Архимандритъ Константинъ (Зайцевъ) - НАШЕ ИЗБРАННИЧЕСТВО

Мы, русскіе, занимаемъ совершенно исключительное мѣсто въ современномъ мірѣ — и это не по признаку нашихъ личныхъ свойствъ и качествъ, а въ силу того историческаго, точнѣе сказать — сверх-историческаго значенія, которое оказалось присущимъ нашему отече­ству. Мы стоимъ предъ объективнымъ фактомъ, пре­краснымъ комментаріемъ къ которому является статья С. Нилуса, появившаяся въ 1905 г., тотчасъ же перепе­чатанная «Душеполезнымъ Собесѣдникомъ», а нынѣ помѣщенная въ «Православной Жизни», одновременно вы­ходящей.

ИСТОРІЯ КОНЧИЛАСЬ! Грядетъ СТРАШ­НЫЙ СУДЪ! И это не въ какихъ либо неопредѣленныхъ перспективахъ! Это — завтрашній день, могущій быть возвѣщеннымъ ежедневно. И это опредѣляется чѣмъ? Уходомъ изъ. жизни Удерживающаго, коимъ былъ нашъ Русскій Православной Царь.

И тутъ раздвоился полярно міръ — не по признаку господства коммунизма и свободы отъ него. Человѣ­чество, въ его ЦѢЛОМЪ, не можетъ, да и не хочетъ понимать эсхатологической сущности происшедшаго — и продолжаетъ жить НОРМАЛЬНО: жизнь течетъ — уходя въ нѣкую безконечность, преемственно нараста­ющую! Другими словами: современное человѣчество въ его цѣломъ, живетъ ЛОЖЬЮ!

Что являлъ собою міръ до наступленія Апостасіи? Нѣкое сосуществованіе человѣческихъ особей въ атмо­сферѣ сосуществованія двухъ Вѣчностей, обращенныхъ къ каждой особи, во всемъ ихъ безконечномъ много­образіи, — ДОБРА, къ Небу восходящаго, и ЗЛА, въ адъ низвергающагося. Человѣческая жизнь, во всѣхъ своихъ проявленіяхъ, отъ самыхъ пространственно и количе­ственно грандіозныхъ и преемственно длительныхъ до самыхъ миніатюрныхъ и мимолетныхъ, слагалась двузначно, по признаку свободнаго уклона, или къ Боже­ственному Свѣту, или къ Адской тьмѣ. Это и составля­ло подлинную сущность человѣческой Исторіи — глу­бинную, себя раскрывающую только, примѣнительно къ каждой отдѣльной личности при разставаніи ея съ жи­знью. Вопросъ возникаетъ естественный: что же пред­ставляетъ собою Исторія въ планѣ Вѣчности? Исторія констатируетъ, упорядочиваетъ, комментируетъ все то, въ чемъ выражается взаимное соприкосновеніе людей, выдѣляясь изъ частной, личной и по своей природѣ зам­кнутой для чужого вниманія жизни. Исторія фиксируетъ то, что свидѣтельствуетъ о нѣкихъ общихъ процессахъ, и такъ осмысливается человѣческимъ сознаніемъ все кругомъ происходящее, какъ то, что изъ какихъ то цен­тровъ сознательно и намѣренно направляется, такъ и то, что стихійно возникаетъ и раскрывается. Такъ осознается въ Исторіи все происходящее, какъ нѣкое Цѣ­лое, вырастающее изъ прошлаго и уводящее въ буду­щее, въ нѣкоемъ преемствѣ съ настоящимъ. Все это мо­жетъ быть истолковываемо по домысламъ каждаго, но для христіанскаго сознанія все протекаетъ подъ водитель­ствомъ БОЖІЯ ПРОМЫСЛА, не нарушающаго свободы человѣческихъ дѣйствій, но способствующаго тому, чтобы все окружающее человѣка могло идти ему во спасеніе. Ибо, какъ говорили святые отцы: все мо­жетъ Богъ, но спасти человѣка безъ самого человѣка — не можетъ, ибо Онъ создалъ его свободнымъ...

Такъ было — и все это ушло! Господь ушелъ изъ міра. Удерживающій являлъ собою, какъ бы нѣкую мистическую точку, гдѣ Божественный Промыслъ тѣс­нѣйшимъ образомъ соприкасался съ исторической дѣй­ствительностью, творимой миріадами свободныхъ воль... Съ отступленіемъ отъ Бога человѣчества, получившимъ свое окончательное выраженіе въ сверженіи Удержива­ющаго, спасительное окормленіе Божіе смѣнилось губительнымъ водительствомъ Антихристовымъ, объединяющимъ человѣчество по признаку отчужденія отъ Бо­га, и это въ двухъ формахъ: открытаго Богоборчества и прикрытаго видимостью служенія Богу пріуготовленія прихода Антихриста...

Вотъ тутъ и раскрывается наше избранничество по признаку сохраняющейся въ насъ исторической Русско­сти... Сейчасъ Господь только съ тѣми, кто, въ соста­вѣ уходящаго отъ Него человѣчества, въ его цѣломъ, нарочито остаются — съ Нимъ! Но какъ трудно остать­ся съ Богомъ, нарочито и въ разрѣзъ съ окружающимъ міромъ, тѣмъ, чья Исторія есть завѣдомый, пусть частичный, но глубокій и явный, отходъ отъ Истины, от­крытой намъ Богомъ, а, слѣдовательно, — есть уже и привычное исповѣданіе Лжи! Пока Отступленіе было еще подготовительнымъ процессомъ, не рвавшимъ окон­чательно связь съ Истиной, относительно легко было держаться того подлиннаго, что оставалось въ составѣ каждаго исповѣданія. Но когда Отступленіе оформи­лось въ своей окончательности и предъ каждымъ вста­валъ вопросъ: продолжать ли жить «нормальной» жи­знью, или, ощутивъ катастрофу какими то нѣдрами сво­ей души, духовно встрепенуться, — не «стественно» ли было такимъ, уже опустошеннымъ, христіанамъ продол­жать свою «нормальную» жизнь, уже всѣмъ своимъ су­ществомъ погружаясь въ Антихристову Ложь? Вѣдь — подумать только! Для насъ, православно-русскихъ и отъ Церкви не отступившихъ, даже для насъ — легко ли бы­ло распознать эсхатологическій характеръ ухода съ престола нашего Послѣдняго Царя? Что же говорить объ инославныхъ или сектантахъ, воспринимавшихъ на­шу катастрофу мѣстнымъ эпизодомъ, обладавшимъ скорѣе даже положительнымъ содержаніемъ! Мистическое значеніе нашей царственности! Въ отвѣтъ — ирониче­ская улыбка, и это даже, не такъ ужъ рѣдко, отъ рус­ско-православнаго «культурнаго» человѣка!

Итакъ, явно наше преимущество «русскости пра­вославной»: намъ легче уяснить эсхатологическое зна­ченіе паденія Русской Царственности, а тѣмъ самымъ намъ проще встать на диктуемый Отступленіемъ путь индивидуальнаго спасенія своей души предъ лицомъ наступающаго Страшнаго Суда... Но сказывается наше избранничество еще и въ иной формѣ: для насъ путь спасенія человѣчества сливается съ національнымъ за­даніемъ возрожденія нашего Отечества въ его истори­ческомъ обликѣ. Правда, для насъ, окруженныхъ сво­боднымъ человѣчествомъ, по инерціи еще, къ счастью, пронизаннымъ началомъ свободы совѣсти, не такъ лег­ко духовно окрылиться мыслью о возрожденіи Историче­ской Россіи, становящейся уже не рѣдко для насъ нѣ­кой отвлеченностью. Но прочтите хотя бы одинъ толь­ко ниже помѣщенный отрывокъ совѣтскаго бытового очерка, намъ сообщаемый Н. Теодоровичъ, неустанной наблюдательницей совѣтской религіозной жизни — раз­вѣ не встанетъ передъ нашимъ духовнымъ взоромъ, въ своей сохранившейся подлинности, ЖИВАЯ Православная Русскость?!

Итакъ наше избранничество по признаку сохранен­ной нами Православной Русскости выражается не толь­ко въ томъ, что для насъ чѣмъ то естественнымъ явля­ется осознаніе свершившагося Отступленія, ведущаго на путь спасенія своей души въ вѣрности истинному Богу — въ разрѣзъ, такъ сказать, съ общимъ ходомъ жизни, уже протекающимъ подъ знакомъ Антихриста, и это совершенно независимо отъ того, въ какую форму ВНѢШНЮЮ, пусть даже и церковно-традиціонную, облекается наша современность: наше ДУХОВНОЕ возрожденіе совершенно естественно сливается съ НАЦІОНАЛЬНЫМЪ возрожденіемъ, раждая мысль о возстановленіи Русскаго Православнаго Царства, ка­кимъ сверх-чудомъ опредѣлилась бы возможность воз­становленія Удерживающаго!

Это ли не избранничество, всякую, самую высшую, мѣру превышающее! Оно можетъ стихійно обозначить­ся въ любой моментъ на нашей закабаленной Родинѣ. Но оно единственнымъ ОТКРЫТЫМЪ полномочнымъ органомъ имѣетъ нашу Заграничную Церковь! И, по истинѣ, нельзя измѣрить отсюда вытекающую отвѣт­ственность, на нее Промысломъ Божіимъ возложенную! Да поможетъ намъ Богъ дать со всѣмъ усердіемъ то малое, что намъ доступно — способное, если, дѣйстви­тельно, пробуждается на нашей Родинѣ вновь къ жизни наша исконная Православная Русскость, вызвать реак­цію не поддающуюся измѣренію.

Архимандритъ Константинъ.

Православная Русь. 1971. № 17 (970). 1/14 сентября. С. 1-2.


Рубрики:

Популярное:

Церковный календарь:

© Церковный календарь



Подписаться на рассылку: