«Надо себя не жалѣть для Церкви, а не Церковью жертвовать ради себя».


ПОСЛѢДНЕЕ СЛОВО МИТРОПОЛИТА ВЕНІАМИНА.

Осужденный большевиками митрополитъ петербургскій и ладожскій Веніаминъ, когда ему предоставили на судѣ послѣднее слово, сказалъ 4 іюля 1922 г. слѣдующее:

«Второй разъ въ своей жизни мнѣ приходится предстать предъ народнымъ судомъ. Въ первый разъ я былъ на судѣ народномъ пять лѣтъ тому назадъ, когда въ 1917 году происходили выборы митрополита петроградскаго. Тогдашнее временное правительство и высшее петроградское духовенство меня не хотѣли — ихъ кандидатомъ былъ преосвященный Андрей Ухтомскій. Но приходскія собранія и рабочіе на заводахъ называли мое имя. И вотъ въ залѣ «Общества религіозно-нравственнаго просвѣщенія», гдѣ присутствовало около 1,500 человѣкъ, я былъ, вопреки своему собственному желанію, избранъ подавляющимъ большинствомъ голосовъ въ митрополиты петроградскіе. Почему это произошло? Конечно, не потому, что я имѣлъ какія-либо большія достоинства по сравненію съ другими высокими іерархами, тоже кандидатами на этотъ высокій постъ, а только потому, что меня хорошо зналъ простой петроградскій народъ, такъ какъ я въ теченіе 23 лѣтъ передъ этимъ училъ и проповѣдывалъ въ церквахъ на окраинахъ Петрограда.

И вотъ, пять лѣтъ я въ санѣ митрополита работалъ для народа и на глазахъ народа и, служа ему, несъ въ народныя массы только успокоеніе и миръ, а не ссору и вражду. Я былъ всегда лояленъ по отношенію къ гражданской власти и никогда не занимался никакой политикой. И совѣтская власть, по-видимому, это вполнѣ понимала, такъ какъ я никогда не получалъ запрещенія ни въ совершеніи богослуженія, ни въ правѣ объѣзда епархіи. И въ послѣдній годъ, когда начался тяжелый вопросъ объ изъятіи цѣнностей, было то же, самое: власть вступала со мною въ переговоры, принимала мои /с. 294/ посланія и отвѣчала на нихъ, а 10 апрѣля на страницахъ своей печати помѣстила мое воззваніе къ вѣрующимъ.

Такъ продолжалось дѣло до 28 мая, когда вдругъ неожиданно я оказался въ глазахъ власти врагомъ народа и опаснымъ контръ-революціонеромъ. Я, конечно, отвергаю всѣ предъявленныя ко мнѣ обвиненія, еще разъ торжественно заявляю (вѣдь, быть можетъ, я говорю въ послѣдній разъ въ своей жизни), что политика была мнѣ совершенно чужда, я старался по мѣрѣ силъ быть только пастыремъ душъ человѣческихъ. И теперь, стоя передъ судомъ, я спокойно дожидаюсь его приговора, каковъ бы онъ ни былъ, хорошо помня слова апостола: «Берегитесь, чтобы вамъ не пострадать, какъ злодѣямъ, а если кто изъ васъ пострадаетъ какъ христіанинъ, то благодарите за это Бога» (1 Петра IV, 15-16).
 

ПРЕДСМЕРТНОЕ ПИСЬМО МИТРОПОЛИТА ПЕТРОГРАДСКАГО ВЕНІАМИНА
къ одному изъ благочинныхъ Петроградской епархіи, написанное имъ въ тюрьмѣ за нѣсколько дней до разстрѣла.

Въ дѣтствѣ и отрочествѣ я зачитывался Житіями Святыхъ и восхищался ихъ героизмомъ, ихъ святымъ воодушевленіемъ, жалѣлъ всей душей, что времена не тѣ и не придется переживать, что они переживали. — Времена перемѣнились, открывается возможность терпѣть ради Христа отъ своихъ и отъ чужихъ. Трудно, тяжело страдать, но по мѣрѣ нашихъ страданій, избыточествуетъ и утѣшеніе отъ Бога. Трудно переступить этотъ рубиконъ, границу, и всецѣло предаться волѣ Божіей. Когда это совершится, тогда человѣкъ избыточествуетъ утѣшеніемъ, не чувствуетъ самыхъ тяжкихъ страданій, полный среди страданій и внутренняго покоя, онъ другихъ влечетъ на страданія, чтобы они переняли то состояніе, въ какомъ находится счастливый страдалецъ. Объ этомъ я ранѣе говорилъ другимъ, но мои страданія не достигали полной мѣры. Теперь, кажется, пришлось пережить почти все: тюрьму, судъ, общественное заплеваніе; обреченіе и требованіе этой смерти; якобы народные аплодисменты; людскую неблагодарность, продажность; непостоянство и тому подобное; безпокойство и отвѣтственность за судьбу другихъ людей и даже за самую Церковь.

Страданія достигли своего апогея, но увеличилось и утѣшеніе. Я радостенъ и покоенъ, какъ всегда. Христосъ наша жизнь, свѣтъ и покой. Съ Нимъ всегда и вездѣ хорошо. За судьбу Церкви Божіей я не боюсь. Вѣры надо больше, больше ее имѣть надо намъ, пастырямъ. Забыть свои самонадѣянность, умъ, ученость, и силы и дать мѣсто благодати Божіей.

Странны разсужденія нѣкоторыхъ, можетъ быть и выдающихся пастырей, разумѣю Платонова, — надо хранить живыя силы, то есть ихъ ради поступаться всѣмъ. Тогда Христосъ на что? Не Платоновы, Чепурины, Веніамины и тому подобные спасаютъ Церковь, а Христосъ. Та точка, на которую они пытаются встать, — погибель для Церкви. Надо себя не жалѣть для Церкви, а не Церковью жертвовать ради себя. Теперь время суда. Люди и ради политическихъ убѣжденій жертвуютъ всѣмъ. Посмотрите какъ держатъ себя эс-эры и т. п. Намъ ли христіанамъ, да еще іереямъ, не проявлять подобнаго мужества даже до смертй, если есть сколько нибудь вѣры во Христа, въ жизнь будущаго вѣка!

Трудно давать совѣты другимъ. Благочиннымъ нужно меньше рѣшать, да еще такіе кардинальные вопросы. Они не могутъ отвѣчать за другихъ. Нужно заключиться въ предѣлы своей малой приходской церкви и быть въ духовномъ единеніи съ благодатнымъ епископомъ. Новаго поставленія епископовъ таковыми признать не могу. Вамъ, Ваша пастырская совѣсть подскажетъ, что нужно дѣлать. Конечно, вамъ оставаться въ настоящее время должностнымъ оффиціальнымъ лицомъ благочиннымъ, едва ли возможно. Вы должны быть таковымъ руководителемъ безъ оффиціальнаго положенія.

Благословеніе духовенству!

Пишу, что на душѣ. Мысль моя нѣсколько связана переживаніемъ мною тревожныхъ дней. Поэтому не могу распространяться относительно духовныхъ дѣлъ.
 

Новые мученики Россійскіе. Второй томъ собранія матеріаловъ. Сост. Протопресв. М. Польскій. Jordanville 1957. С. 293-295.


Рубрики:

Популярное:

Церковный календарь:

© Церковный календарь



Подписаться на рассылку: