Священнопроповедник Михаил М. Джега - ИЕЗУИТСТАЯ ФАТА-МОРГАНА. Несколько замечании об «Кочующим Соборе» 1928 г.

«Без правды история есть потешная сказка,
а с нею она – дельное и полезное знание
».

Епископ Порфирий (Успенский)

I.

«История бывает трех родов: тупая, принимающая все, что оставило нам прошлое время с именем исторического материала за чистую монету и потому рассказывающая нам бабьи басни; лгущая, которая не обманывается сама, но обманывает других, которая из разных практических побуждений представляет черное белым и белое черным, хулит достойное хвалы и хвалит достойное порицаний и т.д.; и настоящая, которая стремится к тому, чтобы по возможности верно и обстоятельно узнавать прошлое и потом стараться также верно и обстоятельно воспроизвести его. Предоставляя желающим и произволящим быть сторонниками истории тупой и лгущей, я, со своей стороны, есмь горячий почитатель истории настоящей» – писал проф. Е. Е. Голубинский[1].

Это заявление маститого исследователя русской церковной историографии, должно стать жизненным кредом всех историков, в частности историков церковных.

Поводом к написанию этой статьи стало сомнительное историческое событие – «Кочующий Собор Истинно-Православной Церкви 1928 года».

Если сравнить эту легенду с миром природы, безусловно, её можно назвать фата-морганой – редко встречающеемуся оптическому явлению в атмосфере, состоящему из нескольких форм миражей, при котором отдалённые объекты видны многократно и с разнообразными искажениями. И это сходно как раз с мифом о «Кочующим Соборе», который словно обманывает ищущих истины об истории Русской Церкви.

Вместо подлинной церковной истории, изложенной согласно фактам и Св. Преданию, они соблазняются голосами невидымых сирен-лжеисториков, которые хотят этим их погубить – направляя их на крушение о скалы – уводя далеко от Истины.

Еще в XIX веке великий исследователь церковной истории и археологии христианского востока Епископ Порфирий (Успенский) боролся с многими выдумками народа, в частности с афонскими. Им была разработана оригинальная система критериев для определения подлинности афонских преданий. Хотя Владыка всецело опирался на научную критику, как на лучшее средство приблизиться к истине, однако своим критическим методом он не разрушал основ христианской веры. Для Владыки Порфирия Св. Писание и Св. Предание всегда были важнейшим источником и критерием достоверности всех церковно-исторических повествований. Вот как писал он об афонских преданиях: «Афонские монахи повторяют несколько старинных преданий о начале его и показывают книги и тетради, в которых они записаны. Но достоверны ли эти предания? Подтверждаются ли непрерывною преемственностью жителей Афона и тамошними дееписаниями, как-то царскими и патриаршими грамотами, судебными делами и четь-минейными сказаниями? Не противоречат ли им? Не выдуманы ли намеренно? Не основаны ли на сновидениях, принятых за откровение свыше, что иногда бывает у монахов? Не искажены ли? Не должны ли быть понимаемы в переносном смысле? Оправдываются ли византийскими историками? Не отвергаются ли здравомыслящими и учеными афонитами как выдумки, сочиненные для корыстного поддержания Афона и для прославления некоторых монастырей… Вот вопросы, которые надобно решать при обсуждении всех тамошних преданий, решать основательно и добросовестно. Без решения их повествование… не возбудит в умных людях ни внимания, ни доверия к историку и будет причислено к разряду тех повестей, кои выдумывает fraus pia – благочестивая ложь иезуита. А меня и всех нас да избавит Бог от иезуитства»[2].

Также церковной историографии известные другие случаи придумывания разных фата-морган, как н.пр. 1) изчезновение епископата во время преп. Максима Исповедника из-за ереси монофелитизма[3], 2) крещение равноапостолького императора Константина еретиком-арианином[4], 3) греческое предание о последнием православном Соборе в Святой Софии в 1450 и избрании православного патриарха Афанасия II и др.

Относительно последней фата-морганы скажем несколько слова, поскольку она касается нашей темы.

По греческому народному (но не церковному) преданию, этот Собор противников Унии с Римом всё-таки состоялся и даже смог избрать нового и православного патриарха. Но всё это лишь народная сказка и мифология, в чем кстати, греки сделали себе пример для подражания из античной древности. Об этом несуществующем и неизвестном соборе, кроме как из одной поствизантийской хроники, ничего и никому не известно.

Доказательсво его мифологического происхождения сделал не кто другой как грек – Хр. Папаиоанну, которой доказал что такого патриарха (он должен был немедленно быть признан императором) не было, а т. н. собор был совещанием антиунийной части духовенства, и что акты синода 1450 г. надо признать подложными[5]. Мнение Хр. Папаиоанну поддержало большинство исследователей[6].

Главным последствием Флорентийской Унии был раскол в Патриархате Константинопольском. Разделение произошло на два лагеря: первое униатское с патриархом, которого лишалось двукратно. Патриарх Митрофан II (1439-1443) столкнулся с яростной оппозицией, за свою поддержку унии был прозван «Μητροφονιας» (матереубийца). Свергнутый в результате народного восстания в Царьграде, бежал в папский дворец в Риме. Следующий патриарх Григорий III Мамма (1443-1450) был избран при поддержке императора в 1443 г., после смерти патриарха Митрофана. Из-за нападок был вынужден покинуть Царьград, и, как и его предшественник, переехал в Рим, где был принят папой Николаем V. Причем, Григорий III, не согласившись отречься от престола, в Риме продолжал носить патриарший титул. До 1453 г. папа вел переписку с императором Константином XI о признании Византией прав Григория III и выдвигал его возвращение на престол патриарший одним из условий военной помощи Запада Византии.

Второй лагерь был возглавлен свят. Марком Эфесским[7], а по Его смерти 23 июня 1445 году[8] два года оставалось без лидера. Как доказала Е.-М. Бланше, ставший главой антиунийной опозиции монах Генадий Схоларий,[9] основал Священную Синаксу в 1447 году[10], эта колегия была чем-то вроде Временнего Высшего Церковного Управления Константинопольского Патриархата («τῶν τῆς ἁγίας ἐκκλησίας τῆς Κωνσταντινουπόλεως ἐθῶν τε καὶ διατάξεων, ἃ τῆς καθολικῆς καὶ ἀποστολικῆς ἐκκλησίας εἰσίν»)[11]. Из послания Священной Синаксы из Константинополя к пражским утраквистам (гуситам) от 18 января 1452 г.[12], видно, что понимала она себя как: «Священная церковь города Константина, мать всех православных и учительница всем и всяким славным братьям и сыновьям во Христе любимым (…) эта священная церковь пришла к заключению написать вам и побудить к унии с ней, не ради той унии, заключенной во Флоренции, которую именовали, как и следует, пожалуй, отложением от истины, — поэтому мы не приняли ее, но, вернее, совсем объявили недействительной, — но согласно незыблемому закону истины, в котором одном мы можем соединиться истинно и непоколебимо»[13].

A. Салач подчеркивает, что этот документ доказывает только правильность утверждения Хр. Папаиоанну о несуществовании этого православного патриарха. Кроме того, как второй аргумент, выдвигается отсутствие подписи патриарха[14] в послании Священной Синаксы из Константинополя к пражским утраквистам (гуситам) от 18 января 1452 года[15]: «Никомидийский Макарий, Смиренный митрополит Торнова Игнатий, Филиппопольский Иосиф, Смиренный митрополит Акакий, Великий экклесиарх диакон Сильвестр Сиропул, Дикеофилакс и иеромнимон диакон Феодор Агаллиан, Всеобщий учитель православной церкви, смиренный монах Геннадий».

Флорентийская Уния до падения Византии не была осуждена, зато ее осуждение было сделано на Соборах в Москве (1441 г.) и Иерусалиме (1443 г.)[16]. A. Салач указала как доказательство несуществования Собора 1450 года, проведение поместного Собора Константинопольского 1484 года, на котором Флорентийская Уния была отвергнута[17].

II.

Как мы показали что уже греческая церковная историография знает примеры мистификации соборов, но именно русский пример в лице «Кочующего Собора» 1928 г. заслуживает особое внимание.

В России из-за отсутствия Православного Самодержавного Царя живут и распространяют свои басни много псевдо-церковных авантюристов, среди них «Амвросий граф фон Сиверс», выдающися себя за катакомбного епископа. Именно он является публикатором неизвестным всему научному миру документов «Кочующего Собора» в 1997 г.[18].

Мы обязаны сказать несколько слов об Амвросии Сиверсе. До своего прихода в Православие Алексей Борисович Смирнов был хиппи и носил кличку «Граф», так как уже тогда причислял себя к потомкам немецкого графского рода. В середине 80-х гг XX века обратился в Православие и стал на некоторое время послушником Троице-Сергиевой Лавры. Затем ушел из Лавры и объявился через пару лет уже как «инок Амвросий». В 1990 г. перешёл в Русскую Зарубежную Церковь и сразу в этом году был назначен архиеп. Берлинским и Германским РПЦЗ Марком (Арндтом), главой Германского благочиния в России (sic!). Уже в 1992 году эта фальсификация раскрылась, и архиеп. Марк уволил Смирнова с должности благочинного. К 1993 году Амвросий разочаровался в Зарубежной Церкви, после чего становится её активным обличителем. Всю свою злобу к Зарубежной Церкви он изложил через 6 лет в сборнике – «Русская Зарубежная Церковь на стезях отступничества. Апостасия в РПЦЗ и исповеднический путь Катакомбной Церкви» (СПб., 1999), при чем под псевдонимом В. К.

Благодаря развитию интернета сайты Сиверса, на которых совершалась безпрецедентная фальсификация истории Катакомбной Церкви в России, получили широкую известность. Самой большей мистификацией было создание Сиверсом т.н. «Архивов еп. Марка Новоселова», которых, кроме самого Сиверса, никто никогда не видел. Ссылаясь на эти «архивы» Сиверс создал миф, будто несмотря на жестокие гонения коммунистической власти, в Катакомбной Церкви будто существовало централизованное иерархическое управление. Кроме этого еще регулярно созывались архиерейские соборы (sic!): т.н. «кочующий собор» 1928 г., «чирчикский собор» 1948 г., «никольский собор» 1961 г., «иркутский собор» 1963 г., «сибирский собор» 1971 г., «соборы» 1974, 1976 и 1981 гг. и т.п.

После 50-х–60- х гг. никаких т.н. «андреевских», «климентовских», «пафнутианских», «евсевианских» и прочих «катакомбных старообрядческих епископов» не было. Об этом, в частности, свидетельствовал «андреевский» духовник архим. Гурий (Павлов; † 1996). Последние известные «андреевские» епископы Симон (Рахманов) и Петр (Ладыгин) умерли в 1942 и 1957 гг. соответственно, не оставив по себе преемников. В данном же случае мы имеем дело с типичной фальсификацией истории, коих в истории России (особенно в среде старообрядцев) случалось не мало. Этим подтверждается наше подозрение в старобрядческих корнях иезуитской мифологии Сиверса.

Здесь должна бы последовать соответствующая реакция со стороны церковных историков новейшего времени. Но случилось неожиданное: некоторые из «серьёзных» историков признали эту мистификацию за достоверные факты (sic!). Мистификации Сиверса поддались даже некоторые известные историки (И.Осипова, М.Шкаровский и др.). Эти исследователи активно использовали в своих работах публикации Сиверса, часто именно на основании этих материалов (и лишь только на них) делали серьезные аналитические выводы, при одновременном отсутствии других исторических свидетельств [19].

Самую большую услугу «Кочующему Собору» сделала И.И.Осипова в своей монографии «Сквозь огнь мучений и воды слез» (М., 1998), посвященной гонениям на ИПЦ в России. Автор, не задумываясь откуда нашлись у Сивера столь неверятные источники[20], приняла их за настоящую правду и тем начала искажать историю Катакомбной части Русской Церкви. От неё начали заимствовать эту ошибку историки в разных странах, включая даже польскую историографию[21].

Сомнительность многих фактов, излагаемых в первоначальной публикации 1997 года, а также отсутствие других свидетельств о «Кочующем Соборе», позволили многим исследователям (А.В.Антонов, О.Ю.Васильева, прот. В. Воробьев, Д.В.Поспеловский, прот. В. Цыпин) поставить под вопрос реальность проведения этого Собора. Даже М.В.Шкаровский некогда оценивший деятельность собрания как «идеологическое оформление движения ИПХ»[22] или С.Л.Фирсов считавший каноны «Кочующего Собора» за созданы именно в 1920-х гг.[23], ссылавшиеся на публикации Сиверса стали сдержаннее относиться к ним. Одним из первых с резкой критикой выступил церковный писатель и публицист П. Г. Проценко, усмотревший в ней откровенную фальсификацию[24].

Кроме этих трех исследователей (Осипова, Фирсов и Шкаровский) подлинность «Кочующего Собора» и его деяний была поддержана ТОЛЬКО рядом раскольнических групп и сект, нашедших в нём опору для своей деятельности. Важно отметить, что на статью П. Г. Проценко, последовала критика активиста старообрядчества историка Б. П. Кутузова, в которым он старался всяческий доказать неправоту мнения Проценко, ссылаясь лишь на труды Сиверса (sic!)[25].

Для Сиверса «Кочующий Собор» является обязательным для всей Поместной Русской Церкви. Мало того, Сиверс произносит клевету на священномученика Кирилла митр. Казанского, когда пишеть: «Достаточно вспомнить, что митр. Кирилл лично приглашался (через своего посланника) к участию в “Кочующем” Соборе, но был впоследствии отвергнут Отцами Собора за нежелание окончательно осудить Сергия как еретика. С другой стороны, сам митр. Кирилл, похоже, непримиримо относился к жесткой экклезиологии прочего епископата, считая, что отрицание благодатности совершаемых сергианами священнодействий есть плод “безпросветной темноты одних и потери духовного равновесия другими”, причем, высказывая такое свое отношение к неразделявшим его взгляды, он лишь цитировал слова самого митр. Сергия». Обвиняя митр. Кирилла в порицании тех иерархов, кто отрицал благодатность таинств последователей митр. Сергия, Сиверс делает еще более кощунственный вывод: «Таким образом, митр. Кирилл не только открыто пошел против соборного исповедания ИПЦ, но и встал в данном случае на сторону Сергия, что автоматически уничтожает авторитетность мнения митр. Кирилла даже как частного»[26]. Это сплошная ложь и клевета на священномученика Кирилла.

Публикаторы документов «Кочующего Собора» пытаются сделать его самым авторитетным голосом епископата Русской Церкви против Декларации митр. Сергия. Но это не так. Заграничный Русский Синод в Сремских Карловцах выразил свои протесты, есть многие другие увещательные послания епископов-исповедников к митр. Сергию:

1) Отложение Петроградцев (еп. Гдовского Димитрия) от 14-16 декабря 1927 г.[27];

2) Отложение ярославских архипастырей (Митр. Ярославского Агафангела, Архиеп. Угличского Серафима – Викария Ярославской Епархии, бывшего заместителя Патриаршего Местоблюстителя), Митр. Иосифа – 3-го из указанных Патриаршим Местоблюстителем Заместителей), Архиеп. Варлаама – б. Пермского, временно управляющего Любимским Викариатством, Евгения, Еп. Ростовского – Викария Ярославской Епархии) от 6 февраля 1928 г.[28];

3) Отложение Глазовской Епархіи (еп. Глазовского Виктора) от 22 декабря 1927 г.[29];

4) Отложение Воронежской епархии (управлающий Воронежской Епархией еп. Козловского Алексея) от 9 января 1928 г.[30];

5) Отложение Иерофея, еп. Никольского. Отъ 12 января 1928 г.[31];

6) Открытое письмо с Соловков заместителю патриаршего Местоблюстителя Митрополиту Сергию по поводу послания от 16/29 июля 1927 г.[32].

Мало того, оказывается что согласно опубликованному Сиверсом 4-му канону «Усть-Кутского Собора ИПЦ 1937 г.» было произнесено анафемствование всех непризнавющих «Кочующих Собор»: «Всем порочащим и отмежевывающимся от Освященного Собора 1928 г., – анафема!». Так что мы, будучи в рядах уже анафемствованных «Усть-Кутском Собором ИПЦ 1937 г.» приступим к анализу документов «Кочующего Собора 1928 г.».

III.

В начале скажем, что положение церковных дел из-за гонений в 20-х годах на столько усложнилось, что тяжко преставить себе возможности проведения какого- нибудь собрания епископов.

До ареста патр. Тихона в 1922 году действовал Священный Синод Русской Церкви, который был учрежден Поместным Собором 1917-1918 годов. Св. Синод состоял из председателя-патриарха и 12 членов-архиереев. Намеченный на 1921 г. Поместный Собор созвать не удалось и формально в связи с истечением трехлетнего межсоборного срока полномочия избранных членов Синода прекратились, но фактически они были продолжены на неопределенно долгий срок до будущего Собора. В 1922 году были арестованы Патриарх и ряд видных церковных иерархов, что позволило обновленцам при поддержке ОГПУ захватить высшую церковную власть. Поскольку в их руках оказалась патриаршая канцелярия, центральное управление Русской Церкви с мая 1922 и по июль 1923 года фактически осуществлялось обновленческим ВЦУ. Далеко не все священнослужители смогли распознать обман и признали их юрисдикцию. После освобождения Патриарх учредил Временный Патриарший Священный Синод, который был совещательный коллегиальным органом при Патриархе (1923-1924). В посланиях и указах свт. Тихона этот орган именовался по-разному: «Малый собор епископов», «Высшее церковное управление», «Священный Синод». 1 марта 1924 года патриарх Тихон «впредь до особого распоряжения» прекратил работу Временного Синода из-за отсутствия гражданской регистрации. 28 февраля 1925 года патриарх обращался с просьбой зарегистрировать Священный Синод «как исполнительный орган», но разрешение не было получено. Патриарший местоблюститель Петр (Полянский) за время управления Русской Церковью (7 апреля-10 декабря 1925) Синод не учреждал. В конце ноября 1925 года в Москве были арестованы все архиереи, которые оказывали помощь митр. Петру в управлении Русской Православной Церковью.

Так видим, что проведение собрании архиереев в годы гонении представлялось просто невозможным.

Прежде чем перейдем к изучению „канонов” «Кочующего Собора» стоит отметить, что во тоже время в Сремских Карловцах действовал постоянный Архиерейский Синод Русской Православной Церкви Заграницей и ежегодно проходили Архиерейские Соборы. Все эти собрания Свободных Русских Епископов принимали реальные определения, итоги которых были опубликованы в церковно-общественным органе РПЦЗ «Церковные Ведомости».

В случае «Кочующего Собора» не известно ни точное время его проведения (будто весной-летом 1928 г.), ни место его проведения (проходил в 4-x местах: Сызрани, Ельце, Вышнем Волочке, ?).

Весь список деяний содержит 29 пунктов, из которых последние 7 не читаются „из-за разъевшей их воды”. Так что придется нам изучать лишь 22 канона.

В своих канонах «Кочующий Собор» допускает противоречивые утверждения, и нас просто поражает факт признания некоторыми церковными историками подлиности этого фальсификата. Так С.Л.Фирсов замечает по этому вопросу: «Стиль документов, слова, в них употребляемые, форма приводимых доказательств заставляют признать, что обнародованные документы были созданы в 1920-х гг. и не являются более поздней подделкой. Но это вовсе не значит, что документы – “материалы Собора”. Возможно, в конце 1920-х гг. действительно состоялась нелегальная встреча, в которой приняла участие группа клириков, в том числе и делегированных иерархами. Быть может, присутствовало также и несколько епископов. Все они непримиримо относились к “соглашательской” деятельности митрополита Сергия, не желая идти ни на какие уступки Советской власти. Предположим, что стремясь придать максимальный авторитет своему собранию, присутствовавшие назвали его “Собором”. Это объяснимо с учетом того времени, заставлявшего многих искренне верующих смотреть на коммунистическое правительство как на дьявольскую силу, с которой не только ошибочно, но и греховно вступать в любые контакты. Однако сказанное стоит воспринимать лишь как предположение. Утверждать же можно только одно – Собора в истинном значении этого слова тогда не было и быть не могло»[33].

У нас возникают возражения С.Фирсову относительно стиля слов употребляемых в канонах. Разве такие выражения как: «лютое зверонравие» (1 канон), «сквернодействие» (2 канон), «простые мужики» (4 канон), это стиль Епископов Российской Церкви первой половины XX века?

Первые два канона уже сами по себе показывают какие лица их составили. Из них очевидно совершенное незнакомство с богословской терминологии Православной Церкви. Нам напротив кажется, что это следы «простоты» старообрядчества. Это можно заметить в употреблении слова «Исус» или «молитва Исусова», вместо «Иисус» и молитва «Иисусова». Наше подозрение в тяготе к старообрядчеству подтвержает несколько решений «Кочующего Собора» выражающих особое почтение старого обряда, среди них: 1) осуждение и признание Большого Московского Собора 1666-1667 года как разбойничьего (12 канон), 2) признание на основе новых документов принадлежности преп. Серафима Саровского к старообрядчеству (13 канон).

Своими решениями «Кочующий Собор» несколько раз превышает полномочия своего собрания. Во-первых, отменяет решения Большого Московского Собора 1666-1667 года. Во-вторых, отменяет чиноприем обновленцев и сергиевцев. В-третьих, реабилитирует имябожничество, осужденное двумя Поместными Церквами как догматическую ересь. Снимая наложенные Св. Синодом и подтвержденные Патр. Тихоном прещения с последователей этой ереси. В-четвёртых, излагает собственные руководственные правила устройства Русской Церкви, совсем умалчивая о существовании Указа Святейшего Патриарха, Священного Синода и Высшего Церковного Совета Православной Российской Церкви от 7/20 ноября 1920 года за № 362.

Решения Большого Московского Собора 1666-1667 гг. нашли признание даже в Константинопольской Церкви, и так определением Св. Синода Константинопольской Церкви от 26 мая 1875 г. было потверждено как правильное отмение Большым Московским Собором определения Московского Собора 1620 г. относительно перекрещевания обливательно крещенных лиц[34].

Относительно же самого вопроса старообрядчества, то Русская Церковь допустила лишь один вид воссоединения русских старообрядцев-раскольников с православною церковью – единоверие. Его вдохновителем был Император Павел I, который полагал дело восстановления полноты Русской Церкви одной из главных задач своего правления. 12 марта 1798 г. был издан именной указ императора, в котором всем епархиальным архиереям предписывалось рукополагать священников для старообрядцев, причем в обязательном порядке по древнему чину. По этому же указу было разрешено повсеместное строительство старообрядческих храмов. Руководящим началом для этих действии служило убеждение, что обряды за которые столь упорно стоят старообрядцы, имеют не настолько существенное значение в деле спасения, чтобы из-за них лишать кого-либо права быть членом Церкви.

Сразу же после издания указа на высочайшее имя было подано прошение московских старообрядцев. Последние ходатайствовали перед Императором также об отмене клятв Большого Московского Собора 1666-1667 гг. Император поручил составление формы воссоединения старообрядцев с Православной Церковью, московскому митр. Платону (Левшину). Митрополит составил «11 пунктов единоверия», утвержденные Св. Синодом. Ревнителям старых обрядов давалось Церковью разрешение сохранять право совершать богослужение и таинства по старопечатным книгам и по своим обрядам, под условием подчинения епископату Русской Церкви и принятия ими священнослужителей от православных архиереев.

В большинстве своем они удовлетворяли стремления просителей, однако некоторые детали были прописаны так, что существенно сужали возможности изживания церковного раскола. Пункт 1 разрешает (отменяет) клятвы, наложенные на приверженцев старого обряда только в случае их перехода в единоверие. Присоединение к единоверию было возможно только для «не менее пяти лет уклонявшихся от Церкви» (пункт 5), а принятие Святых Тайн членом Греко-Российской Церкви от единоверческого священника допускалось только «в крайней нужде, в смертном случае» (пункт 11). Официально единоверческая церковь была утверждена в 27 октября 1800 г.

Также уместно привести изъяснение о проклятии, наложенном от Собора 1667 г. свт. Филарета (Дроздова), митр. Московского[35]. Святитель похваляет Большой Московский Собор 1666-1667 гг. за «мудрою осторожностью и кротостью действовал Собор 1667 года». Ибо по разяснению свт. Филарета: «Он отменил определения так называемого Стоглавного Собора, как несогласные с греческими и древними харатейными словенскими книгами; и разрешил и ни во что вменил клятву, произнесенную Стоглавным Собором, как нерассудительную: но сам не произнес проклятия ни на Стоглавный Собор, ни на учение Стоглавного Собора о сложении двух перстов для крестного знамения, и о сугубой аллилуйи, и о прочем; потому что оно происходило от простоты и неведения, а не от еретического мудрования, и не от противления Православной вселенской Церкви. Следственно, и после того времени, и ныне, кто употребляет двуперстное крестное знамение, сугубую аллилуйю и подобное, но не имеет еретического мудрования, ни противления православной Церкви: тот Собором 1667 года не подвергнуть проклятию. Собор 1667 года изложил обряды на основании древних греческих и харатейных словенских книг; а обрядов Стоглавного Собора не одобрил, однако и не проклял».

Святитель также даеть ответ на вопрось на кого же падает проклятие Собора 1667 года? Пишет: «1) Собор сей изложил и подтвердил обряды, основанные на древних греческих и словенских харатейных книгах, Православною Церковию издревле до ныне содержимые. 2) Обрядов так называемого Стоглавного Собора он не одобрил, но и не проклял. 3) Посему содержащие сии обряды, за одно сие, проклятию Собора 1667 года не подлежат. 4) Проклятию сего Собора подлежат те, которые не только содержат обряды Стоглавного Собора, но, по случаю сих обрядов, являются противниками Православной Церкви, дондеже уразумятся. И сие осуждение согласно с словами Христа Спасителя: аще и Церковь преслушает, будет тебе, якоже язычник и мытарь (Матф. гл. 18, ст. 17.). 5) Кто уразумился, и престает быть противником Святой Церкви: тот должен быть разрешен и свободен от проклятия, положенного на противников. Из сего следует, что держащиеся обрядов Стоглавного Собора, если перестают быть противниками Православной Церкви, и входят в примирение с нею, по силе самого определения Собора 1667 года, должны быть разрешены, и действительно разрешаются от проклятия Святейшим Синодом и данною от Бога архиерейскою властию. А что они остаются при обрядах Стоглавого Собора, сие не должно приводить их в сомнение, потому что на сии обряды Собором 1667 года проклятие не положено, как выше доказано; Святейший же Синод, по снисхождению, благословляет им соблюдать сии обряды».

В конце свт. Филарет пишеть: «Проклятие Собора 1667 года всею силою своею падает на людей намеренно противляющихся Церкви, каковы например были Аввакум и Никита. Что касается до ваших родственников, умерших вне общения с Православною Церковию, по долгу осторожности и любви к ближнему, который повелевает в деле неясном избирать снисходительнейшую сторону, за вероятнейшее полагаем, что они оставались в таком положении по неведению истины, и потому применяем к ним снисходительное суждение Собора 1667 года о последователях Стоглавного Собора».

Завершительным в вопросе употребления в Поместной Русской Церви старых обрядов является Постановление о Единоверии от 22 февраля/ 7 марта 1918 года Священного Собора Православной Российской Церкви. Приведем первые пять из них: «1) Единоверцы суть чада Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви, кои, с благословения Поместной Церкви, при единстве веры и управления, совершают церковные чинопоследования по богослужебным книгам, изданным при первых пяти Русских Патриархах, — при строгом сохранении древнерусского бытового уклада. 2) Единоверческие приходы входят в состав православных епархий и управляются, по определению Собора или по поручению правящего архиерея, особыми единоверческими епископами, зависимыми от епархиального архиерея. 3) Епархиальные архиереи имеют такое же архипастырское попечение о религиозной жизни единоверческих приходов, как и о приходах православных, при обозрении епархии посещают и единоверческие приходы и служат в них по принятому в единоверческих церквах уставу; также и единоверческие Епископы, ведающие по поручению епархиального Архиерея единоверческими приходами, с его благословения посещают единоверческие и православные приходы и служат в последних по принятому в Православной Церкви чину, давая правящему архиерею отчет по всей своей поездке. 4) Единоверческие епископы получают наименование по городу или иному населенному месту с единоверческим приходом, но не по таким, которые входят в титул правящего архиерея. 5) Единоверческие епископы участвуют на Поместных Соборах Православной Русской Церкви в числе, определенном Уставом Собора».

***

Теперь продолжим рассматривать деяния «Кочующего Собора».

3 канон его отменяет чиноприем обновленцев и сергианцев через покаяние (3 чин) на миропомазание (2 чин), при условии, что они крещены только погружением, в случае крещения обливанием или кроплением, признано всех крестить. Тем самым «Кочующий Собор» отказывается от решения Патр. Тихона принимат от обновленцев через покаяние[36], которое было подтверждено Архиерейским Синодом Зарубежной Церкви в 1924 г.[37].

Русская Зарубежная Церковь на Соборе 1959 г. установила «Чин присоединения клириков приходящих от иерархии Московской Патриархии» (Протокол № 18), который был составлен согласное решению Патр. Тихона. Клирика Московской Патриархии «ходатайствующего о приеме в клир Зарубежной Церкви принимать через публичное покаяние, при чем на него может быть наложена епитимья по усмотрению Епархиального Архиерея»[38]. Также было определено: «тщательно проверять – не являются ли таковые сознательными агентами безбожной власти, и в случае обнаружения сего сообщить об этом Архиерейскому Синоду, который может не признать действительности рукоположения такого лица в священный сан». Также было определено «при приеме в Русскую Зарубежную Церковь мирян, входящих в состав паствы Московской Патриархии, духовники должны испытывать их совесть об образе их действий в бытность их под безбожной властью».

Также весьма странным является содержание 5 и 7 канонов «Кочующего Собора» подтверждающих отлучение Патр. Тихоном от Церкви большевиков (19 января 1918 г.) и анафематствование обновленческого ВЦУ и всех имеющих с ним какое-либо общение (6 декабря 1922 г.). Если сравнить 5 канон с зарубежным аналогом, который нам кажется прототипом этого канона, то снова возникает подозрение – а не были ли каноны «Кочующего Собора» составлены в 90-х годах, когда стало известными много архивных материалов по истории Русской Церкви. На Архиерейском Соборе РПЦЗ, состоявшемся с 23 мая по 5 июня 1923 г. в Сремских Карловцах, было принято постановление, что все решения обновленческого сборища признаны не имеющими канонического значения. Соборное определение завершалось анафематствованием обновленческого собора, за его явное сотрудничество с коммунистической властью: «Отвергаем и анафематствуем его, всех участников его и всех приемлющих его и объявляем ничтожными все его деяния. Сами же остаемся в непоколебимой верности Святейшему Патриарху нашему Тихону и его одного признаем законным нашим Первосвятителем и Главой Русской Православной Церкви»[39].

Если сравнить с 6 каноном «Кочующего Собора»: «Сергиевцам, со своим учителем Сергием Страгородским учащим, что богохульная, безбожная и беззаконная “власть” есть власть, от Бога данная, по слову Апостола, и этим нечестивым учением раздирающим тело Христово: Анафема», с Определением Собора Архиереев РПЦЗ[40], то ясным становится, что на «Кочующем Соборе» не могли участвовать настоящие епископы, ибо речь их была недостойной архиерейского сана, если не сказать что неприличной его. Снова здесь вспоминается язык старообрядческих апологетов.

Далее возникает вопрос при решении «Кочующего Собора» прославления Царской Семьи и Новомучеников Российских, что закреплено 15 и 16 канонами этого собора. Но дело в том, что 16-й канон как бы копирует собой Определение Архиерейского Собора РПЦЗ об критериях для причислению к Собору Новомучеников от 9 / 22 октября 1981 г. И это должно дать повод всем сильно задуматься, на сколько возможно, чтобы в 1928 г. гонимые Епископы обладали возможностью изучать согласно таковым критерям каждое лицо. Ведь в Зарубежном Определении ясно говорится, что прославление лиц будет процессом длинным и не простым: «Теперь Собор считает необходимым поручить особой Комиссии проверить и отредактировать этот список и представить его на утверждение Собору на одном из следующих заседаний. Полагаем, что в окончательно отредактированный список должны войти все Новомученики и Исповедники, пострадавшие до декларации Митрополита Сергия от 16/29 июля 1927 г., породившей неизжитый и до сего времени раскол в среде верующих».

18 канон является явным противоречением 1-му Апостольскому правилу, которое ясно повелевает: «Епископа да поставляют два или три епископа». Но «Кочующий Собор» повелевает совсем обратное: «Епископов поставлять при гонениях и неудобствах тайно хотя бы двум истинным епископам. Если таковые не обрящутся при нужде, то пусть совершит рукоположение один. Таковое рукоположение вполне достойно» (sic!). Этим сознательно искажется церковное апостолькое законодательство, единоличных хиротоний Церковь Православная никогда не одобряла. Также непонятна дальнейшая часть этого правила: «Всякий истинный епископ, встретив новопоставленного епископа, после изследования того веры, дает общительную грамату. Собор подтверждает благословение патр. Тихона архиепископу Андрею Уфимскому творить рукоположения во епископа одному тайно, – все таковые да приемлются». Это какая-то хула на Патр. Тихона поскольку Он просто не мог разрешать единоличные хиротонии, также канонический статус архиеп. Андрея Уфимского по нынешнее время возбуждает прения, и наверное, будет нуждаться в разяснении на будущем Всероссийском Соборе. Возникает еще вопрос – какой Собор, о котором говорится в 18 каноне, имеет право признавать за действительные таковые тайные хиротонии, ответ находим в 21 каноне: «Если два епископа встретятся, то да составят Собор».

В этом 21 каноне изложена какая-то странная эклессиология: «Да решаются церковные вопросы соборно: епископатом, клиром и народом; исповедникам веры, даже если они и не в священном сане, – первая честь. Если два епископа встретятся, то да составят Собор. Если отымутся у верных епископы, то соберутся пресвитеры, диаконы, монашествующие и иной церковный народ. Если изсякнет у верных священство вообще, то да будет с ними Дух Святый, который научит разрешать все возникающие вопросы в духе Истинного Православия». Это совсем не приличные размышления для Православных Русских Архиереев. Возникает снова подозрение в старообрядческих корнях составителя (или составиетелей) этих канонов. Надо саркастично сказать, что автор (или авторы) этого канона забыли еще об варианте: когда «отымется Св. Дух», а такое случается за гордыню и прелесть, в которые автор (или авторы) канона хотят завести себя и других. Епископство Православное пребудет до самого конца, но оно будет скрытое от поклонников княза мира сего. Истинно покланяющиеся Триединому Богу смогут его найти и находиться под его омофором.

Сведующим в Православной эклесиологии будеть понятым что 17, 19, 20, 21 и 22 каноны «Кочующего Собора» предлагають весьма опасную инструкцию, которая можеть привести церковные дела в Русской Церкви в полный развал. Напрасно видеть в них даже намеки на Указ Святейшего Патриарха, Священного Синода и Высшего Церковного Совета Православной Российской Церкви от 7/20 ноября 1920 года за № 362, который является по нынешнее время для Русской Церкви краеугольным камнем, гарантирующим её внутренне каноническое положение.

Зачем в 8, 9 и 14 каноне появилась тема иоаннитов для нас совершенно не понятно, ведь Русская Церковь категорически осудила эту хлыстовкую секту.

Св. Синод определением от 4-11 дек. 1908 г. за № 8814 постановил: «1) учение так называемых «иоаннитов», признающих о. Иоанна Сергиева Богом, считать учением еретическим, кощунственным и богохульным, сродным с хлыстовством; 2) ввиду неоднократного осуждения самим о. Иоанном учения «иоаннитов», предположенное Киевским миссионерским съездом предложение о. Иоанну произнести слово обличения иоаннитов признать излишним; 3) поручить С.-Петербургскому духовному цензурному комитету следить за изданиями «Кронштадтского маяка»; 4) поручить духовенству с особенною осторожностью относиться к лицам, подозреваемым в принадлежности к иоаннитам, при совершении над ними таинств, требуя от них отречения от главных заблуждений иоаннитов; 5) поручить духовенству предостеречь лиц, отправляющихся в Кронштадт, от возможности различных злоупотреблений со стороны вожаков иоаннитов; 6) лиц, упорных в иоаннитстве, после увещаний подвергать отлучению от православной Церкви»[41].

В связи с возрастающим потоком донесений о распространении еретических воззрений Св. Синод в 1911 г. вновь вернулся к рассмотрению вопроса об иоаннитах. 13 апр. 1912 г. на заседании под председательством Московского и Коломенского митр. сщмч. Владимира (Богоявленского) Св. Синод рассмотрел доклад Особого совещания по миссионерским делам и после продолжительного обмена мнениями единогласно постановил: «Признать иоаннитов сектой хлыстовской киселёвского толка; (…) обратиться к пастве с особым посланием, предупреждающим православных христиан против зловредного влияния этой секты[42]; предписать петербургскому епархиальному начальству привлечь к ответственности основателей и пропагандистов секты иоаннитов по обвинению в ереси; подвергнуть публично-церковному осуждению все иоаннитские издания; выработать план систематической борьбы с иоаннитами»[43].

Но И.И.Осипова, вслед за Сиверсом, утверждает, что на «Кочующем Соборе» проходили переговоры представителей ИПЦ с иоаннитами и имяславцами[44]. Но откуда это известно самому Сиверсу?

Как видим, «Кочующий Собор» противится решениям Св. Синода Русской Церкви. Это он также делает при вопросе ереси имябожников, которую тоже он пытается реабилитировать. Но этот вопрось также был обсужден раз и навсегда высшей церковной властью Русской Церкви.

И так в 10 каноне является наиболее выразительное противоречие его автора (или авторов), через выражение «Имя Божие есть Бог, но Сам Бог не есть имя», которое заимствовано от имябожничествующего о. Павла Флоренского[45]. Очень возможно, что автору (или автором) хотелось помирить имябожников с Православием, но это не возможно!

11 канон – вопреки решению Св. Синода об имябожниках, дерзает утверждать: «Всех имяславцев, прежде неправедно отторгнутых от Св. Церкви, принимать с честию, как исповедников веры». Автор (или авторы) этого канона отвергают существование целого ряда определений Вселенской Церкви против имябожнической ереси. Перечислим всё официальные определения Русской и Константинопольской Церкви, квалифицирующие «имяславие» как ересь имябожничества:

1) Константинопольские Патриархи с Патриаршими Синодами:

– Грамота на Афон Патриарха Иоакима III от 12 сентября 1912 г. за №8522,

– Грамота на Афон Патриарха Германа V от 15 февраля 1913 г. за № 758.

2) Православная Российская Церковь:

– Послание Святейшего Синода от 18 марта 1913 г.

– Определение Святейшего Синода от 27 августа 1913 г. за № 7644,

– Определение Святейшего Синода от 10-24 мая 1914 г. за № 4136,

– Определение Святейшего Синода от 10 марта 1916 г. за № 2670,

– Постановление Святейшего Патриарха Тихона и Священного Синода Российской Церкви от 8\21 октября 1918 года.

Также возникает проблема, так как один из участников «Кочующего Собора» будто был сам схиепископ Петр (Ладыгин). Но вот это подлинно-катакомбный Епископ, будучи еще иеремонахом боролся с имябожничеством на Афоне. И это как раз прекрасно видно из опубликованной Сиверсом стенограммы споров с ним на Соборе (!). Еп. Петр постоянно отказывается войти в общение с имябожниками и принять кого-нибудь из имябожнических клириков в сущем сане. Неужели составитель этих соборных деяний не заметил этой несуразицы? Но автор (или авторы) деяний в стенограму поставляют такое пояснение: «В конце концов, стало ясно, что мнение владыки Петра широкой популярностью не пользуется». Также заявление еп. Марка (он же будто Михаил Новоселов): «Все понятно. Мы "имяславцев", конечно, в общение принимаем», дает нам повод серьезно думать, что документы «Кочующего Собора» – МИСТИФИКАЦИЯ И ФАЛЬСИФИКАЦИЯ.

ПЕРЕД НАМИ ИСТОРИЧЕСКАЯ ПОВЕСТЬ, ПРИ ЧЕМ С ОЧЕНЬ БОЛЬШОЙ ДОЗОЙ ФАНТАЗИИ, В КОТОРОЙ ПОДРОБНО ИСКАЖЕНЫ ФАКТЫ И ЛИЧНОСТИ.

Приведем выдержку из доклада, зачитанного на Архиерейским Соборе ПРЦ/РПЦЗ текущего года, в которой изложено настоящее отношение Русской Церкви к этой догматической ереси: «На Соборе 1917-1918 г.г. Православная Российская Церковь новых определений не принимала по имябожнической ереси, но и не отменяла действующих. Распространяемое еретиками имябожниками утверждение о том, будто окончательное определение по их новому учению и его последователям отложено на рассмотрение будущего Собора, не имеет документальных подтверждений. Напротив, в результате исследований, проведенных историками в последнее время, не обнаружилось ни соборных, ни синодальных постановлений (и даже ссылок на них) о том, что окончательное решение по имябожникам откладывается на Собор Русской Церкви. Зато обнаружились некоторые подробности того, как появилось, распространяемое еретиками утверждение о том, что они не осуждены, и что окончательное решение их вопроса откладывается до будущего Собора. Если говорить, коротко, то «имяславцы» вначале сами вбросили и распространили в информационную среду утверждение о том, что они не осуждены, и что решение о них откладывается до будущего Собора, а потом сами же стали ссылаться на это утверждение. Во всяком случае, ни соборного, ни синодального решения, подтверждающего утверждения имябожников, не существует, зато существует постановление Патриарх Тихона (Белавина) и Священного Синода Российской Церкви от 8(21) октября 1918 года, разъясняющее значение принимаемых ранее послаблений имябожникам: "1) постановление Московской Синодальной Конторы от 7 мая 1914 г., почитаемое иеросхимонахом Антонием оправдательным для самого учения имябожников, в действительности является лишь постановлением о принятии в общение некоторых, поименованных в сем постановлении афонских иноков, причастных к имябожническому учению, привлеченных к суду Московской Синодальной Конторы и изъявивших подчинение Св. Церкви, по надлежащем испытании верования их, с прекращением о них судебного дела и разрешения священнослужения тем из них, кои находились в священном сане, – 2) что таковое именно постановление Московской Синодальной Конторы по указанному делу было утверждено Св. Синодом по определению от 10-24 мая 1914 г. за № 4136, с поручением при этом Синодальной Конторе и Преосвященному Модесту приводить увещеваемых иноков к сознанию, что учение имябожников, прописанное в сочинениях иеросхимонаха Антония (Булатовича) и его последователей, осуждено Святейшим Патриархом и Синодом Константинопольской Церкви и Св. Синодом Церкви Российской, и что, оказывая снисхождение к немощам заблуждающихся, Святейший Синод не изменяет прежнего суждения о самом заблуждении"»[46].

***

Подведем итоги нашего исследования «Кочующего Собора».

Во-первых, его сущестование представляется невозможным, так как в этот период из-за гонений сам Патр. Тихон не был уже в состоянии собрать Патриарший Синод. Во-вторых, мы имеем перед собой мистификацию составленную одним лицом (или несколькими), которое намерено этим хотели изложить свою историю ИПЦ, если точнее – исказить её.

В завершении, мы саркастично – но честно скажем, что бумага терпеливая – все принимает. Однакож тем не менее, из-за такого текста она сильно теряет в своей стоимости. Как именно произошло в случае с 3-им номером журнала «Русское Православие. Всероссийский Вестник И.П.Х.» за 1997 г., в котором впервые появилась иезуисткая фата-моргана «Кочующего Собора».

Закончим наш труд словами Епископа Порфирия (Успенского) – ВСЕХ НАС ДА ИЗБАВИТ БОГ ОТ ИЕЗУИТСТВА!

Священнопроповедник Михаил М. Джега

4/17 ноября 2017 г.

Преп. Иоанникия Великого

[1] Е. Е. Голубинский. Ответ на статью «Московский академический историк о житии преп. Сергия», напечатанную в журнале «Странник». // Богословский Вестник. 1893. Т. 4. №11. С. 392.

[2] Еп. Порфирий (Успенский). История Афона. Т.1. Ч.2. Афон христианский, мирской. М., 2007. С.198.

[3] Священнопропов. М. М. Джега. «Почитающий епископа почтен Богом». О преемственности и непрерывности епископства в Церкви Православной. См. http://afanasiy.net/sviacshennopropovednyk-myhayl-m.-djega-pochytaiucshyi-epyskopa-pochten-bogom.

[4] Прот. Алексий Чаплин. Когда и кем был крещен святой равноапостольный Константин Великий. См. http://www.blagogon.ru/digest/708/#_ftnref28. Согласго цероквому Преданию имп. Константин был крещен свт. Силвествром папой римским.

[5] Хр. Папаиоанну, Акты так называемого последнего Софийского собора (1450 г.) и их историческое достоинство. // Византийский Временник. 1895. т. 2. С. 394-415.

[6] J. Gill, Le concile de Florence, Cambridge 1958, p. 336.

[7] H. Evert-Kappesowa, Stronnictwo antyłacińskie w Konstantynopolu w przeddzień jego upadku. // Przegląd Historyczny, 44 (1949), s. 128-143; она же, La tiare ou le turban. // Byzantinoslavica, 14 (1953), p. 245-257.

[8] J. Gill, The year of the death of Mark Eugenikus. // Byzantinische Zeitschrift, 1959, s. 23-31.

[9] M.-H. Blanchet, La réaction byzantine ŕ l’Union de Florence (1439) le discours antiromain de la Synaxe des orthodoxies. // Réduire le schisme Ecclésiologies et politiques de l’Union entre Orient et Occident (XIIIe-XVIIIe sičcle), éd. M.-H. Blanchet et F. Gabriel, [= Centre de recherche d’histoire et civilisation de Byzance, Monographies 39], Paris 2013, p. 181-197.

[10] Там же, p. 183.

[11] A. Salač, Constantinople et Prague en 1452, Prague 1958 (= Rozpravy Ceskoslovenské Akademie Véd. Vol. 68, fasc. 111), p. 42-43, 5. О самопонимании Cвященной Синаксы своей роли в Константинопольском Патриархате, см. M.-H. Blanchet, p. 191-195.

[12] A. Salač, p. 16-25. Русский пер. см. В. А. Сметанин, Византийское общество XIII-XV вв. (по данным эпистолографии). Свердловск 1987. С. 246-248.

[13] A. Salač, p. 44-45, 1.

[14] M. Paulova, L'empire byzantin et les Tcheques avant la chute de Constantinople. // Byzantinoslavica, 14 (1953), p. 225.

[15] Ibidem, p. 224-225 (Eskurs): «synode (πρώτη) qui την εν Φλωρεντία έκείνην παρανομωτάτην κατέβαλε και ανέτρεψε σύνοδον».

[16] А. В. Занемонец. В чем значение Иерусалимского собора 1443 г. // Византийский Временник. 2009. т. 68 (93). С. 165-170.

[17] О поместном соборе 1484 года, см. Ί. N. Καρμίρης, Τά δογματικά και συμβολικά μνημεία τής ορθοδόξου καθολικής έκκλησίας, vol. 2, Αθήναι 1953, σ. 987-991. Еще в 60-х годах XV века в патриархате константинопольском происходили прения среди иерархии и клира из-за церковной унии с Римом, чему доказательством служит вероисповедание номофилакса Леона и митр. Никодимиского Макария, см. M.-H. Blanchet, L’Union de Florence après la chute de Constantinople: la profession de foi de Léon le nomophylax et de Macaire de Nicomédie (1462/1464). // Revue des études byzantines, vol. 67 (2009), p. 59-75.

[18] Амвросий (граф фон Сиверс), Катакомбная Церковь: “Кочующий” Собор 1928 г. // Русское Православие. Всероссийский Вестник И.П.Х. СПб., 1997, №3 (7); Его же. Катакомбная Церковь: Усть-Кутский Собор 1937 г. // Там же. 1997, №4 (8); Его же. Катакомбная Церковь: Тайный Собор ИПЦ 1948 г. // Там же. 1997, №5 (9); Его же. Катакомбная Церковь: Тайный Собор ИПЦ 1961 г. // Там же. 1997.

[19] А. В. Журавский. К вопросу о классификации оппозиционных движений и групп митрополиту Сергию (Страгородскому). // История Русской православной Церкви в ХХ веке (1917-1933). Материалы конференции. Мюнхен 2002. С. 350-383.

[20] Тем более странно что она авторка статьи об этой теме, см. И. И. Осипова. История „Истинно-Православной Церкви” по материалам следственного дела. // Ежегодная Богословская конференция Православного Свято Тихоновского Богословского института. Материалы 1992-1996 гг., ред. В. Н. Воробьёв, Москва 1996, с. 374-380.

[21] H. Kowalska-Stus, Rosyjska Cerkiew Katakumbowa. // Prace Komisji Kultury Słowian PAU, T. VI: Słowianie i ich konfesje, pod red. L. Suchanka, Kraków 2007, s. 126-128. Авторка в этой статьи без надлежащей критической методы принимает не только публикации Осиповой но и самого Сиверса.

[22] М. В. Шкаровский. Православие при социализме. Государственно-церковные отношения в СССР в 1939-1964 гг., М., 1999. Глава 3.

[23] С. Л. Фирсов. Митрополит Сергий (Страгородский) в оценках и мнениях современников (к постановке вопроса). // История Русской православной Церкви в ХХ веке (1917-1933). С. 301-317.

[24] П. Г. Проценко. Миф об Истинной Церкви. // Вестник русского христианского движения. 1998. № 5-6(179). С.137-150.

[25] Б. П. Кутузов. Так был ли Кочующий Собор? // Независимая газета, 8 декабря 1999.

[26] В.К. [=Амвросий Сиверс]. Русская Зарубежная Церковь на стезях отступничества. Апостасия в РПЦЗ и исповеднический путь Катакомбной Церкви. СПб., 1999. С.15-16.

[27] «Луч света». Учение в защиту Православной веры, в обличение атеизма и в опровержение доктрин неверия. В двух частях: Ч. 2-я. сост. и доп. архим. Пантелеимон. Изд. 2-е. Jordanville 1970. С. 3-4.

[28] Там же. С. 4-6.

[29] Там же. С. 7.

[30] Там же. С. 7-8.

[31] Там же. С. 9-11.

[32] Там же. С. 13-16.

[33] С. Л. Фирсов. Митрополит Сергий (Страгородский) в оценках и мнениях современников (к постановке вопроса). // История Русской православной Церкви в ХХ веке (1917-1933). С. 301-317.

[34] Νομολογία του Οικουμενικού Πατριαρχείου: ήτοι της Ι. Συνόδου και του Δ.Ε.Μ. συμβουλίου επί του αστικού, κανονικού και δικονομικού δικαίου από του έτους 1800 μέχρι του 1896. Μετά σημειώσεων Μ. Γ. Θεοτοκά, Εν Κωνσταντινουπόλει 1897, σ. 368-370.

[35] Свт. Филарет, митр. Московский и Коломенский. Изъяснение о проклятии, наложенном от Собора 1667 года. // Прибавления к Творениям св. Отцов. 1855. Ч. 44. Кн. 1. С. 24-30.

[36] «Святейший Патриарх и Священный при нем Синод всех уклонившихся в "обновленчество" и состоящих вне общения с Патриархом считать отколовшимися от Православной Церкви – состоящими в расколе; иерархию, как и управление у обновленцев, – незаконными. Священник от себя лично и от своих пасомых должен принести покаяние в допущенных ими прегрешениях выразившихся в общении с Синодом. Должны засвидетельствовать свое непризнание каноничности Собора 1923 года, уклонение обновленческой Церкви в раскол и свое отрицательное отношение к обновленческому движению». См. Постановление Святейшего Патриарха Тихона и патриаршего Синода о непризнании каноничности обновленческой иерархии от 2/15 яваря 1924 г. // Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917-1943 гг.. Сост. М. Е. Губонин. М., 1994. С. 309.

[37] Определние Архиерейского Синода РПЦЗ от 22 февраля – 6 марта 1924 г. О порядке принятия в церковное общение кающихся «живоцерковников» из клириков. // «Церковные Ведомости». №11-12. 1/14-15/28 июня 1924 г. С. 2-3.

[38] Собор утвердил следующий текст подписки от принимаемых в общение клириков: «Я, нижеподписавшийся, бывший клирик Московской Патриархии, рукоположенный в сан диакона (таким-то епископом там-то и тогда-то) и рукоположенный в сан пресвитера (таким-то епископом там-то и тогда-то) и проходивший свое служение (в таких-то приходах), прошу о принятии меня в состав клира Русской Православной Церкви Заграницей. Искренне сожалею о своем пребывании в составе клира Московской Патриархии, находящейся в союзе с богоборческой властью. Отметаю все беззаконные действия Московского священноначалия в связи с поддержкой им богоборческой власти и обещаю впредь быть верным и послушным законному священноначалию Русской Зарубежной Церкви».

[39] Определние Архиереев РПЦЗ от 23 мая – 5 июня 1923 г. Об отношении к церковным событям, происходящим в советской России. // «Церковные Ведомости». №11-12. 1/14-15/28 июня 1923 г. С. 3.

[40] Окружное Послание Собора Архиереев РПЦЗ от 27 августа/9 сентября 1927 г. // «Церковные Ведомости». №17-18. 1/14-15/28 сентября 1927 г. С. 1-3.

[41] «Церковные Ведомости». 1908. №51/52. С. 1479.

[42] Автором послания к пастве стал архиеп. Антоний (Храповицкий).

[43] Постановление Св. Синода об иоаннитах. // «Миссионерское обозрение». 1912. №5. С. 210.

[44] И. И. Осипова. «Сквозь огнь мучений и воды слез...». Гонения на Истинно-Православную Церковь. М. 1998. С.19.

[45] См. его же. «Об Имени Божием».

[46] О ереси имябожничества. Доклад Архиерейскому Собору митрофорного протоиерея Валерия Рожнова. См. http://rpzs.ru/o-eresi-imyabozhnichestva-doklad-arkhier/


«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)


Рубрики:

Популярное:

Церковный календарь:

© Церковный календарь



Подписаться на рассылку:



КАНОН - Свод законов православной церкви

Сайт для детей и родителей: