О пророчествѣ о. Іоанна Кронштадтскаго.

Прошло полвѣка со дня кончины о. Іоанна Кронштадтскаго. За этотъ періодъ времени въ Россіи произошли великія потрясенія, отразившіяся во всёмъ мірѣ и теперь всё человѣчестводрожитъ передъ наступающими гибельными событіями.

Предвидѣлъ ли это о. Іоаннъ?

На этотъ вопросъ мы найдемъ отвѣтъ въ литературныхъ источникахъ, всесторонне освѣщающихъ пастырскую деятельность о. Іоанна.

1 марта 1881 года былъ убитъ Царь-Освободитель Императоръ Александръ II, который свои великія реформы хотѣлъ расширить и углубить. Онъ думалъ о томъ, какими путями вести борьбу съ безбожіемъ и нигилизмомъ въ Россіи, мешающими расширять эти реформы. Американскій дипломатъ Эндрю Вайтъ, бывавшій въ Россіи, писалъ: «Изъ всѣхъ злодѣяній въ мірѣ, убійство Александра II — самое гнусное. Я не могу себѣ представить жестокаго и глупаго нигилиста, поднявшаго руку на того, кто самой судьбой посланъ его родинѣ, какъ лучшій изъ всѣхъ ее правителей».

Въ день смерти Императора Александра II о. Іоаннъ сказалъ: «Не забудемъ, что кончина Императора Александра II есть громовой обличительный голосъ Отца Небеснаго. По нашимъ нравамъ мы стали недостойны такого Государя. Мы должны исправиться, нужно нравственное очищеніе, перемѣна нравовъ».

Свящ. А. Семеновъ-Тяньшанскій въ своей книгѣ «О. Іоаннъ Кронштадтскій» пишетъ: «Какъ достойный священникъ, какъ настоящій пастырь и просто какъ истинный христіанинъ о. Іоаннъ Кронштадтскій хотѣлъ дать людямъ наилучшее, что можно пожелать — пріобщеніе къ совершенной Божественной жизни. Но задача о. Іоанна была не легка, общерелигіозное состояніе того времени нельзя назвать благополучнымъ. Дворянскій и чиновный слой русскаго общества, со времени петровскихъ реформъ, входя всё глубже въ русло западно-европейскихъ культурныхъ интересовъ и развлеченій, всё болѣе отпадалъ отъ православной церковности. Преобладало болѣе всего увлеченіе раціонализмомъ, а позже вульгарнымъ матеріализмомъ и догматическимъ соціализмомъ, который къ концу 19 вѣка, для многихъ, сталъ предмѣтомъ фанатической и слѣпой вѣры» (стр. 57-59).

Родоночальниками революціоннаго движенія въ Россіи являются декабристы, поднявшіе возстаніе 14 декабря 1825 года, а первая прокламація подъ названіемъ «Къ молодому поколѣнію» была написана въ 1861 году литераторомъ П. Михайловымъ въ царствованіе Императора Александра II. Въ прокламаціи было сказано: «Государь обманулъ ожиданія народа — далъ ему волю не настоящую, не ту, о которой мечталъ народъ. Молодое поколѣніе, мы обращаемся къ вамъ по преимуществу, что только въ васъ мы видимъ людей, способныхъ пожертвовать личными интересами благу всей страны и считаемъ васъ людьми, способными спасти Россію. Мы смѣло идемъ на встрѣчу революціи, мы даже желаемъ ее. Если бы пришлось вырѣзать сто тысячъ помѣщиковъ, то мы не испугались бы этого. Ищите вожаковъ, способныхъ и готовыхъ на всё, и да ведутъ они васъ на великое дѣло, а если нужно, и на славную смерть за спасеніе отчизны, тѣни мучениковъ 11 декабря».

За революціонную дѣятельность Михайловъ былъ приговоренъ къ 12 годамъ каторжныхъ работъ, но Императоръ Александръ II снизилъ наказаніе до 6 лѣтъ. Этотъ приговоръ вызвалъ возмущеніе русскихъ литераторовъ и у издателя «Русское Слово» графа Кушелева-Безбородко собрались почти всѣ литераторы и подписали петицію протеста: среди подписей были и такія имена: А. Краевскій, П. Лавровъ, Н. Добролюбовъ, М. Достоевскій, А. Майковъ, А. Писемскій, И. Панаевъ и Н. Некрасовъ. Путь Михайлова въ ссылку превратился въ тріумфальное шествіе. Въ Тобольскѣ Вице-Губернаторъ и всё общество встрѣчали его и засыпали книгами и журналами, приглашали въ дома и доставляли его письма въ Петербургъ нелегальнымъ путемъ. Въ Иркутскѣ дамы забросали Михайлова цвѣтами. Его фотографическія карточки покупались за огромныя деньги. Это было въ 1861 году, т. е, въ началѣ пастырскаго служенія о. Іоанна.

При вступленіи на престолъ Императоръ Александръ III въ своемъ манифестѣ отъ 29 апрѣля 1881 года писалъ: «Мы призываемъ всѣхъ вѣрноподданныхъ служить Намъ и Государству вѣрой и правдой, къ искорененію крамолы, позорящей русскую землю, къ утвержденію вѣры православной и доброму воспитанію дѣтей».

Въ царствованіе Императора Александра III благодаря твердой воли послѣдняго, наступило революціонное успокоеніе до вступленія Императора Николая II на престолъ. Возникло Освободительное движеніе, во главѣ котораго стояли: Набоковъ — сынъ министра Юстиціи, П. Б. Струве — сынъ Вице-Губернатора, профессоръ М. И. Туганъ-Барановскій — одинъ изъ главныхъ основателей русскаго марксизма: Князья Долгоруковы, Князь Шаховской, Колонтай — дочь виднаго петербургскаго полицейскаго чиновника, впослѣдствіи ставшая коммунистической дипломаткой, и нынѣ здравствующія Е. Кускова и Тыркова-Вильямсъ — дочери помѣщиковъ. Двѣ последнія антирелигіозныя современницы о. Іоанна, воспоминаніями которыхъ мы воспользуемся, для того чтобы обрисовать ту картину общественной жизни, въ которой протекало пастырское служеніе о. Іоанна въ эпоху царствованія Императора Николая II. А. Тыркова-Вильямсъ въ своей книгѣ «На путяхъ къ свободѣ» пишетъ: «Изъ дворянскихъ гнѣздъ, продолжая традицію декабристовъ, вышло не мало либераловъ и революціонеровъ. Крестьянъ сближало съ Царемъ православіе и интуитивное государственное чуство. Мужикъ понималъ, какая Россія была великая держава, а мы, интеллигенты, плохо понимали. Къ государству мы подходили нежизненно, книжно. Религію не только марксисты считали пережиткомъ вредныхъ суевѣрій, но опіумомъ для народа. Первыя теченія русской мысли были ближе къ народному міровоззрѣнію, въ нихъ проявлялось пониманіе его. Ихъ съ народомъ объединяли бытовыя традиціи, православіе и самодержавіе, какъ разъ то, отъ чего интеллигенція яростно открещивалась. Она отъ церкви отшатнулась, изподтишка ее высмѣивала, опорачивала. Интеллигенція, благодаря своему религіозному невѣжеству, не понимала различія между тожественной правдой вѣчной церкви и недостатками и ошибками церкви земной. Не только молодежь считала религію чепухой, а Евангеліе собраніемъ миѳовъ и суевѣрій, большинство интеллигентовъ отрицало религію. Людей вѣрующихъ неохотно удостаивали высокаго званія интеллигента. Русскіе, да и не только русскіе, образованные люди начали штурмъ небесъ задолго до организованнаго безбожія коммунистовъ» (стр. 52, 53, 57, 59).

Зная такое настроеніе большей части интеллигенціи, о. Іоаннъ въ своей проповѣди говорилъ: «Большинство съ пренебреженіемъ, а нѣкоторые съ ненавистью и хулою относятся къ Св. Церкви и её служителямъ. Такое современное русское интеллигентное общество, отрекшееся отъ Христа. Не есть ли это новое, современное Голгоѳское поруганіе и можно ли воздержаться отъ публичнаго обличенія современныхъ богохульниковъ и отщепенцевъ отъ Христа и отъ Церкви, покушающихся на ниспроверженіе престоловъ царскихъ и Церквей Божіихъ и на убіеніе вѣрныхъ слугъ царскихъ и сыновъ Церкви и отечества».

Когда въ 1904 году началась Русско-Японская война о. Іоаннъ, предвидя грядущую революцію, призывалъ всѣхъ къ покаянію и исправленію: «Еще только начинается война, — говорилъ онъ въ своей проповѣди, — а что будетъ впереди одному Богу извѣстно. Нужно для Россіи покаяніе всѣхъ сословій, исправленіе нравовъ, отрѣшеніе отъ безумнаго безбожія, смиреніе и благоговѣніе къ заповѣдямъ Божіимъ и тщательное исполненіе ихъ. Милосердіе и состраданіе къ обиженнымъ и бѣднымъ. Настоящая кровопролитная война наша съ язычниками есть правѣдный Судъ Божій за грѣхи наши. Слушайте и читайте современные безвѣрные интеллигенты: «Се гряду скоро и мзда Моя со Мною воздати коемуждо по дѣламъ его» (Апок. 22)».

Эта проповѣдь не произвела никакого впечатленія на лѣвую интеллигенцію и не только на неё, но и на петербургское аристократическое общество, о настроеніи котораго Митрополитъ Евлогій, бывшій тогда Архіепископомъ Холмскимъ, въ своей книгѣ «Путь моей жизни» пишетъ: «Въ Петербургѣ меня удивило: мы переживаемъ войну, какъ народное бѣдствіе, горюемъ по поводу каждой неудачи, а въ столицѣ какъ будто ничего и не было. Мчатся коляски, въ нихъ разодѣтыя дамы съ офицерами. Неумѣстное, безпечное веселье въ самый разгаръ Японской войны. Этотъ разрывъ между народомъ и высшими сферами показался мнѣ жуткимъ» (стр. 157).

Находившіеся въ эмиграціи русскіе революціонеры торжествовали по поводу начала Русско-Японской войны и восторженно встрѣчали всякое извѣстіе о пораженіи русской арміи. Тыркова-Вильямсъ пишетъ: «Чѣмъ хуже, тѣмъ лучше, говорили лѣвые. Долой самодержавіе. Паденіе Портъ-Артура вызвало ликованіе. Въ Германіи, въ семьѣ Струве только и было разговоровъ, какъ свергнуть самодержавіе, все остальное не существенно. Ни себѣ, ни близкимъ Струве ни въ чёмъ не отказывалъ. Деньги доставлялись единомышленниками изъ Россіи легко и безопасно по почтѣ и черезъ банки. Я не могу вспомнить никого, кто бы крѣпко, трезво, до конца продумалъ, что надвигается на Россію. Мы всѣ бѣды взваливали на самодержавіе, а объ его историческихъ заслугахъ забыли. Туганъ-Барановскій говорилъ: Пролетаріатъ всё сметётъ. Исчезнетъ полицейское государство. Всѣ будутъ свободны. При развитіи авіаціи полицейское государство существовать не можетъ. Воздухъ не знаетъ ни границъ, ни паспортовъ» (стр. 172, 206, № 2).

Пришла революція 1905 года, о которой Е. Кускова пишетъ: «Помню въ нашей квартирѣ въ Петербургѣ, въ канунъ революціи 1905 г. сидѣли за столомъ Горькій, Савва Морозовъ, артистка Андреева (жена Горькаго). И эти трое чего хотѣли? Бунта! Ничего средняго не принимали. Формъ не искали — само выльется. Въ бунтѣ обозначится и дорога. Народъ найдетъ её самъ».

О. Іоаннъ въ революціи 1905 года видѣлъ предвѣстницу паденія Россіи и страданія не только русскаго народа, но и всего человѣчества и онъ говорилъ: «Господь видитъ всё совершающееся въ нашемъ отечествѣ и уже скоро изрѣчетъ пра/с. 164/ведный судъ Свой на дерзкихъ и вѣроломныхъ, дышащихъ злобой и убійствомъ на всѣхъ служителей Церкви, и Царя и отечества. Что наконецъ будетъ при существующемъ безпорядкѣ въ нашей жизни? Что сотворишь съ нами, Господи? Евангельскій голосъ Твой не проникаетъ въ сердца христіанъ. Заповѣди Твои въ пренебреженіи, уставы попраны. Держись Россія твердо вѣры твоей Церкви и Царя Православнаго, если хочешь быть непоколебленной людьми невѣрія и безначалія. А если отпадешь отъ своей вѣры, какъ уже отпали отъ нея многіе интеллигенты, то не будешь уже Россіей или Русью Святой. И если не будетъ покаянія у русскаго народа — конецъ міра близокъ. Богъ отнимаетъ благочестиваго Царя и пошлетъ бичъ, въ лицѣ нечестивыхъ, жестокихъ, самозванныхъ правителей, которые зальютъ всю землю кровью и слезами».

Какое же впечатлѣніе произвела эта проповѣдь на интеллигенцію и въ первую очередь на членовъ правительства? Обратимся къ «Воспоминаніямъ» бывш. Премьеръ-министра графа Витте. Вотъ что онъ тамъ пишетъ: «Служилъ о. Іоаннь отрывисто. Повидимому онъ былъ человѣкъ необразованный, Онъ оказывалъ вліяніе своей проповѣдью и своимъ своеобразнымъ образомъ жизни на простой русскій народъ, на меня онъ никогда впечатлѣнія не производилъ. Мои чувства въ отношеніи о. Іоанна Кронштадтскаго подкупило то обстоятельство, что его очень чтилъ Императоръ Александръ III. Когда наступила Японская война, онъ подпалъ подъ вліяніе Дубровина и началъ дѣлать черносотенные выпады и проявилъ много дѣйствій недостойныхъ отца Церкви. Все это произошло отъ того, что о. Іоаннъ былъ человѣкъ ума, но нѣсколько свихнувшійся приближеніемъ къ высшимъ и въ особенности къ царскимъ сферамъ».

Въ чемъ заключались черносотенные выпады о. Іоанна и въ чемъ выражалось его приближеніе къ высшимъ и царскимъ сферамъ, Витте не пишетъ, нѣтъ объ этомъ ничего и въ другихъ источникахъ, написанныхъ революціонеромъ. Извѣстно только, что о. Іоаннъ никогда не былъ у Императора Николая II и будучи въ 1907 г. назначенъ членомъ Св. Синода, ни разу не былъ на его засѣданіи. Что же касается «недостойныхъ поступковъ и ограниченнаго ума» о. Іоанна, по сравненію съ гр. Витте, то мы предоставляемъ объ этомъ судить читателю, послѣ того, какъ онъ прочтетъ нижеслѣдующую выдержку изъ «Воспоминаній» графа Витте: «Какъ-то вечеромъ Морозовъ просилъ меня его принять. Я принялъ. Морозовъ началъ говорить о необходимости покончить съ самодержавіемъ. Зная его давно, я сказалъ ему: Не вмѣшивайтесь въ эту политическую драму, занимайтесь вашимъ торговымъ дѣломъ и передайте это Вашимъ коллегамъ. Морозовъ смутился, поблагодарилъ и ушёлъ. Онъ попался въ Москвѣ и полиція, чтобы не дѣлать скандала, предложила ему выѣхать заграницу».

Дабы болѣе полно освѣтить эту «патріотическую» не черносотенную дѣятельность Премьеръ-министра Витте, дополнимъ её слѣдующей выдержкой изъ книги Тырковой-Вильямсъ: «Правительство могло бы безъ труда справиться съ немноголюдными революціонными организаціями, не будь они окружены своеобразной питательной средой. Заговорщиковъ прятали, поддерживали, имъ сочувствовали. Революція содержалась, дѣйствовала на деньги буржуазіи. Террористамъ давали деньги богатые текстильщики, какъ А. Коноваловъ и Савва Морозовъ, чайные милліонеры, вроде Высоцкихъ, титулованные дворяне, чиновники, доктора и инженеры съ большими заработками, большіе дѣльцы, банкиры» (стр. 57).

Кускова въ статьѣ «Мимоза» посвященной смерти жены Горькаго — М. Ф. Андреевой (НРС 10 Янв. 1954 г.) писала, что Морозовъ, во Франціи, далъ россійской демократической партіи 400 тысячъ золотыхъ рублей. Она же въ НРС 18 июля 1952 г., въ статьѣ «Зигзаги жизни» пишетъ о томъ, какъ князь Долгоруковъ давалъ деньги на революцію.

Либерализмъ и революцію о. Іоаннъ отрицалъ за ихъ антихристіанскую основу: «Да знаете ли вы всѣ, кому знать надлежитъ, — писалъ онъ, — что вся нынѣшняя наша революція есть прежде всего слѣдствіе отступленія отъ вѣры, отъ нашего боголюбезнаго, святого, жизненнаго православія, имѣющаго въ себѣ всю силу для вѣрующаго въ него всё упорядочить и внутренній нашъ и внѣшній міръ, и всякую семейную, гражданскую и экономическую жизнь?»

Послѣ революціи 1905 года противъ о. Іоанна была поднята цѣлая кампанія въ лѣвой печати, вплоть до театральныхъ антирелигіозныхъ постановокъ, какъ напримѣръ «Черные вороны». Но это не остановило о. Іоанна, онъ еще рѣзче сталъ обличать революціонеровъ и правительство, во главѣ котораго стоялъ графъ Витте. Въ одной изъ проповѣдей въ 1907 году онъ говорилъ: «Если въ Россіи такъ пойдутъ дѣла, и безбожники и анархисты-безумцы не будутъ подвержены праведной карѣ закона, и если Россія не очистится отъ множества плевелъ, то она опустѣетъ, какъ древнія царства и города, стертые Правосудіемъ Божіимъ съ лица земли за безбожіе и свои беззаконія. Виновно и высшее правительство, потворствовавшее безпорядкамъ. Безнаказанность въ Россіи въ модѣ, ею щеголяютъ. А оттого непрестанные у насъ аваріи съ морскими и даже императорскими судами. Вездѣ измѣна, вездѣ угрозы жизни и государственному имуществу. Такъ и впредь будетъ при слабомъ управленіи. Бѣдное отечество, когда то ты будешь благоденствовать? Только тогда, когда будешь держаться всѣмъ сердцемъ Бога, Церкви, любви и къ Царю и Отечеству и чистоты нравонъ. Вы съ высоты своихъ каѳедръ презрительно относитесь къ Господу Богу, слову Его, не замѣчая, что погибель ваша не дремлетъ. Господь раздавитъ васъ, да такъ раздавитъ, что неизвѣстно, гдѣ и кости ваши будутъ валяться».

Мы знаемъ, что эти пророческія слова уже сбылись. Савва Морозовъ, увидѣвъ плоды своей революціонной дѣятельности, застрѣлился во Франціи, М. Горькій отравленъ своими единомышленниками-безбожниками. Струве, ставъ религіознымъ человѣкомъ, умеръ въ изгнаніи. Князья Долгоруковы разстрѣляны большевиками. Колонтай стала коммунисткой и тѣмъ самымъ участвовала въ разстрѣлахъ бывшихъ основоположниковъ русской революціи. Послѣ смерти Плеханова вышла въ свѣтъ его книга: «Годъ на родинѣ». Въ предисловіи къ этой книгѣ разсказывается о его послѣднихъ страданіяхъ въ Россіи. Онъ умеръ въ ужасныхъ условіяхъ, созданныхъ той самой революціей, къ которой онъ такъ страстно, призывалъ всю свою жизнь. Писатель Мережковскій писалъ: «Я умеръ за-живо и вижу то, что не видятъ живые. Стою надъ пропастью, куда провалилась Россія, тысяча лѣтъ русской исторіи — и нѣтъ для меня ничего. У самыхъ моихъ ногъ пустота, провалъ, а за нимъ страшная даль до края небесъ, до начала и конца временъ, до «Атлантиды» и «Апокалипсиса». О, вы имѣющіе землю свою, тѣло свое, не завидуйте этой страшной русской всемірности!»

А вотъ что писалъ, въ предсмертной исповѣди, въ 1939 году, писатель Иванъ Наживинъ: «Красная одурь росла, какъ на дрожжахъ; русскій человѣкъ непремѣнно требовалъ себѣ «Небо въ алмазахъ». Заболѣлъ этой общественной оспой и я. Неба въ республиканскихъ и соціалистическихъ алмазахъ хотѣлъ и я. Только мы «передовики» можемъ устроить ея (Россіи) дѣла, а всѣ, что не съ нами, подлежитъ анаѳемѣ и должно быть брошено на историческую свалку. Первая революція 1905 года очень охладила мои революціонныя устремлѣнія, а вторая 1917 года и совсѣмъ, подсекла ихъ въ корнѣ на всегда. Но разбѣгъ все же владѣлъ еще мною и я смотрѣлъ на дѣятелей стараго режима съ непріязнью. Къ великому моему сожалѣнію въ ихъ число попалъ и Государь Николай II... А смерть не ждетъ... Поэтому, не откладывая дѣла, я считаю долгомъ своей совѣсти теперь же покаяться въ своей грубой и жестокой общественной ошибкѣ: не Царь виноватъ передъ нами, а мы передъ нимъ, за насъ пострадавшемъ. За наши ошибки мы пострадали очень строго, но все же нѣтъ тѣхъ страданій, которыми мы могли бы до конца искупить наше преступное легкомысліе и смыть съ нашихъ рукъ и душъ кровь нашихъ жертвъ, бѣднаго Государя и его близкихъ. Я очень прошу моихъ читателей, если они встрѣтятъ въ моихъ томахъ суровые отзывы о погибшемъ Государѣ, Государынѣ и ихъ близкихъ, истолковывать эти мои грѣхи въ свѣтѣ этого письма «всѣмъ»: я виноватъ въ этой ужасной ошибкѣ и готовъ еще и еще искупать её, какъ мнѣ укажетъ суровый рокъ».

Послѣ запуска безбожниками перваго спутника, многіе эмигранты восхищаются этимъ «научнымъ достиженіемъ» русскихъ ученыхъ, совершенно забывая, что всѣ достиженія безбожниковъ-коммунистовъ направлены къ завоеванію всего міра, не считаясь съ неисчислимыми человѣческими жертвами. Въ НРС 8 октября, 1957 года сообщалось о томъ, что для того, чтобы отправить на Луну ракету, надо построить платформу высотой 100.000 футовъ надъ землей. Спрашивается, не современная ли это Вавилонская башня и для какой цѣли необходимо летѣть на Луну? Развѣ на землѣ всё уже благоустроено для мирной и христіанской жизни народовъ, что ученымъ уже нечего дѣлать? Нѣтъ, это наступаетъ послѣднее время, о которомъ о. Іоаннъ предупреждалъ болѣе чѣмъ полвѣка тому назадъ: «Если не будемъ вооружаться противъ живущихъ въ насъ страстей, — говорилъ онъ, — то общее беззаконніе вывоветъ праведный гнѣвъ Божій и Богъ повелитъ дѣйствовать смертоноснымъ орудіямъ брани: изъ тысячи жерлъ полетитъ смерть на людей. Пусть же знаютъ всѣ Царства и народы, всѣ Цари и подданные, что нѣтъ на землѣ ни одного непоколебимаго Царства, не было и не будетъ. Коль скоро одолѣли людей безвѣріе и безнравственность, тогда неизбѣжно падаютъ Царства и народы. Долго ли существовать ему, этому міру грѣшному, этой землѣ — жилищу грѣха, обагренной кровію неповинныхъ и невинныхъ жертвъ, этому скопищу всякихъ мерзостей? Не наступаетъ ли уже время всемірнаго очищенія? Да, оно, конечно, уже близко. Если апостолы говорили о близости его, то мы тѣмъ болѣе рѣшительно можемъ говорить о близости кончины вѣка».

Съ слубокой скорбью должны смотрѣть православные вѣрующіе люди на разныя научныя достиженія, направленныя для истребленія человѣчества. Старое русское поколѣніе — современники о. Іоанна, пережившіе всѣ ужасы гражданской и 2-ой міровой войны, обязаны разъяснять западному міру, въ частности американцамъ, о надвигающейся карѣ Божіей, въ особенности это необходимо знать нашему молодому поколѣнію, знающему англійскій языкъ, но не видѣвшему Россіи. Наше поколѣніе всегда должно помнить пророчества о. Іоанна Кронштадтскаго, чтить его и просить Его святыхъ молитвъ у Престола Всевышняго о прощеніи грѣховъ и избавленіи человечества отъ надвигающейся кары Божіей.

Энскій.

1958 г.

50-ти лѣтіе преставленія приснопамятнаго отца Іоанна Кронштадтскаго: Юбилейный сборникъ, 1908-1958. Изданіе Благотворительнаго Фонда имени о. Іоанна Кронштадтскаго въ г. Ютика (N.Y., U.S.A). Нью Іоркъ 1958. С. 159-168.


Рубрики:

Популярное:

Церковный календарь:

© Церковный календарь



Подписаться на рассылку: