Николай Николаевичъ Воейковъ – О КОРПОРАЦІЯХЪ ВЪ ИСТОРІИ.

Предлагаем нашим читателям неизвестную широкому кругу читателей, статью русского историка, верного сына РПЦЗ – Николая Николаевича Воейкова, в которой автор убедительно показывает пользу корпоративизма для международной экономии, представив историю этой системы на протяжении всей истории человечества. Корпоративизм по мысли автора явлается альтернативой для Русского Народа после свержения коммунистического режима и социалистической экономики, как противовес либеральному капитализму Запада. – ред.

Вступленіе.

Можетъ показаться парадоксальнымъ въ концѣ XX вѣка упоминаніе о системѣ, которая для многихъ современниковъ покоится въ пыли вѣковъ. Гордясь достиженіями науки, непрестанно расширяющими границы познанія, нашъ міръ ускоряетъ побѣдный шагъ свой, дабы человѣкъ сталъ властелиномъ творенія. За послѣднія десятилѣтія, наука позволила узрѣть безконечныя примѣненія атомной энергіи, какъ въ области матеріальнаго быта, такъ и въ изученіи космоса. Однако, всѣ эти знаменательные успѣхи имѣютъ и обратное дѣйствіе: съ одной стороны, человѣкъ, упоенный своей мощью, убѣждается въ своемъ всемогуществѣ, съ другой стороны, онъ все больше отдаляется отъ духовнаго міра, считая его устарѣлымъ, почти смѣшнымъ, по сравненію съ открывающимся намъ новымъ міромъ.

Это современное психологическое раздвоеніе, усиливаемое модными идеологіями, влечетъ за собой притупленіе чувства отвѣтственности.

Было бы лишнимъ перечислять причины приведшія насъ къ стремленію строить свою жизнь внѣ нравствнныхъ обязательствъ въ отношеніи насъ самихъ и нашей среды. Неужели-же усовершенствованный наукой роботъ и является идеаломъ, къ которому устремлено наше прогрессивное человѣчество? Въ томъ-то и суть дѣла.

Уже сейчасъ можно убѣдиться въ томъ, что этотъ огромный прогрессъ за послѣднее столѣтіе достигнутый для улучшенія нашего матеріальнаго быта, явился полнымъ проваломъ въ области соціальной. Марксистская теорія равенства, вполнѣ чуждая природѣ утопія, причинила лишь постепенное разрушеніе общественнаго строя: расщепленіе атома трагически совпало съ упадкомъ семьи, основы человѣческаго общества. Пассивность къ этому факту духовныхъ вождей человѣчества, вольная или невольная, притупила въ людяхъ значеніе авторитета, что ввергло наши молодыя поколѣнія въ духовный и нравственный нигилизмъ, создавая въ нихъ психозъ небезопасности, болѣзненное явленіе нашей эпохи.

Въ области культуры, отражающей это состояніе, мы наблюдаемъ стремленіе къ творчеству въ искусствѣ все менѣе и менѣе одухотворенному, бездушному и пустому, тогда какъ средства лучшаго осознанія красоты, казалось бы, могли позволить артистамъ усовершенствовать способы передачи намъ сокровищъ природы. Напротивъ, эстетика постепенно лишается всякой духовности, сводится къ каррикатурѣ или уродству, становясь искривленіемъ, вмѣсто гармоніи.

Радіопередачи и телевидѣніе, роль которыхъ растетъ непрестанно, способствуютъ внѣдренію въ массы чувства небезопасности съ одной стороны, алчныхъ желаній съ другой. Ежедневныя представленія нашему зрѣнію всякихъ драмъ, скандальныхъ сцѣнъ и всемѣстныхъ столкновеній, отравляютъ общественность. Увеличивается всюду преступность, особенно среди молодежи, стремящейся поскорѣе насладиться всѣми земными благами, внѣ всякихъ дисциплинъ и моральныхъ обузъ, ею отброшенныхъ. Начиная отъ школьной скамьи, растетъ потребленіе наркотиковъ внѣ контроля властей, что повсюду увеличиваетъ психическія заболѣванія, часто неизлѣчимыя, какъ показываетъ намъ статистика. Въ маѣ 1983 года, на медицинскомъ Конгрессѣ въ Веденѣ (Франція), было установлено, что уже 17% населенія земного шара умалишенные...

Отсутствіе авторитета порождаетъ въ массахъ чувство что «все позволено» и что стоитъ проявить свою личность, что бы любыми способами достичь себѣ такого положенія, которое отвѣчало бы желаніямъ всяческихъ наслажденій. Одновременно съ ложнымъ понятіемъ о равенствѣ, таковое міровоззрѣніе ослабляетъ усилія и дисциплинированность необходимыя для труда. Трудъ становится обременительнымъ и скучнымъ обязательствомъ, который слѣдуетъ сокращать до минимума въ соотвѣтствіи съ нашими вкусами.

Крайности и излишки капитализма, достаточно очевидные уже въ прошломъ столѣтіи, принудили рабочихъ къ самозащитѣ, путемъ созданія союзовъ и синдикатовъ. Въ настоящее время, эти анти-хозяйственныя организаціи, поощраемыя партіями, превратились въ политическіе органы возбуждающіе рабочихъ, внося этимъ безпорядокъ въ трудовую среду, въ ущербъ качеству производства. Отъ этого потребители должны оплачивать дороже продукты и услуги постоянно ухудшающагося качества.

Политики-демагоги, заботясь прежде всего о своей выборной карьерѣ, всячески поощряютъ, подъ предлогомъ мнимой свободы, все увеличивающіяся забастовки и стачки, а населеніе обычно должно платить за причиняемые этимъ ущербы и убытки. Всѣмъ извѣстно, что постоянныя требованія увеличенія платы за трудъ, повсемѣстно вліяютъ на подорожаніе жизни, особенно продуктовъ питанія, ведутъ къ инфляціи и экономическимъ кризисамъ. Невѣроятно, что въ нашъ вѣкъ прогресса, забастовки способны парализовывать настолько важные секторы какъ здравоохраненіе (доктора и госпиталя), транспорта (включая машины скорой помощи), безопасности (полиція и пожарные) и народное образованіе (студенты и учителя), по указкѣ синдикатовъ. Всякое правительство дѣйствующее энергично и строго, непремѣнно обвиняется въ «фашизмѣ и диктатурѣ» и служитъ мишенью для нападокъ міровой прессы, сочувствующей марксизму.

Къ этому слѣдуетъ добавитъ шаткость въ области экономики, происходящую изъ-за всемірнаго биржеваго ажіотажа, поощряемаго емкостью рынковъ, а такъ же почти безнаказанной всеобщей спекуляціей. Не надо быть пророкомъ, чтобы предугадать въ недалекомъ будущемъ, конецъ нашей западной цивилизаціи.

Что касается международныхъ учрежденій, то мы можемъ убѣдиться въ ихъ почти совершенной никчемности въ политической области, изъ-за отсутствія авторитетности, несмотря на безчисленные конгрессы въ пользу мира, а въ міровой экономикѣ ихъ значеніе не велико. Ни покойная Лига Націй, ни Нью-Іоркское ООН не оказались способными предотвращать конфликты постоянно тревожащіе міръ. Несмотря на ихъ престижъ и огромныя средства расточаемыя ЮНЕСКО и прочими комитетами съ громкими именами, всѣ эти мнимые представители націй оказались безсильными въ борьбѣ съ нищетой, убогими жилищами, а главное, съ непрестанными голодовками удручающими Африку и прочія области, помощь которымъ, главнымъ образомъ, оказывается частной благотворительностью.

Въ числѣ недостатковъ современнаго намъ міра, мы особенно подчеркнемъ несостоятельность правителей. Тогда какъ въ частныхъ предпріятіяхъ отвѣтственные посты обычно даются квалифицированнымъ лицамъ, демократическія государства управляются политиканами назначаемыми партіями достигшими власти. Что касается способности, то отвѣтственные министры расчитываютъ на своихъ чиновниковъ, мѣропріятія которыхъ стѣснены административной волокитой. То же самое происходитъ въ парламентахъ, гдѣ важные законопроекты зачастую принимаются, либо отбрасываются въ зависимости отъ нажима прессы на органы правительства, тогда какъ ничтожнымъ предметамъ посвящаются безконечные дебаты. Такъ, вкратцѣ, дѣйствуетъ законодательная и исполнительная власть въ странахъ свободнаго міра. Всѣмъ извѣстно, какія невѣроятныя послѣдствія вытекаютъ отъ этого нерадѣнія въ области финансовъ и государственной экономики. Какъ правило, всѣ дефициты и перерасходы ложатся на шею населенія, обремененнаго налогами, что въ свою очередь немало содѣйствуетъ отравленію общественнаго климата, уже нездороваго изъ-за вышеуказанныхъ причинъ.

Въ странахъ такъ называемаго «марксистскаго блока», почитаемыхъ тоже демократіями, они управляются диктаторскими способами при помощи всесильнаго полицейскаго аппарата снабженнаго высокой техникой принужденія безгласныхъ и безправныхъ народныхъ массъ, во всѣхъ рѣшительно областяхъ государственной жизни. Это и позволяетъ правящему меньшинству использовать принудительный трудъ безчисленныхъ заключенныхъ ГУЛАГА для хозяйственныхъ цѣлей, въ особенности, для выгодъ, конкуренціи съ иностранцами въ области экспорта, понижая произвольно міровые цѣны сырья. Добавимъ, что и тамъ, какъ и въ прочихъ демократіяхъ система правленія загромождается огромной бюрократіей, давящей массы народа, фактически лишеннаго всякой свободы измѣнивъ какъ-либо свою судьбу... «Кавеантъ Консулесъ!» ...

Послѣ этого краткаго обзора современности, вернемся къ нашей темѣ о корпораціяхъ, о которыхъ нашъ міръ зналъ въ теченіи многихъ вѣковъ, слѣды которыхъ мы находимъ уже въ древнѣйшихъ памятникахъ Вавилона. Это система, ничего общаго не имѣющая съ пресловутыми современными синдикатами и колхозами, происходитъ отъ латинскаго слова «corporatio» (объединеніе), т.е. совмѣстный трудъ.

Въ наше время, корпоратизмъ явился основой государственнаго устройства Португаліи благодаря генію одного изъ величайшихъ людей этого вѣка, Антоніо Салазаръ (1889-1970). Ему принадлежитъ заслуга примѣненія въ своей странѣ принциповъ организаціи труда совершенно забытыхъ современными правителями и этимъ онъ увѣковѣчилъ свое имя. Салазаръ за сорокъ лѣтъ своего правленія, доказалъ, что примѣненіе корпоратизма къ нашимъ экономическимъ проблемамъ XX в. такъ же плодотворно, какъ это было въ древности. Благодаря корпораціи, многіе поколѣнія могли трудиться согласно своимъ способностямъ, обеспечивая свои семьи приличными условіями жизни, чѣмъ не могутъ гордиться многія системы міровой исторіи...

Благодаря корпоратизму, до эры фараоновъ Египта, были созданы гигантскія сооруженія, а на Западѣ, на зарѣ Среднихъ вѣковъ, построены дивной красоты соборы и храмы, проложены морскіе пути для международной торговли и т.д.

Въ доисторическую эпоху, система совмѣстной работы примѣнялась сперва въ семейномъ кругу. Надлежало общими усиліями побѣждать природныя препятствія дабы первобытныя племена могли существовать. Предки наши осознавали преимущества совмѣстнаго дѣйствія и уже объединяясь въ группы, охотились или сооружали необходимыя для своего быта орудія и домашніе предметы. Занятія эти требовали не только физической силы но и умѣнія, для чего и выбирались вожаки племени изъ самыхъ способныхъ. Такъ и возникло въ человѣчествѣ понятіе авторитета, что въ корнѣ опровергаетъ миѳъ о мнимомъ равенствѣ, нигдѣ въ природѣ не существующемъ.

Среди послѣдующихъ поколѣній, этотъ принципъ совмѣстнаго труда примѣненъ былъ при развитіи разныхъ ремеслъ, сперва среди семьи, затѣмъ путемъ рабской работы, для выдѣлки всевозможныхъ предметовъ, уже для обмѣна и торговли. Въ древней Греціи зарождаются мастерскіе, какъ мы видимъ изъ Одиссеи Гомера. Этруски и Римляне выдѣлываютъ предметы для удобствъ и роскоши.

Какъ будетъ сказано, въ Средніе вѣка, корпоратизмъ становится общепринятой системой труда, преимущественно городовъ, населеніе которыхъ преуспѣваетъ въ изготовкѣ всякихъ продуктовъ путемъ ремесленныхъ корпорацій.

Когда съ конца XI вѣка количество свободныхъ городовъ стало быстро увеличиваться, параллельно стало расти и количество свободныхъ ремесленниковъ. Право гражданства давалось легко, почему и говорилось, что «городской воздухъ дѣлалъ крѣпостного человѣка свободнымъ». Ремесленники тамъ объединялись въ корпораціи или цехи, а торговцы разными продуктами въ гильдіи, тѣ и другіе, кромѣ того, имѣли свои братства. Дѣйствительно, кромѣ своихъ чисто профессіональныхъ обязанностей, союзы эти преслѣдовали прежде всего нравственныя и духовныя цѣли, соотвѣтствующія духу средневѣковья. Каждое братство имѣло своего святого покровителя, во имя которого сооружались храмы и часовни. Всѣ большіе соборы строились и украшались цеховыми братствами архитекторовъ, каменщиковъ, ваятелей, художниковъ и пр. Такъ святой епископъ Элозій почитался покровителемъ металообдѣлователей цеховъ, самъ бывши кузнецомъ по профессіи.

Подобно гильдіямъ и университетамъ, ремесленные цехи занимали въ городахъ особое мѣсто, располагая извѣстными правами. Они имѣли свое внутреннее судопроизводство и право взыманія налоговъ со своихъ членовъ. Главнымъ органомъ цеховъ было общее собраніе, регулярно созываемое мастерами, для дѣлъ касающихся управленія. Исполнительная и судебная власть принадлежала, кромѣ мастера, двѣнадцати выборнымъ должностнымъ лицамъ: присяжнымъ, судьямъ, повѣреннымъ, и т.д. Юридическія права корпорацій восходятъ къ древнѣйшимъ временамъ, причемъ, дѣла уголовныя судились городскими судами.

Всѣ корпораціи Среднихъ вѣковъ имѣли слѣдующую іерерхію: мастера, подмастерія и ученики. Съ начала XII вѣка, они распространились по всей Европѣ, представлявшей тогда подобіе разноцвѣтной шахматной доски, раздѣленной на королевства, княжества, герцогства и крупныя владѣнія рыцарей и прелатовъ Римской церкви. Въ XIV вѣкѣ, корпоративная система проводилась во всѣхъ городахъ Италіи, Франціи, Англіи, Фландріи и Германіи, имѣя фактически монополію ремесленнаго производства и слѣдуя строгимъ хозяйственнымъ статусамъ.

Казна цеховъ, пополняемая членскими взносами, раздавала пособія больнымъ и увѣчнымъ, помогала бѣднымъ, оплачивала похороны и содержала сиротъ. Статуты настаивали на приципѣ братской любви среди членовъ и, для укрѣпленія внутренней спайки, мастера устраивали въ опредѣленные дни пиршества и увеселенія, особенно въ день памяти святого покровителя. Обычаи эти, какъ было сказано, отвѣчали духу времени, когда братство въ трудѣ повсюду согласовывалось съ христіанскимъ ученіемъ, что приносило лучшіе плоды и въ области профессіональной, Жакъ мы увидимъ, въ томъ же духѣ работали и наши русскіе цехи Кіевской Руси, принявшей Крещеніе въ X вѣкѣ.

Кромѣ того, корпорація строго ограждала личныя права своихъ членовъ и въ ихъ частной жизни всегда оказывала помощь и защиту ихъ семьямъ.

Кромѣ членскихъ взносовъ, казна пополнялась платой за обученіе новичковъ, пожертвованіями, завѣщанными имуществами и т.д. Для крупныхъ издержекъ, старшины, путемъ голосованія, разрѣшали взиманіе особыхъ налоговъ, а въ обычные расходы входили взаимопомощь и пособія о которыхъ было упомянуто. Старшины слѣдили такъ же за добронравіемъ своихъ членовъ, преслѣдуя игроковъ и лѣнтяевъ, строго наказывая за воровство и поддѣлки. Имъ принадлежалъ и контроль производства цеховъ. Употребленіе устарѣлыхъ и негодныхъ матеріаловъ было безпощадно караемо. Старшины вѣдали и испытательными комиссіями для экзаменовъ подмастерій и учениковъ, и ихъ рѣшенія вносились въ особые реестры.

Въ началѣ, примѣрно до середины XIV вѣка, цехи ограничивались работой на заказъ. Крупное расширеніе городскихъ центровъ повлекло за собой уменьшеніе сырья, тогда какъ возрасталъ спросъ на готовые продукты. Поэтому цехи сами стали закупать необходимое сырье для производства. Это требовало наличности постояннаго количества рабочихъ и лучшей тренировки учениковъ и подмастерій. Корпораціи выработали систему продажи и кредита, обученіе новичковъ стало обязательнымъ, какъ и испытанія на званіе подмастерья и мастера. Продолжительность обученія въ разныхъ странахъ опредѣлялась различно, отъ трехъ до семи лѣтъ (въ Англіи). Ученикъ поручался мастеру во время торжественной церемоніи и подписывался договоръ въ присутствіи свидѣтелей, опредѣлявшій обязанности обѣихъ сторонъ. За ученика вносилась небольшая сумма на первоначальныя затраты. Онъ обязывался не покидать мастера въ теченіе извѣстнаго срока, а мастеръ обязывался обучать его честно своему ремеслу и давать полное содержаніе. Послѣ обученія, онъ проходилъ положенное испытаніе и могъ стать подмастерьемъ, располагая полной поддержкой корпоративныхъ статутовъ. Договоръ подмастерьевъ обычно подписывался на годичный срокъ. Размѣръ заработной платы опредѣлялся старшинами цеха.

Въ своемъ трудѣ «Къ христіанскому соціальному порядку; путевые вѣхи» (1882-1907), Маркизъ де ла Туръ дю Понъ (1834-1924), изложилъ всѣ преимущества корпоративнаго строя, доказавшаго свою пользу въ теченіе столькихъ вѣковъ. За нимъ многіе ученые въ своихъ трудахъ подчеркнули преимущества цеховаго устройства передъ современными учрежденіями. Очевидно стало, что ни капитализмъ, ни марксизмъ не оказались годными для разрѣшенія соціологическихъ проблемъ нашей государственности. Однако, нравственныя и духовныя цѣнности, равно какъ и значеніе семейнаго начала во всякомъ человѣческомъ обществѣ, составляютъ неотъемлемую часть нашего наслѣдія и не могутъ оказаться устраненными. Возстановленіе гармоніи между этими цѣнностями и нашей современностью должно быть осознано какъ долгъ и желанная цѣль для всѣхъ людей.

Недавній сороколѣтній опытъ удачно продѣланный Антоніо Салазаромъ, остается нагляднымъ примѣромъ для грядущихъ поколѣній.

 

ДРЕВНІЙ МІРЪ.

1. Гильдіи Сумера на зарѣ цивилизаціи.

Мы находимъ первые слѣды совмѣстнаго организованнаго труда въ Сумерѣ. Между третьимъ и вторымъ тысячелѣтіемъ до Р. X., сумерійцы населяли обширную долину Ефрата, причемъ, ихъ столица Уръ считалась уже крупнымъ торговымъ центромъ. Корабли и караваны доставляли туда медь Кавказа, бронзу Сиріи, золото Елама и Каппадокіи, горную смолу изъ Субарту, а такъ же известковый камень верхней долины Ефрата.

Народъ этотъ уже располагалъ промышленнымъ оборудованіемъ для обработки этихъ товаровъ, къ которымъ, позже, прибавились діоритъ Персидскаго залива, алебастръ Ирана и лазуревый камень Средней Азіи. Эта древняя цивилизація была современницей первыхъ пирамидъ Египта. Клиновидное письмо распространялось въ древнемъ мірѣ, товарообмѣнъ происходилъ между Сумеромъ и большими рынками Сузы, и Виблосомъ феникийцевъ. Купечество Сумера раздѣлялось на гильдіи – корпораціи древности, выполнявшія одновременно функціи торговыхъ союзовъ и гражданскихъ судовъ.

Подобно строителямъ пирамидъ, рабочіе такъ же трудились группируясь по разнымъ отраслямъ ремесла. Напомнимъ, что между 26 и 25 вѣками, въ сумерійскомъ городѣ Лагашъ, была введена двѣнадцатиричная система мѣры и вѣса, а такъ же 12-ти мѣсячный и 30-ти дневный календарь.

Это наслѣдіе, совмѣстно съ искусствами и цеховой системой, позже перешло къ ассирійцамъ и въ большой мѣрѣ способствовало расцвѣту Вавилона, тогда какъ сами сумерійцы съ начала второго тысячелѣтія до Р. X. исчезаютъ въ исторіи древности.

Халдоассирійцы послѣ завоеванія долины Тигра и Ефрата, основали тамъ роскошныя столицы Вавилонъ и Ниниву, гдѣ широко развились торговля и промышленность. Благодаря цеховой системѣ унаслѣдованной отъ Сумера, ассирійцы прославились своимъ искусствомъ шитья по золоту и ихъ ткани были повсюду извѣстны. Они тоже были мастерами по чеканкѣ оружія и драгоцѣнныхъ вещей. Можно распознать ихъ работу по фаянсамъ Ирана, дамасскаго оружія, восточному шитью и коврамъ, такъ же и керамикѣ. Гильдіи закупали въ Арменіи дорогое дерево и желѣзо, въ Финикіи пурпуръ, въ Египтѣ стекляныя издѣлія и т, д. Ассирійцы располагали большимъ торговымъ флотомъ и объѣзжали берега Персидскаго залива. Крупная сѣть дорогъ вела отъ Вавилона въ Среднюю Азію и къ Средиземному морю.

Между горами Ливана и Средиземнымъ моремъ, занимая сравнительно небольшое пространство, проживали финикійцы. Благодаря своему прибережному положенію, они стали отважными моряками и торговцами, играя роль посредниковъ въ древнемъ мірѣ. Ихъ города Сидонъ и Тиръ, извѣстные намъ по Священному Писанію, были важными торговыми центрами. Сидонцы торговали съ островами Эгейскаго моря, проникая до Кавказа, а Тирцы слѣдовали по берегамъ Италіи. Они проникли въ Африку и въ 814 году до Р. X. основали Карѳагенъ. Городъ этотъ превратился позлее въ могучую республику, соперницу Рима, создавшую свои колоніи въ Испаніи, гдѣ они основали городъ Гадесъ (Кадисъ) въ Сициліи.

Слѣдуя по побережью Атлантическаго океана, финикіяне дошли до Сенегала, на сѣверѣ проникли въ Галію и Британію, а на островахъ Касситеридесъ (Сплли), нашли драгоцѣнное олово. Почти всюду они добились права на открытіе своихъ конторъ и устройство мастерскихъ, складовъ, лавокъ и храмовъ. Въ нѣкоторыхъ краяхъ, гдѣ они получили концессіи, финикіяне устраивали выставки. На островахъ Кипрѣ и Родосѣ, а такъ же въ сѣверной Африкѣ, скоро возникли ихъ колоніи. Эти смѣлые торговцы, объединяясь въ гильдіи, проявляли тоже большую дѣятельность почти во всѣхъ городахъ западной Азіи, гдѣ они сбывали кромѣ своихъ издѣлій, товары привозимые караванами изъ самыхъ отдаленныхъ странъ. Кромѣ рабовъ, они торговали оловомъ и пурпуромъ, добываемымъ изъ раковинъ «мюрексъ» для окраски тканей.

Промышленность финикіянъ не отставала отъ коммерціи, создавая новыя мастерскіе, чтобы выдѣлывать товары для постоянно возраставшаго спроса. Они создали первые въ древнемъ мірѣ крупные заводы. Качество производства и развитіе торговли достигались благодаря примѣненію цеховой системы всѣми отраслями труда, такъ же какъ и въ Вавилонѣ, и прочихъ городахъ ассирійцевъ.

Надо упомянуть и о строжайшемъ секретѣ соблюдавшемся финикійцами касательно маршрутовъ своего торговаго флота. Тогда говорилось, что ихъ моряки предпочитали наткнуться на мель, чѣмъ позволить своимъ конкурентамъ догадаться объ маршрутахъ кораблей.

 

2. Древняя Греція и Византія.

Греки, сперва ученики, потомъ соперники финикіянъ, превзошли ихъ въ усовершенствованіи своихъ кораблей и устройствѣ портовъ Коринѳа и Аѳинъ. Уже въ І-мъ тысячелѣтіи до Р. X., Греція имѣла различныя ремесла, какъ свидѣтельствуетъ Гомеръ. Сперва семейнаго характера, ремесленность тамъ развилась благодаря содѣйствію труда рабовъ и «метоиковъ» (эмигрантовъ). При помощи цеховой системы, производство, ограниченное въ началѣ предметами первой необходимости, возросло и улучшилось. Появились разнообразныя ремесла: красильни, керамика, бронзовыя издѣлія, эссенціи и т.д. Въ Аѳинахъ съ VII в. до Р.Х., законы Солона коснулись торговли и промышленности: праздность считалась проступкомъ и иностранцевъ не пускали на жительство въ столицѣ не имѣя приличнаго ремесла. Законы признавали ремесленные цехи, «гетаріи», которымъ разрѣшалось имѣть свои правила и статуты, при условіи не противорѣчить существующимъ въ Аѳинахъ законамъ. Рабочая сила состояла преимущественно изъ рабовъ. Когда въ V в. до Р.Х. былъ завоеванъ островъ Эгинъ, соперникъ Аѳинъ, то все его населеніе было вывезено, что предоставило мастерскимъ болѣе ста тысячъ рабочихъ рукъ. Кромѣ того, право гражданства давалось быстрѣе, если иноземецъ могъ ввести новое ремесло въ городскую общину. Греки всячески поощряли подобныя начинанія, способныя увеличить рессурсы государства. Благодаря своимъ портамъ Пиреи, Зэи и Фалеры, Аѳины стали важнымъ торговымъ центромъ, располагающимъ всевозможнымъ товаромъ.

Торговая морская лига, тоже организованная по отраслямъ производства, способствовала развитію многочисленныхъ заморскихъ колоній. Начиная съ XII в. до Р. X. вслѣдствіе переселеній народовъ послѣ варварскихъ нашествій на сѣверную Европу, греки предприняли эмиграцію на Востокъ: эолійцы избрали острова и побережье на сѣверѣ и основали конфедерацію 12 городовъ, изъ коихъ Митилена и Смирна получили міровую извѣстность. Іонійцы же направились къ центру, гдѣ появились города Фосея, Эфесъ и Милетъ. Дорійцы заселили югъ, Родесъ и Галикарнасъ въ Малой Азіи, гдѣ родился Геродотъ.

Позже, въ VIII и VII в.в. греки колонизовали Кипръ, Египетъ, Сѣверную Африку и Сицилію, бывшую колонію финикіянъ. Завоевавъ Южную Италію, прозванную ими «великой Греціей», они основались въ Кретонѣ, Сибарисѣ и Таренто. Напомнимъ, что дорійцы основали Византію, а іонійцы Фосею, ставшей Марселемъ въ VI в. до Р. X. Города эти были преимущественно портовые, что способствовало развитію торговли, которую греки могли вести только морскимъ путемъ. Почва Греціи была мало плодородной, тогда какъ ея новыя земли не замедлили принести митрополіи большіе доходы: товарами были рабы, металлы, итальянскій скотъ, разныхъ породъ рыбы островитянъ, рожь Фракіи, вина и ткани Азіи, восточные ковры и произведенія искусства.

Наканунѣ завоеванія Греціи Римомъ, міровая торговля была въ рукахъ финикіянъ, господствовавшихъ на побережьяхъ Африки (Карѳагенъ) и грековъ, преобладавшихъ въ Европѣ. Тѣ и другіе способствовали расцвѣту цивилизаціи благодаря корпоративному устройству своей торговли, а не войнамъ.

Таково было наслѣдіе доставшееся восточной Римской Имперіи, Византіи, ставшей Константинополемъ.

Византійскіе корпораціи особенно процвѣтали въ Константинополѣ и Салоникахъ подъ контролемъ правительства, проводившаго политику направленія экономики. Всѣ промышленныя предпріятія слѣдовали строгимъ правиламъ и каждая отрасль труда располагала своими цехами, возглавляемыми выборными лицами. Рабы имѣли право вступленія въ цехъ и даже его возглавлять, при гарантіи своихъ хозяевъ. Какъ и въ Аѳинахъ, значительное число рабочей силы составляли рабы и иностранцы-эмигранты, изъ которыхъ было много славянъ. Василевсы, въ особенности Левъ III Исавръ (675-741) поощряли переѣздъ славянъ изъ Балканъ въ Малую Азію предоставленіемъ имъ земель въ сельскихъ областяхъ, гдѣ они поселялись согласно особымъ законамъ, причемъ, многіе пополняли городскіе цехи. Такъ, въ 664 г. переселено было болѣе пяти тысячъ; въ 687 году число ихъ было столь велико, что тридцать тысячъ человѣкъ поступило въ армію, а в 754 г. новая колонія славянъ превышала двѣсти восемь тысячъ душъ при Константинѣ Копронимѣ (718-775).

Въ X в. василевсъ Левъ VI (866-912) издалъ «Книгу Эпарха», содержащую законодательство касательно всѣхъ отраслей корпораціи въ Византіи. Эпархомъ нарекали городскаго главу и онъ вѣдалъ всѣми ремеслами города, имѣя право судопроизводства, устанавливать цѣны на продукты, опредѣляя доходы мастеровыхъ, принимая и исключая членовъ цеховъ, и т.д. Въ отличіе отъ Европы, эпархъ имѣлъ такъ же власть надъ старшими цеховъ.

Ремесленники имѣли свои цехи и въ небольшихъ городахъ. Приведемъ главные: горшечники, ткачи, кожевники, маляры, сапожники, кузнецы, золотыхъ дѣлъ мастера, плотники, косметики, булочники, садовники, трактирщики, содержатели постоялыхъ дворовъ. Торговцы зерномъ, мясомъ, масломъ и жирами, овощами, рыбой, платьемъ и свободныя профессіи.

Корпораціи сами закупали необходимое сырье и матеріалы, которые распредѣлялись между членами, причемъ каждый цехъ располагалъ своимъ рынкомъ для сбыта готовыхъ продуктовъ, согласно указаннымъ тарифамъ. Императорскіе инспекторы провѣряли качество производства съ приложеніемъ особой печати. Посредниковъ не допускалось для сдѣлокъ; торговля велась свободно, равно какъ и банковскія операціи.

Принципъ корпораціи легъ въ основу такъ же и добровольныхъ союзовъ имѣвшихъ духовный характеръ, какъ это было и въ западно-европейскихъ братствахъ среднихъ вѣковъ и, позже, въ русскихъ цехахъ.

Старшины цеховъ слѣдили за доброкачественностью производства и взымали налоги. Въ 314 г. цехи стали платить государству оброкъ «хризагиръ», и ихъ члены привлечены были къ уплатѣ податей путемъ работъ для городскихъ управъ. Статуты воспрещали членамъ цеховъ покидать свое ремесло, которое стало наслѣдственнаго характера и запись въ цехи обязательной для нѣкоторыхъ профессій подлежащихъ налогамъ. Что касается свободныхъ союзовъ, то они должны были давать государству извѣстную долю производства ихъ взамѣнъ налоговъ. Начиная съ IV в. государственный контроль усилился, главнымъ образомъ, надъ пищевыми и земледѣльческими цехами, власти стали назначать ихъ старшинъ. Въ свободныхъ же цехахъ, сами члены выбирали ихъ по своимъ статутамъ, устраивали общія собранія и располагали правомъ ухода изъ корпораціи.

Какъ было сказано, эпархъ наблюдалъ надъ общей дѣятельностью ремесленниковъ и съ V в. государственный контроль надъ ними усилился. Въ IX в. отмѣненъ былъ наслѣдственный характеръ цеховъ; мастера стали сотрудниками городскихъ властей, причемъ, члены цеховъ привлекались къ защитѣ городовъ во время осады. Корпораціи участвовали во всѣхъ городскихъ празднествахъ и развлеченіяхъ, располагая разными преимуществами въ имперіи. Власти охраняли ихъ монополіи отъ иностранной конкуренціи и выдавали пособія для закупки сырья, необходимаго для производства. Воспрещалось дѣлать запасы товаровъ въ виду спекуляціи, а мастерамъ привлекать ремесленниковъ изъ другихъ корпорацій. Любопытно, что фабрикантамъ и торговцамъ духами и ароматами, предлагалось устраиваться вблизи императорскихъ дворцовъ для благовонія. Трактирщики же должны были закрывать свои заведенія въ опредѣленное время, дабы сокращать пьянство и ограждать жителей отъ ночного шума. Запрещался вывозъ дорогихъ шелковыхъ и шерстяныхъ тканій, продажа которыхъ было монополизирована для внутренняго сбыта, равно какъ и придворныя одѣянія и наряды для членовъ императорской семьи. Ткани служившія для ихъ выдѣлки, привозимыя, главнымъ образомъ, изъ Сиріи, закупались исключительно только столичными цехами въ особомъ помѣщеніи. Остатки шли въ вѣдомство эпарха, для распредѣленія тканей среди только столичныхъ гильдій.

Въ Салоникахъ особенно славились и преуспѣвали цехи работы по металламъ. Тамъ изобиловали желѣзныя и мѣдныя издѣлія. Когда въ началѣ X в. городъ былъ взятъ арабскими пиратами, то они запрещали грузить на свои корабли эти товары какъ добычу, предпочитая увозить цѣнные предметы. Въ XII в. развилось производство прядильныхъ и оружейныхъ цеховъ, а такъ же выдѣлка шелковыхъ тканей.

Слѣдуетъ особенно выдѣлить дѣятельность византійскихъ ремесленныхъ цеховъ въ строительной области. Между IX и XII вв. ими воздвигнуты были каменныя зданія, храмы и городскія укрѣпленія противъ варваровъ, кромѣ столицы, въ Салоникахъ, Македоніи, Эпирѣ и на Эгейскихъ островахъ. Въ XII в. всюду устраивались ярмарки, продукція мастеровъ золотыхъ дѣлъ и церковныхъ украшеній, а такъ же раскраска, достигли совершенства благодаря искусству корпорацій. Съ IX в. прославилась византійская мозаика, о чемъ свидѣтельствуютъ, напримѣръ, шедевры соборовъ Равенны. Въ XI в. устанавливается стилизація иконописи, воспринятой кіевскими и новгородскими иконописцами, создавшими всемірно извѣстную русскую школу. Какъ извѣстно, Россія унаслѣдовала духовную и политическую византійскую культуру и ея искусство, а Москва стала «третьимъ Римомъ».

Въ 1204 г. латинскіе крестоносцы римскаго Папы Иннокентія I овладѣли Константинополемъ, ограбили и кощунственно осквернили его храмы и соборы, провозгласивъ учрежденіе въ Византіи латинской имперіи и мнимой уніи, что нанесло непоправимый ударъ въ экономикѣ. Послѣ взятія Константинополя турками въ 1453 г., Генуя и Венеція не замедлили подѣлить между собой торговыя международныя концессіи грековъ, и постепенный упадокъ городскихъ и портовыхъ центровъ немедленно отразился и на цехахъ Византіи, неспособныхъ противостоять итальянской конкуренціи. Уже василевсъ Михаилъ VIII Палеологъ (1224-1282) вынужденъ былъ уступить Генуи галатскій портъ, предоставивъ этимъ возможность захвата Италіей греческихъ заморскихъ владѣній. Населеніе столицы, насчитывающей до взятія ея турками семьсотъ тысячъ жителей, сократилось до сорока тысячъ вслѣдствіе неурожаевъ и эпидемій.

 

3. Римъ.

Римъ, какъ извѣстно, занималъ въ центральной Италіи избранное положеніе, располагая Тибромъ и находясь близь моря. Широкія дороги шли отъ столицы во всѣ концы Италіи, что было важно и для стратегическихъ и для торговыхъ цѣлей. Апенинскій путь велъ отъ Рима до Капу и до Тарента; въ Галліи четыре дороги шли отъ Ліона. Одна дорога пресѣкая Альпы у Бреннера, вела въ сѣверную Европу; вдоль Средиземнаго моря Домитіановъ путь, велъ въ Кадиксъ (Испанія). На Востокѣ Антіохія и Византія были крайними пунктами дорогъ связывавшихъ два континента. Морскіе пути вели изъ Остіи въ Карѳагенъ и отъ Беренисы на Красномъ морѣ и Дальній Востокъ. Римляне тоже соорудили важную сухопутную дорогу, названную греческимъ торговымъ путемъ – отъ Антіохіи до Бактріана, откуда дорога китайскихъ купцовъ шла къ центру Китая.

Вся торговля имперіи была связана съ Римомъ, куда каждая провинція доставляла свои продукты: черное дерево Мавританіи, рожь, масла, губки Туниса, рожь, масла и стекло Египта, рабы и животные Еѳіопіи и Занзибара, ароматы Аравіи, вино, финики и крашенныя ткани Малой Азіи, металлы Далмаціи и янтарь Прибалтики, олово и мѣдь Англіи и Испаніи и, наконецъ, вина, рожь, ленъ и желѣзо Галліи.

Римскіе кавалеры контролировали торговлю, финансы и банки; слѣдили за развитіемъ корпорацій и создавали общества морскихъ страховокъ, покрывающихъ всѣ опасности водныхъ транспортовъ.

Въ рукописяхъ касающихся устройства этой огромной имперіи, мы находимъ слѣды римскаго корпоратизма. Какъ извѣстно, тогда понятія «imperium» и «auspitium» тѣсно соприкасались, отчего и первые римскіе цехи носили одновременно религіозный и соціальный характеръ, и можно предполагать, что эту систему Римъ унаслѣдовалъ отъ этрусковъ. Ремесленные цехи назывались по разному: корпоратти, коллегіа, содаличіа, содалитатесъ и т.д. Зачастую члены объединялись для прославленія разныхъ боговъ-покровителей, другіе, какъ напримѣръ, коллегія флейтистовъ, носила священный характеръ, потому что она непремѣнно участвовала въ похоронныхъ службахъ. Въ Римѣ существовали союзы жителей различныхъ улицъ и кварталовъ; «коллегія компиталичіа» посвящена была культу боговъ, въ честь которыхъ устраивались игры на перекресткахъ улицъ.

Среди «солитатесъ» слѣдуетъ упомянуть о коллегіи «братьевъ Ареаловъ», устраивавшихъ моленія и процессіи въ пользу урожаевъ. Былъ тоже союзъ ревнителей бога Луперка, покровителя скота и убивавшаго волковъ, въ честь котораго устраивали празднества «Луперкулы».

Въ рукописяхъ VIII в. упоминается о корпораціи рыбаковъ Равенны, основанной съ первыхъ лѣтъ существованія имперіи. Въ 204 г. возникъ «содаличіумъ» для культа матери боговъ Цибелы. Въ 55 г. «Законъ Личинія де содаличіисъ» привелъ списокъ не признанныхъ корпорацій, причисленныхъ къ мятежнымъ политическимъ клубамъ, а въ 64 г. нѣкоторые изъ нихъ были упразднены какъ вредные для блага государства. Наконецъ, Цезарь и Августъ отмѣнилъ всѣ «коллегіи» за исключеніемъ самыхъ древнихъ и общеполезныхъ.

При имперіи особенно развились слѣдующія корпораціи:

  1. Ремесленныя, не сопряженныя съ религіей.

  2. Могильщики, располагающіе особой кассой для погребенія бѣдняковъ.

  3. Корпораціи исключительно посвященныя культу боговъ, какъ «Августулы», почитающіе императора какъ приравненную къ богамъ личность.

  4. Благотворительныя.

  5. Корпораціи писателей и артистовъ.

Каждая корпорація придерживалась своихъ собственныхъ уставовъ утвержденныхъ «Лексъ коллегіей». На особомъ реестрѣ были приведены имена членовъ («альбомъ, матрикула»), живущихъ семейной жизнью, причемъ, туда могли записываться женщины и занимать должностныя мѣста. Каждая корпорація находилась подъ покровительствомъ извѣстныхъ лицъ, имѣла свою казну и занимала свое помѣщеніе (скола). Въ 203 г. основалась корпорація трубачей Нумидійскаго легіона, устраивающая заморскія экскурсіи для своихъ членовъ, а ветеранамъ давался перстень (аннуаріумъ). Союзы ветерановъ разрѣшались, тогда какъ военные на дѣйствительной службѣ не имѣли права объединенія. Если корпорація не располагала своимъ помѣщеніемъ, то члены собирались въ харчевняхъ и ресторанахъ (попине).

За послѣдніе годы имперіи, снова предприняли организацію наиболѣе полезныхъ корпорацій, опредѣленныхъ какъ необходимыми: поставщиковъ хлѣба, мяса и рыбы для столицы. Члены ихъ были прикрѣплены къ цеху безъ права выхода и ремесло признано наслѣдственнымъ. Дезертиры наказывались какъ бѣглые рабы. Цехи эти получали важныя привилегіи, какъ избавленіе отъ налоговъ, воинской повинности, городскихъ работъ и т.п. Мастера выбирались на пятилѣтній срокъ. Собранія членовъ происходили свободно, чѣмъ воспользовались и первые христіане въ Римѣ, и прочихъ мѣстахъ. Они собирались для молитвы, спасаясь этимъ отъ закона преслѣдованія Христіанства, о чемъ упоминаетъ Ф. Моммсенъ въ своемъ трудѣ «Де Коллегіисъ этъ Содаличіисъ Романорумъ». Вѣрующіе, будучи членами цеха могильщиковъ, а такъ же «копіатами» Церкви, могли погребать тѣла мучениковъ въ катакомбахъ Рима.

Вслѣдствіе побѣды Христіанства при Константинѣ Великомъ, нѣкоторыя корпораціи были упразднены, какъ союзы язычниковъ и ихъ имущество было конфисковано, какъ это случилось съ «дандорфомъ» въ 415 году.

 

ЗАПАДНОЕ СРЕДНЕВѢКОВЬЕ.

1. Италія.

Завоеванія Ислама нарушили политическое и экономическое единство Средиземныхъ государствъ. Фактически пришлось ждать до XII в. возрожденія европейской торговли и возобновленія обмѣновъ съ заморскими странами. Въ Италіи, разрозненной варварскими нашествіями, на зарѣ среднихъ вѣковъ, выдѣлились три крупныхъ республики: Флоренція, Генуя и Венеція. Расцвѣтъ ихъ, въ основномъ, обязанъ былъ успѣшности корпорацій. Дѣйствительно, по всѣй странѣ еще оставались древніе цехи Рима. Кромѣ рыбаковъ Равенны, существовавшихъ еще въ XIII в., мы находимъ корпорацію римскихъ садовниковъ, а союзъ ревнителей египетской Изиды, упомянутый на памятникѣ въ Остіи, имѣлъ особый статутъ въ XI в. и дѣйствовалъ въ XV в.

Вмѣстѣ съ ростомъ городовъ цеховая система распространилась на всѣ отрасли ремесла и способствовала зарожденію промышленности. Послѣ пищевыхъ корпорацій, появились въ Италіи корпораціи портныхъ, сапожниковъ, скорняковъ, металурговъ, слесарей, ювелировъ, плотниковъ и др. Какъ и торговыя гильдіи, ремесленники принуждены были противостоять эксплуатаціи капитала. Поэтому они вступили въ политическія распри для поддержки своего общественнаго вѣса и, гдѣ могли, захватывали власть.

Во Флоренціи, гдѣ особенно развивалась текстильная промышленность, главныя должности принадлежали ткачамъ, давильщикамъ, стригальщикамъ, красильщикамъ тканей и т.д. Ихъ растущая сила въ тосканской экономикѣ не замедлила проявиться и въ политикѣ. Уже въ 1189 г. миланскіе ремесленники соединились и принудили благородныхъ «патриціевъ» дать ихъ мѣсто цеховымъ делегатамъ. Въ теченіи XIII в. такія требованія возникали и въ другихъ городахъ центральной и сѣверной Италіи, иногда и съ примененіемъ силы, какъ, напримѣръ, въ Болоніи. Во Флоренціи, которая не замедлила позже завоевать своимъ текстильщикамъ восточные рынки, двѣнадцать главныхъ цеховъ выдѣлились какъ въ политикѣ, такъ и въ экономикѣ. Ихъ поддерживали такъ называемые второразрядные цехи, какъ-то: красильщики и чесальщики шерсти, и портные, примыкавшіе къ шерстяной промышленности. Замѣтимъ, что поэтъ Данте былъ членомъ корпораціи докторовъ.

Въ 1266 г. флорентійскій совѣтъ корпорацій состоялъ изъ юристовъ, судей, купцовъ торговавшихъ иноземными сукнами, банкировъ, нотаріусовъ, докторовъ, аптекарей, фабрикантовъ шерсти, шелковъ и кожевниковъ. Напомнимъ, что знаменитая въ исторіи семья Медичи, прославленная своими папами, королями и принцами, происходила изъ корпораціи мѣнялъ (cambio). Того же происхожденія были и многіе другіе знатные фамиліи: Строцци, Перуцци, Ачіоле, Буонакори, Манчини, Ригги, и др. выдвинувшіеся, подобно Медичи, послѣ удаленія патриціевъ въ пользу выбранныхъ народомъ цеховыхъ правителей. Республиканцы эти, прикрываясь демократіей, проявили себя какъ олигархи, занимая всѣ государственныя мѣста. Въ началѣ XIII в. корпорація мѣнялъ отдѣлилась отъ торговой гильдіи, зависящей отъ торговцевъ иноземнымъ сукномъ («арте де ла калимола»). За мѣнялами (банкирами) послѣдовали мелочные продавцы италіанскихъ суконъ («поръ Санта Маріа, Лана») и прочіе лавочники. Эти диссиденты смѣло вмѣшивались въ политику и добивались права участія въ дѣлахъ республики, о чемъ было подписано соглашеніе семью делегатами (rectores) ихъ партіи. Съ той поры старшины цеховъ стали уже оффиціально засѣдать въ городскомъ совѣтѣ. Въ 1280 г. портные, мясники и кузнецы, а за ними каменщики, плотники и тряпичники получили тѣ же права; въ 1289 г. къ нимъ примкнули виноторговцы, содержатели постаялыхъ дворовъ, торговцы масломъ, сыромъ и солью, кожевники слесари и торговцы желѣзомъ, столяры, ременщики, щитовые мастера и пекари. Всѣ эти цехи, числомъ двадцать одинъ, въ 1293 г. составили союзъ, ставшій во главѣ городского управленія и правившій республикой въ продолженіи ста лѣтъ.

Благодаря своему корпоративному строю, Флоренція смогла преодолѣть тяжкія времена эпидемій и междоусобицъ, опустошившія итальянскіе города въ XIV в. Замѣтимъ, что знаменитый доминиканскій пріоръ Савонарола, возставшій противъ нечестивыхъ дѣлъ Папы Александра VI Боржіа (1492-1503), и за это имъ казненный во Флоренціи, былъ горячимъ сторонникомъ корпоратизма. Онъ хвалилъ идеологію цеховъ, совокупившую трудовую спайку съ христіанскимъ образомъ жизни, особенно цѣннымъ въ ихъ стремленіи къ взаимопомощи и благотворительности.

Какъ писалъ Жакъ Пиреннъ, борьба между корпораціями и патриціями привела всюду къ компромиссу, выраженному въ установленіи системы предъявленія экономическаго и соціальнаго «статусъ кво», то-есть равновѣсія. Но для достиженія этого, слѣдовало уменьшить свободу частныхъ мѣропріятій, что принудило патриціатъ отказаться отъ торговыхъ дѣлъ и превратиться въ капиталистовъ, вкладывающихъ свои деньги въ земельную собственность и мелкихъ дворянъ.

Въ 1378 г. власть перешла въ руки корпораціи шерсти путемъ народнаго возстанія, а въ 1382 г. патриціатъ вновь забралъ бразды правленія. Съ конца XIV в. во всѣхъ городахъ Италіи, цеховая система становится обязательной, при укрѣпленіи права монополіи для всѣхъ отраслей корпорацій, согласно строгимъ законамъ. Этотъ порядокъ продолжался вплоть до французской революціи, такъ же и во Франціи, Англіи и Фландріи, гдѣ цехи зародили классъ мелкой буржуазіи.

Наконецъ, соперничество въ цѣнахъ съ Венеціей привело къ ослабленію флорентійской экономики.

Расцвѣтъ Венеціи относится къ началу XIII в. Въ 1204 г. съ благословенія Папы Иннокентія III (1198-1216), венедиктинцы использовали неожиданный поворотъ четвертаго Крестоваго похода и измѣннически завладѣли Византіей. Эти «воины Христовы» разграбили безстыдно и кощунственно дворцы и храмы столицы, въ томъ числѣ соборъ св. Софіи, откуда вывезли, какъ добычу, неоцѣнимыя сокровища, обогатившія Венецію и другія западныя страны. Крестоносцы провозгласили тамъ учрежденіе восточной латинской Имперіи, а такъ же лживую унію съ Римомъ. Графъ Балдуинъ Фландрскій провозглашенъ былъ императоромъ, а венеціанецъ Ѳома Морозини, его соратникъ, выбранъ патріархомъ константинопольскимъ. Вся греческая имперія была подѣлена, причемъ, Венеціи достались большія земли, островъ Кипръ и монополія торговли съ Востокомъ. Вскорѣ Генуя и Венеція овладѣли всѣми греческими торговыми конторами на островахъ Эгейскаго моря и въ Египтѣ. Гильдіи сыграли видную роль въ обогащеніи Венеціи, превратившейся въ посредницу между Европой и Азіей. Ремесленные цехи особенно преуспѣли въ производствѣ зеркалъ, стеколъ, шелка и кружевъ, а банки въ международныхъ сдѣлкахъ; замѣтимъ, что первый европейскій банкъ открылся въ Венеціи въ 1141 году.

Взятіе Константинополя турками въ 1453 г., нанесъ большой ударъ торговлѣ Венеціи и Генуи, которые лишились своихъ восточныхъ рынковъ.

Въ Римѣ корпоратизмъ еще процвѣталъ въ XVIII в.; древніе цехи булочниковъ, городскихъ барабанщиковъ, пѣвчихъ и пр. продолжали свою дѣятельность, какъ и конюхи Ватикана, о которыхъ упоминается въ XVI в. Всѣ они придерживались своихъ статутовъ, соблюдая внутреннюю дисциплину и спайку, правила нравственности и соціальную солидарность. Мастера, подмастерья и ученики были дружны между собой; рабочіе считали хозяевъ своими покровителями. Римскіе цехи управлялись старшинами, выбранными членами, носившими названіе консуловъ. Каждая отрасль корпораціи имѣла свой храмъ или часовню, гдѣ хранились архивы цеха, происходили общія собранія и устраивались празднества въ честь святыхъ покровителей ремесла. Часто корпораціи образовывали братства, предлагая своимъ членамъ соблюденіе строгихъ религіозныхъ правилъ, причемъ, дѣвицамъ раздавали приданное и оказывали всякую помощь неимущимъ.

Часто цехи ремесленниковъ населяли опредѣленныя улицы и кварталы, прозванные по ихъ ремеслу (шапошниковъ, слесарей, гвоздарей, веревочниковъ и т. д.). Римскіе часовщики селились вокругъ плаца Капроника, тряпичники на Монте Джіордано; статуя композитора Пасквини находилась посреди квартала населеннаго продавцами бумаги и книготорговцами. На плаца Навоне устраивался рынокъ старьевщиковъ.

Интересно, что такой же обычай распредѣленія цеховъ по городскимъ кварталамъ, мы находимъ почти во всѣхъ средневѣковыхъ городахъ, какъ, напримѣръ, Парижъ, Брюссель, Антверпенъ, Амстердамъ и пр., равно какъ и въ древнемъ Новгородѣ, о которомъ будетъ сказано ниже.

 

2. Франція.

Паденіе Римской Имперіи положило начало политической смуты продолжавшейся съ V по XIII вв. Войны и междоусобицы возмущали общественность, а западная экономика была отрѣзана отъ заморскихъ рынковъ до той поры, когда крестовымъ походамъ удалось возстановить загражденные пути варварскими нашествіями. Европа разодранная на части враждующими между собой варварами, погубившими столько древнихъ памятниковъ искусства пребывала во тьмѣ, пока не образовались новыя націи на ея земляхъ.

Во Франціи, древней Галліи хозяйственная жизнь стала налаживаться съ возникновеніемъ укрѣпленныхъ городовъ какъ южный Перпиньянъ и Монпелье, долженствовавшихъ защищать отъ нападеній бѣгущихъ поселенцевъ. Въ IX в. императоръ Карлъ Великій (768-814) возстановилъ въ Галліи порядокъ и безопасность. Онъ самъ слѣдилъ за работой на фермахъ, пролагалъ новыя дороги къ завоеванной имъ Германіи и развивалъ рѣчное плаваніе, бывшее единственнымъ способомъ сообщенія.

Затѣмъ снова наступилъ смутный періодъ, причиненный одновременно распрями между феодалами, недохваткомъ средствъ существованія и затрудненіемъ производства изъ-за отсутствія инструментовъ. Поэтому ремесла и торговля были только мѣстными; крупныя предпріятія появились значительно позднѣе.

Какъ и въ Италіи, экономическая дѣятельность смогла возстановиться благодаря корпоратизму. Надо сказать, что въ древней Галліи со временъ ея завоеванія Цезаремъ, находились союзы ремесленниковъ, развившіяся послѣдовательно, согласно германскимъ и феодальнымъ законамъ въ укрѣпленныхъ южныхъ городахъ. Такъ, въ Ниццѣ былъ союзъ каменотесовъ, въ Нарбоннѣ – колбасники, въ Нимѣ – доктора, въ Везонѣ, близъ Авиньона – фабриканты одѣялъ, въ Ліонѣ – плотники, банкиры и судовщики. Подобные союзы находились въ Лангрѣ и Метцѣ, гдѣ о нихъ говорилось уже въ VIII в. какъ и о торговыхъ гильдіяхъ, объѣзжавшихъ древніе гальскіе города въ Нормандіи и Лимузинѣ. Ихъ родство съ римскими корпораціями можно установить сходствомъ обычаевъ при погребеніи ихъ членовъ.

Въ капитуляріяхъ Карла Великаго (Кап. «Де Виллисъ») трактуется о ремесленникахъ-рабахъ крупныхъ феодальныхъ помѣстій, существовавшихъ въ видѣ самостоятельной группы. Наряду съ несвободными были и свободные ремесленники, главнымъ образомъ, занимавшіеся выдѣлкой металлическихъ вещей, ткачествомъ и портняжествомъ. Рынокъ для нихъ былъ обеспеченъ даже въ самыя глухія времена средневѣковья. Ихъ издѣлія шли на удовлетвореніе нуждъ мелкихъ помѣстій, въ которыхъ нехватало рабочихъ рукъ на покрытіе всѣхъ потребностей. Съ возникновеніемъ городовъ наблюдается скопленіе въ нихъ свободныхъ ремесленниковъ, образующихъ свои цеха. Основанія эти, кромѣ выгодъ совмѣстнаго труда, являлись и самозащитой. Дѣйствительно, средневѣковый городъ далеко не представлялъ условій обезпеченной извнѣ жизни. Благодаря скопленію богатствъ и столкновенію на небольшой территоріи самыхъ разнородныхъ политическихъ, соціальныхъ и экономическихъ интересовъ, въ городахъ былъ очень большой процентъ преступности. Кромѣ того, тамъ шла постоянная борьба, въ которой изолированная личность терпѣла отъ всѣхъ. Разъ у человѣка не было сеньора, онъ оказывался беззащитнымъ, а въ городахъ ремесленники почти сплошь были свободны. Два пути были для нихъ открыты, либо патронатъ, либо товарищество. Но время патроната миновало, а объ удобствахъ товарищества говорили успѣхи всякаго рода купеческихъ союзовъ и гильдій.

Первыми городскими корпораціями, кромѣ вышеуказанныхъ, были союзы булочниковъ, мясниковъ, мельниковъ, пивоваровъ и прочихъ пищевыхъ рабочихъ. Благодаря своему центральному положенію въ Иль де Франсъ, древняя Лютеція-Парижъ располагала уже во времена императора Тиверія (14-37) крупной корпораціей водяного транспорта «науте паризіачи» и въ ней находился жертвенникъ Юпитера. Объ этомъ напоминается въ городскомъ гербѣ Парижа и его девизѣ «флуктуатъ некъ мергитуръ». При Карлѣ Мартелѣ (685-741), особыя привилегіи даны были каменщикамъ, а при Карлѣ Великомъ ювелирамъ. Въ 1061 г, основался парижскій цехъ свѣчниковъ. Начиная съ X в. водяной транспортъ дѣйствуетъ по Сѣнѣ, Шельдѣ и Массъ, отъ Фландріи до Альпъ и отъ Рейна до Пириней. Въ XII в. возникла гильдія для торговли по верхней и нижней Сенѣ, получившая въ Парижѣ отъ короля Филиппа-Августа (1180-1223) право «выкликать» свои товары за годовую ренту размѣромъ въ 320 ливровъ. Это положило начало парижской ганзы, возглавленной «купеческой головой» съ 1228 г., а члены ея стали впослѣдствіи «эшевенами» Парижа при образованіи городскаго совѣта. Эта ганза получила также право торговли по рѣкамъ Сены и Іонны, и вскорѣ добилась монополіи и торговаго, водяного транспорта по всему государству. Съ XIV в. принадлежность къ цехамъ становится обязательной во всѣхъ городахъ, и производство ограждается монополіями. Для наблюденія надъ корпоративной работой, учреждены были Людовикомъ IX (1226-1270) «жюранды», а его купеческій голова Этьенъ Буало передалъ цеховымъ мастерамъ «книгу ремеслъ», цѣль которой являлась извѣстное ограниченіе правъ ремесленниковъ въ политической области. Такъ же было и въ Византіи, когда василевсы дали своимъ цехамъ руководства вышеупомянутой «книги эпарха».

Какъ писалъ Поль Віоллэ, «въ XI и XII вв. мы присутствуемъ при невѣроятномъ ростѣ населенія и народнаго богатства. Одновременно населеніе объединяется въ цехахъ, организуется въ коммунахъ и устремляется къ свободѣ». Феодальные владѣлцы признаютъ городскія управы и «университеты», права которыхъ заносятся въ хартіи.

Присущая среднимъ вѣкамъ духовность сильно отмѣтила трудовую среду, устроенную въ духѣ Христіанства по завѣтамъ апостола Павла. Ремесленники назвали свою корпорацію «матерью» и девизомъ ихъ были имена «Іисусъ-Марія-Іосифъ». Вслѣдъ за толпами паломниковъ, купцы отправляются въ Испанію, Сенъ Жакъ де Галисъ, слѣдуютъ по святымъ мѣстамъ Италіи и, за крестоносцами, достигаютъ Востока. Обогащеніе городовъ, замѣтное въ украшеніи домовъ и ростѣ рынковъ, особенно поражаетъ при видѣ прекрасныхъ храмовъ и соборовъ, созданныхъ и украшенныхъ членами корпорацій. Купцы щедро одаряютъ ихъ, а въ новыхъ городахъ, строившихся повсюду, религіозныя убѣжденія жителей выявляются въ ихъ названіяхъ: Сенъ Клодъ, Сенъ Діе и т.д. Каждый цехъ торжественно справлялъ праздникъ своего святаго покровителя: каменотесы – св. Петра, плотники – св. Іосифа, столяры – св. Анну, токари – св. Михаила, кожевники – св. Еркпена, кузнецы – св. Элоизія (зимняго), который самъ былъ кузнецомъ и до сихъ поръ остался покровителемъ металлурговъ, торговцы желѣзомъ – св. Элоизія (лѣтняго), стекольщики и художники – св. Луки, булочники – св. Гонорія (откуда знаменитое пирожное его имени). Залъ цеховыхъ собраній украшался Распятіемъ; каждому собранію предшествовала молитва Св. Троицѣ и другія молитвы. Во время построекъ храмовъ каменщики и прочіе члены цеха, размѣщались вокругъ зданія въ хижинахъ украшенныхъ изображеніями святыхъ и праздниковъ.

При пріемѣ въ члены корпораціи, всякій ученикъ долженъ былъ прочесть положенную молитву или «Отче нашъ» по латыни или «Богородицу» и «Вѣрую». Вотъ какъ Эмиль Коорнартъ описалъ церемонію пріема ученика въ корпорацію булочниковъ Парижа въ XIII в.: «Послѣ четырехлѣтняго стажа, на Крещеніе, новичекъ, сопровождаемый казначеемъ цеха, хозяевами и слугами, подходитъ ко входу въ помѣщеніе мастера, главнаго булочника; тогда королевскій чиновникъ, послѣ разныхъ церемоній, разбиваетъ объ стѣну большой новый горшокъ наполненный орехами (символъ плодородности въ древнихъ культахъ) и сладостями. Послѣ этого открывается дверь, мастеръ входитъ и раздаетъ новичку и его собратьямъ пламя и вино»... Статуты цеховъ города Валенсіена начинаются такъ: «Во имя Святой и Нераздѣльной Троицы, Святой Маріи, святаго Николая и всѣхъ святыхъ, всѣ мы, возлюбленные братія, просили Господа сохранить это помѣщеніе нами любимое... Да сохранитъ Всевышній всѣхъ членовъ того общества, да защититъ ихъ отъ всякой напасти въ морѣ, на водѣ и на сушѣ, обороняя отъ всякаго зла, укрѣпляя ихъ въ добрыхъ дѣяніяхъ, и да приведетъ въ жизнь вѣчную». Интересно, что изъ сорока различныхъ частей статута, только семь гласили о торговыхъ обязанностяхъ братства. Страсти Христовы всегда служили главной темой при выполненіи обрядовъ корпоративныхъ братствъ и многіе обряды перешли вѣка и остались въ нѣкоторыхъ союзахъ «подмастерій» Франціи до нашихъ временъ. Въ 1673 г. братство шляпочниковъ основалось при церкви Нотръ Дамъ дю Мираклъ Арданъ въ Парижѣ, другое братство, при Сентъ Женвьевѣ въ 1683 г. Извѣстное братство чулочниковъ, насчитывающее отъ двухъ до четырехъ тысячъ ремесленниковъ, основалось при св. Маргаритѣ, а братство св. Крепена, покровителя сапожниковъ, числомъ въ триста человѣкъ, находилось при Соборѣ Нотръ Дамъ. Обычай молитвы оставался въ цехахъ плотниковъ до конца XIX в. Любопытно, что своимъ основоположниковъ они считали Субиза, легендарную личность среднихъ вѣковъ.

Въ древнѣйшихъ корпораціяхъ происходившихъ отъ южныхъ галло-римскихъ коллегій, нѣкоторые языческіе обычаи превращены были въ христіанскія церковныя установленія по мѣрѣ того, какъ цехи становились братствами, напримѣръ, въ Монпельѣ и Тулузѣ. Взаимопомощь и христіанская любовь легли въ основу всѣхъ этихъ ганзъ, гильдій, братствъ и «шаритэ» (отъ слова caritas – любовь). Какъ мы видѣли, цехи основывались предпочтительно возлѣ церквей, гдѣ ремесленники воздвигали свои часовни, украшая ихъ оконицы и алтари не жалѣя средств. Статуты составлялись въ соотвѣтствіи христіанскаго закона, а сама жизнь ремесленниковъ протекала какъ бы по церковному руслу. Братья заботились о погребеніи своихъ членовъ и ихъ близкихъ; казна ихъ помогала неимущимъ, кромѣ содержанія причта своихъ приходовъ и пожертвованій на требы, алтари, свѣчи и т.д. Они заботились и о нравственности въ своей средѣ, соблюдая вѣжливость и опрятность при сборахъ изъ уваженія къ «матери», т.е. – корпораціи. Напримѣръ, братья города Валенсьенъ должны были оставлять свое оружіе при входѣ въ собраніе, гдѣ запрещалось напиваться, ссориться и произносить бранныя слова.

Мастера обезпечивали своимъ подмастерьямъ и ученикамъ плату, пищу и кровъ, какъ это было принято еще въ прошломъ вѣкѣ у «подмастерьевъ Франціи». Въ провинціи Дофинѣ въ XVIII в., продавцы бумаги устраивали въ день своего праздника торжества и пиршества.

Со временъ Карла Великаго ремесленныя братства играли значительную роль въ средневѣковомъ обществѣ, оказьтая помощь несчастнымъ въ случаѣ пожаровъ, кораблекрушеній и прочихъ бѣдствій. Въ IX в. они защищали села отъ нападеній разбойниковъ и воровъ, раздавали милостыню бѣднымъ и т.д.

Съ XII в. нѣкоторыя французскія цеховыя издѣлія сильно расширились, особенно суконное, завоевавшія иностранные рынки. Сукна покупались повсюду на ярмаркахъ и торговыхъ выставкахъ, напримѣръ, въ Шампани. Цехи закупали шерсть въ Англіи, причемъ, выдѣлка сукна требовала тридцать разныхъ операцій; кредитъ давали имъ банки. Бъ концѣ XIII в. Парижъ находился во главѣ европейскихъ корпорацій, насчитывая триста пятьдесятъ цеховъ и 4.159 членовъ, Нюренбергъ – пятьдесятъ и 1.217, Франкфуртъ – четырнадцать и 1.246. Помѣхой явилась для нихъ Столѣтняя война и эпидемія чумы отъ 1348 до 1350 гг. Съ укрѣпленіемъ королевской власти и послѣдовательнымъ объединеніемъ государства послѣ побѣды надъ Англіей, корпораціи снова продолжали свое развитіе. Короли Филиппъ Красивый, Карлъ VII и Людовикъ XI отдавали себѣ отчетъ въ пользѣ приносимой цехами въ экономической и соціальной жизни Франціи. Рядъ декретовъ ими принятыхъ открыли имъ новыя возможности работы въ разныхъ провинціяхъ, особенно поощряя производство суконъ.

Эмиль Коорнартъ пишетъ: «Разныя по своему устройству и дѣятельности, то собранныя плотно въ островки въ центрахъ годныхъ для организованной системы, то разсыпанныя по сторонамъ среди не организованныхъ профессій, корпораціи представляютъ собой живую картину, вѣками одушевленную, всѣми силами посвященными на ежедневный свой трудъ. Путемъ прилежанія рабочихъ, радѣнія хозяевъ, трудъ всѣхъ объединяетъ, дисциплина придаетъ ихъ союзамъ особый обликъ. Благодаря имъ, трудъ пріобрѣтаетъ всѣми признанное достоинство. Позволяя однимъ удовлетворять насущные запросы, другимъ достигать богатствъ и власти, корпораціи всѣмъ даютъ возможность работать для экономическаго и моральнаго благополучія. Собранные въ ячейки, въ которыхъ споконъ вѣковъ рабочіе живутъ своей жизнью, которые повсюду схожи между собой своими основами и дѣятельностью, проводимой въ хозяйственной и соціальной жизни».

Для полученія мастерской должности въ Парижѣ въ ХШ-мъ вѣкѣ, подмастерья должны были представить свой «шедевръ». Это требовало длительныхъ испытаній, будь то цехъ парикмахеровъ или поваровъ. Въ XVI в. въ Калэ кандидатъ въ мастера поваровъ готовилъ «индюка въ желѣ изъ миндальнаго молока, сахара, галинтины надушенной ромомъ и ванилью, три запеченныхъ въ тестѣ куропатки, жареннаго на вертелѣ ягненка, наполненнаго молокомъ, шпигованнаго саломъ вепренка, тортъ изъ желе съ разноцвѣтными лиліями, корзину изъ переплетенныхъ палочекъ желе разныхъ цвѣтовъ, льва изваяннаго изъ желе, подобіе виноградной грозди изъ желе, тортъ изъ миндаля и т.д.» Въ Руанѣ, кандидатъ портной долженъ былъ сшить одежды для младенца, рясу, военный мундиръ, судейское платье, смастерить дамскую шляпу, нарядъ, костюмъ для наѣздницъ и т.д. Кандидаты работали надъ шедевромъ въ одиночествѣ, обычно на дому повѣреннаго. Нѣкоторые кандидаты слесари должны были трудиться въ теченіе двухъ лѣтъ.

Пріемъ новыхъ мастеровъ сопровождался особой литургіей; въ Парижѣ онъ происходилъ во время вечерни съ пѣніемъ «Тебѣ Бога хвалимъ». Потомъ слѣдовалъ торжественный пиръ и увеселенія, какъ водилось у торговцевъ въ XI в., у судовщиковъ въ XVI в. и такъ продолжалось впослѣдствіи.

Всѣ семейные праздники членовъ корпорацій, какъ то крестины, именины, праздновались всѣми, какъ и производства въ подмастерья, мастера, повѣреные и т.д. Придавалось больше значенія личности каждаго ремесленника, чѣмъ работѣ, что и приносило корпораціи не только высокое качество издѣлій, но и первостепенную роль въ общественной жизни средневѣковья.

 

3. Англія.

Въ Англіи ремесло возникло, какъ и на континентѣ, въ семейномъ кругу. Благодаря болѣе скорому росту городовъ, унаслѣдованная отъ Рима цеховая система, получила тамъ раннее развитіе и, къ XI в., представляла собой крупную экономическую организацію. Какъ и во Франціи, города имѣли свои гербы и девизы, подобно рыцарямъ. Въ XIII в. они были признаны закономъ какъ отдѣльныя общины, а Парламентъ представлялъ ихъ наряду съ прочими, какъ графства, герцогства и университеты, являясь органомъ связи между королемъ и государственными общинами.

Главной обязанностью цеховъ и гильдій была защита своихъ членовъ отъ всякой конкуренціи, а потребителя – отъ нечестныхъ продавцовъ. Иностранцамъ запрещалось ремесленичать въ городахъ; принадлежность къ корпораціи считалась честью, ремесло было наслѣдственнымъ, какъ и титула. Главнымъ продуктомъ экспорта была шерсть, шедшая во Фландрію, гдѣ она превращалась въ сукно.

Англійскіе цеха были тогда менѣе свѣдущи въ тканіи, чѣмъ фламандскіе; они выдѣлывали, главнымъ образомъ, дешевую одежду. Въ предмѣстіяхъ Лондона находились многочисленные цехи ювелировъ, часовщиковъ, шапочниковъ, вязальщиковъ кожаныхъ издѣлій, шелковыхъ и войлочныхъ продуктовъ, а такъ же братства сапожниковъ и кузнецовъ, съ ихъ храмами и часовнями въ честь святыхъ покровителей. Цехи гарантировали своимъ членамъ хорошій заработокъ, а городскому населенію необходимыя продукты хорошаго качества. Со временъ норманскаго завоеванія, строгое законодательство установило нормы производства, какъ и качественность, а такъ же взаимныя обязательства мастеровъ, подмастерій («дхорней-менъ») и учениковъ.

Въ XIII в. эта система упраздняя посредниковъ и запрещая всякую спекуляцію, достигла устойчивости цѣнъ. Гильдіи ограждали одновременно покупателя и продавца отъ чрезмѣрной конкуренціи, будучи регулирующими органами. Нѣмецкіе купцы Ганзы закупали въ своей лондонской конторѣ у гильдій металлическія издѣлія и, особенно, шерсть, а продавали имъ шелка, драгоцѣнные камни и пряности, привозимыя съ Востока черезъ Багдадъ, Требизондъ, Кіевъ и Новгородъ. Французскіе гильдіи Амьена и Корбіи тоже содержали въ Лондонѣ своихъ представителей. Цехи располагали королевской привилегіей устраивать ярмарки, гдѣ такъ же шли торги съ иностранными купцами. Благодаря этому цехи имѣли болѣе широкій сбытъ своихъ издѣлій, чѣмъ на мѣстныхъ рынкахъ, а жители провинціи могли находить предметы, которые они не доставали въ маленькихъ селеніяхъ. Позже, короли, дабы облегчить гильдіямъ экспортъ, выбрали для ихъ сдѣлокъ мѣсто на континентѣ; сперва Брегге въ Фландріи, потомъ – Калэ.

Въ началѣ XIV в. въ экономической жизни Англіи произошли крупныя перемѣны. Дѣло въ томъ, что послѣ пораженія французскихъ рыцарей при битвѣ «Золотыхъ Шпоръ» во Фландріи въ 1302 г., между побѣдителями, членами цеховъ ткачей и сукноваловъ города Брегге и Франціей, возникла вражда. Французскіе сеньоры, на которыхъ работали эти ремесленники, потерпѣли большой уронъ, такъ какъ большинство суконщиковъ рѣшили переселиться въ Англію, не желая зависѣть отъ французовъ. Тамъ они преуспѣли и перевезли съ собой цѣнные для Англіи секреты выдѣлки сукна. Король Эдуардъ III (1312-1377) побѣдитель Шотландіи, всемѣрно содѣйствовалъ фламандцамъ въ устройствѣ у себя новыхъ мастерскихъ, благодаря чему суконное производство стало главной англійской промышленностью, прославившейся всемірно.

Въ 1357 г. король запретилъ ввозъ иностранныхъ суконъ, а такъ же вывозъ заграницу англійской шерсти, что обрекло на гибель суконщиковъ Фландріи: въ то время шерсть закупалась только въ Англіи. Выдѣлка суконъ была настоль сложной, что требовалось совмѣстное участіе въ этомъ ремесленниковъ пятнадцати цеховъ, что сильно тормозило производство изъ шерсти готовыхъ къ продажѣ товаровъ. Тогда подрядчики перенесли мастерскія въ деревни, гдѣ было больше рабочей силы и легче провѣрять готовый матеріалъ; кромѣ того, они оптомъ закупали шерсть и тамъ же производили продажу, что было гораздо выгоднѣе, чѣмъ въ городахъ. Такъ, въ XVI в., при Генрихѣ VIII, Жакъ Ньюбери имѣлъ двѣсти станковъ при 600 рабочихъ. Эти подряды нуждались въ крупныхъ капиталахъ, что требовало, въ свою очередь, хорошо налаженную банковскую систему. Англія вскорѣ восприняла капитализмъ и перестроила свою промышленность посредствомъ машиннаго производства.

Елизавета I издала въ 1562 г. законъ о цеховой организаціи, касательно отношеній между мастерами и ихъ рабочими, а такъ же о привлеченіи въ цехи безработныхъ. Срокъ ученія былъ продленъ до семи лѣтъ и плата подмастерьевъ устанавливалась соразмѣрно числу учениковъ. Кромѣ того, для достиженія званія мастера не требовалось изготовленія «шедевровъ».

Англійская экономика могла тѣмъ шире развиваться, что страна не испытывала вражескихъ вторженій разорявшихъ континентъ. Длина ея побережія, число ея судоходныхъ рѣкъ, энергія и предпріимчивый характеръ народа, все это способствовало успѣху англійской торговли. Кромѣ того, въ отличіе отъ Италіи и Франціи, въ Англіи не происходило розни между партіями и ремесленниками; какъ правило, благородный классъ не занимался дѣлами не касающимися политики, охоты и спорта, чѣмъ увлекалось высшее общество, включая епископовъ, прелатовъ и игуменовъ Римской церкви.

Политика королей Тюдоровъ и Стюартовъ ограничила престижъ мастеровъ, лишая ихъ различныхъ привилегій, желая этимъ отвлечь корпораціи отъ желанія вмѣшиваться въ политическія дѣла.

Расширеніе крупныхъ промышленныхъ обществъ, во главѣ съ текстильными, необходимыми для Англіи, сильно повліяло на корпораціи въ серединѣ XV в. Внѣдреніе фламандскихъ суконщиковъ въ промышленную среду приносило свои плоды. Многіе ремесленники пострадали отъ ихъ конкуренціи и запросили помощи въ Парламентѣ. Въ 1555 г. вышелъ законъ, дозволявшій суконщикамъ внѣ городовъ и мѣстечекъ обладаніе лишь однимъ станкомъ, а валяльщикамъ совсѣмъ запрещавшій ихъ обладаніе. Ткачи, которымъ вмѣнено въ обязанность работать не болѣе какъ на двухъ станкахъ, имѣли право держать только двухъ учениковъ. Нѣкоторые мастера къ серединѣ XVII в. прибѣгали къ сдачѣ покупщику полу-отдѣланнаго продутка, что требовало лишнихъ рукъ для отдѣлки и тѣмъ самымъ увеличивало цѣны на сукна. Экинъ сообщаетъ, что къ такимъ работамъ въ окрестностяхъ Манчестера, привлекались и дѣти; явленіе неслыханное доселѣ въ цехахъ, но увы, ставшее обычнымъ въ мастерскихъ и на фабрикахъ въ Англіи въ XIX в...

Постепенно ремесло утрачиваетъ господство въ производствахъ шерстяныхъ, льняныхъ, плисовыхъ, конопляныхъ, чулочныхъ, ниточныхъ, желѣзныхъ, кожевенныхъ, шапочныхъ, войлочныхъ, ювелирныхъ, часовыхъ и др. издѣлій. Потеряли вмѣстѣ съ тѣмъ свою силу правила о срокахъ обученія, числѣ учениковъ, таксахъ вознагражденія и пр. Въ разныхъ мѣстахъ: Галифаксѣ, Лидсѣ и др., устраивались суконныя фабрики съ сотней ткацкихъ станковъ, несмотря на ярыя протесты цеховъ. Господство капитала росло по мѣрѣ того, какъ преимущества централизаціи производства становились очевидными. Цехи пытались организовать сбытъ продуктовъ на болѣе широкихъ началахъ, устраивая въ Лидсѣ суконныя галереи, но все это не помѣшало побѣдѣ крупныхъ капиталистовъ.

Увеличеніе и улучшеніе торговаго флота съ XVI в. открыло новые рынки, и на зарѣ XIX в. Англія пріобрѣла первенство въ международной торговлѣ.

 

4. Германія и Ганза.

Какъ и Италія, Германія принуждена была ожидать своего объединенія вплоть до конца XIX в. Поэтому въ среднихъ вѣкахъ нельзя было говорить о нѣмецкой экономикѣ какъ таковой. Римская имперія была фактически политической фикціей, поскольку императора выбирали въ зависимости отъ значенія той или иной страны-избирательницы и онъ не могъ имѣть большого вліянія на экономику имперіи.

Съ конца IX в. вся монархическая основа Карла Великаго нарушилась, такъ какъ крупные вельможи, графы, маркизы, герцоги, превращая свои должности въ наслѣдственныя привилегіи, стали играть роль государей, что умаляло королевскую власть появленіемъ феодальныхъ герцогствъ. Какъ страна, преимущественно, земледѣльческая, Германія предприняла расширеніе на Востокъ. Римская церковь содѣйствовала этому и, вплоть до реформы, помогала Германіи проводить эту политику. Напомнимъ, что средневѣковые епископы и прелаты, были въ то же время и вельможами, по примѣру самихъ Папъ, какъ это торжественно провозглашалъ Григорій VII Гильдебрандъ (1020-1085) и горделиво подтвердилъ Вонифатій VIII (1235-1303). Они располагали почти безграничной властью духовной и свѣтской, и мало считались съ выборными императорами. Достаточно упомянуть о томъ, какъ въ X в. вся Польша стала владѣніемъ Магдебургскаго архіепископа.

Среди этихъ феодальныхъ помѣстій, образовались группы крѣпостныхъ ремесленниковъ. Они работали въ мастерскихъ прилегающихъ къ усадьбѣ или же въ помѣщеніяхъ для женщинъ, выдѣлывая различные хозяйственные предметы домашняго обихода. Въ древнихъ хартіяхъ значатся кузнецы, литейщики, портные, сапожники, столяры, плотники, рабочіе по металламъ, золотыхъ дѣлъ мастера и т.д. Вскорѣ улучшеніе техники производства превратило ихъ въ искусныхъ мастеровъ, способныхъ въ теченіе поколѣній развивать свое ремесло. Владѣльцы стали дозволять имъ брать заказы въ свою пользу, затѣмъ и работать внѣ имѣній, такъ что ремесленники постепенно переселялись въ городъ и примыкали къ свободнымъ мастерамъ, объединеннымъ въ корпораціи.

Развитіе городовъ способствовало развитію цеховъ, которые, въ свою очередь, укрѣпляли устои городской жизни. Сначала горожане продолжаютъ заниматься земледѣліемъ, но центръ тяжести переносится все больше и больше на обрабатывающую промышленность. Съ развитіемъ техники ремесла, города становятся исключительными поставщиками промышленныхъ продуктовъ. Экономическое положеніе ремесленниковъ укрѣпляется; они всюду становятся существеннымъ элементомъ городскаго строя. Они стали необходимымъ, во-первыхъ, какъ группы людей, призванныхъ удовлетворять выросшему спросу на предметы необходимости, во-вторыхъ, какъ главный контингентъ городскихъ отрядовъ. Военное значеніе цеховъ было настолько велико, какъ замѣтилъ Готейнъ, что для борьбы городовъ съ рыцарями, каждый цехъ имѣлъ право имѣть свой отрядъ, со своимъ знаменемъ, подъ командой мастера. Это дозволило цехамъ добиться участія въ городскомъ управленіи, гдѣ нерѣдко власти «патриціевъ» неправильно распредѣляли повинности и оставляли ремесленникамъ одни обязанности, какъ мы это видѣли въ Италіи, гдѣ въ XII в. корпораціи заставили правящіе классы Милана принять въ городской совѣтъ своихъ представителей.

Итакъ, начиная съ XII в. городскіе цехи возросли въ самостоятельныя единицы. Имъ предоставляются льготы по пріобрѣтенію городской поземельной собственности, по освобожденію отъ податей, по перевозкѣ продуктовъ и т.д. Благодаря росту населенія, исчезаетъ потребность работы на дому заказчика («ауфъ ди штеръ гехенъ») какъ и вообще обработка чужихъ матеріаловъ; цехи сами стали закупать свое сырье, а расширеніе рынковъ скоро дало имъ фактически монополію производства разныхъ товаровъ при содѣйствіи городскихъ властей. Одновременно, мастера получали банковскій кредитъ. Постепенно мастера, кромѣ своихъ ремесленныхъ доходовъ, заручились и извѣстными казенными пособіями, какъ главы предпріятій. Призванные къ участію въ разныхъ городскихъ учрежденіяхъ, они, слѣдя за работой цеховъ, предоставляютъ все больше отвѣтственности своимъ подмастерьямъ («Гезелле»).

Какъ и во Франціи, срокъ обученія въ Германіи былъ трехлѣтній; пріемъ въ подмастерья подавалъ самымъ способнымъ ученикамъ надежду стать мастерами. Престижъ корпорацій повсюду укрѣплялся, что побудило мастеровъ стать строже при пріемѣ новичковъ. Принимая во вниманіе религіозную настроенность рабочаго быта цеховъ, братствъ и гильдій среднихъ вѣковъ, съ XIV в. цеховые статуты стали такъ же разборчивѣе требуя, чтобы ученики принадлежали къ законнорожденнымъ и семьи ихъ пользовались хорошей славой. Это условіе исключало почти весь городской пролетаріатъ: овчаровъ, полевыхъ и ночныхъ сторожей, могильщиковъ, уборщиковъ улицъ, палачей и пр. Позже опредѣлили число учениковъ для каждаго мастера, какъ и формальности, и обрядъ пріема, какъ было описано выше.

Въ среднемъ на мастера приходились три подмастерья, которые подписывали съ цехомъ годичный договоръ и старшины назначали имъ плату. Подмастерья, какъ и мастера, нерѣдко принимали участіе въ пререканіяхъ съ городскими патриціями, какъ мы это видѣли во Флоренціи. Для производства въ мастера, германскіе цеховые статуты были самыми строгими. Издѣліе «шедевръ» становилось все дороже, равно какъ и испытанія для соблюденія профессіональной репутаціи корпорацій. Выдержавъ эти экзамены, подмастерье долженъ былъ, на свой счетъ, путешествовать для усовершенствованія въ своемъ ремеслѣ; иногда въ теченіи пяти лѣтъ. Онъ ѣзди, города въ городъ, выбирая тѣ города, въ которыхъ лучше налажена цеховая система, какъ: Нюренбергъ, Констанцъ, Базель, Страсбургъ, Майнцъ, Шпейеръ, Кельнъ, позднѣе Дрезденъ, Макдебургъ, Франкфуртъ на Майнѣ и др. По возвращеніи на родину, кандидатъ долженъ былъ сдать практическій экзаменъ, заключавшійся въ изготовленіи «шедевра». Въ Гамбургѣ, послѣ пивоваровъ, славились цехи пекарей, мясниковъ и рыбовловъ; въ Страсбургѣ – пекари, въ Нюренбергѣ первое место занимали мастера металлическаго производства, кожевники и скорняки; въ Ульмѣ однихъ ткачей бархатныхъ матерій было 90; во Франкфуртѣ было 309 цеховъ текстильной промышленности, изъ коихъ 272 ткачей шерстяныхъ матерій.

Часто города соперничали между собой качествомъ своихъ разныхъ цеховъ и братствъ, устраивая публичныя состязанія, составлявшія подлинныя народныя развлеченія. Вагнеръ нашелъ въ этомъ сюжетъ своей знаменитой оперы «Ди Майстерзингер», герой которой, Гансъ Заксъ, поэтъ и сапожникъ въ Нюрнбергѣ, состязается въ пѣніи съ пѣвцомъ Бекмессеромъ, чемпіономъ извѣстной съ XIV в. корпораціи Нюрнбергскихъ мастеровъ пѣнія.

Въ XIV в. съ согласія мастеровъ, подмастерья организовали свои братства, какъ и во Франціи, имѣя цѣлью нѣсколько смягчить цеховые статуты, въ особенности, касательно договоровъ съ мастерами и рабочихъ условій. Въ Германіи это удалось легче, чѣмъ во Франціи, въ виду отсутствія центральной власти. Кромѣ того, путешествія облегчили подмастерьямъ наладить сотрудничество съ братьями разныхъ городовъ и, съ XVI в., нѣмецкіе союзы образовали свое тайное общество, съ особымъ ритуаломъ посвященія, центромъ котораго сталъ Гамбургъ.

Къ концу XIV в. во многихъ нѣмецкихъ городахъ правители-феодалы стали стараться ограничивать права корпорацій, чтобы повредить ихъ престижу, опасаясь соперничества ремесленниковъ въ политическихъ сферахъ. Однако, благодаря своей спайкѣ, цехи восторжествовали и добились отъ патриціевъ крупныхъ уступокъ во Франкфуртѣ, Нюрнбергѣ, Кельнѣ и Регенсбургѣ, гдѣ феодалы желали удалить промышленность въ пользу торговли. Въ XV в. дабы сохранить выгоды цеховой монополіи, цехи добились права заповѣдной мили («Баннмайленрехтъ»): городъ запрещалъ на извѣстное разстояніе вокругъ своихъ стѣнъ заводить нѣкоторыя отрасли производства (винокуреніе, пивовареніе и пр.). Лицамъ не состоящимъ въ цехахъ, воспрещалось заниматься ремесломъ, а сельское населеніе лишалось возможности подрывать городское производство.

Слѣдуетъ отмѣтить развитіе братствъ каменотесовъ, плотниковъ и каменщиковъ, сооружавшихъ, какъ и въ другихъ странахъ, прекрасные соборы и храмы. Сеймы 1559, 1566, 1577 и 1594 гг. были посвящены разработкѣ различныхъ статутовъ корпорацій по волѣ императора. Тридцатилѣтняя война, упразднивъ вольности свободныхъ городовъ, принесла большой ущербъ цехамъ усиленіемъ центральной власти Германіи.

Корпораціи особенно отличились дѣятельностью гильдій знаменитой Ганзы, или союза сѣверонѣмецкихъ городовъ, который господствовалъ въ XIV в. въ Прибалтикѣ. Уже въ X в. около Балтійскаго моря находились древніе славянскіе города, торговавшіе съ населенными пунктами Сѣвернаго и Балтійскаго морей: Волинъ, у устья Одера (Одры), Новгородъ, Колобжегъ (Кольбергъ), Гданскъ, и пр. Съ ними торговали нѣмецкіе мореплаватели, а такъ же городъ Гайтгабу, на югѣ Ютландскаго полуострова, населенный славянами. Захваченные въ XIII в. тевтонскими рыцарями-монахами, насильно онѣмеченные, города эти основали въ Висби, на островѣ Готландъ, вмѣстѣ съ нѣсколькими нѣмецкими городами, Ганзу (по стар. нѣм. – союзъ), превратившуюся въ крупную торговую организацію, центръ экономики сѣверной Европы.

Какъ писалъ Жакъ Пиреннъ, Ганза напоминала древніе союзы торговыхъ гильдій финикіянъ и грековъ. Проникая вглубь Россіи въ поискахъ меда и звѣриныхъ шкуръ, нѣмцы обрѣли богатый торговый центръ – Новгородъ, который имѣлъ счастье избѣжать татарское иго, полонившее кіевскую Русь. Въ виду того, что путь къ Византіи оказался для нихъ закрытъ, Новгородцы предприняли торговлю съ центральной и западной Европой.

Что бы пріобрѣсти себѣ господство мореплаванія, нѣмцы принуждены были вытѣснить датчанъ, отрѣзанныхъ отъ Прибалтики тевтонскими рыцарями и завладѣвшихъ проливами, что давало имъ господство мореплаванія. Нѣмецкіе города объединенные въ Ганзу, одержали побѣду и въ 1227 г., заперли датчанъ въ Ютладнскомъ полуостровѣ. Въ серединѣ XIII в. вліяніе города Брюгге направило Ганзу къ западу Европы и Любекъ превратился въ ея столицу, съ Гамбургомъ, Бременомъ и Ростокомъ, подписавшими договоръ 1241 г.

Былъ образованъ торговый путь черезъ континентъ отъ Любека, Гамбурга и Бремена, на Мюнстеръ и Дортмундъ къ Рейну въ Кельнъ. Прежній путь отъ Любека черезъ Кіевъ, къ Волгѣ и Византіи, теперь велъ къ Западу, такъ какъ нѣмецкіе города унаслѣдовали благоденствіе кіевскихъ великихъ князей. Но тогда какъ Кіево-Новгородская Русь до татарскаго нашествія объединялась въ единое государство, нѣкоторые нѣмецкіе города становились свободными республиками. Другіе города остались архіерейскими вотчинами и представляли собой какъ бы островки свободы среди феодальнаго міра. Такъ возникли городскія общины на Балтійскомъ морѣ, на Рейнѣ и на Дунаѣ; на сто лѣтъ позже, чѣмъ на Западѣ. На Востокѣ городская цивилизація унаслѣдовала начала славянскихъ общинъ, а на Западѣ городовъ Фландріи. Любекъ, онѣмеченный въ 1153 г., придерживался еще прежнихъ славянскихъ началъ, а въ Баваріи городское право происходило отъ Ратисбоныы, гдѣ оно образовалось подъ вліяніемъ русской торговли. Лейпцигъ и Бреслау, тоже онѣмеченные въ XII в., продолжали придерживаться традиціи славянъ.

Подъ нажимомъ Брюгге и Ганзы, городская цивилизація скоро развилась вдоль Рейна, тогда какъ въ Прибалтикѣ Ганза превращалась въ мощное государство. Ея конторы находились въ Новгородѣ, конечный пунктъ на Востокѣ, Бергенѣ, Брюггѣ и Лондонѣ. Тамъ, въ укрѣпленномъ домѣ, «Стилъярдъ», проживали нѣмецкіе купцы, холостые, по уставу рыцарей темпліеровъ и св. Іоанна. Въ XIV в. Ганза разрослась, когда къ ней примкнули главные рейнскіе города и въ 1367г. ихъ число достигло 77, потомъ 90 и ея торговля все возрастала. Города Ганзы дѣлились на кварталы: Вестфальскій, гдѣ были Кельнъ, Мюнстеръ и Амстердамъ; Саксонскій, съ городами Бруншвигъ, Бременъ, Гановеръ и Магдебургъ; Прусскій: Данцигъ, Франкфуртъ на Одерѣ, Бреслау и Рига. Каждый кварталъ управлялся самостоятельно, и въ Любекѣ имѣло мѣсто годовое собраніе Діеты. Въ столицѣ находилась казна гильдій, пополняемая доходами отъ таможенъ, членскихъ взносовъ и пеней.

Ганза обеспечивала безопасность торговли съ сѣверной Европой благодаря мощному флоту и своимъ отрядамъ, сопровождавшимъ ея караваны. Какъ самостоятельное государство, она подписывала мирные и торговые договоры, и объявляла войну королямъ Даніи и Швеціи, желавшими ее разорить.

Столѣтняя война, пріостановившая экономическое развитіе Франціи и навигацію Англіи, дала Ганзѣ первенство на сѣверныхъ моряхъ. Главными продуктами вывоза ея составляли рожь, дерево и мѣха, покупаемые на Руси. Рынками Ганзы были преимущественно крупныя феодальныя владѣнія сѣверной Германіи. Города Ганзы, не желавшіе примыкать къ этимъ землямъ, сумѣли долго сохранить свои средневѣковые цеховые порядки и свой статутъ свободныхъ городовъ вплоть до объединенія германской имперіи въ XIX в.

Къ концу XV в. купцы Зеландіи и Голландіи, при поддержкѣ нарождавшагося капитализма, сумѣли завладѣть торговлей въ Прибалтикѣ и это повлекло за собой упадокъ Ганзы. Въ XVII в. Атлантическій океанъ открылъ Англіи путь въ Индію и Вестфальскій договоръ разорилъ Ганзу, лишившуюся Новгорода, присоединеннаго къ московской Руси при Иванѣ III (1440-1505).

 

5. Фландрія.

Этотъ плодородный край принадлежалъ бельгійской Галліи, покоренной легіонами Цезаря, и входилъ во владѣнія Меровинговъ до той поры, когда образовалась Франція. Въ 883 г. Балдуииъ I, зять короля Карла II Лысаго (840-977), сдѣлался первымъ графомъ Фландріи. Прикрѣпленные въ XIV в. къ Герцогству Бургундскому, фламандцы сражались съ французами за свою независимость. Въ XV в. Фландрія входила въ Римскую имперію, потомъ ею завладѣла Австрія заодно съ прочими провинціями, вошедшими въ составъ Бельгіи въ 1830 г. Въ XVIII в. Фландрія лишилась промышленныхъ городовъ Рубэ и Дуэ въ пользу Франціи.

Благодаря своимъ польдерсамъ, Фландрія развила у себя земледѣліе и поля льна, конопли, хмеля и пр., и въ среднихъ вѣкахъ прославилась издѣліемъ сукна. Экономика Фландріи влекла ее къ Англіи, гдѣ покупалась шерсть для суконниковъ, соперниковъ французскихъ ремесленниковъ. Какъ мы видѣли, эмиграціи въ Англію фламандскихъ ткачей, вызванная ихъ враждой съ Франціей, положила начало британской текстильной промышленности.

Съ XII в. въ городахъ Фландріи работали многочисленные цехи, имѣвшіе тѣ же основы, что и нѣмецкіе и галло-римскіе; они особенно процвѣтали въ Брюггѣ, Гентѣ, Ипрѣ, позже въ Антверпенѣ и Брюсселѣ. Вражда ремесленниковъ и патриціевъ, какъ и во Флоренціи и Германіи тѣхъ временъ, имѣла цѣлью экономическое и соціальное равновѣсіе. Побѣда одержанная цехами, принудила господъ отказаться отъ торговли и превратиться въ капиталистовъ, позже составившихъ мелко-дворянское городское сословіе. Послѣ побѣды одержанной въ 1302 г. ткачами и суконщиками Фландріи надъ французскими рыцарями (битва Золотыхъ Шпоръ), ремесленные союзы Гента, Брюгге и Ипра получили власть въ городскихъ общинахъ. Замѣтимъ, что это достиженіе корпорацій наперекоръ патриціату, нашло откликъ во Франціи; при Карлѣ V (1338-1380) во время народныхъ беспорядковъ въ Парижѣ и Руанѣ, мятежники кричали: «да здравствуетъ Гентъ!».

Вслѣдствіе крестовыхъ походовъ, Фландрія завязала тѣсныя сношенія съ Германіей и Франціей, и Брюгге сталъ торговымъ центромъ Ганзы, какъ было сказано выше. Крестоносцы открыли Испанію, Италію, сѣверное побережье Африки и часть Востока. Купцы Венеціи, Генуи и Пизы, извѣстные подъ именемъ Ломбардовъ, пріѣзжали въ Брюгге торговать италіанскими и восточными тканями, издѣліями Персіи и Индіи, покупая тамъ зерно, скотъ, матеріи Фландріи, продукты Даніи и Швеціи. Какъ мы видѣли, короли Англіи избрали Брюгге мѣстомъ для сходокъ гильдій, торговавшихъ шерстью, въ обмѣнъ на сукна всѣхъ родовъ, и техника производства фламандскихъ ткачей, господствовала надъ техникой англійскихъ цеховъ.

Корабли разныхъ странъ привозили въ Брюгге и Даммъ, кромѣ англійской шерсти, свинецъ, олово, уголь и сыры изъ Англіи; шерсть и кожи Ирландіи, кречетовъ для охоты и козлиныя кожи Норвегіи; коней, свиней и копченыхъ сельдей Даніи, драгоцѣнные мѣха Россіи, золото и серебро Венгріи, рейнское вино и желѣзныя издѣлія Германіи, горностаевый и куній мѣха Болгаріи и пр. Изъ семи королевствъ Испаніи, туда шли Кордуанскіе кожи, парусина для морскихъ парусовъ, оливковое масло, шелка, фиги и виноградъ. Съ побережья Африки, изъ Феса, Марокко, Бужи, Туниса и изъ Малой Азіи, Византіи, Египта и Сахары привозили финики, фиги, сахаръ, квасцы, перецъ, пряности, золотыя и шелковыя ткани.

Благоденствіе Брюгге зависѣло, примущественно, отъ залива Звинъ, протекавшаго до города подъ названіемъ Рэй. Въ XIII в. заливъ превращенъ былъ въ каналъ; на полъ дороги отъ моря, городъ соорудилъ портъ Даммъ, куда и приходили корабли. Многіе иностранныя гильдіи имѣли въ Брюггѣ роскошные дома: Ганза, Флоренція, Кастилія, Генуя и пр. Графы Фландріи выдавали имъ хартіи, содержащія ихъ права. Среди корпорацій Бругге, кромѣ различныхъ отраслей суконныхъ товаровъ, находились многочисленныя братства плотниковъ, каменотесовъ, валяльщиковъ, красильщиковъ и котельниковъ. Въ XIII в. эти фламандскіе цехи превращались въ военные или милицію, когда приходилось отстаивать городъ отъ врага. Въ Гентѣ, для огражденія текстильныхъ цеховъ, было запрещено закономъ, на извѣстномъ разстояніи отъ стѣнъ города, ткать и красить сукна, шерсть и волокно.

Съ цѣлью ограничитъ значеніе корпорацій, городскіе патриціи образовали изъ богатыхъ купцовъ гильдію, названную «Фламанской и Лондонской Ганзой», для крупныхъ сдѣлокъ съ Англіей, и къ ней примкнули двадцать городовъ; купецъ, ея возглавлявшій, принялъ титулъ графа (квенсъ), а его помощникъ, выбранный купцами Ипръ, получилъ титулъ кавалера (Скилдаркъ). Члены гильдіи назвались «Господами Фламандской Ганзы»; просуществовала она до 1426 г. Послѣ длительной борьбы противъ анти-цеховой политики нѣкоторыхъ французскихъ королей и Бургундскихъ герцоговъ, Филиппа Добраго и Карла Смѣлаго, правительство фламандскихъ цеховъ восторжествовало повсюду и въ концѣ XV в. представляло собой новый классъ людей, готовыхъ къ воспріятію нарождавшагося капитализма.

Въ эпоху расцвѣта нѣмецкой Ганзы, доки Брюгге принимали до ста пятидесяти иностранныхъ кораблей въ день изъ Любека, Гамбурга, Бремена, Амстердама, Лондона, Гавра, Лиссабона, Генуи, Венеціи, Византіи и Азіи.

Кромѣ своихъ главныхъ издѣлій, Брюгге такъ же прославился своими гильдіями въ области искусствъ. Слѣдуя его примѣру, Брабантъ, Нэго и Льежъ стали очагами искусствъ въ серединѣ XIV в. Въ Брюггѣ находились двѣ знаменитыя корпораціи артистовъ-художниковъ подъ покровительствомъ свв. Элоизія и Луки. Эта послѣдняя, въ свою очередь, образовала центры искусства въ Гентѣ въ 1337 г., въ Турнэ въ 1341 г., въ Лувенѣ въ 1350 г., а позже въ Брюсселѣ, Аррасѣ и Валенсіеннѣ. Артисты Фландріи первые дали примѣръ другимъ организованнаго братскаго сотрудничества, которому позже послѣдовали мастера-художники Италіи, Франціи, Голландіи и Германіи. Въ Дижонѣ, столицѣ Бургундіи, художники и продавцы картинъ устроили центръ искусства фламандской школы и тамъ выдвинулись многіе живописцы, скульпторы и прочіе артисты. Въ Антверпенѣ корпорація золотыхъ дѣлъ мастеровъ находилась во главѣ другихъ ремеслъ: мастеровъ броней, латъ, шлемовъ и пр. Къ нимъ примкнули ножовщики и прочіе ремесленники по металлу. Всѣ они собирались на празднества, а мастеръ корпораціи кузнецовъ давалъ имъ руководства, послѣ чего его сопровождали торжественной процессіей въ храмъ, гдѣ праздновали св. Элоизія, покровителя этихъ братствъ.

Каждое цеховое братство имѣло свои печати, какъ символы ихъ льготъ и привилегій, прилагаемыя ко всѣмъ оффиціальнымъ городскимъ актамъ, чѣмъ корпораціи подтвержали права должностныхъ лицъ. Печати эти хранились въ особыхъ ковчегахъ «кустодахъ» и складывались въ главной городской башнѣ, гдѣ находилась казна. Брюгге является единственнымъ городомъ, гдѣ сохраняются подобныя печати. Напомнимъ, что знаменитая школа живописи, гдѣ прославились Ванъ Эйкъ и Мемлингъ, представляла собой большую корпорацію искусствъ, которая преслѣдовала цѣлъ благородства и честности и въ этой области. Ученики знаменитыхъ мастеровъ-художниковъ и скульпторовъ Голландіи и Италіи, могли съ ними соучаствовать въ довершеніи шедевровъ, иногда не только въ деталяхъ, но и въ ихъ законченности. То же было и при сооруженіи, и росписи средневѣковыхъ храмовъ и соборовъ.

Такимъ образомъ, Фландрія, входившая въ составъ Франціи, была уже извѣстна не только своими ремеслами, но и въ области искусствъ, процвѣтавшихъ въ Брюггѣ, Гентѣ, Ипрѣ, Лиллѣ и Луэ; знаменитая городская башня этого города, сооружена была архитекторами школы Брюгге.

Въ концѣ XV в. изъ-за постепеннаго занесенія пескомъ Звинскаго залива, въ Брюггѣ не смогли приходить корабли и начался закатъ «Сѣверной Венеціи»... Первенство торговли перешло къ Генту, а храбрые голландскіе мореходы затмили торговлю Фландріи. Голландія, благодаря своимъ купеческимъ гильдіямъ, завладѣла заморскими рынками въ Азіи и Америкѣ, гдѣ прославились кампаніи восточной и западной Индіи, основанныя въ 1602 и 1621 гг.

Морское торговое первенство перешло къ Англіи, когда правитель Голландіи, принцъ Вильгельмъ Оржанскій вступилъ на англійскій престолъ и сталъ Вильгельмомъ III.

 

КІЕВСКАЯ РУСЬ И ВЕЛИКІЙ НОВГОРОД.

Какъ писалъ Жакъ Пиреннъ, «начиная съ IX в. пока западная Европа покоилась при феодальномъ режимѣ, замкнутой экономикѣ и крѣпостничествѣ, два большихъ пути образовались отъ Византіи и Азіи къ Балтійскому морю. Одинъ изъ нихъ принадлежалъ русскимъ и варягамъ, идя по Днѣпру, города: Кіевъ, Черниговъ и Минскъ, другой былъ въ рукахъ хазаръ и шелъ по Дону, проходя черезъ хазарскіе рынки Итиль и Болгары; на немъ появились русскіе города: Суздаль, Ярославль, Новгородъ, Старая Русса и Псковъ. Два послѣднихъ соединены были важной дорогой, на которой были основаны Рязань и Смоленскъ. Несмотря на частые конфликты съ Византіей, русскіе города вели съ ней выгодную торговлю и находились подъ ея вліяніемъ, благодаря которому сложилась русская культура. Эти города, соединенные общностью экономическихъ интересовъ и православной вѣрой, образовали русское національное государство. Это была федерація городовъ, владѣющихъ равниной, которую они оживляли своей дѣятельностью. Какъ въ древнегреческихъ городахъ, купеческое сословіе, состоявшее изъ главъ семействъ домовладѣльцевъ, выбирало городского голову и начальника милиціи, который былъ такъ же судьей, начальниковъ участковъ и старшинъ торговыхъ гильдій и корпорацій ремесленниковъ.

Въ серединѣ IX в. скандинавскіе вожди организовали защиту страны противъ князей этихъ купеческихъ самоуправляющихся городовъ, укрѣпляя ихъ и раздѣляя съ «Вѣче» судебную власть. Мало-по-малу образовалась династія изъ князей главныхъ городовъ, а въ Кіевѣ правилъ великій князь, какъ военноначальникъ всѣхъ отрядовъ обширнаго Кіево-Новгородскаго государства. Очень скоро тамъ развилась блестящая цивилизація, непосредственно пришедшая изъ Византіи

Съ 865 г. между Византіей и Кіевомъ подписывались международные договоры: политическіе и торговые. Въ 988 г. Кіевъ, во главѣ съ великимъ княземъ св. Владиміромъ (956-1015), получилъ отъ грековъ Крещеніе въ Православную вѣру. Замѣтимъ, что въ исторіи, Владиміра прозвали «сѣвернымъ Карломъ Великимъ».

Въ XI в. Ярославъ Мудрый (978-1054) составилъ сводъ обычнаго права «Русскую Правду», по византійскимъ кодексамъ закона. Въ ней говорится о торговыхъ обществахъ, о кредитахъ, о коммисіяхъ и соглашеніяхъ, о банкротствахъ и различныхъ статьяхъ международнаго права уже принятыхъ при Юстиніанѣ, но еще неизвѣстныхъ Европѣ. Столь развитые уже въ ту эпоху юридическія статьи этого закона, не только давали право торговли и собственности иностранцамъ, но и преимущество ихъ довѣренностямъ надъ національными довѣренностями. Искусство, происходящее отъ Византіи, породившее классическую русскую школу живописи, очень расцвѣло съ начала XI в. Великіе кіевскіе князья имѣли столь важное политическое значеніе, что короли Франціи, Англіи, Швеціи и Венгріи, какъ и греческіе василевсы, стремились породниться съ ними путемъ браковъ. Въ X в. Новгородско-Кіевское государство, было самымъ активнымъ и цивилизованнымъ центромъ Европы. Оно, непосредственно, сносилось съ Византіей, Багдадомъ, Индіей и Китаемъ, а черезъ Скандинавію съ Англіей и Фландріей. Черезъ Дунай русское вліяніе проникло въ центральную Европу, содѣйствовало основанію Праги и оживило древнеримскій городъ Ратисбонну, ставшей первой столицей Германіи въ Баварскомъ герцогствѣ». (Жакъ Пиреннъ, «Главныя теченія всеобщей исторіи», т. II стр. 42-43).

Климатическое и экологическое разнообразіе огромнаго русскаго материка отъ льдовъ Арктики до теплаго Крыма, отразилось въ большой степени и на экономикѣ. Интересно, что вопреки этническимъ различіямъ между многочисленными народностями Руси, мы находимъ то же стремленіе къ совмѣстному труду, что и въ западной Европѣ. Будь то у монгольскихъ сибиряковъ или у малороссовъ, съ самыхъ древнихъ временъ, повсюду, образуются союзы рыбаковъ и охотниковъ, стремившихся улучшить условія жизни, несмотря на природныя препятствія. Вольные цеховые союзы славяноваряговъ, разнятся отъ западныхъ типично русской чертой; круговой отвѣтственностью (порукой) своихъ членовъ въ отношеніи артели или ватаги, а такъ же взаимной защитой каждаго, по заключеніи договора. Эту взаимную круговую отвѣтственость русскихъ ремесленниковъ, можно прослѣдить во всѣхъ нашихъ корпораціяхъ вплоть до XVIII в., когда Петръ Великій закономъ учредилъ іерархическое построеніе гильдій имперіи. Наборъ орудій производства и работа, составляли одно цѣлое; каждый участвовалъ въ общемъ трудѣ, вкладывая свой пай деньгами или трудомъ и могъ покинуть артель, получивъ свою долю прибыли. Таковая система, гарантируя личную свободу, появилась на Западѣ вѣками позже, въ законодательствѣ англійскихъ «трэидъ-юніоновъ» (синдикатовъ), вслѣдствіе эволюціи современной техники.

Любопытно замѣтить, что тотъ же принципъ взаимной поруки, наблюдался и въ цехахъ, и въ разбойничьихъ шайкахъ, грабившихъ караваны и корабли у Каспійскаго моря. Само званіе «атамана», принятое казаками, происходитъ отъ «ватамана», главы древнихъ ватагъ. Такъ значится въ нашихъ лѣтописяхъ и въ новгородскихъ хартіяхъ XIII в., а въ Польшѣ, слово «ватаманъ» означало начальникъ. Первые ватаги упомянутыя въ лѣтописяхъ, были союзы рыбаковъ и охотниковъ, промышлявшихъ на Волгѣ, Днѣпрѣ, и на побережьѣ Чернаго и Каспійскаго морей. Имъ Россія обязана открытіемъ Сибири, гдѣ эти предпріимчивые удальцы охотились на пушного звѣря или отыскивали драгоцѣнные камни. Имъ же принадлежитъ заслуга распашки и колонизаціи дикихъ лѣсныхъ пространствъ на сѣверо-западѣ, куда проникали наши монахи и отшельники.

Согласно арабскимъ историкамъ, Ибнъ-Хардатъ-Бегъ (1912), Массуди, Истархи и пр., Русь продавала своимъ сосѣдямъ шкуры бобровъ, соболей, лисицъ, куницъ и горностая. Охота была первымъ ремесломъ нашихъ предковъ славянъ, и мѣха служили деньгами, въ частности, для уплаты оброка князьямъ. Затѣмъ шли рыбные промыслы, снаряженные ватагами на Бѣломорье, въ Галиціи, на Волховѣ, Двинѣ и т.д.

Лѣтописи сообщаютъ, что въ IX в. нѣкій купецъ поднесъ королю Альфреду Великому (849-899) чудные «рыбьи зубы» (моржевые клыки), взятые на Бѣломъ морѣ и что въ 1159 г. князь Ростиславъ Новгородскій, такіе же подарилъ Святославу Кіевскому. Въ XIV и XV вв. по мѣрѣ заселенія сѣверныхъ краевъ, рыболовство стало главнымъ промысломъ новгородскихъ ватагъ и ушкуйниковъ (лодочниковъ), охотившихся на тюленей и моржей въ Ледовитомъ океанѣ. Жиръ продавался ими торговымъ гильдіямъ, а кость и клыки служили для издѣлія разныхъ украшеній и домашней утвари.

Уже въ X в. послѣ крещенія Руси, артели каменыциковъ, подъ руководствомъ старшинъ (мастеровъ), строили повсюду храмы, дворцы и школы византійскаго стиля. Кіевъ быстро богатѣлъ и украшался благодаря щедрости людей всѣхъ сословій. Знатные иностранные гости удивлялись и восхищались красотой его зданій. Такъ, Дитмаръ, епископъ Мерцбургскій (976-1018), описываетъ столицу, уже насчитывающую 400 церквей и 8 рынковъ, причемъ, церкви эти были первыми каменными зданіями на Руси. Большой пожаръ 1070 г. разрушилъ тамъ 700 церквей, что доказываетъ невѣроятную быстроту ихъ сооруженія. Каноникъ Адамъ Бременскій описываетъ величіе дворцовъ и храмовъ, созидаемыхъ русскими артелями и разукрашенныхъ лучшими греческими мастерами; онъ даже сравниваетъ Кіевъ XI в. съ Константинополемъ. Греческіе мастера, кромѣ архитектуры, учили русскихъ секретамъ мозаики и фресокъ, превращая ихъ въ піонеровъ знаменитой русско-византійской школы живописи. Цеховые ремесленники прославились какъ золотыхъ дѣлъ мастера, эмалировщики и золотошвеи; ихъ искусству принадлежатъ рѣдкостныя издѣлія: Остромирово Евангеліе, заказанное новгородскимъ судьей, украшенное миніатюрами (1056), Архангельское (1092), Мстиславское, сдѣланное для князя Мстислава Новгородскаго, украшенное драгоцѣнными камнями, жемчугомъ и эмалью, Георгіевское (1119), сдѣланное для новгородскаго монастыря и, наконецъ, знаменитое «Евангеліе Помазанія», которое Анна Ярославна выходя замужъ за короля Франціи Генриха I (1031-1060), привезла съ собой въ Реймсъ, гдѣ оно стало рѣдкостнымъ сокровищемъ собора.

Въ Новгородѣ славились цехи каменыциковъ, выстроившихъ въ концѣ X в. величественный Софійскій соборъ «съ тринадцатью верхами», а такъ же дворецъ Ярослава Мудраго. Въ XIII в. тамъ было сто пятьдесятъ церквей, изъ коихъ сто – каменныхъ. Въ XIV в. новгородскую школу иконописи, всемірно прославилъ монахъ Андрей Рублевъ.

Древнія византійскія лѣтописи сообщаютъ, что уже въ IX в. русскіе цехи были цѣнимы въ Европѣ своими горшечными издѣліями и керамикой, работая на станкахъ еще не виданныхъ на Западѣ; въ Скандинавіи тогда работали ручнымъ способомъ. Русскіе оружейные мастера и торговцы желѣзомъ, вывозили въ Богемію и Францію кольчуги и замки лучшаго качества. Въ XIII в. въ Германію шли руковицы, постельные приборы и посуда, продукты цеховъ города Пскова. Въ XIV в. развивается пчеловодство по мѣрѣ заселенія лѣсныхъ участковъ и финскихъ земель на сѣверѣ. Въ Муромѣ, Рязани, Смоленскѣ, по примѣру Кіева и Галича, выдѣлывался медъ, напитокъ весьма цѣнимый нашими предками; въ Москвѣ медъ сталъ доходнымъ продуктовъ вывоза. Въ то же время, гильдіи Смоленска и Пскова, торговали съ Ригой, закупая у нѣмцевъ сельди, копченое мясо, ткани, дорогіе металлы, свинецъ, серу, вино и пиво, а продавали имъ мѣха, кожи, конскій волосъ, сало, воскъ, дерево, скотъ и различныя восточныя издѣлія, такія какъ жемчугъ, шелкъ, дорогія матеріи и оружіе, привозимыя караванами.

Князья и духовенство поручали разныя работы старшинамъ корпорацій, какъ мы видимъ, напримѣръ, въ хартіяхъ 1288 г. князя Владиміра Галицкаго; это были особенно плотники, слесари, дровосѣки, кораблестроители, строители мостовъ, мастера луковъ, стрѣлъ, тарановъ и пр. Въ XIII в. Новгородъ поставлялъ прочимъ княжествамъ своихъ древообдѣлателей, въ частности, мастеровъ колесъ и саней, уже извѣстныхъ при Олегѣ, въ 907 г. Въ XIV в. Новгородскіе цехи строили лодки (ушкуи) и корабли, перевозившіе тридцать человѣкъ, ходящіе по Балтійскому морю, Волгѣ, Камѣ и Вяткѣ. Болѣе двухъ тысячъ такихъ кораблей участвовали въ походѣ Олега противъ грековъ и десять тысячъ при Игорѣ. Напомнимъ, что уже при Славянахъ, кораблестроеніе быстро росло. По примѣру Кіева, Владиміръ, Переяславль и позже, Москва, соперничали красотой своихъ каменныхъ зданій, храмовъ, крепостей и т.д., начиная съ XIV в. Москва особенно гордилась своими артелями каменыциковъ и плотниковъ, а Вятка гончарами и стекольщиками. Лѣтописцы хвалили искусство Смоленскихъ кузнецовъ, въ XIII в. выдѣлывавшихъ косы, гвозди и рыболовные приборы. До XV в. главными рынками были, кромѣ Кіева: Владиміръ, Муромъ, Торжокъ, Смоленскъ, Русса, Псковъ, Москва, Нижній Новгородъ, Кострома, Ярославль, Тверь, Кашинъ, Полоцкъ, Витебскъ и Черниговъ.

Братства, бывшіе въ началѣ союзами вѣрующихъ для благотворительности, тоже, какъ и на Западѣ, превратились въ крупныя ремесленныя корпораціи. Лѣтописи пишутъ о купцахъ, портныхъ, сапожникахъ, ткачахъ и пр. Каждое братство имѣло свой храмъ въ честь покровителя ремесла, во время церковныхъ службъ, брятья держали свѣчу, они заботились о церковномъ благолѣпіи, о причтѣ, навѣщали больныхъ и увѣчныхъ, помогали бѣднымъ вести хозяйствоство. Вообще братства отличались своей честностью и справедливостью, какъ отмѣчаютъ лѣтописи XIV и XV вв,, «братья судятъ какъ судьи».

Въ Югозападномъ краѣ развитію братствъ способствовало «Магдебургское Право», дарованное королемъ Болеславомъ Польскимъ, схожее съ цеховыми западными уставами. Многіе основали госпиталя и школы, пріюты и богадѣльни. Когда Польша, по приказу Римской куріи стала преслѣдовать Православіе, братства повсюду поднялись на защиту вѣры; они усилили помощь приходамъ, печатали и разсылали книги и посланія, раскрывающія клеветническіе подвохи Іезуитовъ, натравлявшихъ поляковъ на православныя общины. Львовскіе братья издавали апологетическія сочиненія и требники для гонимыхъ приходовъ и монастырей. Эта апостольская, самоотверженная дѣятельность естественно навлекла на братьевъ ярость уніатовъ и жестокія преслѣдованія со стороны польскихъ властей: ихъ сажали въ тюрьмы, ссылали, мучили въ застѣнкахъ, но они продолжали свою борьбу противъ враговъ Церкви съ помощью казачества и иноковъ Аѳона, воодушевлявшихъ гонимыхъ братскими посланіями. Самоотверженная дѣятельность братствъ продлилась до возврата уніатской церкви въ лоно Православія, что послѣдовало лишь въ XIX в., когда императоръ Николай I (1796-1855) утвердилъ постановленіе Святѣйшаго Синода о присоединенія отпавшихъ къ Русской Церкви (см. «Церковь, Русь и Римъ», Н. Воейковъ, частъ II, гл. IV).

Этотъ историческій примѣръ вѣковой твердости въ исповѣданіи вѣры, доказываетъ лишній разъ духовность присущую цехамъ, не только въ ихъ профессіональной жизни, но и въ области соціальной, что особенно выявлено лѣтописцами. Ремесленная спайка, вдохновляющая братства на подвиги, проявляется и въ ихъ участіи въ расчисткѣ и колонизаціи дремучихъ лѣсовъ, гдѣ они строили города и села. Какъ мы видѣли, въ тяжелые годы татарскаго ига, піонерами Православія были смиренные иноки, строившіе свои келліи среди инородцевъ. Ихъ дѣятельность, одновременно, являлась подвигомъ духовнымъ и соціальнымъ, такъ какъ возслѣ нихъ селились и туземцы, привлекаемые кротостью иноковъ, и русскіе пришельцы. Артельщики вмѣстѣ съ монахами созидали жилища и школы, больницы и страннопріимные дома. Церкви строились деревянныя и съ непостижимой быстротой: нѣкоторыя даже за одни сутки!

Новгородъ, древній городъ и первая столица Руси, избѣжалъ татарскаго ига и управлялся князьями, избираемыми на «Вѣче», и издавна славился своей торговлей. Прозванный «господиномъ великимъ Новгородомъ», онъ насчитывалъ въ XIV в. болѣе четырехъ сотъ тысячъ жителей. Послѣ паденія Кіева, разрушеннаго татарами, въ Новгородѣ продолжала развиваться культура, унаслѣдованная отъ Византіи. Новгородцы били свою монету и, подобно Брюггѣ, гордились красотой своихъ зданій. Въ Кремлѣ проживали именитые «гости», купцы разныхъ странъ, съ XIII в. ведущіе тамъ оживленную торговлю. Корпораціи въ большой степени способствовали благополучію города, торговавшаго со всѣмъ міромъ, являясь конечнымъ пунктомъ знаменитой Ганзы. Величественный храмъ св. Михаила Архангела, весь каменный, былъ выстроенъ и расписанъ цехами въ одинъ годъ, причемъ, иконописцы были лучшіе ученики новгородской школы.

Ремесленники, какъ и въ Парижѣ, Брюггѣ и Брюсселѣ, составляли большія общины и разселялись по улицамъ и кварталамъ названнымъ по имени цеха. Каждая улица или «конецъ» выбирала своего старосту, отвѣтственнаго за порядокъ и, какъ мы видѣли, цехи имѣли свои приходы, носящіе имена святыхъ покровителей ремесла. Приходъ былъ естественнымъ центромъ жизни ремесленниковъ; въ немъ находился ихъ домъ, гдѣ хранились документы и казна, и тамъ же былъ братскій судъ. Въ этомъ помѣщеніи принимались ученики и устраивались пиршества по праздникамъ. Корпораціи имѣли право суда независимо отъ городскихъ властей и ихъ старшины славились справедливостью. На юго-западѣ и въ литовскомъ княжествѣ, городская жизнь цеховъ была того-же порядка. Во время пиршествъ, братья пили «братскій медъ», а круговая чаша, «братскій кубокъ», передавался по рядамъ пирующихъ. На пиры приглашались городскіе сановники и особенно щедро раздавали милостыню бѣднымъ и узникамъ, такъ какъ на первомъ мѣстѣ всегда была благотворительность. Въ XV в. на Троицу и Николинъ день, братья «сытили медъ» въ торжественной обстановкѣ, употребляя около четырехъ сотъ фунтовъ сотоваго меду на каждый праздникъ. Остатокъ продавали въ пользу причта и нищей братіи, а изъ воска дѣлали церковныя свѣчи. Замѣтимъ, что обычай селиться по ремеслу, существовалъ еще въ Новгородѣ въ XVII вѣкѣ. Тамъ была старѣйшая торговая гильдія, расположенная возлѣ храма св. Іоанна Крестителя на Опахъ, упомянутая въ лѣтописяхъ XII в., которой князь Всеволодъ выдалъ дарственную грамоту о льготахъ и щедро одарилъ. Гильдія эта особенно отличилась въ XVI в., когда купцы Новгорода ходили по всѣмъ морямъ и прославились въ Европѣ честностью и щедростью. Будучи активными членами Ганзы, купцы любили широкую жизнь и размахъ; дома ихъ были для всѣхъ открыты и гостепріимство Новгорода вошло въ пословицу. Композиторъ Римскій-Корсаковъ не даромъ отмѣтилъ эту черту въ оперѣ «Садко», дѣйствіе которой происходитъ въ Новгородѣ.

Итакъ, городская жизнь протекала свободно, благодаря традиціямъ древняго благочестія, а русскіе законы во многомъ превышали современные западные. Когда, наконецъ Русь освободилась оъ татаръ, Новгородъ вернулся въ общую семью, и налаженная въ немъ корпоративная система, принесла немало пользы русскому царству.

Освободившись, московская Русь, собрала вокругъ себя бывшія удѣльныя княжества и стала столицей грядущей Россійской имперіи. Благодаря корпоратизму, русская экономика постепенно пріиобщалась къ техническимъ достиженіямъ западной Европы, отъ которой Русь была отрѣзана въ продолженіи трехъ сотъ лѣтъ. Слѣдуетъ отмѣтить, что къ Русской Церкви татары относились терпимо, что позволило ей безпрепятственно строить повсюду, даже въ самой ордѣ, храмы и обители. Какъ было сказано, наши мастера соперничали въ ихъ украшеніи, а князья и вѣрующіе всѣхъ сословій не жалѣли средствъ для церковнаго благолѣпія, жертвуя щедро на оклады иконъ изъ драгоцѣнныхъ камней, на раки святыхъ мощей, золотую и серебранную утварь, колокола и т.д. Иностранцы дивились красотѣ созидаемыхъ въ Москвѣ соборовъ и дворцовъ, отражавшихъ въ своей архитектурѣ и убранствѣ глубокую духовность, которая уже утрачивалась на Западѣ въ эпоху Возрожденія. Не слѣдуетъ забывать, что принявъ на себя татарское иго, Русь оградила собою Европу, давая ей возможность мирно развиваться во всѣхъ отрасляхъ.

Москва, послѣ паденія Константинополя въ 1453 г. прозванная «Третьимъ Римомъ», быстро росла. При великомъ князѣ Иванѣ III (1440-1505), женившимся на Софіи Палеологъ, государственнымъ гербомъ сталъ греческій двуглавый орелъ, къ которому прибавленъ былъ московскій, изображавшій св. Георгія, поражающаго копіемъ дракона. Иванъ III и сынъ его Василій III (1505-1533), украсили Кремль соборами и дворцами, при помощи извѣстныхъ италіанскихъ архитекторовъ, но въ византійскомъ стилѣ. Успенскій и Архангельскій соборы были перестроены и роскошно расписаны лучшими нашими иконописцами. Грустно и стыдно замѣтить тутъ, что столько содержимыхъ въ Кремлѣ сокровищъ и драгоцѣнностей, оставшихся цѣлыми отъ враговъ, были варварски расхищены Совѣтами послѣ Октябрьской революціи 1917 г... Въ обмѣнъ на иностранные «девизы», коммунисты не постѣснялись распродавать эти народныя цѣнности вмѣстѣ съ другими шедеврами искусства, напримѣръ, картинами Императорскаго Петербургскаго Эрмитажа и прочимъ...

Баронъ Герберштейнъ (1485-1566), посланникъ Римской имперіи, въ своемъ сочиненіи «Рерумъ Московитарумъ Комментаріи», изданномъ въ Вѣнѣ въ 1549 г., описывая Москву временъ Василія III, поражается красотой столицы и блескомъ великокняжескаго двора. Кромѣ посольствъ, туда стекались купцы, инженеры, техники и иностранные мастера, а русскіе стали путешествовать: купецъ изъ Твери Аѳанасій Никитинъ доѣхалъ до Индіи задолго до ея открытія Васко де Гама и написалъ интереснѣйшую повѣсть «Хожденіе за три моря» (1466-1472).

Со временъ Ивана III, въ Москвѣ такъ же развились ремесла и промышленность. Оружейные и литейные цехи основались на Пушечномъ дворѣ, гдѣ возникла первая русская оружейная фабрика на берегу Москвы-рѣки. Первыя пушки носили имена своихъ мастеровъ литейщиковъ. При Иванѣ IV (1533-1584), первомъ царѣ московскомъ и всей Руси, фабрика эта была въ полномъ дѣйствіи и отливала ядры вѣсомъ въ 60 км., а въ 1553 г. была основана въ Москвѣ первая русская типографія дьякомъ Иваномъ Ѳедоровымъ. Въ 1586 г. мастеръ Андрей Чоховъ отлилъ пушку калибра 80 см., диковинную въ ту эпоху, названную «Царь-Пушкой», весомъ въ 38 тоннъ. Въ слѣдующемъ вѣкѣ, другое чудо этого завода поразило современниковъ; это былъ «Царь-Колоколъ», вѣсившій двѣсти тоннъ, отлитый той же артелью литейщиковъ. Какъ извѣстно, эти диковинныя издѣлія до сихъ поръ находятся у подножія собора Ивана Великаго въ московскомъ Кремлѣ.

Кромѣ того, вокругъ столицы возникли различныя мастерскія: ткачей, механиковъ, суконщиковъ, часовщиковъ, прядильщиковъ, работы по металламъ и т.д.

Въ Вяткѣ и другихъ губерніяхъ, артели деревенскихъ кустарей вырѣзали изъ дерева и раскрашивали разныя игрушки, яйца, блюда, приборы и пр., получившія міровую извѣстность до нашихъ дней.

Въ апрѣлѣ 1722 г., Петръ Великій издалъ указъ о русскихъ корпораціяхъ, отдавая себѣ отчетъ въ ихъ значеніи. Въ цехи могъ записываться всякій желавшій заниматься любымъ ремеслом; получивъ отъ старшинъ надлежащее свидѣтельсво, онъ могъ стать мастеромъ и держать подмастерьевъ и учениковъ. Ученики получали свидѣтельство объ изученіи ремесла послѣ семилѣтняго обученія у мастера. Кромѣ того, всѣ городскіе жители (кромѣ духовенства, дворянъ и иностранцевъ), дѣлились на двѣ гильдіи. Къ первой относились банкиры, купцы и лица свободныхъ профессій: доктора, художники и пр., ко второй – мелочные торговцы и ремесленники. Старшины цеховъ могли получать гражданскіе чины и становиться совѣтниками и бургомистрами.

Это законодательство, расширенное при Екатеринѣ II, предоставляло свободу входа въ корпораціи на любой срокъ по желанію кандидата, продолжая пользоваться всѣми правами и льготами предвидѣнными законами Россійской имперіи.

 

ЗАПАДНАЯ ЕВРОПА ДО ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦІИ.

Протестантская реформа Лютера, нарушившая единство Римской церкви въ XVI в., явилась главной причиной духовнаго обнищанія Европы и всего западнаго міра. Причинами реформы были соблазнительное поведеніе и развратъ Папъ и высшихъ іерарховъ, жившихъ въ роскоши; ужасы инквизиціи и, наконецъ, постыдная торговля индульгенціями. Реформа вызвала бурныя реакціи въ массахъ и произвела коренные сдвиги въ жизни націй. Прежде всего, нѣмецкіе короли и принцы принявшіе реформу, воспользовались ею для рѣшенія своихъ междоусобицъ. Авторитетъ Ватикана уже давно поврежденный ересями, симоніей и распрями великой западной схизмы (авиніонскій расколъ XIV в.), былъ подорванъ реформой.

Богословскіе диспуты вскорѣ породили религіозныя войны между протестантами и католиками; папскіе интердикты утеряли свою прежнюю силу, епископы и прелаты, а такъ же монашествующіе, становились ярыми лютеранами и кальвинистами, чѣмъ соблазняли массы вѣрующихъ. Среди такихъ отступниковъ мы находимъ двухъ гроссъ-мейстеровъ славныхъ католическихъ орденовъ: меченосца Готарда Кеттлера, ставшаго въ 1562 г. герцогомъ Курляндскимъ и Альберта Брандебургскаго, тевтонскаго ордена, принявшаго лютеранство въ 1525 г. Семьи и общины раздѣлились на враждующія стороны – отъ трона до бѣдныхъ хижинъ, причемъ, во Франціи, гдѣ проповѣдовалъ Кальвинъ, многіе знатные вельможи стали «гугенотами».

Протестанты, вначалѣ требовавшіе нравственнаго возрожденія, предлагали вѣрующимъ «свободу выбора» (либеръ экзаменъ), отбрасывали догматы Вселенскихъ Соборовъ, почитаніе Богородицы и всѣхъ святыхъ. Они оказались безсильны создать единство церкви и Женева не смогла соперничать съ Ватиканомъ: протестантство, оторвавъ отъ Рима цѣлыя государства (Германію, Англію, Голландію и Скандинавію), въ свою очередь раздробилось на безчислвенныя секты, отъ «Хай черчъ», возглавленной королями Англіи, до изувѣровъ и фанатиковъ мормоновъ, квэкеровъ, баптистовъ, іеговистовъ и прочихъ.

Эта духовная революція потрясшая Европу, ознаменовалась зловѣщимъ избіеніемъ тысячъ «гугенотовъ», окровавивъ Парижъ въ ночь на св. Варѳоломея въ 1572 г. Слѣдствіемъ этого было ослабленіе въ народныхъ массахъ уваженія къ религіи, что въ свою очередь скоро породило общій скептицизмъ въ духовной области. Во Франціи, прозванной «старшей дочерью Римской церкви», Вольтеръ, Руссо и энциклопедисты, глумились надъ вѣрой и, подрывая основы Христіанства, готовили революцію. Въ 1789 г. патріоты, среди которыхъ находились и отступники изъ высшаго духовенства, опрокинули королевскій тронъ. Обезумѣвшая народная масса привѣтствовала публичныя казни подъ лозунгомъ «свободы, равенство и братство», а въ древнемъ соборѣ Парижской Богоматери, кощунственно короновали публичную дѣвку какъ «богиню разума»…

Такимъ образомъ въ души, смущенныя протестантскимъ принципомъ «свободнаго выбора», идейные вожаки XVIII в., философы матеріалисты, вселили «свободу совѣсти», а научный матеріализмъ логично эволюціонировалъ въ марксизмъ, построенный на безбожіи.

Мы позволили себѣ это историческое отклоненіе отъ темы, чтобы нагляднѣе выявить указанные въ нашемъ вступленіи причины современнаго соціально-экономическаго хаоса. Въ среднихъ вѣкахъ уваженіе къ труду и семейный авторитетъ, какъ и общественный, основаны были на духовныхъ началахъ, несмотря на всю грубость тогдашнихъ нравовъ и обычаевъ. Корпорація въ теченіе многихъ лѣтъ и поколѣній, смогла развиться благодаря духу солидарности и взаимопомощи, который выдыхался въ обществѣ по мѣрѣ того, какъ техническіе успѣхи усиливали въ человѣкѣ горделивую увѣренность въ своемъ всемогуществѣ, отвлекая отъ духовности.

Ослабленіе корпоративнаго строя на Западѣ было такъ же вызвано причинами экономическаго, политическаго и правового характера. Приливъ благородныхъ металловъ изъ Америки, способствовалъ быстрому увеличенію денежнаго капитала; капиталъ ничего не могъ сдѣлать, такъ какъ вся ихъ организиція была противоположна духу капиталистическаго производства, но ему не трудно было найти такой матеріалъ, который помогъ ему развить широкую дѣятельность: дешевый сельскій трудъ. Капиталъ начинаетъ эксплуатировать и мало-по-малу подчиняетъ себѣ домашнюю промышленность, минуя цехи и предоставляя имъ погибать медленной естественной смертью. Объединеніе подъ главенствомъ одного предпринимателя нѣсколькихъ рабочихъ было началомъ. Наемный трудъ концентрируется: появляются фабрики, гдѣ легче осуществлять неудобное при домашней системѣ промышленности раздѣленіе труда. Затѣмъ подоспѣваютъ техническія изобрѣтенія XVIII в. и наступаетъ эра промышленнаго переворота.

Что дѣлали цехи, чтобы предотвратить эту страшную опасность? Ихъ положеніе было довольно безпомощно. Они не могли помѣшать процессу капитализаціи ремесла, совершавшемуся въ селахъ, такъ какъ сфера ихъ вліянія не выходила за предѣлы города. Въ городахъ они прибѣгали къ героическимъ средствамъ, кромѣ образованія союзовъ, но, въ концѣ концовъ, должны были примириться съ существованіемъ внѣцеховыхъ мастеровъ (въ Германіи называемыхъ «фреймейсеръ»). Тѣ реформы, которыя цехи по собственной иниціативѣ вносили въ свою организацію, касались только частностей и не посягали на основные принципы цеховаго устройства. Цехи могли дѣйствовать только черезъ государственную власть. Дѣйствительно, были примѣры въ прошломъ, когда правительство издавало законы, соотвѣтствующіе запросамъ цеховъ, но къ концу средневѣковья, замѣтно стало желаніе ввести однообразіе въ законодательство о промышленности и уничтожать сохранившіяся у цеховъ публичныя права. Это стремленіе стало особенно характерно въ странахъ, гдѣ центральная власть имѣла возможность проводить широкіе планы общественныхъ реформъ, какъ въ Англіи, Франціи и въ нѣкоторыхъ нѣмецкихъ государствахъ. Какъ мы видѣли, въ Англіи парламентъ пытался ввести нѣкоторое однообразіе въ статуты ремесленныхъ гильдій, а въ XVI в. при Тюдорахъ, имъ было запрещено издавать статуты безъ предварительнаго согласія парламента. Законъ этотъ имѣлъ въ виду отнять у корпорацій право регулировать цѣны на товары, но его редакція давала возможность толковать его гораздо шире. Дальнѣйшая политика королей Тюдоровъ и Стюартовъ привела къ тому, что цехи стали постепенно безвреднымъ для государства, учрежденіемъ. Въ Франціи короли тоже пытались усилить контроль надъ цехами, въ частности, въ Парижѣ. При Людовикѣ XIV и Людовикѣ XV надзоръ усилился и правительство стало прямо продавать должность мастера, а для подмастерьевъ доступъ въ мастерство закрылся окончательно. Въ 1536 г., когда Кальвинъ пожелалъ получить право гражданства въ Страсбургѣ, отъ него потребовали запись въ цехъ портныхъ, тогда какъ Данте сталъ членомъ корпораціи флорентійскихъ докторовъ; это показываетъ, что цехи становились иногда государствомъ въ государствѣ и это порождало крайности.

Реформа поразила нравственные и экономическіе устои общества; протестанты расцѣнивали наживу, какъ даръ Божій и Кальвинъ разрѣшилъ процентные займы, что нарушало принципы средневѣковья.

Какъ замѣчаетъ Эмиль Коорнартъ, «во Франціи, въ цехахъ, ровъ углублялся между мастерами и подмастерьями, злоупотребленія учащались и вѣковая дисциплина труда снижалась. Новые люди XVI в. становились купцами въ Лиллѣ, Валенсьенъ, Парижѣ, Руанѣ, Бордо, Марселлѣ, будучи связанными съ международными интересами. Всѣ эти купцы и подрядчики проводили постепенно систему капитализма. Замиреніе странъ Востока послѣ турецкаго завоеванія, а такъ же открытіе новыхъ земель, повышали цѣны и нажива стала пружиной труда, тогда какъ падалъ авторитетъ городскихъ цеховъ. Международная торговля переходитъ въ руки обществъ, перемѣщающихся изъ Венеціи и Неаполя въ Сецилію, Лондонъ, Кельнъ, Нюрнбергъ, Вугсбургъ, Ліонъ, Антверпенъ и Роттердамъ... Личность разрушаетъ корпоративную систему труда, колеблетъ условія торговой и ремесленной жизни и отстраняетъ все, что мѣшаетъ прогрессу и скорой наживѣ».

Со второй половины XVI в. религіозныя войны превращаются въ гражданскія при Людовикѣ XIII и тормозятъ общественное благосостояніе. Контръ-реформа предпринятая Римомъ на Тридентскомъ соборѣ 1545 г., на нѣкоторое время укрѣпляетъ общественную жизнь, въ томъ числѣ и дисциплину цеховъ; королевскія указы Генриха II, Карла IX и Генриха IV, по ходатайству генеральныхъ штатовъ, вновь содѣйствуютъ развитію ремеслъ въ городскихъ центрахъ. Съ 1560 по 1570 гг., въ эпоху протекціонизма торговлѣ, цехи снова просятъ властей о защитѣ ихъ правъ отъ капиталистическаго произвола. Ихъ делегаціи участвуютъ въ торжествахъ при Парижскомъ соборѣ, въ Реймсѣ они присутствуютъ въ парадныхъ ливреяхъ, на церемоніяхъ помазанія, и несутъ службу порядка. Въ XVII в. шесть столичныхъ корпорацій заставили министра Мазарина отмѣнить налогъ возложенный на 130 своихъ членовъ, остановивъ производство цеховъ.

Въ XVIII в. власти Франціи снова пытаются вредить ремесленникамъ: города расширялись, населеніе росло и съ притокомъ рабочей силы, капиталъ оказывалъ давленіе на правительство для чрезмѣрнаго увеличенія производства, чего добивался Кольберъ, министръ Людовика XVI. Кромѣ того, техническія усовершенствованія вредили внутренней дисциплинѣ цеховъ; между мастерами и подмастерьями возникали разногласія, вслѣдствіе чего подмастерья образовали свои союзы, какъ мы это видѣли въ Германіи.

Наканунѣ революціи власти снова усиливаютъ систему надзора надъ цехами, а въ 1776 г. министръ Тюрго представляетъ на подпись королю указъ о трудовой свободѣ. Огульно обвиняя цехи въ стремленіи помѣшать развитію торговли и промышленности, указъ провозглашалъ: «право свободнаго выбора, во всемъ нашемъ королевствѣ и въ нашемъ добромъ городѣ Парижѣ, любого рода торговли и занятія, будь то въ области искусства или ремесла... Мы упраздняемъ всѣ корпораціи и союзы торговцевъ и ремесленниковъ, мастерства и юранды, равно какъ и всѣ льготы, статуты и законы касающіяся этихъ общинъ... Мы запрещаемъ всѣмъ мастерамъ, подмастерьямъ и рабочимъ устройство между собой всякихъ союзовъ и общинъ». Указъ вызвалъ по всему королевству такую бурную оппозицію, что Людовикъ XVI вынужденъ былъ его срочно отмѣнить.

Однако, разразившаяся вскорѣ революція добилась того, чего желалъ достичь министръ Тюрго. Законъ отъ 17 іюня 1791 г., такъ называемый «Законъ Шапелье», запретилъ устройство корпорацій «подъ какимъ-либо предлогомъ и въ какой-либо формѣ», какъ учрежденій старорежимныхъ.

Упразднивъ цехи, революціонеры объявили «...анти-конституціональными и посягающими на свободу, и на “Декларацію правъ человѣка” всякіе сговоры ремесленниковъ между собой», подъ угрозой строгихъ взысканій.

Въ XIX в. подобный декретъ запретилъ корпораціи въ Германіи и на этомъ заканчивается исторія ремесленныхъ цеховъ среднихъ вѣковъ.

 

РАСЦВЪТЪ КОРПОРАТИЗМА ВЪ XX ВѢКѢ – АНТОНІО САЛАЗАРЪ (1889-1970).

Португалія исконно была, какъ и сосѣдняя Испанія, страной католической. Въ средніе вѣка, а такъ же въ эпоху Возрожденія, она сохранила древнее благочестіе, придерживаясь семейныхъ традицій. Ея смѣлые мореходы, соперники Голландіи и Англіи, пробороздили моря и океаны на своихъ каравеллахъ, причемъ, Васко де Гама прославился въ XV в. открытіемъ Индіи, черезъ мысъ Доброй Надежды. Португальцы устремились въ далекія земли подъ покровительствомъ королей Браганцкаго дома, потомковъ Алфонса I (1139-1185), царствовавшихъ съ XII по XX вв. въ Португаліи и съ 1824 по 1889 гг. въ Бразиліи, превращенной изъ колоніи въ конституціонную монархію. Португальская имперія вмѣщала такъ же Анголу и Мозамбикъ въ Африкѣ, островъ Тиморъ въ Азіи и прочія земли, изъ коихъ Гоа въ Индіи, гдѣ въ XVI в. ей принадлежала монополіи торговли съ Европой. Съ 1910 г. Потругалія стала демократической республикой и ея имперскій престижъ снижался, когда судьба готовила ей преобразователя въ лицѣ Антоніо Салазара.

Салазаръ происходилъ изъ бѣдной крестьянской семьи, очень вѣрующей и сперва намѣревался стать священникомъ. Въ семинаріи его одноклассникомъ былъ будущій кардиналъ-примасъ, ставшій впослѣдствіи его близкимъ другомъ и совѣтникомъ Мануэль Гонсальвесъ Серейра. Обладая недюжинными способностями, энергіей и большой работоспособностью, Салазаръ почувствовалъ въ себѣ призваніе къ общественной дѣятельности и скоро выдвинулся какъ юный профессоръ экономіи и соціологіи. До Первой міровой войны, онъ уже участвовалъ въ международныхъ конгрессахъ по соціологіи, много писалъ и его авторитетныя, чуждыя всякой демагогіи работы, вскорѣ привлекли къ нему всеобщее вниманіе и интересъ.

Онъ отличался качествами чрезвычайно рѣдкими среди политическихъ дѣятелей, а именно, скромностью и искренностью. Какъ вѣрующій и патріотъ, для своихъ реформъ Салазаръ использовалъ почвенныя традиціи, желая прежде всего укрѣпленія семьи при соблюденіи цѣнностей общественнаго быта. Не обладая ораторскимъ талантомъ Муссолини и Гитлера, онъ работалъ обычно въ уединеніи своего незатѣйливаго домика возлѣ Лиссабона; былъ со всѣми простъ и привѣтливъ, избѣгая шума и рекламы. Подобно мудрецамъ древности, Салазаръ посвящалъ свои рѣдкіе досуги саду, огороду и дѣтямъ, которыхъ онъ очень любилъ, самъ оставшись холостымъ и ведя почти аскетическій образъ жизни. Какъ и Франко, съ которымъ онъ нерѣдко общался, онъ считалъ, что прежде чѣмъ мечтать о реставраціи монархіи, слѣдовало всемѣрно укрѣпить государство внѣшне и внутренне. Въ отличіе отъ своихъ современниковъ диктаторовъ, онъ не хотѣлъ создавать какую-либо свою партію, предвидя вредъ чрезмѣрнаго пафоса и милитаризма для молодежи, отвлекая ее отъ вѣры и образуя средостѣніе между народомъ и властью.

Понявъ съ юношества весь вредъ марксизма, Салазаръ не только предвидѣлъ всю гибельность для міра совѣтской политики послѣ паденія Россійской имперіи, но оказался однимъ изъ рѣдкихъ правителей, рѣшительно отвергшихъ всякое общеніе съ СССР. Какъ въ XIX в. Николай I, ограждавшій Россію отъ чуждыхъ ей революціонныхъ теорій, Салазаръ смѣло бросилъ вызовъ марксистамъ и до конца избѣгалъ всякаго контакта съ Совѣтами; этимъ онъ способствовалъ возрожденію своей родины.

Въ свою очередь, СССР скоро взвѣсилъ его значеніе въ міровомъ масштабѣ и воспротивился принять Португалію въ Объединенныя Націи, а кромѣ того, подстраивалъ заговоры, стачки и покушенія на жизнь Салазара. Только съ его исчезновенія, марксисты добились разрушенія налаженной имъ корпоративной системы, съ помощью недальновидныхъ правителей США и прочихъ демократій.

Салазаръ, убѣжденный въ безплодности демократіи основанной на партійныхъ началахъ, собралъ въ парламентѣ представителей главныхъ отраслей національной экономики, законно выбранныхъ своими корпораціями, для подлинной защиты профессіональныхъ интересовъ, а не политики партіи. Тѣмъ самымъ Салазаръ лишалъ марксистовъ главнаго ихъ орудія – синдикализма.

Когда красная пропаганда пыталась возбуждать противъ него рабочихъ и студентовъ, Салазаръ прямо обращался къ народу и его открытью, чуждыя всякой демагогіи рѣчи, умиротворяли страсти, возстановляя спокойствіе и довѣріе.

Ставъ въ 1928 г. министромъ финансовъ, Салазаръ исправлялъ эту должность до 1968 г., будучи съ 1932 г. предсѣдателемъ Совѣта министровъ. Во главѣ государства, съ 1928 по 1951 гг. находился его старшій другъ и единомышленникъ, маршалъ Антоніе Кармона. Какъ извѣстно, благодаря ихъ сотрудничеству, Португалія избѣжала катастрофъ Второй міровой войны. Изъ прежнихъ ея колоній, Салазаръ создалъ провинціи, населенныя свободными гражданами со всѣми правами жителей митрополіи, о чемъ еще и не помышляли въ Англіи и Франціи... Напомнимъ, что того же принципа гражданскаго равенства придерживалась и Россійская имперія, ставшая большой семьей народовъ.

Внѣшняя политика Португаліи, основанная на вѣковомъ союзѣ съ Великобританіей, сильно способствовала сохраненію этихъ провинцій въ заморскихъ странахъ и лишь попустительство ООН и США позволило Индіи Неру завладѣть Гоа, послѣ отчаянаго сопротивленія патріотовъ этой провинціи. Это еще болѣе убѣдило Салазара въ безполезности ООН, гдѣ, послѣ войны, Совѣты заручились постоянной поддержкой со стороны южноамериканскихъ соратниковъ коммуниста Фидель Кастро и афро-азіатскихъ новыхъ демократій, еще полу дикихъ, но давно подверженныхъ красной пропагандѣ въ пользу «мира».

Уже въ 1929 г. Салазаръ высказалъ безъ обиняковъ свое политическое «кредо». Приведемъ нѣкоторые его мысли: «...Новое государство обязано, какъ и всякое общество, во-первыхъ, признавать, какъ основной принципъ, что всякая власть даруется Божественнымъ Промысломъ, а строить общество нужно на іерархихескихъ началахъ... Общее благосостояніе должно быть противопоставлено закону большинства, внѣ всякой искусственно созданной “уравниловки” ... Свобода, единственно возможная, гарантируется государствомъ и учреждается законной властью... Коммунизмъ, это явленіе не новое въ человѣческой исторіи и, какъ доктрина, вымираетъ въ современномъ ея примѣненіи... Фашистская диктатура влечетъ къ языческому цесаризму, ко всемогуществу государства, она не пригодна для Португаліи... Мы противъ всякаго принужденія, наша вѣра принесетъ намъ достиженія».

Новая конституція, построенная на такихъ принципахъ, была обнародована 19 марта 1933 г. и утверждена подавляющимъ большинствомъ голосовъ. Статья 5 гласила: «Португальское государство является единой корпоративной республикой, основанной на равенствѣ гражданъ передъ закономъ, на свободномъ доступѣ всѣхъ классовъ населенія къ благамъ цивилизаціи и на сотрудничествѣ всѣхъ основныхъ началъ націи въ администравтивной жизни, и составленіи законовъ». Какъ и прочія конституціи, основная хартія нового государства приводитъ разныя принципіальныя предложенія: «Государству надлежитъ поощрять нравственное единеніе и учредить юридическое устройство націи, опредѣляя и гарантируя права происходящія отъ природы или закона въ пользу людей, семействъ, мѣстныхъ “автархій”, моральныхъ и экономическихъ корпорацій, приводить въ порядокъ, поощрять и направлять всѣ общественные акты» (статья 18).

Дальше слѣдуетъ, что государство должно разрѣшать, поощрять и снабжать особымъ законнымъ уставомъ моральныя и экономическія корпораціи, союзы и синдикальные органы (Статьи 14 и 15). «Всѣ національныя начала будутъ органически представлены въ моральныхъ и экономическихъ корпораціяхъ» (статья 18).

Салазаръ объявилъ, что новая конституція должна одновременно стать выполненіемъ и программой, «въ ней идеалъ и завершеніе, къ которымъ мы идемъ и реальныя возможности при теперешнихъ политическихъ условіяхъ». Въ области хозяйственной, государству надлежитъ пробуждать личную иниціативу и поощрять частныя дѣйствія въ общихъ интересахъ, не вмѣшиваясь въ ихъ внутренюю дѣятельность кромѣ исключительныхъ случаевъ. Онъ сказалъ: «когда государство идетъ дальше чѣмъ этого требуютъ національныя нужды для разрѣшенія общественныхъ задачъ, то оно рискуетъ большими потерями, вызывая незаконные поступки приводящіе къ безплодной работѣ. Въ общихъ интересахъ слѣдуетъ поощрять личную иниціативу ... Этого можно достичь въ рамкахъ корпоративной организаціи. Вмѣсто экономической политики направленной государствомъ, наша экономика будетъ направляться сама, что гораздо важнѣе... Мы хотимъ искоренить всѣ крайности, согласовать производительность съ потребленіемъ».

Какъ противникъ парламентской системы, Салазаръ ограничилъ роль Палаты, опредѣливъ ей обязанность составленія законовъ и наблюденія надъ ихъ выполненіемъ. Касательно государственнаго бюджета, Палата ограничивается изложеніемъ общихъ принциповъ, на которыхъ правительство составляетъ бюджетъ.

Палата корпорацій при національномъ собраніи, состоитъ изъ делегатовъ городскихъ совѣтовъ и органовъ соціальнаго характера, моральныхъ, культурныхъ и профессіональныхъ (статья 102). Она дѣлится на 23 отдѣла, соотвѣтственно различнымъ отраслямъ дѣятельности делегатовъ. Ея обязанность состоитъ въ предстваленіи національному собранію письменныхъ рапортовъ, касающихся всѣхъ представленій и законопроектовъ для ихъ разсмотрѣнія (статья 103). Палата является совѣщательнымъ органомъ, но должна непремѣнно быть запрошена.

Корпоративная система учрежденная закономъ, имѣетъ въ основѣ національные синдикаты служащихъ и рабочихъ, а такъ же союзы хозяевъ предпріятій. Выше находятся федераціи и союзы делегатовъ, состоящіе изъ представителей первыхъ. Областная или національная федерація объединяетъ представителей различныхъ профессій, а союзъ составляется изъ делегатовъ сродныхъ между собой занятій, представляя всѣ отрасли труда, распредѣленныя на разныя категоріи дѣятельности. Наверху пирамиды, корпорація объединяетъ всѣ виды производства и представляетъ ихъ интересы. Эта система простирается на всю экономическую дѣятельность страны, свободныя профессіи и искусство. Національные синдикаты и союзы законно представляютъ всѣ категоріи рабочихъ и хозяевъ, состоящихъ или нѣтъ въ этихъ организаціяхъ. Ихъ обязанность состоитъ въ защитѣ передъ правительствомъ и прочими инстанціями всѣхъ интересовъ, имѣя право взымать членскіе взносы и располагая юридическимъ лицомъ. Имъ такъ же подлежитъ обязанность устройства на работу, а кромѣ того, всѣ вопросы касательно соціальнаго обеспеченія и страховки. Корпораціямъ разрѣшается такъ же вводить общія правила внутренней дисциплины въ цехахъ, послѣ предварительнаго на то согласія соотвѣтствующихъ инстанцій и правительства. Имѣя въ виду національные интересы, конституція запрещаетъ всякія забастовки. Всѣ конфликты сопряженные съ рабочими условіями, подлежатъ разсмотрѣнію особыхъ судовъ, равно какъ и вопросы соціальнаго обеспеченія, причемъ, судьи могутъ запрашивать мнѣніе делегатовъ заинтересованныхъ корпорацій для рѣшенія случаевъ, требующихъ соглашенія сторонъ и арбитража.

Такимъ образомъ, древній принципъ корпораціи былъ примѣненъ къ современнымъ условіямъ жизни и скоро оправдалъ свою дѣйственность. Салазаръ рѣшительно отвергъ колхозную принудительную систему СССР, какъ и анти-христіанскіе расовыя теоріи фашизма и націоналъ-соціализма.

По мѣрѣ роста національнаго благополучія, довѣріе къ Салазару возрастало, особенно въ періодъ общаго мірового кризиса 30-хъ годовъ. Избѣгая иностранныхъ займовъ, Португалія стала всѣ удивленіе, одной изъ рѣдкихъ странъ со здоровыми финансами выгодномъ торгово-промышленномъ балансѣ.

Въ своихъ рѣчахъ Салазаръ непрестанно подчеркивалъ преимущества корпоратизма по сравненію съ марксизмомъ и демократіей. Онъ говорилъ: «...Коммунизмъ, это экономическое ученіе уже давно испробованное на практикѣ, оказавшееся негоднымъ для культурныхъ народовъ. Въ цѣляхъ стратегическихъ, либо пропагандныхъ, онъ превратился въ тоталитарную доктрину... Онъ впиталъ въ себя всѣ пороки интеллигенціи и, кромѣ нѣкоторыхъ успѣховъ матеріальнаго порядка, является нѣкимъ синтезомъ всѣхъ возстаній матеріи противъ духа, и варварства противъ цивилизаціи. Коммунизмъ, это величайшее злоученіе нашего времени... Строй новаго государства несовмѣстимъ съ цѣлями тоталитарныхъ государствъ... У насъ государство обязано уважать личность, семью, корпораціи и мѣстные органы управленія (автархіи). Оно обеспечиваетъ свободу и неприкосновенность вѣроисповѣданія и культа, предоставляетъ родителямъ и ихъ представителямъ обученіе и воспитаніе дѣтей. Соціальные законы гарантируютъ имущество, капиталъ и трудъ... Церковь располагаетъ полной свободой для выполненія своей духовной миссіи ... Національный союзъ не является партіей, а состоитъ изъ всѣхъ гражданъ, желающихъ защиты началъ національнаго возрожденія» .

Въ мартѣ 1935 г., въ сосѣдней красной Испаніи, по указкѣ СССР, возникъ крупный заговоръ противъ новаго государства. Салазаръ, опираясь на старый законъ 1923 г. немедленно объявилъ о закрытіи всѣхъ тайныхъ обществъ, въ томъ числѣ масонскихъ ложъ, всенародно повѣдавъ о претензіяхъ масонскаго конгресса 1913 г. на захватъ власти въ Португаліи. При выходѣ этого закона въ маѣ 1935 г. онъ сказалъ: «Не въ нашихъ намѣреніяхъ спасать прогнившее общество. Мы должны, опираясь на старыя, здоровыя основы, создавать новое общество для будущаго». Въ своемъ сочиненіи «Мирная революція», Салазаръ писалъ: «...Мы противъ всѣхъ великихъ лжеученій нашего времени, тѣмъ болѣе, что нигдѣ не видно доказательствъ пользы свободной пропаганды этихъ лжеученій. Свобода эта, данная варварамъ современности, служитъ лишь подрывнымъ средствомъ для разрушенія нашей культуры... Мы считаемъ, что націи зря растрачиваютъ свое нравственное наслѣдіе. Къ сожалѣнію, нигдѣ больше не существуетъ нравственной и духовной спайки, хотя въ каждой націи еще хранятся запасы убѣжденій, благородство, которыхъ пора бы имъ выявить, пока они не изсякли. Элита, гдѣ еще живы эти убѣжденія, таетъ съ каждымъ днемъ въ безуміи нашей эпохи, въ которой жажда земныхъ наслажденій и моральная распущенность, отравили богатство и его истоки, трудъ и его отрасли, семью и ея общественно значеніе... Если въ мірѣ не наступитъ пора идеализма и духовности, гражданской добродѣтели и нравственности, мнѣ представляется невозможнымъ преодолѣть трудности нашего времени».

4 іюля 1937 г. чудомъ избѣжавъ смерти отъ бомбы взорвавшейся рядомъ съ нимъ, Салазаръ хладнокровно замѣтилъ столпившимся возлѣ него прохожимъ: «Успокойтесь, друзья мои, уже пора спѣшить къ обѣднѣ, а потомъ на службу». Вѣрная своему слову, во время войны Португалія строго соблюдала нейтральность, даже въ отношеніи вѣковой союзницы Англіи. Любопытно, что весной 1945 г. только Салазаръ и президентъ Ирландіи, выразили адмиралу Деницу оффиціальное соболезнованіе своихъ странъ по поводу смерти Гитлера. Въ 1946 г. вето СССР запретило принятіе Португаліи въ совѣтъ ООН и Салазаръ вновь напоминаетъ объ опасности коммунизма: «...Коммунизмъ, по своему существу, несовмѣстимъ съ понятіемъ о цивилизаціи, которую онъ отвергаетъ. Европѣ предложенъ выборъ ... Благодаря распространенію своей идеологіи, СССР не только повсюду располагаетъ приверженцами, но, кромѣ того, служитъ центромъ побуждающимъ многія правительства къ дѣйствіямъ выгоднымъ Совѣтамъ... Совѣты способны полностью завладѣть Европой, причемъ, большинство европейскихъ странъ безсильны этому препятствовать ... Теперь сталъ очевиденъ, среди развалинъ войны, новый коммунистическій порядокъ, замѣнившій нацизмъ ... Большевизмъ привилъ массамъ мистику созиданія новаго общества, по образцу идеологическихъ выдумокъ, игнорирующихъ или презирающихъ нравственную сущность личности».

Поклонникъ Салазара, знаменитый писатель и монархистъ Шарль Моррасъ, направилъ ему восторженное посланіе, превознося его дальновидность и энергію, замѣчая, что «Салазаръ вернулъ власти ея самый человѣческій обликъ». Послѣ войны многія главы государствъ, во главѣ съ королемъ Англіи, посетили Португалію и дивились успѣху Салазара во всѣхъ отрасляхъ политики и экономики. Въ свою очередь, туда пріѣзжалъ президентъ США, ген. Эйзенхауеръ въ 1960 г. и получилъ очень радушный пріемъ, причемъ, Салазаръ сказалъ: «Президентъ милѣйшій человѣкъ, но ... онъ еще вѣритъ Жанъ Жакъ Руссо...».

Когда Индія захватила португальскую провинцію Гоа при ликованіи СССР и его сателлитовъ, Салазаръ заявилъ: «ООН – ничто иное, какъ платформа для демагогіи; это болото, въ которомъ кучка новоиспеченныхъ странъ, лишенныхъ всякихъ традицій и бездушныхъ, наставляютъ и критикуютъ старѣйшія западныя націи, которыя являются подлинными стражами цивилизаціи... А кто это оплачиваетъ? – США, стремящіеся купить за любую цѣну поддержку этого созвѣздія мелкихъ странъ, насъ топчущихъ... Современный міръ утратилъ приверженность къ основнымъ принципамъ».

Въ 1962 г. Салазаръ упрекаетъ Францію въ оставленіи Сѣверной Африки, столь важной для мира позиціи и говоритъ: «Африка состоитъ изъ народностей столь отличныхъ отъ западно-европейскихъ, что всякое нарушеніе прежняго порядка, автоматически влечетъ за собой пониженіе экономическаго потенціала для обоихъ сторонъ... СССР стоитъ за всѣми этими псевдо-эманципаціонными движеніями, созидаемыми имъ повсюду втайнѣ, и поддерживаетъ необходимыя связи, экономическаго, политическаго и культурнаго характера съ вожаками этихъ движеній, чтобы неустанно подчеркивать свое присутствіе и свою акцію... Отъ этого взойдутъ плоды, которые пожнетъ СССР, какъ скоро они созрѣютъ... Мы живемъ въ эпоху, когда, несмотря на подлинный расцвѣтъ науки и просвѣщенія, совѣсть людская и общественная явно растроена. Это потому, что вслѣдствіи Второй міровой войны, главныя силы равновѣсія, прежде являвшіеся основой общественной жизни, а такъ же сношеній между государствами, оказались подорванными. Иная причина заключается въ тѣхъ идеяхъ, которыя были допущены для созданія нового человѣческаго общества... Одряхлѣніе принциповъ, являвшихся догматами для нашихъ предковъ, привело насъ къ обществу нравственно и политически расшатанному... Мы вступаемъ въ эпоху, когда политикой руководитъ экономика... Тотъ терроризмъ, который мы вынуждены отражать, отнюдь не является нѣкимъ взрывомъ народныхъ чувствъ и независимости, но порождается подрывными силами, въ большинствѣ случаевъ, чуждыми этимъ народамъ. Силы эти оплачиваются иностранными государствами, преслѣдующими свои собственныя цѣли политическаго характера... Теперь, могучіе источники информаціи, принадлежатъ всесильнымъ агентствамъ, которыя, въ свою очередь, связаны съ извѣстными интересами и идеологіями... Наше общество страдаетъ отъ болѣзни вѣка: Дьявольскаго смѣшенія понятій... Что касается “прогрессизма” въ католической церкви, скажемъ, что онъ видимо, сознательно сотрудничаетъ съ коммунизмомъ, льстя себѣ иллюзіей, будто въ силу своего престижа, еще оставшагося въ нѣкоторыхъ западныхъ странахъ... Жертвовать жизнями, поджигать фабрики и плантаціи, распространять терроръ среди беззащитнаго населенія, считалось прежде преступнымъ. Сегодня же, подобные акты разсматриваются какъ техника и служатъ трамплиномъ для теоріи революціи, которую всюду оправдываютъ... Одни мы, благодаря нашимъ понятіямъ о традиціяхъ, создали вокругъ современной Португаліи необходимое содружество нашихъ заморскихъ провинцій, которыя въ ихъ цѣломъ и являются членами единой націи». Желаніемъ Салазара было привлеченіе къ этому содружеству и родственной Бразиліи.

Скончавшійся въ 1970 г. мудрый Салазаръ не могъ предвидѣть той разрухи, которая постигла Португалію почти сразу послѣ его кончины. Его неумѣлые преемники были вскорѣ уничтожены, или выгнаны изъ страны, которой овладѣли марксисты, давно ожидавшіе этотъ моментъ.

Несчастныя провинціи Ангола и Мозамбикъ подверглись вторженію наймитовъ СССР, отрядовъ кубинскаго большевика Кастро. Начались повсюду кровавыя расправы и насилія, равно какъ и въ сосѣдней Испаніи, лишенной своего избавителя отъ Совѣтовъ – генерала Франко.

Для насъ, русскихъ, мысли Салазара и его продуманная система корпорацій нашихъ древнихъ артелей, несомнѣнно окажутся цѣнны для возрожденія Россійской имперіи, первой жертвы мірового коммунизма.

 

ВИДЫ НА СОВРЕМЕННУЮ КОРПОРАТИВНУЮ ОРГАНИЗАЦІЮ.

Мы заканчиваемъ этотъ краткій обзоръ исторіи корпораціи въ человѣческомъ обществѣ. Какіе бы ни были недостатки ея дѣятелей, система эта оказалась способной обеспечить существованіе многихъ поколѣній ремесленниковъ. Прежде всего, корпоратизмъ доказалъ необходимость авторитетной іерархіи для всякаго успѣшнаго предпріятія. Можно-ли себѣ представить армію безъ командировъ, корабль безъ капитана или оркестръ безъ дирижера?

Густавъ ле Бонъ въ своихъ анализахъ психологіи человѣческаго общества, рѣзко осудилъ негодность всякихъ дѣйствій толпы. Онъ писалъ: «Собранія революціонеровъ оправдали всѣ законы касающіеся психологіи массъ. Импульсивныя и робкія, они подчиняются кучкѣ вожаковъ и чаще всего дѣйствуютъ наперекоръ личному желанію своихъ членовъ. Конституціонное революціонное собраніе Франціи, состоящее изъ роялистовъ, ниспровергаетъ монархію; гуманисты законодательнаго собранія, допускаютъ Сентябрьскія убійства; пацифисты революціонеры ввергаютъ Францію въ страшныя войны. Подобныя противорѣчія наблюдаются и во время Конвента; огромное большинство его членовъ осуждало насиліе; сентиментальные философы превозносили свободу, равенство и братство, а привели къ жуткому деспотизму... Народное правительство вовсе не означаетъ правленіе народа, но его вожаковъ... Коренныя перемѣны о которыхъ грезятъ политическія партіи, никогда не осуществимы» («Философія исторіи», Парижъ, 1931 г).

Мы видѣли въ какой степени іерархическое строеніе цеховъ, способствовало соблюденію въ ихъ средѣ солидарности, отъ мастерской до домашняго очага, откуда происходило и стремленіе къ усовершенствованію производства, вошедшее въ традицію, какъ и уваженіе къ своему ремеслу. Все это постепенно утратилось, вмѣстѣ съ духовностью и эстетическимъ понятіемъ искусства. Не удивительно, что духъ матеріализма глубоко поразилъ міръ труда, породивъ современные конфликты въ области соціальной и пониженіе хачесгва производства въ ущербъ потребителей. Демократическія правительства безсильны оздоровить создавшуюся повсюду атмосферу неустойчивости и недовѣрія, непрестанно отравляемую пропагандой марксизма. Въ СССР народъ воспитывается въ духѣ безбожія и, лишенный всякой духовности, принуждается съ юности къ роботоподобному существованію, ревниво оберегаемый отъ всякихъ сношеній со внѣшнимъ міромъ. Тѣ, которымъ удается бѣжать черезъ «желѣзный занавѣсъ» на Западъ, прежде всего стремятся къ новому для нихъ матеріальному благополучію, чтобы свою жизнь строить заново. Увы, въ «свободномъ мірѣ», они всюду находятъ слѣды той же марксистской пропаганды, нравственную расшатанность среди молодежи и поразительную заразу наркотиками, этой язвы нашей эпохи.

Корпоративное рѣшеніе современнаго маразма, столь успѣшно примѣненное Салазаромъ, давно занимало вниманіе ученыхъ соціологовъ: Ла Туръ дю Пинъ, посвятившій изученію корпоратизма всю свою жизнь, Баконнье, Оливье, Валдуръ, Маньи, Семишонъ, Ансіо и др. Иные опасались, думая, что корпоратизмъ можетъ породить тиранію или рутину, согласно нѣкоторымъ недобросовѣстнымъ историкамъ; имъ можно привести примѣръ вѣкового благополучія королевской Франціи, благодаря развитію цеховой системы.

Сложный механизмъ современной экономики, безконечно умножившій родъ занятій и спеціализацію, болѣе чѣмъ когда-либо нуждается въ дисциплинѣ. Все это разнообразіе можно упорядочить созданіемъ крѣпкихъ экономическихъ союзовъ. Собранные по профессіональному признаку, они могутъ составить свою федерацію, высшій совѣтъ корпорацій, какъ мы видѣли въ Португаліи.

Ф. Баконнье пишетъ: «Координація національныхъ экономическихъ силъ необходима для солидарныхъ сношеній между землей и всякой промышленностью, между тѣми, которые добываютъ изъ почвы уголь и желѣзо, производятъ рожь, молоко, ленъ, шелкъ и т.д., и тѣми, которые обрабатываютъ эти продукты или продаютъ ихъ въ сыромъ видѣ. Орудія крестьянина поступаютъ изъ механическихъ фабрикъ, которыя обрабатываютъ металлы, поставляемые металлургіей, получающей, въ свою очередь, сырье изъ угольныхъ шахтъ и рудниковъ. Текстильная промышленность поставляетъ крестьянину свои матеріи, сотканныя изъ шерсти или хлопка; транспортная промышленность везетъ сельскіе продукты на мѣстные рынки; химическіе и электрическіе заводы снабжаютъ села удобреніями и электрической энергіей. Въ свою очередь, крестьянинъ поставляетъ текстильнымъ и кожевнымъ заводамъ ихъ сырье – шкуры и кожу, а въ городъ везетъ хлѣбъ, сахаръ, мясо и различные сельскохозяйственные продукты». Такое сотрудничество необходимо для порядка и дисциплины при внутреннихъ экономическихъ сношеніяхъ, а такъ же для охраны національнаго производства отъ иностранной конкуренціи. Нельзя пренебрегать національными интересами ради демагогіи и личныхъ выгодъ. Поэтому, всѣ вопросы связанные съ экспортомъ, должно обсуждать съ заинтересованными корпораціями, прежде, чѣмъ заключать иностранные договоры.

Прежде всего государство даетъ толчекъ корпораціи и поощряетъ ея развитіе, а затѣмъ, сохраняетъ роль посредника и наблюдателя, не вмѣшиваясь во внутреннюю дѣятельность цеховъ, кромѣ возникновенія конфликтовъ, вредящихъ національной экономикѣ.

Корпоративная доктрина требуетъ, чтобы вся экономическая энергія проводилась и направлялась органами представляющими всѣ виды производства для достиженія согласованной дѣятельности. Естественно, для этого необходима коренная реформа государства, построеннаго на партійныхъ началахъ; слѣдуетъ замѣнить политиканство элементами экономическаго характера.

Защита интересовъ трудящихся и усовершенствованіе методовъ производства, могутъ стать дѣйственны, если между органами производства и властью существуетъ крѣпкая спайка, признанная закономъ для согласной дѣятельности.

Либеральная капиталистическая система выгодна не государству, а финансовой іерархіи, состоящей изъ банкировъ, биржевыхъ спекулянтовъ и главъ международныхъ картелей, захватившихъ ключевыя позиціи въ демократическихъ странахъ. Корпорація, не стѣсняя личную иниціативу, полезную государству, примѣняетъ къ этой олигархіи экономическую дисциплину, для подчиненія ея національнымъ интересамъ. Такимъ образомъ, національная экономика гарантируетъ равновѣсіе между трудомъ и производствомъ, а такъ же координацію экономическихъ силъ для достиженія полной гармоніи въ области соціальной. Для выполненія своей наблюдательной роли, правительство должно быть сильнымъ и независимымъ, стоящимъ внѣ классовыхъ и партійныхъ интересовъ.

П. Гаксоттъ писалъ: «То, что пораждаетъ классовую психологію, это не чувство экономической солидарности или совокупности интересовъ, а извѣстная общность воспитанія, привычекъ, чувствъ, иллюзій превосходства, правильное или ложное сознаніе несправедливости. Классовое понятіе чисто психологическое явленіе». Шарль Моррасъ уточняетъ: «Дѣленіе на классы, на зоны, основанное на богатствѣ или соціальномъ положеніи, совершенно призрачно. Слѣдуетъ раздѣлять согласно профессіи и производству, причемъ, всякая профессія имѣетъ своихъ бѣдныхъ и богатыхъ, своихъ пролетаріевъ и хозяевъ, однако, эти послѣдніе должны помогать первымъ».

Поэтому корпорація должна противодѣйствовать марксизму, требующему объединенія мірового пролетаріата для возбужденія классовой борьбы среди народовъ. Основой корпоратизма, это не миѳическій интернаціоналъ Маркса, а нація, которая является въ то же время блюстительницей народныхъ цѣнностей и мощной политической организаціей. Она – вершина іерархіи политическихъ идей, чуждыхъ всякихъ международныхъ химеръ, символъ историческихъ чаяній и идеаловъ. Какъ писалъ Ла Туръ дю Пинъ, «корпорація это организація труда ближе всѣхъ прочихъ системъ стоящая къ принципамъ Христіанства, и, поэтому, самая благопріятная для водворенія мира и общаго благополучія».

Нація способна выполнить свои заданія при условіи подчиненія ихъ высшимъ духовнымъ цѣнностямъ, что является гарантіей подлиннаго политическаго порядка и подлиннаго прогресса. Трудъ – это дѣйствіе, дающее человѣку полноту гражданства; право на званіе трудящагося, является достояніемъ каждаго, кто способствуетъ тѣмъ или инымъ образомъ пріумноженію общаго благополучія, матеріальнаго и нравственнаго. Это дѣйствіе свидѣтельствуетъ само по себѣ о жизненности націи, а, слѣдовательно, и о пріобщеніи каждаго къ государственной жизни.

Однако, право гражданства проявляется и въ семьѣ, въ общинѣ, въ ремеслѣ. Цехи, какъ и семьи, являются политическими единицами, по мѣрѣ того, какъ они становятся экономическими органами. Профессіональные органы, составленные изъ различныхъ категорій дѣятельности трудящихся, являются подлинными представителями населенія. Они выбираются своими членами какъ представители и такой способъ депутаціи самый разумный и искренній. Марксистскія государства враждебны корпоратизму, потому что онъ замѣняетъ борьбу классовъ классовымъ сотрудничествомъ въ рамкахъ цеховъ. Онъ такъ же упраздняетъ недовольный пролетаріатъ, который одновременно эксплуатируется синдикатами и партіями. Слѣдовательно, корпоратизмъ придаетъ экономикѣ импульсъ иниціативы въ рамкахъ организованной солидарности, избавляя ее отъ ига финансовой и биржевой олигархіи, спекулирующей въ своихъ личныхъ интересахъ, на народномъ достояніи. Корпорація гарантируетъ соблюденіе интересовъ личности въ сферѣ ея дѣятельности и въ ея сношеніяхъ съ другими интересами. Благодаря этому, избѣгаются всякія привилегіи при новомъ экономическомъ равновѣсіи. Такимъ образомъ, корпоратизмъ не можетъ быть ни государственнымъ капитализмомъ, ни соціализмомъ, ни направляемой экономикой.

При корпоративномъ строѣ, главныя категоріи производства соотвѣтствуютъ соціальному назначенію готовыхъ продуктовъ. Экономика заключается въ изысканіи потребностей, распредѣленіи и соблюденіи равновѣсія между производствомъ и потребленіемъ. Въ марксистскихъ государствахъ, соціалистическая экономика обязываетъ государство организовывать производство, убивая личную иниціативу, личные интересы, чувство отвѣтственности и компетентность; производство тормозится бюрократіей. Частная иниціатива способствуетъ производству съ помощью капитала, но должна соотвѣтствовать потребностямъ общества, согласуя ихъ съ нормами производства, что характерно для дисциплины корпоративной системы.

Нація нуждается въ устойчивомъ и независимомъ государствѣ, сильномъ и компетентномъ, способномъ посредничать и согласовывать. Слѣдуетъ залѣчивать язвы революціонныхъ принциповъ (въ 1789 году во Франціи, и въ 1917 г. въ Россіи), перестраивать области для приданія имъ жизненныхъ силъ, централизировать, уничтожить классовую борьбу и вернуть населенію довѣріе и уваженіе къ власти, путемъ цеховой профессіональной органицаціи; это и позволитъ достичь равновѣсія экономики и уменьшенія стоковъ товара, что уничтожитъ спекуляцію. Это защититъ и личное имущество, трудомъ пріобрѣтенное, отъ анонимныхъ обществъ и международныхъ трестовъ, ограждая національное производство отъ финансовыхъ олигархій и капиталовъ. Достиженіе максимальнаго благополучія, является единственной цѣлью производства вмѣстѣ съ развитіемъ государства. Ни автоматизмъ цѣнъ, ни направленная экономика, а сопряженіе всѣхъ экономическихъ энергій способно достичь самодисциплины труда и производства, оріентируя эволюцію въ русло непрестанно мѣняющейся дѣйствительности.

Л. Ленорманъ писалъ: «Корпоративная доктрина содержитъ въ самой себѣ жизненное начало. Она хватаетъ моментъ, когда требуется ея примѣненіе, но въ рамкахъ постоянной и всеобщей дѣйствительности. Поэтому начало это реально и возвеличиваетъ трудъ и цѣнность человѣческой энергіи». По сравненію съ либеральной экономикой, корпоратизмъ представляетъ собой плодотворную, справедливую и образцовую систему. Ограждая сбереженія и личный капиталъ, онъ отводитъ экономикѣ надлежащее ей мѣсто, разрѣшая задачи организованнаго производства, распредѣленія продуктовъ и потребленія подъ государственнымъ надзоромъ.

При корпоративной системѣ національная экономика освободится для достиженія своихъ цѣлей, путемъ избавленія отъ произвола анонимнаго капитала.

Корпоратизмъ приноситъ государству установленія соціальнаго порядка внѣ марксизма, на нравственномъ и матеріальномъ уровнѣ, непрестанно восходящемъ параллельно растущему техническому прогрессу.

Таково положительное понятіе героическаго предназначенія человѣка, его неусыпнаго завоеванія силъ природы и космоса, приспособленія къ реальности путемъ опыта, а, главное, его духовнаго возрожденія въ виду улучшенія міровыхъ судебъ человѣчества.

 

Май 1985 г.

«Православный Путь» за 1986 г. (1987). С. 88-144.

 

Об авторе. Николай Николаевич Воейков родился в Царском селе в 1914 г. Его отец был племянником последнего коменданта Зимнего дворца Владимира Николаевича Воейкова. Его мать, дочь выходца из остзейских дворян Александра Александровича фон Дрентельна, была фрейлиной императрицы Александры Федоровны. Дворянский род Воейковых в России ведет свое начало со времен Дмитрия Донского, к которому, по семейному преданию, выехал из Пруссии на службу родоначальник рода Воейко Войтягович. Фамилия Воейковых часто встречается на протяжении всей русской и даже советской истории. Дед Николая Николаевича по материнской линии был генерал-майором Свиты, героем Первой мировой войны и последним командиром лейб-гвардии Преображенского полка при императоре Николае Втором. Он был вынужден оставить полк в апреле 1917 года, каким-то чудом уцелел во время большевицкого террора и умер своей смертью в Вологодской губернии в 1925 году. После его смерти семье Воейковых в составе матери Николай Николаевич, младшего брата и няни удалось выехать за границу. Первоначально Николай Николаевич жил в Брюсселе, где учился в колледже Св. Бенуа Маредсу, затем изучал экономику в Католическом университете Лувэна. Во время войны женился на голландке Эдит Эренс, с которой так и не расставался всю жизнь. В Монреале она была известна под именем Эдит Федоровны, прекрасно говорила по-русски. В Бельгии Николай Николаевич работал в компании Fabrimetal и в качестве ее сотрудника в 1948 году переехал в Аргентину, где в иезуитской библиотеке Буэнос Айреса собирал материалы для своей книги «Церковь, Русь и Рим». Книга была опубликована в старой орфографии в 1983 г. и стала уникальнейшим исследованием отношений Ватикана с Православием. Благословенiе на писание этого замечательного труда преподал Архиепископ Буэнос-Айресский и Аргентинский Иоасаф (Скородумов) РПЦЗ. В 1955 г. правительство Перона национализировало иностранные компании в Аргентине, и Николаю Николаевичу с женой и двумя детьми – Николаем и Натальей – пришлось уехать в Канаду. В 1964 г. упомянут как член епархиального совета Монреальской и Канадской епархии РПЦЗ. В последние годы Николай Николаевич жил с женой в городке Сент Лин под Монреалем. До самого конца продолжал заниматься публицистикой, печатаясь в выходящей в Свято-Троицком монастыре в Джорданвилле газете «Православная Русь». Скончался в 1990 г.


«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)


Рубрики:

Популярное:

Церковный календарь:

© Церковный календарь



Подписаться на рассылку:



КАНОН - Свод законов православной церкви

Сайт для детей и родителей: