весны своей, хоры всѣхъ разумныхъ тварей, въ трепетной радости, возносятъ къ Тебѣ молитву: да святится имя Твое!
«Воскресеное Чтеніе». Г. II (1838-39). № 4. С. 33-36.
⸭ ⸭ ⸭
Нова небесе и новы земли по обѣтованію его чаемъ, въ нихже правда живетъ (2 Петр. 3, 13).
И такъ нѣкогда небеса и земля будутъ новы, и будутъ жилищемъ единой правды. Не уничтожатся ли нынѣшнія небеса и нынѣшняя земля? – Нѣтъ, уничтоженія не будетъ, а будетъ то, что эти-же небеса и эта-же земля обновятся, чтобы вмѣстить въ себѣ правду Божію – торжествующую и славную!
Но если и небу и землѣ надлежитъ обновиться для всесвятой правды Божіей, то какъ же мы думаемъ быть сожителями этой правды, съ нашею ветхостію – грѣховною? И намъ непремѣнно нужно обновиться, быть новою тварію (Гал. 6, 15), нужно отложить ветхаго человѣка, и облещисъ въ новаго человѣка, созданнаго по Богу въ правдѣ и въ преподобіи истины (Еф. 4, 22. 24), – если хотимъ быть причастниками блаженной жизни правды и истины Божіей, на небесахъ и на землѣ новыхъ.
«Воскресеное Чтеніе». Г. II (1838-39). № 1. С. 36.
