Священнопропов. М. М. Джега - К вопросу о церковном именовании САМООТВЕРЖЕННЫМ Св. Царя-Мученика Николая

Икона Св. Царя-Мученика Николая из храма св. царя-мученика Николая II и свв. Новомучеников и Исповедников Российских в г. Вильмуассон (близ Парижа).

«Если будете бояться Господа и служить Ему и слушать гласа Его,

и не станете противиться повелениям Господа, и будете и вы и царь ваш,

который царствует над вами, ходить вслед Господа, Бога вашего;

а если не будете слушать гласа Господа и станете противиться

повелениям Господа, то рука Господа будет против вас (...)

только бойтесь Господа и служите Ему истинно, от всего сердца вашего,

ибо вы видели, какие великие дела Он сделал с вами;

если же вы будете делать зло, то и вы и царь ваш погибнете».

(1 Цар. 12: 14-15, 24-25)

В этом году исполняется 100 лет со дня свержения последнего Самодержца Российского – а также последнего Православно-Христианского Императора – Николая II Александровича Романова. Россия лишилась Своего Царя, а Вселенная – Поборника Православного Мира. Надо сказать, что вместе с «взятием от среды удерживающого» (2 Фес. 2:7), исчезла симфония Церкви с государственной светской властью в лице Благоверных Православных Императоров. Они ведь были точно Поборниками Православия: «Царь есть всеобщий защитник (καθολικὸς δεφένσωρ) Церкви и канонов» (5-я гл. синодального деяния 1380/82 г.).[1].

Поэтому никого не должно удивлять заявление относительно верноподданой присяги, выраженной в синодальном акте Константинопольского патриархата при патриархе Михаиле III Анхиале в 1171 г.: «Как отрекшийся от веры в божественное изгоняется из общества православных, так и давший клятву на верность царской власти, но расположенный к ней злонамеренно и враждебно кажется нам недостойным называться по имени Христа, если и носящий царский венец и диадему несомненно есть помазанник Господень»[2].

Но многие в этом не видят никакого урока для человечества, даже считают это пережитком прошлого. Здесь уместно привести замечание преп. Иустина (Поповича), который писал: «В наше время существует немного людей с живым ощущением истории. Обычно события оцениваются фрагментарно, вне их исторической целостности. Эгоистическое ослепление, будь то индивидуального, национального или классового характера, заключает человеческий дух в беспросветные норы, где он мучается в своем собственном аду. Выхода оттуда нет, потому что нет человеколюбия. Не может человек выйти из своего адского солипсизма, если подвигом самоотверженной любви не перенесет душу свою в других людей, служа им евангельски преданно и искренно»[3].

Церковь Православная именует угодившего Богу правителя (государя – государыню, императора – императрицу, царя – царицу, короля – королеву, князя – княгиню, деспота – деспотину, принца – принцессу, господаря – господарыню) «БЛАГОВЕРНЫМ (ОЙ)» (греч. εὐσεβής)[4]. Это выражение в истории использовалось в разных случаях:

1. как Эпитет в славословиях в честь римских, а затем и византийских императоров, указывавший на строгое следование государя принятым официальным морально-религиозным установлениям Церкви Православной;

2. как Титул в богослужении Русской Православной Церкви по отношению к членам императорской фамилии[5];

3. как именование Лика (Чина) святых из императоров, царей, князей[6].

Почитание христианских царей имело начало в эпоху Вселенских Соборов. Историческая судьба Константинопольского Патриархата, всегда была тесно связана с Византийской империей. Православный император, по выражению самого равноапостольного Константина I Великого, имел статус «поставленного от Бога епископа внешних дел Церкви» (Euseb. Vita Const. IV 24). В церковном почитании византийских государей «находит выражение теократический идеал царского служения»[7].

Для того, чтобы признать Царя Святым и Благоверным должны были быть соблюдены следующые условия:

1. праведность;

2. «нееретичество» – т. е. соблюдение чистоты Православия и защита её в своем государстве[8]. И это была главная причина народного воспоминания, а затем и почитания Царя, скончавшегося в «благоверии».

ВЕРНОСТЬ ПРАВОСЛАВИЮ сливается для благ. царя Мануила II Палеолога (1350-1425) С ВЕРНОСТЬЮ ОТЕЧЕСТВУ, а потому обращение к другой вере автоматически предполагает ИЗМЕНУ ОТЧИЗНЕ. Для православных греков измена веры являлась тягчайшим грехом – так как чувство патриотизма было неотъемлемым качеством добродетельного человека. Служение отчизне, в системе ценностей Мануила II, также является и наградой за труды. Таким образом, некто, добровольно отказавшийся от своей родины, лишается права считать эту землю своей. «Он обязательно должен расценивать собственную землю как чужбину»[9].

Святые благоверные князья составляют особый, весьма многочисленный чин святых в Русской Церкви. На Руси можно насчитать около 158 святых правителей Русской Земли, канонизированных к общему или местному почитанию, тем или иным собором Русской Православной Церкви или Русской Православной Церкви Заграницей. Все они - представители всего двух династий, правивших на Руси: Рюриковичей и Романовых. Среди этих русских благоверных государей находятся: два московских царя – Феодор Иоаннович и Николай Александрович; 40 великих князей и 101 удельный; 17 представителей рода Романовых. Интересно отметить, что большинство из них были членами одного рода (Рюриковичи и Романовы связаны между собой благоверным царем Феодором Иоанновичем, который по отцу был Рюрикович, а по матери – Романов).

I.

Подвиг царского служения и царственное мученичество.

«Власть есть функция воли».

Проф. И. А. Ильин[10]

Для правильного понятия Святости Царей и Князей надо привести ценную научную концепцию ЦАРСКОЙ СВЯТОСТИ, принадлежащую Е. В. Никольскому[11], для которой «идеал царского служения заключается в непрерывном принесении себя в жертву за весь народ – ЖЕРТВЕННОСТЬ СЛУЖЕНИЯ СВОЕМУ НАРОДУ: «Рассмотрев жизненный путь святых государей, мы приходим к выводу, что в основе царственной святости лежит жертвенность. (…) Другой стороной царственной святости является высочайшее смирение и глубокая внутренняя аскеза: несмотря на то, что земной монарх окружен славой, роскошью, а порою и раболепием поданных, он всегда имеет пред своими очами Царя Небесного и помнит о том, что в очах Бога он ничем не больше последнего из своих подданных»[12]. «В основу канонизации святого государя кладутся его подвиги как христианина, воплотившего в своем трудном служении идеалы, завещанные нам Господом и Спасителем Нашим Иисусом Христом, Царем Вселенной. В этом пример праведных монархов для других христиан, в том числе и для благочестивых мирян и боголюбивых иноков»[13].

Уместно здесь привести слова проф. И. А. Ильина: «Чтобы верно увидеть идею Государя, надо понять, что принадлежащая ему в государстве верховная власть отнюдь не безгранична, а связующие его верховные обязанности возлагают на него такое бремя, с которым человек может справиться, только принося себя целиком в жертву, испрашивая благодатную помощь Свыше и опираясь на всенародное верное служение в своей стране. Это означает, что дело Государя есть самоотверженное служение, и что служение это состоит в государственно-верховном властвовании. Такое единство властвования и служения имеет существенное, определяющее значение; оно не может и не должно расторгаться. Гражданин, видящий одно только властвование монарха, становится на путь протеста, легко переходящего в возмущение, в заговор, бунт и революцию. Монарх, разумеющий свое дело лишь как властное произволение, незаметно впадает в противогосударственный «абсолютизм», презирает право и закон, становится деспотом и тираном, начинает править террором и вырождает всю государственную жизнь. В действительности же, властвование Государя должно быть осмысливаемо – и им самим, и гражданами, – как служение и притом в каждом совершаемом акте; а служение его состоит именно в том, что он возглавляет, а во многих случаях и воплощает начало власти в государстве. Государь властвует. Но не потому, что он «властолюбив», а потому, что он к этому призван и обязан: в этом его служение»[14].

Здесь надо сказать, что многие монархи весьма сознательно подходили к своему служению как подвигу, а не властвованию, причем не исключали долга самоотвержения ради блага своего народа. Это замечает проф. И. А. Ильин: «Ввиду всего этого надо признать, что Государь, усвоивший свое призвание и всю полноту своей ответственности, начинает чувствовать себя пленником, а нередко и мучеником своего престола. Он всю жизнь призван жить не по своему вкусу, желанию и выбору, а по зову трона, то подготовляя себя к будущему, то проницая данные обстоятельства и предстоящих людей, то жертвуя всем, главным и любимым, то заставляя себя превозмогать во имя своего народа сущую муку жизни, от которой ему нельзя отказаться. Имея это в виду, нетрудно понять, что у Государя, стоящего перед престолом, отдающего себе полный и ясный отчет в своей ответственности и не чующего в себе призвания к власти, могут быть часы, и дни и годы, когда он будет мечтать о неприятии трона, об освобождении своей личности и своей частной жизни от этого плена и мученичества; в особенности, если ожидающий его трон окружен дурными, низкими и развратными людьми»[15].

Эта жертвенность не только проявляется в заботе о своём народе, ведь «Государь есть призванный и ответственный воспитатель своего народа. Он должен верно разуметь его характер, уровень его правосознания и его национальную идею»[16].

Он также несет отвественность пред Богом за свой народ, «поэтому надо признать, что в служении Государю нет «перерывов»: в каждую минуту своей жизни он несет все бремя своего служения и своей ответственности. (…) Поэтому Государю естественно и необходимо приучить себя к тому, что просто «личной» жизни, «частной» жизни, как таковой, которая «никого, кроме него, не касается», у него – нет и не будет. Можно было сказать, что Государи проводят свою жизнь, как бы в большом стеклянном помещении, стены, пол и потолок которого состоят из огромных увеличительных стекол, так что весь народ все время смотрит в эти стекла, видит все, – и излишнее, и ненужнее, и нередко наоборот, не видит самого главного; и всегда остается готов к всевозможным пересудам и кривотолкам. Личная жизнь Государя есть во всем и всегда достояние его народа: ее нельзя выделить из этого великого исторического потока, невозможно объявить ее «безразличной» во всенародном масштабе. Сказать, «что до этого никому нет дела», значит высказать неверное и совершить целый ряд ошибок в жизни»[17].

Поэтому как пишет проф. И. А. Ильин: «Кто раз вчувствуется и вдумается в Государево дело и призвание, тот убедится в жертвенности его служения. Дело обстоит совсем не так, что его ждет участь, исполненная развлечений, наслаждений и всяческих самоугождений, как воображают иные легкомысленные авантюристы, честолюбцы и завистники. Должно прямо признать, что чем ближе сам претендент на престол к такому воззрению, тем менее он разумеет свое призвание, тем менее он вообще способен стать Государем, тем более он исказит свое служение и навредит своему народу. Напротив, Государь должен быть готов пожертвовать всеми своими силами, своим досугом, своими пристрастиями, своим личным счастьем (в любви и браке[18]), своим здоровьем и своей жизнью. (…) Государь, вступая на престол, становится не просто властелином, но пленником и мучеником своей власти. Так разумел это дело и Император Николай Павлович, отвечая своей матери Императрице Марии Федоровне при приятии престола от Константина Павловича: «Это еще вопрос, которую из двух жертв в этом случае должно считать выше – со стороны ли отказывающегося или со стороны принимающего»… – Достаточно помыслить о том, сколь великое число монархов пало от руки убийц, чтобы погасить раз навсегда завистливые разговоры о привилегиях Государя и его звании и увидеть все это по-новому, из глубины и в верном величии»[19].

Жертвенное служение своему народу привело многих из царей и князей к мученичеству, но ЦАРСТВЕННОЕ МУЧЕНИЧЕСТВО имеет свою специфику, о чем пишет Е. В. Никольский следущее: «Не случайно царская святость связана с мученичеством и страстотерпчеством. Ведь положение монарха и исполняемые им обязанности, если использовать современное словоупотребление, являются самой опасной для жизни человека профессией, а вернее, должностью, по статистике, является должность правителя того или иного государства: королевства, империи, республики и прочих образований. (…) Естественно, не всякая насильственная смерть монарха является мученичеством и поводом для причисления его к лику святых. Но очень часто в истории случалось так, что тот или иной Государь умирал за Христа»[20].

История знает много примеров ЦАРСТВЕННОГО МУЧЕНИЧЕСТВА среди христианских правителей[21]. Среди них цари грузинские (казнены за отказ принять ислам) - Арчил II († ок. 744), Димитрий II Тавдадебули (Самопожертвователь) († 1289), Луарсаб II Карталинский († 1622). В таком же положении оказывались и многие русские князья XIII-XIV вв. (татаро-монгольское иго), из которых несколько были казнены в Орде (в Сарае на Волге) и почитаются святыми (самый известный – Михаил Тверской). В Валахии известный пример - князь Константин Брынковян, который 15 августа 1714 года, в день Успения Божией Матери, вместе со всеми четырьмя сыновьями: Константином, Стефаном, Радом и Матфеем и слугой Янаком Вэкэреску, был казнен за отказ принять ислам. Перед смертью Господарь обратился с последним словом к сыновьям: «Сыновья мои, будьте смелее! Мы потеряли все, что имели на этом свете; спасем, по крайней мере, свою душу, омыв все наши грехи своей кровью!». Подвижническая его кончина вызвала глубокий отклик в душе румынского народа. Вскоре после гибели Константина началось его почитание как мученика. 20 июня 1992 года все они были прославлены Румынской Православной Церковью.

В Греческой истории тоже можем найти немало примеров ЦАРСТВЕННОГО МУЧЕНИЧЕСТВА, но, думаю, лучший - последний василевс Трапезунда. Исторической справедливости ради стоит отметить, что последним благоверным православным греческим царем был Давид II Великий Комнин (ок. 1408–1463). Он был последним царем Трапезундской империи в 1459–1461 годах. 26 октября 1461 г. он сдал город Трапезунд, чтобы тем самым спасти его жителей от резни, похожей на ту, которая была при взятии турками Константинополя. Нельзя забыть о том, что в битве за Трапезунд турецкими войсками командовал Махмуд-паша (грек, принявший ислам). И его двоюродный брат Георгий Амируци, который был советником Трапезундского царя Давида, тоже принял ислам вместе со своими детьми. Император Давид был лишен трона и после этого еще несколько лет прожил в ссылке. Спустя несколько лет был арестован, султан Мехмед II Завоеватель подозревал Его в тайных связях со своими врагами. Царь был привезен в Стамбул вместе со своими сыновьями и племянником Алексием, и посажен в темницу-крепость «Семи Башен» (тур. Yedikule Hisar). Давиду было предложено принять ислам, но он отказался. После этого решения, он вместе со своими сыновьями: Василием, Мануилом, Георгием и племянником Алексием были казнены 1 ноября 1463 года[22]. Мученический подвиг царя трапезундской империи никак нельзя сопоставить с поведением последнего царя византийской империи Константином XI, который 12 декабря 1452 в храме Святой Софии восстановил Флорентийскую Унию (которая хотя была подписана 5 июля 1439 году во Флоренции, но не была объявленной в самом Царьграде из-за опасности народного бунта) 12 декабря 1452 года, т. е. за полгода перед Падением Царьграда. Уния была объявлена 12 декабря 1452 г. во вторник 29-ой седмицы по Пятидесятнице, в день памяти свят. Спиридона, еп. Тримифунтского, чудотворца († 348). Именно в день памяти великого Поборника Православия против ереси арианства, совершалось отступление Византийской Империи от Православия. Отступление, которое можем смело назвать капитуляцией Второго Рима – Константинополя, принесенной наследнику падшего Первого Рима – Римскому Понтифику (Папе). Вот как об зтой измене Св. Православию писал знаток истории Церкви Православной проф. А. П. Лебедев: «Константин XI, за неимением других надежных средств пособитъ беде, задумывает искать защитника Греции в лице папы и для этого заводит сношения с папою Николаем V, соглашаясь на церковную унию съ Римом. Уже, кажется, довольно произведено было опытом унии с Римом, - и все они были неудачны. Пробовать устроять это, не шедшее на лад, дело казалось совершенно напрасно, но Константин, с отчаяния, снова затевает унию с Римом, в надежде на материальную помощь от папы и римско-католического Запада. Но изо всего этого ничего не вышло, или, лучше сказать, получился тот же результат, как и прежде: в унии Греки находили повод ко взаимным раздорам, так как в подобных случаях всегда являлись среди них две партии – партия врагов унии и партия поборников за унию. Сношения Константина с Римом начались незадолго до падения Константинополя и имели последствием то, что в столицу восточного христианиства папа прислаъ известного русского экс-митрополита, кардинала Исидора, со свитою; на него возложено было поучение устроить самым делом унию между двумя церквами. И действительно в Константинополе 12 декабря 1452 года провозглашено было единение Восточной церкви с Западной. Этот факт принадлежит к самым печальным в истории жизни последнего Византийского иммператора. Что ни говорили бы в защиту его, все же последний православный Византийский государь был изменником православия. Ренегатство это было тем позорнее, чем менее оно было искренно. Вот слова, которыми императоров и единомысленные с ним лица успокоивали не желающую унии толпу; они говорили: потерпите немного, подождите, чтобы Бог избавил столицу от великого дракона (Турок), который хочет пожрать нас, тогда вы увидите: искренно ли наше примирение с азимитами»[23].

Вот вывод Е. В. Никольского в его исследовании ЦАРСТВЕННОГО МУЧЕНИЧЕСТВА: «Рассмотренные примеры показывают, что помимо верности Христу даже до пролития крови, царственные мученики, жертвуя жизнью и материальными благами ради Христа, дают пример своим поданным. И тем самым утверждают в мире веру во Христа и в торжество добра»[24].

II.

Ересь царебожничества как проявление антрополатрии.

«Един и посредник между Богом и человеками».

(1 Тим. 2:5)

Начиная с 90-х годов на территории бывшего Советского Союза начинают распространяться разные лжеучения, среди них ересь царебожничества, которая является местным вариантом антрополатрии (человекопоклонничества), поскольку это догматическое погрешение против Веры Православной.

Следует сказать, что об опасности этой ереси предостерегал учитель истинного Богопочитания преп. Иустин (Попович). По выражению свт. Кирилла Александрийского, нам открыты были «догматы истинного богопочитания» (PG 74, 537), сама же антрополатрия есть противоположна всем этим догматам, поскольку она центром всего делает Человека, вместо Богочеловека. Именно в этом преп. Иустин (Попович) видел самую большую опасность гуманизма, который по Его мению сводится к обоготворению человека, т.е. антрополатрии. Последняя же есть прямая подготовка к воспринятию лже-христа, т.е. антихриста – который будеть как раз мессией гуманизма. Такое определение ереси царебожничества как ОБОЖЕСТВЛЕНИЕ ВМЕСТО ОБОЖЕНИЯ твари замечает современный исследователь этой проблематики Е. В. Никольский[25].

По учению свв. Отцов обожение (греч. – θέωσις) есть цель человеческой жизни и оно неразрывно связано с человеческим спасением. Оно совершается во Христе благодатью Святого Духа, но его достижение невозможно вне христианского подвига. По учеию преп. Иустина Поповича, следовавшего мнению св. Макария Великого, путь к обожению лежит через претворение в жизнь евангельской этической триады – веры, надежды и любви. Этой триадой личность формируется по образу Христа, пока не станет «христообразной». Вот что пишеть преп. Иустин: «Человеку для спасения нужна каждая добродетель. Для постижения спасения, человеку надлежит проходить и подвиг веры, и подвиг любви, и подвиг молитвы, и подвиг поста, и вообще – подвиг каждой евангельской добродетели. Без веры нет спасения, ибо "без веры невозможно угодить Богу" (Евр. 11,6). То же самое и без любви, без молитвы, без поста, без милосердия и без всех прочих дел»[26].

Здесь надо сказать, что самому свт. Кириллу пришлось встретиться с аналогичным случаем, когда один старец в Нижнем Египте, подвижник высокой жизни, начал считать, что ветхозаветный праведник Мелхиседек был Сыном Божиим. Свт. Кирилл пригласил его к себе и, зная, что старец творит чудеса и Бог исполняет всякую просьбу его, попросил его разрешить будто бы возникшее недоумение и помолиться Богу, чтобы Господь открыл ему, кто же Мелхиседек – Сын Божий или простой человек. Старец помолился Богу, чтобы Он открыл ему о Мелхиседеке и через три дня Господь открыл ему истину. Получив просимое, он пришел к свт. Кириллу и сказал: – Мелхиседек человек, а не Сын Божий. И да будет тебе, владыко, известно, что сие, действительно, так. Свт. Кирилл весьма обрадовался, что спас душу того старца и, поблагодарив, отпустил его. Старец, удалившись, стал проповедовать всем, что Мелхиседек человек, а не Сын Божий. Так мудро наставил угодник Божий невежду на путь истинный[27]. Так видим, к чему довело неправильное понимание Боговоплощения и, с другой стороны, обожествление твари.

Но церковное предание через преп. Иоанна Кассиана Римлянина передает нам еще другой и более печальный случай, где один подвижник начал представлять Бога антропоморфным, то есть подобным человеку. И здесь надо сказать, что этот пример очень важно привести в назидание имябожникам. Монах этот сделал неправильный вывод из учения Библии о том, что, поскольку человек сотворен по образу и подобию Божию, то допустимо и обратное – Бог является подобным человеку. Он точно оказался в ПРЕЛЕСТИ, которая ему не позволила принести раскаяние за это еретическое учение. Даже когда доказали ему неправоту, он вдруг посреди церкви, где должен был принести публичное покаяние, с плачем воскликнул: «Вы лишили меня моего Бога!». Многолетняя привычка искажения учения о Боговоплощении довела его до такого состояния, что он уже не знал, как следует молиться Богу, и был вынужден учиться все по-новому.

1) Поклонники этого учения, отвергають правильное понятие того, чем является Святость. Если посмотрим на все лики Угодников в Церкви Православной то увидим, что все они последовали Христу своими подвигами в добродетелях, доходя этим до Святости (т.е. обожения, богоуподобления) как конечной цели христианской жизни, но никак не участвовали в Его Искупительном деле. Преп. Иустин (Попович) осуществление Православия видел именно в Богочеловеке и Богоуподоблении Ему. В своих Подвижнических и Богословских Главах писал: «Семена всех добродетелей – богоподобие: все они произрастают в нем, пока не преобразятся в святые добродетели – в дары Духа Святого. Грех помрачил, расслабил богоподобие – богоподобие воли, ума, сердца, всецелой души. Поэтому необходимо Боговоплощение, Духоявление» (Стословие Второе, 97). «Непрестанное богоуподобление на основе богоподобия, с помощью Божественных свойств Богочеловеческих, в Богочеловеческом теле церкви, на основании ипостасного соединения двух естеств в теле церкви Христовой» (Стословие Первое, 74).

Преп. Иустин (Попович) именно в богочеловеческих подвигах и последованию им видить суть Православия: «Чтобы быть Христовой, соборной и вселенской, наша поместная церковь должна непрестанно осуществлять эту цель в нашем народе. Какими средствами может она осуществлять эту богочеловеческую цель? – Никакими иными как только богочеловеческими, ибо богочеловеческая цель может достигаться исключительно богочеловеческими средствами, никогда – человеческими и никогда никакими другими. В этом Церковь существенно отличается от всего человеческого, земного. Богочеловеческие средства не суть иное что, как богочеловеческие подвиги. В них с успехом могут пребывать только богочеловеческие христоносные подвижники. Богочеловеческие подвиги находятся между собой в органической связи: один зарождается в другом, один другого дополняет». Преп. Иусти приводить пять богочеловеческих подвигов, которые суть: 1) подвиг веры, 2) подвиг молитвы и поста, 3) подвиг любви, 4) подвиг кротости и смирения богочеловеческий и 5) подвиг терпения. Затем Он объясняет зачем они нужны для самой Церкви. «Миссия нашей церкви: богочеловеческие подвиги соделать правилом народной жизни; душу народную соткать из христианских добродетелей. В этом – спасение души от мира, от всех его душегубных, людоедских, безбожных движений и организаций. Культурному атеизму и политизированному людоедству современной цивилизации необходимо противопоставить христоносные личности, которые будут кротостью агнца побеждать разъяренные волчьи страсти и голубиным незлобием спасать народную душу от культурного и политического злосмрадия»[28].

Проф. В. М. Живов дает такое обяснение термина Преподобие: «Преподобие в древних славянских переводах может означать святость и соответствовать гр. [греч] οσιοτης; святость понимается при этом как высшее осуществление того образа и подобия Божиего, которые даны человеку в творении. Монах, получая в постриге новое рождение, обновление для возрожденной жизни во Христе, своей святой жизнью и раскрывает в себе Божие подобие, становясь преподобным Божиим»[29].

2) Царебожники погрешают против Святой Православной Веры, исповедуя что Св. Царь-Мученик Николай II является «искупителем». Это противоречит оснополагающему догмату Христианской Православной Церкви, которая исповедует, что ЕДИНСТВЕННЫМ ИСКУПИТЕЛЕМ всех людей является ХРИСТОС (Мф. 20:28, Мк. 10:45, Рим. 3:24, Кор. 1:30, Гал. 4:5, Еф. 1:7, Еф. 1:14, Еф. 4:30, 1 Тим. 2:5, Кол. 1:14, Евр. 9:12, Евр. 9:15, 1 Пет. 1:18-2 Пет. 2:1, Откр. 5:9).

Правильно замечает Е. В. Никольский: НАЗЫВАНИЕ СВ. ЦАРЯ-МУЧЕНИКА НИКОЛАЯ II «ИСКУПИТЕЛЕМ» ЯВЛЯЕТСЯ ФАКТИЧЕСКИМ ОТРЕЧЕНИЕМ ОТ ХРИСТИАНСТВА[30].

И с этим, конечно же, нельзя не согласиться. Изучая истоки современного движения царебожников (русских растафариан[31]) Е. В. Никольский приходить к выводу, что это движение: 1) уходит корнями в дореволюционное сектантство; и 2) типологически близко культам обожествленных правителей Древнего мира. Замечая сходство воззрений царебожников с представлениями о монархе в древнем язычестве, Е. В. Никольский заключает: данное религиозное движение при наличии внешней христианской атрибутики пропагандирует сугубо языческое мировоззрение, когда вместо Бога начинается поклонение Его творению (здесь Царю). Одновременно им прогнозируется окончательная дехристианизация царебожников[32].

Последний царь Российской Империи Николай II Романов в разговоре с П. А. Столыпиным в 1909 году, прекрасно выразил первейшую обязанность царского служения – ПОДВИГ ЖЕРТВЕННОСТИ, известными словами: «Быть может, необходима искупительная жертва для спасения России: я буду этой жертвой – да свершится воля Божия!»[33].

Подвиг Царя заключаеться в Его нежелании покинуть свой народ и убежать за границу. Царь, полагая душу свою за други своя, разделил участие своего народа и остается вместе с ним.

Но чтобы читатель понял, что имел ввиду Царь Николай, говоря «пусть я буду этой жертвой», надо привести другие Его высказывания, среди которых заставляют глубоко задуматься такие слова Царя: «Я имею непоколебимую веру в то, что судьба России, моя собственная судьба и судьба моей семьи - в руках Господа. Что бы ни случилось, я склоняюсь перед Его Волей». Здесь нетрудно понять, кто был для Царя Николая единственным Спасителем.

Слово «искупительная» надо понимать здесь в смысле готовности исполнить заповедь Божию положить душу свою за други своя: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя» (Ин.15:13), иное понимание, в смысле способности прощать грехи, есть вероучительное отступление, т.е. ересь. Но именно это высказывание стало для царебожников камнем преткновения (Рим.9:32-33).

Не будем забывать, что человек «никак не искупит брата своего и не даст Богу выкупа за него» (Пс. 49:7). И следует добавить: не только брата своего, но и самого себя, о чем учит вселенский учитель св. Василий Великий: «Что может человек найти столько ценного, чтобы дать в искупление души своей? Но нашлось одно, равноценное всем вместе людям, что и дано в цену искупления души нашей, – это святая и многоценная кровь Господа нашего Иисуса, которую Он пролил за всех нас»[34]. И так как в праотце нашем «Адаме мы согрешили Богу, став по природе чадами гнева Божия» (Еф. 2:3), став должниками смерти, ибо, как говорит апостол, «возмездие за грех смерть» (Рим. 6:23), только Христом мы искуплены для жизни вечной (1Ин.5:11). Еще в Ветхом Завете сам Господь взывает к израильскому народу: «Обратись ко Мне, ибо Я искупил тебя» (Ис.44:22), чтоб дать ему понять, кто может его освободить от вавилонского плена.

Е. В. Никольский даёт важное объяснение ошибки царебожников: «Слово «искупительная» можно понимать здесь в смысле готовности исполнить заповедь Божию положить душу свою за друзей своих, иное понимание, в смысле способности прощать грехи, было бы хулой на святого страстотерпца. Пребывая в плену враждебных христианству властей, Николай II, судя по его дневникам и воспоминаниям современников, воспринимал свои страдания как исповедание веры во Христа, как жертву во искупление своих грехов, (правильнее сказать: для исправления своих грехов). Иначе говоря, Николай II готов был умереть и умер за народ, вверенный ему Богом в акте Помазания на царство, как умирает воин на поле сражения. Видеть «… в царственном страстотерпце искупителя можно лишь в плане заступничества святого, избавляющего нас своими молитвами перед Милосердным Господом от тех или иных бед. Его кончина не является искупительной жертвой, в смысле взятия на себя грехов нашего народа и дополнения искупительного подвига Иисуса Христа». Не менее красноречиво высказывание царебожников о том, что смерть на поле брани за Царя, даже если погибшие были из неверующих или иноверцев, вменяется в мученичество за Самого Христа. Это значит, что в плане своих сотериологических полномочий монарх прямо приравнивается к самому Христу, коль скоро смерть за него является мученичеством – высшим христианским подвигом»[35].

3) Царебожники утверждают, что земной царь, сразится с антихристом и победит последнего. Но Церковь учить, что полную и окончательную победу над сатаной одержит только Христос, в день Своего Второго Пришествия (Откр. 19:13-20). Это искажение свое они берут из неправильного восприятия значения и места Императора в Церкви Православной. Царь не является наместником Христа на земле, надо сказать что папы-реформаторы как раз ввели такое понимание себя, и тем самым исказили Христианское Учение о Христе как главе Церкви. Приведем ценную заметку проф. А. Пападакиса: «Аргумент апостоличности стал для пап-реформаторов основанием и того, чтобы отождествлять себя с апостолом Петром. Григорий VII заявлял даже, что наместник апостола Петра буквально является воплощением апостола. Он ясно выразился в одном из своих писем: «его викарий… который сейчас живет во плоти» («eius vicarious… qui nunc in carne vivit».) (MGH. Bd. 2. p. 576). Подобные аргументы стали высшей точкой претензий папства. Желая утвердить принцип послушания папе в качестве догмата или объявляя соборные постановления недействительными просто в силу того, что они противоречат папским декретам, деятели реформ использовали все свое красноречие. Возможно, их последователи, жившие в XII веке, осознавали, что повторяются, и пытались искать новые формулы и титулы. Именно тогда впервые термин «викарий Христа» (обычно применявшийся лишь по отношению к императору) занял центральное положение как своего рода замена идеи о том, что папа лично наследует святость апостола Петра и мистически тождествен ему. К концу века Иннокентий III был даже готов отказаться от старой формулы «викарий самого Петра» взамен на более всеобъемлющую – «викарий Христа». Как подчеркивал этот папа, «мы являемся наследником князя апостолов, но мы – не его викарий и не викарий кого-то другого из апостолов, но викарий Самого Иисуса Христа (PL 214, 292A»[36]. Царебожники такое понимание проявляют в своем преувеличении места Царя в Церкви. Учение Церкви об Императоре и православной Империи есть неотъемлемая часть церковного Предания, но оно у царебожников искажено папистским учением о сверхсущности папы как главы Церкви.

Здесь надо объяснить православное учение о царском достоинстве Христа. По словам свт. Нектария Эгинского оно проявляется следующим образом: «Спаситель основал на земле Царствие Небесное сразу после Вознесения Своего, когда сел одесную Отца и принял от безначального Отца Своего власть на Небе и на земле. Царство Его на земле есть Церковь Его, которую Он основал в день Святой Пятидесятницы, послав Всесвятого Своего Духа на святые Свои ученики и апостолы. Иисус, как царь основывает Царство вечное, промысляет о Своем Царстве, ставит условия, запечатывает видения и пророчества и прекращает жертву и приношение, управляет и руководит им вечно священными Своими литургиями, и непрестанно и изобильно передаёт дарования Святого Духа к утверждению, развитию и распространению его. Спаситель как Царь освящает. Утешает. Охраняет, воздвигает и прославляет народ свой (Ин. 15:26; Деян. 2:33-36); как Царь соблюдает в царстве своем чин, дающий Церкви служителей, Иисус как Царь дал законы народу своему. Как Царь призвал этносы и народы, чтобы уверовали в Него, как Царь просил подчинения закона Своим, как Царь приносил жертву и самой жизни от последователей Своих за Себя и за Царство Своё, как Царь воздвигает брань против злобы и подает мир добродетели. Иисус как вечный Царь царствует в сердцах верных. (…) Иисус, как Царь, будет судить живых и мертвых и воздаст каждому по делам его, вводя праведных в Царствие Небесное, где будет соцарствовать вечно с Отцем и Святым Духом, грешников же посылая в вечное Наказание. Иисус был Царь и до Вознесения Своего, ибо как Сын Небесного Отца имел Царствие Его на небе. Об этом уверяет и Сам Христос, когда был спрошен Пилатом: "Ты ли Царь Иудейский?". Он исповедал, что "Царство Его не отмира сего" (Ин. 18:36)»[37].

Тоже важно привести заметки свт. Нектария, что «1) Иисус Христос – царь духовный (Мф. 20;28; 18:36). 2) Престол Его[38] – одесную Бога (Деян. 2:33). 3) Скипетр Его – духовный (Ис. 53:1; Пс. 110:2). 1) Граждане Царствия Его суть духовные люди (Фил. 3:20; Ефес. 2:19). 2) Управление – духовное (Захар. 4:6-7). 3) Законы – духовные (Ин. 4:24). 4) Благословение и наказание – духовные (1 Кор. 5:4-11; 2 Кор. 10:4; Ефес. 1:3-8; 1 Тим. 4:12; Тит. 2:15)»[39]. Как видим Христос является преимущественно ЦАРЕМ ДУХОВНЫМ, а не земным как думают царебожники.

4) Царебожники учат о Царе как о Первосвященнике, и этим прежде всего выявляют источники своего лжеучения. Ведь Первосвященник, иначе называемый Великим Понтификом (лат. Pontifex Maximus), это языческий титул высшей жреческой должности в Древнем Риме. С императора Августа должность получали главным образом римские императоры, но в 382 году этот порядок был отменен императором Грацианом (учеником свт. Амвросия Миланского и великим противником ереси арианства), который отказался в начале правления от предложения римских жрецов принять священный титул Великого Понтифика, считая его несовместимым с христианской верой.

Для Христиан истинным Первосвященником является сам Христос (Евр. 5:5). Господь Иисус Христос явил Себя миру и совершил Свое служение как Пророк, как Царь и как Первосвященник. Согласно свт. Нектария Эгинского именуется Он Мессией = Христом (т.е. Помазанником), чем выражается смысл пророческого, архиерейского и царского достоинства Спасителя[40]. Святитель Нектарий так объясняет Его архиерейское достоинство: «Спаситель как Великий Архиерей принес Самого Себя как непорочную Богу и Отцу умилостивительную жертву, быв жрецом и жертвой, и умилостивил, и удовлетворил божественную правду, нарушенную грехом человеков через преступление божественного закона, взяв как безгрешный представитель человеческого рода пред Богом и Отцом всё наказание, которого человек, согрешивший, был достоин, и пролив на кресте честную и спасительную Свою Кровь, и утвердив Новый Завет, который заключил с Отцом, которым спасается каждый верующий в Него, исповедующий умилостивительную крестную Его смерть. Жертва эта есть очистительная купель человечества, очищающая и омывающая от скверны греха человеческий род и освящающая верующих Ему и крещающихся во имя Святой Троицы, утвердившей Новый Завет»[41].

Антихрист захочет – подобно Истинному Христу – сосредоточить в своих руках всю троякую власть и совершить свое всегубительное служение и как Пророк Гуманизма будучи учителем нового человечества, как Монарх Всемирной Империи, и как Первосвященник Всемирной Религии, требуя при этом себе поклонения как Богу. Диавол через Антихриста надеется получить, то чего всегда желал – ОБОЖЕСТВЛЕНИЕ, но оно ему недоступно, поскольку он раз на всегда лишился пребывания с единственным и истинным Божеством – Пресвятой Троицей, как следствие желания заменить собой Триединого Бога.

5) Царебожники тоже делают разные прибавки к Цареградскому Символу Веры: «верую в православное царское самодержавие...», тем самым подпадая под анафемы Вселенских Соборов запретивших вносить изменения в Символ Веры. Об этом сказано во время 5-го деяния 4-го Вселенского Собора[42], 18-го деяния 6-го Вселенского Собора[43], в 7-ом деянии 7-го Вселенского Собора[44], а также в 1-ом правиле 6-го Вселенского Собора[45]. Православная Церковь чужда идеи ДОГМАТИЗАЦИИ отношения Церкви к той или иной государственно-политической системе и форме правления. Деятели Русской Церкви говорили о монархии как о лучшей, если вообще не единственно допустимой форме правления, указывая этим на ее ПОЛЕЗНОСТЬ В ДЕЛЕ СПАСЕНИЯ, но ни в коем случае НЕ ВКЛЮЧАЛИ монархизм в вероучение Православной Церкви.

6) Следующим погрешением является восприятие клятвопреступления как наследственного греха. Православная Церковь знает лишь один наследственный грех – первородный, происшедший вследствие падения наших прародителей Адама и Евы: «Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, ПОТОМУ ЧТО в нем все согрешили» (Рим. 5:12). Поэтому и Богочеловек-Христос установил Таинство Святого Крещения, в котором изглаживается в человеке первородный грех, унаследованный от прародителей.

7) В конце явным погрешением против Церкви является не признание церковной иерархии из-за «греха цареизмены». Достаточно было бы обратить внимание только на то, что при обсуждении в июле 1918 г. на Соборном Совете Поместного Собора вопроса о заупокойном поминовении убиенного Государя Святейший Патриарх Тихон принял решение о повсеместном служении панихид с поминовением Николая II как Императора, но никак не Бывшего Императора.

Надо еще заметить, что царебожники являются движением чисто мистическим, в котором Царю Николаю приписывается сверхсущественное место и прерогативы. Но такое понимание давно разоблачил преп. Иустин (Попович) убежденно заявляя, что «Православие не знает мистицизма. Оно знает Богочеловеческую действительность, Богочеловеческое переживание, опыт, жизнь. Никакой мистицизм вне Богочеловеческой действительности не несет в себе ценности. Единственный посредник между Богом и людьми – Богочеловек Христос. Все другие – самозванцы, лжехристы, лжепророки, лжеучителя. Нет никакого внеблагодатного мистицизма. В Православии все благодатно: добродетельная действительность, подвиг, переживание. Все в категории Богочеловечности»[46]. Это увлечение мистицизмом связано с использованием царебожниками творений печально известного монаха Авеля – «русского Нострадамуса», жившего в XVIII веке. Достаточно сказать что в научной литературе имеется уже статья в которой разоблачена вся правда об этом прелестнике и еретике[47]. В своей статье Н. Колчуринский доказывает, что Авель был бесовским прелестником, фантастом, еретиком. Толкование Авеля на книгу Бытие, (по свидетельству Епископа Костромского и Галичского Павла: он нашел Мессию в лице еврея Феодора Крикова), антиправительственная ориентация предсказаний имеющих в себе исключительно политической характер жизни государства. Приведем лишь итоги этой превосходной статьи, автор совершив глубокий анализ фигуры монаха Авеля вполне оправдано пишет: «Перед нами почти неоспоримые свидетельства о лжепророке, пребывавшем в демонической прелести, вера которого характеризовалась грубыми искажениями догматического характера. Мы имеем косвенные свидетельства в пользу того, что Авель со своими “пророчествами”, к которым относились с большим доверием в столичных светских салонах, мог быть в той или иной степени ангажированным в большие политические интриги своего времени, (возможно, в связи с деятельностью масонов) — слишком политизированным был характер его “пророчеств”. В этом ключе становится объяснимым таинственный источник его огромного богатства. Существующий в настоящее время образ Авеля как православного подвижника-монаха и истинного пророка о судьбах России, присутствующий в том числе и в православных изданиях, представляется нам не соответствующим фактам, реально имевшим место в прошлом. Остаётся только удивляться, в силу чего все эти факты, доступные для широкого читателя на протяжении более чем столетия, традиционно игнорируются теми, кто пишет о прорицателе Авеле».

Среди многих Епископов-Новомучеников Российских можно найти примеры того, как они уважали ПОДВИГ ЦАРСКОГО МУЧЕНИЧЕСТВА Св. Царя-Николая.

Свои убеждения выразил пред лицем будущих палачей священномученик Гермоген (Долганов), епископ Тобольский и Сибирский, запечатлевший верность Свв. Царственным Мученикам даже до смерти. Святитель не помнил Царю обиду за свое увольнение из епархии. Сам Государь раскаялся в этом, и они простили друг друга. Возведенный при новом режиме на Тобольскую кафедру, находившийся к тому времени в Жировицком монастыре за преслушание Монаршей воли, Владыка нашел в себе духовные силы принести Царственным узникам покаяние, сохранив Им верность перед лицом разлившегося зла. Владыка тайно посылал заключенным Царственным узникам иконы, просфоры, молитвы и благословения, поддерживал с ними переписку, называя их Августейшими Страстотерпцами и многострадальным Святым Семейством, – то есть, предвидя их скорое мученичество. На литургии Владыка всегда вынимал частички за Царскую Семью. Как известно, 25 декабря 1917 г. в Покровском храме Тобольска в присутствии Царской семьи диакон Евдокимов провозгласил Им многолетие, как положено по церковному Уставу. Будучи арестованным, на допросе настоятель храма прот. Алексий Васильев заявил, что не подотчетен «рачьим и собачьим депутатам», а диакон Евдокимов сказал: «Ваше царство минутное, придет скоро защита Царская, погодите еще немного, получите свое сполна». На запрос из совдепа епископ Гермоген, отказавшись от какого бы то ни было личного общения, письменно ответил, что, во-первых, «Россия юридически не есть республика, никто ее таковой не объявлял и объявить не правомочен, кроме предполагаемого учредительного собрания»; во-вторых, «по данным Священного Писания, Государственного права, Церковных канонов и канонического права, а также по данным истории, находящиеся вне управления своей страной бывшие короли, цари и императоры не лишаются своего сана как такового и соответственных им титулов», а потому в действиях причта Покровского храма «ничего предосудительного не усмотрел и не вижу».

III.

Почему в России не воспринимают правильно мученический подвиг Св. Царя-Мученика Николая?

«Нет больше той любви как если

кто положит душу свою за друзей своих».

(Иоан 15:13)

Различный смысл вложен и в прославление Государя Николая II, и это различие как и другие средства наводимые врагами Святой Руси делаются лишь для одного – разделения Русского Народа, ибо его будущее только в Единстве, которое возможно достичь только в Любви и Истине.

Первым шагом для восстановления Единства Русской Церкви и Ея Народа было прославление Св. Царя-Мученика Николая II и Его августейшей семьи с прочими Новыми Мучениками Российскими совершенного Русской Православной Церковью Заграницей (РПЦЗ) 19 октября / 1 ноября 1981 года в Нью-Йорке в Знаменском кафедральном соборе Архиерейского Синода. С одной стороны РПЦЗ этим прославлением завершила сложившееся в русском церковном зарубежье почитание святых Новомучеников, но что еще важнее, исходя из многочисленных просьб верующего народа из советской России, открыла Возрождение России.

Но этот шаг готовился сознательно долгие годы. Русская Православная Церковь Заграницей с самого начала относилась почтительно к Св. Царю-Мученику. Свт. Иоанн (Максимович) уже в 1934 году в своей проповеди высказывал надежду на то что царственные мученики будут со временем прославлены. Святитель употреблял в их именовании лишь слово «мученики»[48]. Он делал это неоднократно, видя в ГРЕХЕ ЦАРЕУБИЙСТВА причины зол, постигших Родину с ее народом. Прославление Св. Царя-Мученика Николая для Святителя Иоанна была неизбежным зачалом Восстановления Святой Руси: «Чем скорее весь Русский народ преклонится перед Ним в слезах покаяния, тем ближе станет возрождение и благоденствие России», — сказал иерарх в своей проповеди в брюссельском храме-памятнике 17 июля 1959 г. (День скорби 4/17 июля / / Церковная жизнь. 1959. № 7-8. С. 118.).

Чтобы убедиться что Епископат Зарубежной Церкви, в отличие от иерархов Московской Патриархии, к делу прославления Св. Царя-Мученика Николая относился с большим трепетом и уважением. Приведем в сжатом виде весь путь к прославлению Свв. Царственных Мучеников. Уже Архиерейский Собор РПЦЗ в 1938 г. установил особо отмечать дни памяти царя Николая II, определяя совершать всенародные (торжественные литургии и панихиды) поминовения убиенного императора в день его рождения (6/19 мая), в день расстрела (4/17 июля) и в день тезоименитства (6/19 декабря). Этот Собор предписал совершать на всех заупокойных ектениях поминовения царской семьи[49]. Русское Зарубежье искренне желало видеть своего любимого Св. Царя-Мученика среди Святых Господних. В адрес Второго Всезарубежного Собора вывшего в Сремских Карловцах в 1938 г. поступили требования церковного прославления Царя Николая. Хотя этот вопрос на самом Соборе не поднимался, но за то в посланиях Собора Царь Николай именовался уже мучеником[50]. В одном из документов, подписанных митрополитом Анастасием, говорилось, что император положил «душу свою за благо своего народа, верность родной земле и священным заветам ее истории»[51]. Кроме того день мученической кончины Царя и Его августейшей семьи стал именоваться в русском зарубежье «Днем русской скорби». В этот день по царской семье служились панихиды[52]. Архиерейский Собор РПЦ3 1950 г. предписал совершать заупокойные богослужения «во всех храмах Русской Зарубежной Церкви по Царе Мученике Николае II в день его рождения 6 мая, в день тезоименитства 6 декабря и особенно в скорбный для всех русских людей день 4/17 июля, когда должны быть совершаемы кроме панихид и заупокойные литургии о невинно убиенных страдальцах»[53]. Архиерейский Собор РПЦЗ 1956 г. принял решение объявить по всем приходам день 17 июля (день казни Царя) "Днем всеобщего поста и покаяния", во время которого по совершении панихиды предписывалось читать особую покаянную молитву, в основу которой была положена библейская "«Молитва трех отроков вавилонских". Архиерейский Синод 1964 г. напомнил о необходимости соблюдать пост и пребывать в молитве в день убийства царской семьи[55]. Архиерейский Собор 1967 г. постановил во всех богослужебных поминовениях именовать императора "убиенным Царем-мучеником"[56]. Архиерейский Собор 1971 г. поручил Архиерейскому Синоду начать сбор материалов о новомучениках и исповедниках Российских, сразу заявляя что сонм Новомучеников будет возглавлен "Царем Мучеником и Царской семьей"[57].

В итоге Архиерейским Собором в 1981 г. Царь Николай II со всей царской семьей был прославлен именно в лике МУЧЕНИКОВ – как засвидетельствовших свою веру во Христа. Обратимся к официальным документам РПЦЗ по прославлению Царя-Николая.

Итак, в докладе Председателя Комиссии по подготовке к прославлению Архиепископа Антония Лос-Анжелосскаго от 19 авг./1 сент. 1974 г. составленным во исполнение указа Архиерейскаго Синода от 9/22 марта 1972 года, о собирании материалов по вопросу прославления сонма Новомучеников Российских разъяснялось, для чего нужно их прославление для русского народа: «При наличии небывалых гонений и страданий наших верующих братьев в порабощенной России, где человеческая помощь бессильна, улучшить положение может только небесная помощь через молитвы св. мучеников, которые можно и необходимо привлечь прославлением их. Такой путь получения небесного заступничества в переживаемый нами период небывалых потрясений, страданий и колебаний особенно уместен (…). Принимая во внимание все вышеизложенные основания, представляется необходимым совершить торжественное местное прославление св. Новомученников Российских, во главе с Помазанником Божиим Царем-Мучеником Государем Императором Николаем Александровичем и Его мученически убиенной Августейшей Семьей»[58].

Весьма важным является доклад «О прославлении Новомучеников Российских» Епископа Сиэтлийский Нектария (Концевича) к предстоящему прославлению Новомучеников и Новых Исповедников Российских, прочитанного им на Съезде Русской Православной Молодежи, состоявшемся в гор. Сан-Франциско (Калифорния) в августе 1981 года, незадолго до канонизации: «Как мы уже сказали, все Новомученики уже давно прославлены Богом с момента их муче­нической кончины, но редко кто обращает внимание на мистическую сторону вопроса, а это очень важно, т. к. претерпев мучения, они являются победителями зла, имеют дерзновение у Господа молиться о нас и пополняют число Угодников Божиих. Поэтому кажущаяся победа мучителей, умерщвляющнх свои жертвы, является поражением этих же мучителей»[59].

В Акте о прославлении Новых Мучеников Российских, совершенного 19 октября/1 ноября 1981 года говорится: «За 64 года советского владычества десятки тысяч храмов и монастырей были разрушены и замучены миллионы людей за то, что они хранили свою православную веру и не поклонились идолу материализма. Молитвенно склоняясь перед всеми ими, Архиерейский Собор определяет причислить к лику святых всех пострадавших от безбожников в России мучеников и исповедников: святителей, священнослужителей, иноков, инокинь и всех православных людей, за православную веру от начала Святой Руси умученных и убиенных. Имена всех этих святых столь многочисленны, что полностью могут быть известны только Всеведущему Богу, а Архиерейскому Синоду надлежит дополнять их именослов по мере поступления заслуживающих доверия данных о понесенных теми или иными людьми подвига веры во славу Божию. Особое место в лике святых Новомучеников занимает Царь-Мученик Николай Второй как Помазанник Божий, носитель идеи Православной Государственности, и Его Семья. Им поэтому на день их убиения, день скорби 4/17 июля, посвящается нарочитая служба с чтением на литургии установленной ранее для панихиды покаянной молитвы. Всем сим святым мученикам и исповедникам будем возносить хвалу, моля их, чтобы своим заступничеством у престола Божия они вымолили России свободу от безбожников и возрождение православной жизни, а примером своим побудили и других чад Русской Церкви стать на путь подвига, веры и благочестия. Общий праздник Российских Новомучеников и Исповедников устанавливается в воскресный день между 22 и 28 января по православному календарю. Память же отдельных мучеников и исповедников должна совершаться в день их блаженной кончины, когда таковой известен, а в противном случае в день общего праздника Новомучеников»[60].

Члены Царской Семьи были прославлены как: св. царь-мученик НИКОЛАЙ, св. царица-мучц. АЛЕКСАНДРА, св. царевич-муч. АЛЕКСИЙ, св. царевна, мучц. ОЛЬГА, св. царевна-мучц. TATИAHA, св. царевна-мучц. МАРИЯ, св. царевна-мучц. АНАСТАСИЯ.

С этого прославления Новомучеников начался закат коммунистического режима в России, поэтому оно вызвало бурную реакцию со стороны Московской Патриархии, которая в этом шаге видела атаку на свою советскую родину СССР.

Конечно, прославление Зарубежной Церковью адский СССР сразу понял как попытку уничтожить его, оно стало фундаментом для возрождения будущей России, но чтобы этот фундамент стал крепким, он должен быть признан всем русским народом – т.е. – всей полнотой Русской Православной Церкви. Однако Московская Патриархия не только не признала зарубежного прославления, но и произвела свое альтернативное, которое на самом деле являлось искажением признания святости Царя-Мученика, тем самым Московская Патриархия задержала чаемое всем русским народом Воскресение России. Акт прославления Царственных Мучеников 2000 г. не упомянул о том, что они были прославлены раньше РПЦЗ в 1981 году и в последние годы почитались таковыми большой частью народа в России. Причина этого неупоминания была лишь одна, стремление придать прославлению иной смысл почитания Св. Царя-Мученика Николая.

Что сделала своим прославлением МП? Ответим категорично – она сорвала процесс Воскрешения России, начатый РПЦЗ в 1981 году прославлением Царя Николая и Новых Мучеников Российских. Сознательно ли МП это сделала? Если повнимательнее посмотрим на весь путь к прославлению, то поймем настоящие причины этого прославления.

Впервые иерархия МП занималась темой возможности прославления Новомучеников на Архиерейском Соборе 31 марта - 4 апреля 1992 года, было поручено Синодальной Комиссии по канонизации святых «изучение подвигов новомучеников Российских начать исследование материалов, связанных с мученической кончиной Царской семьи». В период с 1992 по 1997 год синодальная комиссия посвятила этой теме аж 19 заседаний. Итоги работы комиссии были изложены ее председателем (сотрудником КГБ) митр. Ювеналием на Архиерейском Соборе 1994 года в особом докладе, который Собор одобрил. Через два года комиссия завершила работы по этой теме и доложила итоги Синоду на заседании 10 октября 1996 года. И тогда случилось невероятное: комиссия на следующем Соборе 1997 года предложила приостановить прославление Новомучеников, в связи с отсутствием единодушия в церковном народе. Виной была представлена монархическая убежденность Русского Народа, как об этом в своем докладе утверждал митр. Ювеналий… Таким образом иерархия МП всю вину в преждевременности прославления Новомучеников сбросила на Русский Народ. Архиерейский Собор 1997 года согласился с предложением комиссии процесс прославления задержать. И ограничился изданием брошюры «Материалы, связанные с вопросом о канонизации Царской семьи» (Москва, 1997), которая была разослана всем иерархам МП и духовным школам. На основе уже упомянутого доклада Собор МП 1997 года сделал ужасный по сути вывод, что ни в государственной, ни в церковной деятельности последнего Российского Самодержца не имеется оснований для Его канонизации[61]. Но Собор находит возможность Его прославления вместе с семьей лишь задним числом, т.е. они могут быть причислены к лику святых ЛИШЬ КАК СТРАСТОТЕРПЦЫ, то есть люди, пострадавшие и безропотно принявшие мученическую смерть. Именно по этой унизительной и запутанной формуле МП прославила Царскую семью на своем Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 г.

И так, вопрос о прославлении Св. Царя-Мученика Николая II и Новомучеников Российских в России утихает на целые 3 года. Но в это время агентура КГБ находит важную причину для прославления Новомучеников Российских. Этой причиной является окончательное уничтожение РПЦЗ, как последним оплотом Русского Народа вне постсоветской России. Конечно, прославления 1981 года не было прощено Зарубежной Церкви Красным Кремлем, поскольку это доказывало что СССР – не рай на земле, а настоящая преисподняя для всякого верующего человека. Но надо было найти ловушку для обольщения Русских Эмигрантов восстановлением Православия в России. Не будем здесь входить в подробности, скажем только, что УЧАСТНИКИ БОГОБОРЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ И ИХ ПРЕЕМНИКИ НИКОГДА НЕ БЫЛИ И НЕ БУДУТ ЗАИНТЕРЕСОВАНЫ В ВОСКРЕШЕНИИ СВЯТОЙ РУСИ!

Самым важным погрешением МП при прославлении 2000 года стало искажение мученического подвига Свв. Царственных Мучеников как «страстотерпцев», т.е. stricte и de facto не мучеников, а жертв пострадавших от своих «политических противников». Здесь надо углубиться в смысл слова «страстотерпец» для того, чтобы понять, для чего именно это слово МП посчитала адекватным подвигу Царя-Мученика. При этом мы легко убедимся, что таким образом Иерархи МП сознательно исказили духовный смысл подвига Свв. Царственных Мучеников.

Иерархия МП добившись в 2000 году паралича Архиерейского Собора РПЦЗ, летом 20 августа этого года проводила в Храме Христа Спасителя в Москве свое прославление Новомучеников и Исповедников Российских ХХ века, в том числе и Царской семьи в полном составе. Деяние о соборном прославлении гласит: «Прославить КАК СТРАСТОТЕРПЦЕВ В СОНМЕ новомучеников и исповедников Российских Царскую семью: Императора Николая II, Императрицу Александру, царевича Алексия, великих княжен Ольгу, Татиану, Марию и Анастасию. В последнем православном Российском монархе и членах его Семьи мы видим людей, искренне стремившихся воплотить в своей жизни заповеди Евангелия. В страданиях, перенесенных Царской семьей в заточении с кротостью, терпением и смирением, в их мученической кончине в Екатеринбурге в ночь на 4 (17) июля 1918 года, был явлен побеждающий зло свет Христовой веры, подобно тому, как он воссиял в жизни и смерти миллионов православных христиан, претерпевших гонение за Христа в ХХ веке...». Мы намерено выделили это чудаческое выражение «как страстотерпцев в сонме», ибо оно как раз доказывает, что МП выделила Царскую Семью из сонма Новых Мучеников Российских, выделяя их в некую автономность. Возможно Русский Народ под эйфорией торжественности событий 2000 года не заметил скрытого плана, который был тогда выполнен.

Но здесь надо сделать пояснения кого понимаем мы под выражением «страстотерпец», ведь это выражение не чуждое для Русских Церковных Святцев. В истории Русской Церкви такими страстотерпцами были святые благоверные князья Борис и Глеб (†1015), Игорь Черниговский (†1147), Андрей Боголюбский (†1174), Михаил Тверской (†1319), царевич Димитрий (†1591).

Если, посмотрим в словари, то легко убедимся, что употребление митр. Ювеналием выражения «страстотерпец» является почти превратным смыслом этого термина.

«Страстотерпец – мученик» (Словарь Даля, 1882 г.).

«Страстотерпцы – название всех христианских мучеников, особенно тех, которые потерпели за Христа по клевете и коварству своих единоверцев» (Полный Православный Богословский Энциклопедический словарь, 1913).

«Именем «страстотерпцев» в православной церкви называются вообще все христианские мученики, – но в частности это имя прилагается к тем из них, которые претерпели страдания во имя Господа по коварству и клевете ближних своих единоверцев» (Полный церковно-славянский словарь, 1899).

«Страстотерпец – претерпевающий или претерпевший страдания; мученик, пострадавший за Христа» (Словарь церковно-славянского и русского языка, 1867)».

«Страстотерпец, наименование христианских мучеников. В принципе это наименование может прилагаться ко всем мученикам, претерпевшим страдание (страсть, гр. [греч] παθος, [греч] παθημα, лат. passio) за имя Христово. Преимущественно же это наименование относится к тем святым, которые приняли мученическую кончину не от гонителей христианства, но от своих единоверцев – в силу их злобы, коварства, заговора. Соответственно, в данном случае подчеркивается особый характер их подвига – беззлобие и непротивление врагам» (В. М. Живов, Святость. Краткий словарь агиографических терминов, 1994. C. 105-106).

В Православной Церкви страстотерпчества, как отдельного христианского подвига, не существует, не существует соответственно и такого чина. Об этом или забыл митр. Ювеналий в своем Докладе или намеренно ввел этот термин для унижения Святости Царя Николая. Заметим, что один из лучших российских агиографов профессор Е.Е. Голубинский считал, что Борис и Глеб были причислены к лику святых не как страстотерпцы, а как чудотворцы, причем: «Первыми нашими святыми были страстотерпцы Борис и Глеб. Но страстотерпцев, понесших насильственную смерть от руки Святополка, было не двое, а трое,—вместе с Борисом и Глебом был убит последним третий брат Святослав. Если причислены были к лику святых не все трое, понесшие совершенно одинаковую насильственную смерть, то причиной сего было то, что не всех троих, а только двоих первых Бог прославил даром чудотворений, На могилах Бориса и Глеба, погребенных в Вышгороде, скоро начали совершаться чудеса; но могила Святослава, на которой бы могли совершаться чудеса, отсутствовала, ибо убитый во время бегства в Венгрию где-то в горах Карпатских он не был привезен в Россию, а погребен был на месте убиения, и вот, хотя и совершенно одинаковый с Борисом и Глебом страстотерпец, но не явленный подобно ваг от Бога чудотворцем, он и не причислен был вместе с ними к лику святых»[62].

Вторым погрешением МП было прославление узкого количества людей (860 человек), тогда, как РПЦЗ при прославлении прославила не только конкретных лиц, но и сам феномен мученичества в коммунистическом государстве. Но надо здесь сказать, что РПЦЗ поставила четкий критерий прославления Новых Мучеников Российских.

В определении Архиерейского Собора РПЦЗ об именах Новомучеников от 9 / 22 октября 1981 г. постановлялось: «Прослушав предложенный Собору список Новомучеников и Исповедников Российских, мы с умилением лобызаем их общий подвиг. Теперь Собор считает необходимым поручить особой Комиссии проверить и отредактировать этот список и представить его на утверждение Собору на одном из следующих заседаний. Полагаем, что в окончательно отредактированный список должны войти все Новомученики и Исповедники, пострадавшие до декларации Митрополита Сергия от 16 / 29 июля 1927 г., породившей неизжитый и до сего времени раскол в среде верующих. Мы преклоняемся перед подвигом и страданиями всех пострадавших и позже, но здесь должна быть проявлена особая осторожность при уточнении списка. За невнесенных в список между тем будет продолжатся возношение заупокойной молитвы, а Господь укажет еще времена и сроки для пополнения списков». Список утвержден Архиерейским Собором РПЦЗ в 1981 г., состоит из 36 страниц, и в него не включены сергианцы. Это очень важно, ибо как сразу после совершения прославления новомучеников, так и теперь делаются обвинения свят. митрополита Филарета (Вознесенского) в том, что в списки были намеренно включены сергианцы. Выше приведенное решение Архиерейского Собора подтверждает, что прославления РПЦЗ сторонников митр. Сергия не было.

Московская Патриархия противоположно Зарубежной Церкви прославляла ограниченное число Мучеников. Но также поставила в одном ряду Последователей Христа с Его врагами. И так МП включила лица, которые отказались признать богоборческую власть и были убиты за свою верность Вере во Христа. Но наряду с ними МП прославила и те лица, которые преуспевали в сотрудничестве с большевиками, видя в этом "спасение" для самой Церкви. Они не только не дождались этого, но были еще этой властью убиты (в ходе выполнения безбожной пятилетки 1930-х годов). МП отказалась в прославлении почти всех противников церковного курса митр. Сергия (Строгородского), который является основоположником МП. Так что среди прославленных в 2000 году не нашлось таких Столпов Православия как Митр. Иосиф (Петровых) Петроградский, основатель Катакомбной Церкви, а также многих ее членов, среди них и Монахини Марий (Лелянов) Гатчинской[63]. МП также отказалась в прославлении ректора Московской духовной академии Архиеп. Феодора (Поздеевского), возглавившего т.н. «даниловскую» оппозицию против митр. Сергия. Зато прославила другого противника митр. Сергия – Митр. Кирилла (Смирнова) Казанского, тем самым можно сказать, что МП хотела этим поделить Новомучеников на своих и не своих, нужных и бесполезных! Хотя и известны случаи прославления МП епископов, которые не признавали митр. Сергия, но многие из них уже подвергаются деканонизации. Возможно некоторые епархии МП проявили себя свободно в вопросе, кого можно прославлять, поэтому и в среде прославленных МП в 2000 году нашлись такие представители ИПЦ как: Архиепископ Николай (Добронравов), Архиеп. Иваново-Вознесенский Августин (Беляев), Еп. Глуховский Дамаскин (Цедрик), Еп. Кинешемский Василий (Преображенский), Еп. Красноярский Амфилохий (Скворцов), Еп. Лубенский Аркадий (Остальский), Еп. Нижнетагильский Никита (Делекторский), Еп. Липецкий Уар (Шмарин) и др. Тем самым МП исказила историю Русской Церкви в ХХ веке и умалила или упразднила вовсе подвиг наиболее стойких мучеников и исповедников Церкви Российской.

МП прославиляла Новомучеников следующим видом: в 1989 г. – 1 святой; в 1992 г. – 7 святых; в 1994 г. – 2 святых; в 1997 г. – 3 святых; в 2000 г. – 1097 святых; в 2000 г. – 57 святых; (2000г. приводится 2 раза) в 2001 г. – 122 святых; в 2002 г. – 147 святых; в 2003 г. – 102 святых; в 2004 г. – 58 святых; в 2005 г. – 72 святых; в 2006 г. – 56 святых; в 2007 г. – 33 святых; в 2008 г. – 12 святых; в 2009 г. – 3 святых; в 2010 г. – 2 святых. Как видим, при нынешнем патриархе МП число причисляемых к Собору Новомучеников свелось к минимуму. В 2017 году, как заявил настоятель храма РПЦ МП на Бутовском полигоне, процесс канонизации новомучеников в МП сведен на нет, доступ к государственным документам прекращён.

(Напоминаю ещё раз. Надо окончательно определиться: употреблять МП в мужском роде – Московский Патриархат, или в женском – Московская Патриархия. Московский Патриархат – 2-е официальное название РПЦ. Московская Патриархия – канцелярия патриарха, находящаяся по адресу: г. Москва, Чистый Переулок, 5. В РПЦЗ, и не только в ней, очень часто употребляли неправильно. Можно по традиции продолжать это неправильное употребление, но хотя бы знать, что мы допускаем небрежность в официальном наименовании церкви. В отличие от положения в имперской России – название РПЦ (МП) закреплено юридически).

Третьим погрешением МП является определение подвига Св. Царя-Мученика Николая как кротко перенесшего со своей семьей страдания, подобно «миллионам православных христиан, претерпевших гонение за Христа в ХХ веке». И этим способом Иерерархия МП прославлает Царя Николая без упоминания О ЕГО ПОМАЗАННИЧЕСТВЕ И ЖЕРТВЕННОЙ СУТИ ЕГО ПОДВИГА.

Обратимся вновь к докладу Епископа Нектария (Концевича), где находим интересующее нас толкование места, какое занимал Царь Николай как Помазанник Божий: «Особенно важно отметить мученическую кон­чину нашего Государя Императора НИКОЛАЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА и Его Семьи. Он был последним Монархом, помазанный святым миром на царство. ГОСУДАРЬ, ПОМАЗАННИК БОЖИЙ. Это таинство совершается Церковью во время Коронации, и Помазанник Божий входит Царскими Вратами в алтарь к престолу и причащается Святых Таин как священнослужитель, отдельно Тела и Крови Христовых. Этим Святая Церковь подчеркивает великое духовное значение подвига Царского Служения, приравнивая его к священнослужению. Итак, Государь – Помазанник Божий. Священное Лицо, носитель Благодати Духа Святого. Эта божественная сила, действующая через Помазанника Божия, удерживала распространение зла "тайны беззакония". Апостол Павел во втором послании к Фессалоникийцам пишет: "Тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды Удерживающий теперь" (II Фес. 2:7). Наш духовный писатель епископ Феофан Затворник и другие поясняют, что под "удерживающим" нужно понимать Царскую Власть. Диавол уже как бы давно силится явить миру антихриста, но не мог, потому что божественная благодать, сугубо действующая через Помазанника Божия – Удерживающего, не давала этой возможности. "Тайне беззакония" для того, чтобы получить свободу действия, необходимо было "взять от среды" Удерживающего, что и произошло по попущению Божию за грехи всего Русского народа. Совершилось страшное злодеяние — ЦАРЕУБИЙСТВО. Убит Государь – Помазанник Божий, Покровитель Православной Церкви, Глава Православного Государства. Убит Удерживающий. И с этого момента "тайна беззакония" получила свободу и все мы являемся свидетелями безудержного разгула и распространения зла во всем мире».

О ГРЕХЕ ЦАРЕУБИЙСТВА как самом тяжком, совершенном во время революции, говорит в своем послания Русской пастве в рассеянии сущей Второй Всезарубежный Собор Русской Православной Церкви Заграницей: «Стояние в вере Православной должно заключаться не в одном лишь точном исповедании учения Православной Церкви, а и в жизни сообразно вере. Посему оплачем грехи и преступления наши, которыми мы осквернили себя, навлекли на себя гнев Божий, покаемся в них от всего сердца. Прежде всего вспомним тот грех, который, как тяжелое бремя, лежит на всем Русском народе, поскольку он является одним организмом, и который служит, быть может, главною причиною теперешних бедствий его и нашего изгнания с Родины. Грех тот есть измена Помазаннику Божию, коей запятнали себя творцы и вдохновители нашей революции. Вспомним, как отнеслись мы все к тем событиям, которые погубили Россию, как многие радостно приветствовали захват власти восставшими на Государя и отверглись от Того, Кого незадолго перед этим всюду восторженно встречали. Понося, слушая и распространяя клеветы на невинного страдальца, русские люди позволили врагам России лишить его свободы и сослать вглубь страны, оставив беззащитным в руках преступников. Мученическая смерть Царской Семьи явилась непосредственным следствием этих преступлений и лежит на совести не только тех, кто непосредственно участвовал в этом величайшем злодеянии, но и на всех нас, поскольку мы не приняли мер для того, чтобы уберечь Государя от руки преступных убийц. Пролитая праведная кровь вопиет от земли к Богу, как кровь Авеля, и свидетельствует против тех, кто виновен в ее пролитии. Пусть каждый, не оправдывая себя, покается, усердно моля Бога о прощении сего великого греха себе и всему русскому народу и вознося молитвы об упокоении убиенных Царственных мучеников и всех невинно с ними пострадавших. Вместе с тем будем молить Бога, чтобы Он облекши нетленною славою Царя-Мученика, проявил милость Свою русскому народу и возвратил на престол Российский Своего Помазанника Православного Царя»[64].

Посмотрим как, – в отличие от иерархов МП, – смотрел на Царя Николая II, святитель Русской Зарубежной Церкви Архиепископ Иоанн (Максимович): «Человек создан по образу и подобию Божиему, и всякий человек должен в себе являть то подобие своими добрыми качествами, отражающими в нас подобие Божие. Грех осквернил природу, и человек стал неспособен к истинному добру, потеряв живое общение с Богом. Христос Сын Божий, воплотившись, показал нам опять Первообраз, которому мы должны уподобляться. «В вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе», пишет св. апостол Павел верующим (Флп. 2, 5). Таким живым напоминанием о страданиях Христовых явился в дни своих испытаний Царь Николай II. Предан он был теми, кому доверял. Оставлен был почти всеми приближенными, лишь немногие пошли с ним на его Голгофу. Толпы, еще недавно с восторгом встречавшие и приветствовавшие его, теперь поносили его, приветствуя тех, кто желал его казни. Как друзья Иова, недавно казавшиеся преданными ему, обвиняли его в несовершенных им преступлениях. «Распни, распни его» слышалось всюду и те, кто оставался верен ему, не смели возвысить голоса, скрываясь «страха ради иудейска». С беззлобием и всепрощением переносил то Царь-Мученик. «Я родился в день Иова Многострадального и мне предназначено страдать», говорил он еще задолго до скорбных дней. С терпением и кротостью переносил он все выпавшее на его долю и до дна испил чашу своих страданий. Как Иов, много делавший добра и прежде, еще больше, чем добрыми делами, прославился своими страданиями, так и Царь Николай II еще больше, чем многими славными деяниями своего царствования, прославился на весь мир страданиями и великодушным перенесением их. Через много тысяч лет он в себе явил древнего прообраза Христова Иова, сам уподобившись ему, и с Павлом может сказать: «Я язвы Господа Иисуса ношу на теле моем» (Гал. 6, 17). Он явил всем пример исполнения заповеди Христовой и примет от Него вместо венца царского венец правды. Безгрешен был невинный страдалец Христос, но не безгрешны ни праведный Иов, ни Царь-Мученик. Но, кто с Христом страдает, с ним и прославится. За согрешивших друзей Иова мог умолить Бога только сам праведный Иов, и за согрешившую страждущую ныне Русь нужна и сильна ныне молитва Царя-Мученика»[65].

В других проповедях Святитель Иоанн объясняет, в чем суть ГРЕХА ЦАРЕУБИЙСТВА: «Великий грех поднять руку на Помазанника Божия. Когда Царю Давиду принесли известие об убийстве Саула, то он велел казнить вестника, хотя он не принимал участия в убийстве, но только поспешил принести эту весть и приписал себе убийство Царя. Не остается и малейшая причастность к такому греху неотмщенной. В скорби мы говорим «кровь его на нас и на детях наших». Но будем помнить, что это злодеяние всего народа совершено в день св. Андрея Критского, зовущего нас к глубокому покаянию. Будем помнить, что нет предела милости Божией и нет такого греха, которого нельзя смыть покаянием. Но покаяние наше должно быть полное, без всякого самооправдания, без оговорок, с осуждением себя и всего злого дела от самого его начала»[66].

Святитель, сопоставляя убийство царя Саула с убийством Царя Николая II, замечает: «В сколько же раз тяжелее и греховнее убийство православного Помазанника Божия, во сколько раз большая кара должна лежать на убийцах Царя Николая II и его семьи?! В противоположность Саулу, отступившему от Бога и за то оставленному Им, Царь Николай II является образцом благочестия и полной преданности воле Божией. Восприняв не ветхозаветное возлияние елея на главу, а благодатную «Печать дара Духа Святаго» в Таинстве Миропомазания, Император Николай II был до конца жизни верен своему высокому званию и сознавал свою ответственность перед Богом. Император Николай II в каждом поступке отдавал отчет перед своей совестью, вечно «ходил пред Господом Богом». «Благочестивейший» во дни своего земного благополучия не по имени только, а и самым делом, Он во дни своих испытаний проявил терпение, подобное терпению праведного Иова. На такого-то Царя поднялись руки преступников, и притом уже тогда, когда он от перенесенных им испытаний очистился, как злато в горниле, и был невинным страдальцем в полном смысле того слова. Преступление против Царя Николая II еще тем страшнее и греховнее, что вместе с ним убита вся его Семья, ни в чем не повинные дети! Такие преступления не остаются безнаказанными. Они вопиют к Небу и низводят Божий гнев на землю. Если подвергся смерти иноплеменник — мнимый убийца Саула, — за убийство беззащитного Царя-Страдальца и его семьи страдает ныне весь русский народ, допустивший страшное злодеяние и безмолвствовавши, когда Царя подвергли унижению и лишению свободы. Глубокое осознание греховности содеянного и покаяние перед памятью Царя-Мученика требуется от нас Божией правдой. (…) Величайшее преступление, совершенное в отношении его, должно быть заглажено горячим почитанием его и прославлением его подвига. Пред униженным, оклеветанным и умученным должна склониться Русь (…) Тогда Царь-Мученик и его сострадальцы станут новыми небесными защитниками Святой Руси. Невинно пролитая кровь возродит Россию и осенит ее новой славой!»[67]

Благоверные Императоры из-за своего Помазания на престол занимали в Церкви Православной центральное место, не были рядовыми мирянами, как мыслится иерархии МП. Такое понимание Императоров является неотъемлемой частью церковного Предания. «Цари издревле называются "помазанниками Божiими". Самое это названiе свидетельствуетъ о томъ, что цари не есть ставленники народные, но что Самъ Богъ облекаетъ ихъ властно на земле. и повелъваетъ имъ повиноваться, такъ-какъ все помыслы и стремления Даря всегда направлены ко благу Его народа. Самый актъ Священнаго Коронованiя и Мiропомазаннiя и есть молитвенное обращеше къ Царю Дарствующихъ, да ниспошлет Отец, Всеблагiй, на Монарха дары Духа Своего Святаго, да умудрить Его царствовать ко благу и мирному преуспеянiю Его подданныхъ. Весь внутренней смыслъ этого церковнаго обряда ясно познается изъ молитвы, съ которою Монархъ во время коронованiя коленопреклоненно обращается къ Престолу Всевышняго и въ которой молитъ Отца Небеснаго раставить въ деле, которому посланъ служить; молить о ниспослании премудрости, дабы Господь Богъ даровалъ Ему, Царю, способность управлять царствомь къ пользe врученных Его управленiю людей и къ славе Божiей»[68].

Вот как говорил значении христианской монархии в одной из своих проповедей Архиепископ Аверкий (Таушев): «Самая идея монархии, в возвращении к которой, как исторической исконной форме государственного управления России, многие справедливо видят спасение, свята и дорога нам не сама по себе, а лишь постольку, поскольку она имеет опору для себя в нашей Православной Вере и Церкви – поскольку Царь наш – «Царь Православный», как и поется в нашем старом государственном гимне: поскольку он не формально и официально только, а и на самом деле является первым сыном и, вместе с тем, высоким Покровителем и Защитником Православной Веры и Церкви, поскольку он действительно – «Помазанник Божий», получивший в совершенном над ним Церковью Таинстве Миропомазания особые благодатные дары быть «царем и судиею людем Божиим», как исповедует он сам в молитве, читаемой им при священном короновании в храме, перед всеми. Поэтому он и входит в алтарь царскими вратами и причащается перед св. престолом, наравне с остальными священнослужителями, чего, конечно, не мог бы делать всякий другой монарх – не православный и не отвечающий требованиям Церкви, не облагодатствованный Ею»[69].

Прекрасное объяснение этого находим в письме Архим. Пантелеймона, настоятеля Преображенского Монастыря в Бостоне, когда тот находился в юрисдикции Русской Зарубежной Церкви. В ответе на вопрос, поставленный Епископом Константином (Ессенским) Бостонским, относительно места царственных мучеников в среде новомучеников, Архимандрит пишет:

«Согласно греческому обычаю, при поминовении усопших, особенно же на еже-субботних панихидах, а также в Родительские Субботы, порядок поминовения таков: а именно: „о самодержцах, иерархах, иереях, иеромонахах, иеродиаконах, монахах и монахинях, и о всякой душе православной христианской...”. Таков порядок, который мы получили от древних времен, как в рукописях, так и в богослужебных текстах, кои печатаются уже несколько столетий. За последние пятьдесят лет, или около того, особенно в связи с более поздними политическими разделениями в Греции между монархистами и республиканцами, некоторые модернисты, – но также и некоторые благочестивые люди – стали спрашивать, почему цари поминаются первыми, даже перед епископами. Они задают вопрос – не отдает ли это цезарепапизмом? По временам, этот вопрос возникал даже здесь, в нашем монастыре, хотя мы и придерживаемся церковного порядка поминовения в томъ виде, в котором мы его получили. Тем не менее, нам приходилось рассматривать этот вопрос и мы пришли к заключению, что нет, это не имеет ничего общего с цезарепапизмом, и что в церковном порядке (поминовения) нет ничего приниженного, подобострастного, нет оттенка льстивости в отношении к царственным особам. Этот порядок зиждется на церковном понятии о власти; он выражает собою наше богословствование. Это положение впервые находит свое полное выражение у Евсевия в житии Св. Константина (царя), где Евсевий сравнивает Св. Константина, первого христианского императора, с епископом. Император тоже является «эпископос», епископом, не в литургическом смысле, не в смысле права рукополагать духовные чины, но в смысле божественного помазания и избрания свыше, которое он, (император), получил для «надзора» за своей «епархией», т. е. над империей, оikouménе, вселенной. Как епископ должен быть хранителем и правилом веры, то таким же (раr ехеllеnсе) является и император. Это мы видим из примеров истории Церкви. Например, – не было абсолютной необходимостью (для облечения в церковную власть) чтобы император был бы рожден в ней, чтобы он был «порфирородный» (багрянородный). Принадлежность к какой-то определенной этнической группе тоже не была непременным условием; императоры были и римского, и испанского, и армянского, и греко-македонского происхождения. Единственным условием было то, что император должен был быть православным христианином, и только при этом условии мог он получить двойное помазание, как царь и как епископ. Это понятие подтверждается также и богослужебными текстами. Например, в стихирах на вечерне праздника Свв. Константина и Елены, на «Слава»... – говорится: «...священник извещен и царь елеем, утвердил еси церковь Божию, православных царей отче...» Из того, что Св. Константин, называемый «отцом Православных царей», был помазан как священник и как царь, следует, что все его преемники, (в свою очередь), обладают теми же атрибутами. Обращение к нему как «Равноапостольному» указывает на его служение, как защитника и распространителя Православной Веры. И это тоже является атрибутом каждого Православного монарха, несущего ту же ответственность в отношении к своей «Епархии», (т. е. царству), какую несет каждый епископ по отношению к своей епархии. Так же как и епископ является образом Христа, Великого Первосвященника, так и император является образом нашего Спасителя, Правителя всех (Вседержителя). Далее, именно в силу своей двойной роли, как священника и как царя, в день своего венчания на царство, монарх приобщается Св. Таин у Престола, в алтаре, вместе со всеми иерархами и прочим духовенством. То обстоятельство, что монарх получает видимое помазание из рук епископа, не изменяет факта первенствования (рrе-еmіnеnсе) монарха, ибо Сам Спаситель наш принял крещение от Св. Иоанна Крестителя, и это обстоятельство не означает, что Св. Креститель был больше Христа. С другой стороны, те, кто утверждают, что епископ есть больший, так как это он помазует монарха, сами впадают в папский цезаризм, как это и произошло на Западе, где Папа, казалось бы религиозная личность, пытался захватить в свои руки политический и военный контроль над всей Европой. Из этого следует, что нарушение в этом деле церковного порядка и понимания, привело бы к папскому пониманию вопросов власти и экклиологии. (…) Однако, совершенно необходимо указать на то, что непреложным условием для этого двойного служения, как священника и как царя, была его (монарха) безоговорочная принадлежность к Православной Вере. Без нее он не имел никаких прав в глазах Церкви и православного народа. Например, в житии Св. Даниила Столпника мы видим, что когда выяснилось, что Император Василиск не держался Православной Веры, то народ, как один человек, восстал с криком: «Православный Царь для Вселенной (оіkоuménе)!» И для того, чтобы не лишиться ни трона, ни самой своей жизни, Император принес перед народом исповедание (истинной) веры, хотя исповедание его и не было искренним. Принимая все это во внимание, становится очевидным, что порядок поминовения в богослужебных текстах установлен продуманно и правильно. Он (порядок) не был установлен ни случайно, ни неразумно, ни с какой бы то ни было заднею мыслью (ultеrіоr mоtіvе). Он отражал в себе богословскую мысль Церкви по данному вопросу»[70].

В конце архим. Пантелеймон дает следующий ответ относительно места Царственных Мучеников среди Новомучеников Российских: «Итак, исходя из церковных богослужебных текстов и всего церковного мышления (mеntality) в этом вопросе, естественно следует, что тот же самый порядок надлежит соблюдать и в отношении к новомученикам, пострадавшим от большевистского ига. Так как мы имеем столь великий сонм новомучеников из одного народа, и так как Царская Семья этого народа тоже была умучена (в их числе), то естественно и правильно поставить царственных мучеников во главе (всего сонма) и (естественно и правильно) чтобы они имели то же самое место чести и первенства, какое Они имели здесь, на земле. Мы думаем, что это будет правильно (mееt), ибо наше мышление в этом вопросе сложилось под влиянием богослужебных текстов и (церковного) понимания. Поистине, именно этот порядок поминовения был бы единственно правильным даже в том случае, если бы, хронологически, царственные мученики были бы умерщвлены на десять, пятнадцать или двадцать лет позже первых мучеников, погибших от руки безбожной власти»[71].

Но мы объяснить в этом месте, что согласно итогам свободного референдума в Греции по вопросу о реставрации монархии 8 декабря 1974 года, эта страна стала парламентской республикой. Население страны высказалось в пользу республиканского строя, король Константин был лишен престола. Поэтому греческий народ навсегда лишился восстановления своего Второго Рима – Царьграда. Следствия этого отречения видим именно сегодня в ужасном для греческой нации кризисе, который кажется уничтожит ее навсегда. К сожалению, Элладская Церковь не стала тогда на защиту монархии, и здесь мы имеем в виду и Старостильную и Новостильную ее части. В России вопрос о восстановлении монархии никогда не покидал сердце Русского Народа, тем более это важно, так как большевистская революция, пришедшая с Запада в Россию – ставила одной из своих целей уничтожение Православного Самодержавия в России.

Четвертым погрешением МП явлается факт того, что патриархийная комиссия по прославлению отвергла и ритуальный смысл цареубийства, лишая тем самым Русский Народ объяснения, в чем заключается духовный всемирный смысл революции 1917 года: зачем антихристианскими силами была свержена удерживающая православная государственность в лице Православного Российского Государя и тем самым открыта дорога для построения нового мирового порядка антихриста.

Приведем фрагмент из выше приводимого уже доклада Епископа Нектария (Концевича), в котором прекрасно изъясняется ритуальный смысл убийства Царя Николая: «Из сказанного абсолютно ясно, что злодеяние было РИТУАЛЬНЫМ, а не политическим убийством, о чем свидетельствует также и каббалистическая надпись на стене подвала Ипатьевского дома, где было совершено это поистине сатанинское злодеяние. Подобно тому, как Христос был распят на Голгофе за грехи всего мира, всеми оставленный, так и Государь принесен в жертву за грехи всей России, так же всеми оставленный. Никто не оказал помощи своему Государю во дни его тяжких испытаний, когда он был узником богоборческой сатанинской власти. Поэтому смертный грех цареубийства тяготеет над всем русским народом, а следовательно, в той или иной степени над каждым из нас. И если это так, то для того чтобы иметь хоть маленькую надежду на снятие греха с совести России, необходимо, помимо нашего сугубого покаяния, прославить Государя во главе всех Русских Новомучеников. Ведь принял он мученическую кончину за Православную Веру, Святую Церковь, за Отчизну»[72].

Наконец, последним погрешением МП было установление Московской Патриархией собственной даты Праздника Новомучеников Российских. Если при прославлении Святых Новомучеников и Исповедников Российских Русской Православной Церковью Заграницей было решено праздновать Их память в воскресенье между 22 и 28 января, ближайшее ко дню убийства в Киеве митрополита Владимира, то Московская Патриархия свой Праздник установила на 25 января или следующий за сим воскресный день – как было определено Поместным Собором 1918 г. – но одновременно пропустила тот факт что в решении 1918 года имелась в виду ТОЛЬКО панихида, поскольку Новомученики еще не были прославлены. Небольшое отличие от дат в определении Поместного Собора 1918 г. Зарубежная Церковь объяснила тем, что в некоторые годы приготовительные недели к посту начинаются уже в январе, поэтому праздник Новых Мучеников Российских устанавливается до возможного наступления этих недель. Своим установлением МП как раз пропустила вопрос учета Постной триоди[73].

Установление в МП отличной от Зарубежной даты памяти Новомучеников Российских, а также отказ использования зарубежной службы Новомученикам были настоящим манифестом непризнания прославления 1981 года как каноничного или, говоря проще – как не имевшее места.

Так вот мы показали, как активно МП разделила Русский Народ в признании и почитании Новых Мучеников Российских, тем самым доказала что ей (т.е. МП) чужды идеалы Русского Народного Единства.

В конце этой части нашего труда, хочется ответить митр. Воронежскому Мефодию (Немцову), который в прославлении Царской Семьи видит лишь одно: «Начало формирования новой, объединяющей национальной идеи 21 века – идеи Великой России с чистой и светлой душой Святой Руси», словами упомянутого выше И. В. Киреевского: «Ибо православие есть душа России, корень всего ее нравственного бытия, источник ее могущества и крепости, знамя, собирающее все разнородные чувства ее народа в одну твердыню, залог всех надежд ее на будущее, сокровище лучших воспоминаний прошедшего, ее господствующая святыня, задушевная любовь. Ее-то опорою почитает народ царя своего, и потому так беспредельно предан ему, ибо не разделяет Церковь с Отечеством»[74].

IV.

Правильное почитание Царя-Мученика – забота Русской Церкви и обязанность Русского Народа.

Где вольность и закон? Над нами

Единый властвует топор.

Мы свергнули царей. Убийцу с палачами

Избрали мы в цари. О ужас! о позор!

(…) В порывах буйной слепоты,

В презренном бешенстве народа.

А. Пушкин. Стих «Андре Шенье» (1825)

И. В. Киреевский в своей «Записке об отношении русского народа к царской власти» (1885) писал: «Русский человек любит своего царя. Это действительность несомненная, потому что очевидная и ощутительная для каждого. Но любовь к царю, как и всякая любовь, может быть истинная и ложная, хорошая и дурная, – я не говорю уже о притворной. Ложная любовь та, которая любит в царе только свою выгоду; это любовь – низкая, вредная и, в минуты опасные, готовая к предательству. Истинная любовь к царю соединяется в одно неразделимое чувство с любовью к Отечеству, к законности и к Святой Православной Церкви. Потому эта любовь может быть великодушная. И как в сем деле отделять любовь к царю от закона, Отечества и Церкви? Закон – это воля царя, перед всем народом объявленная; Отечество – это лучшая любовь его сердца; Святая Православная Церковь – это его высшая связь с народом, это самое существенное основание его власти, причина доверенности народной к нему, совокупная совесть его и Отечества, живой узел взаимного сочувствия царя и народа, основа их общего благоденствия, источник благословения Божьего на него и на Отечество. Но любить царя русского раздельно от России – значит любить внешнюю силу, случайную власть, а не русского царя (…) Любить царя и не уважать законов или под покровом его доверенности, под прикрытием его власти, нарушать законы, им же данные или им утвержденные, – это враждовать против него под маскою усердия, подкапывать его могущество в корне, убивать любовь Отечества к нему, отделять в народе понятие об нем от понятия о справедливости, о порядке и благосостоянии всеобщем – одним словом, в сердце народа отделять царя от тех самых причин, для которых Россия хочет иметь царя, от тех благ, в надежде на которые она так высоко уважает его. Наконец, любить его без всякого отношения к Святой Церкви как царя сильного, а не как царя православного, думать, что его господствование не есть служение Богу и Его Святой Церкви, но только управление государством для мирских видов…»[75].

Мы привели столь обширные выдержки из этой записки для того чтобы показать читателю на сколько важна искренняя любовь и преданность своему царю, и как важно чтоб она не была одной рутиной, а настоящим чувством к нему.

Царебожничество никак нельзя признать за правильное и достойное почитание Св. Царя-Мученика Николая II. Оно, наоборот, глумится над Ним, так как Царь Николай был горячо верующим Православным Христианином. Никогда не видел надежды в сынах человеческих (Пс.145:3), а только в одном Боге. Никогда себя не ставил выше Бога.

Интересное замечание делает Пьер Жильяр, воспитатель Цесаревича Алексея, относительно настоящей причины отречения Царя и Цесаревича от престола: «Император с тревогой следил за развертывавшимися в России событиями. Он видел, что страна стремительно идет к своей гибели. Был миг, когда у него промелькнул снова луч надежды, - это в то время, когда генерал Корнилов предложил Керенскому идти на Петроград, чтобы положить конец большевистской агитации, становившейся со дня на день все более угрожающей. Безмерна была печаль царя, когда временное правительство отклонило и эту последнюю попытку к спасению родины. Он прекрасно понимал, что это было единственное еще средство избежать неминуемой катастрофы. Тогда я в первый раз услышал от государя раскаяние в своем отречении. Ведь он принял это решение лишь в надежде, что желавшие его удаления сумеют все же продолжать с честью войну и не погубят дела спасения России. Он боялся тогда, чтобы его отказ подписать отречение не повел к гражданской войне в виду неприятеля. Царь не хотел, чтобы из-за него была пролита хоть капля русской крови. Но вот спустя самый короткий срок, вслед за удалением царя появились Ленин и его спутники – несомненные наемные немецкие агенты, – и их преступная пропаганда развалила армию и вконец растлила страну. Императору мучительно было видеть теперь бесплодность своей жертвы и сознавать, что, имея в виду тогда лишь благо родины, – он принес ей вред своим отречением. Эта мысль, все чаще приходя в голову государя, все больше его угнетала, и впоследствии ей суждено было сделаться причиной его глубокой душевной тоски и нравственного страдания»[76].

Грузинская Церковь еще в средние века причислила одного своего царя-мученика к лику святых как пострадавшего за свой народ. Им был правнук блгв. царицы грузинской Тамары – блгв. мученик Димитрий II, царь единой Грузии (1269/70-1289; память 12 марта). Святой царь Димитрий, снискал себе в Грузии имя Тавдадебули (Самопожертвователь) - как положивший жизнь свою за свой народ.

После смерти Абага-Хана, за трон насмерть начали биться его брат и сын Аргун. Царь Димитрий против своей воли был ввергнут в междоусобицу. Победивший Хан-Аргун, наказав всех противников, вызвал грузинского царя в Орду. Царь Димитрий сразу же догадался, что мог означать этот вызов, что его также могут казнить. Он созвал дарбази (придворный совет) и объявил о своем решении ехать в Орду, но придворный совет предложил ему укрыться в горах Мтиулети или Зап. Грузии. Царь не принял совета и ответил: «Коли уберегу себя... пред ним [монг. ханом. – М. Д.] возлежит все царство мое, смотрите, сколько душ христианских смерти предаст и в плен возьмет и церкви осквернит и разрушит, кресты и иконы уничтожит... Я сложу душу мою для народа моего и не откажусь пойти в Орду». Подданные всеми силами старались убедить его, что нельзя идти на верную гибель и оставлять страну без царя. Только Католикос Авраам поддержал решение Димитрия: «Царю-христианину зачтется за великое благо сложить голову за спасение своей страны и этим искупятся все его земные грехи», – сказал он. Выслушав эти слова, царь с радостью стал готовиться к отъезду в Орду. Он взял с собой Католикоса Авраама, священника Моисея, сына своего Давида и избранную свиту. В Орде вина молодого грузинского царя не была доказана, однако его поместили в темницу. Верные подданные сумели проникнуть к нему и предложили совершить побег. Тронутый их преданностью царь отказался бежать и тем самым подвергнуть опасности свою страну. "Какая польза мне, если обрету весь мир и погублю душу свою?!", – сказал он. При повторном судилище Хан приговорил Димитрия к смерти. Перед казнью царь усердно молился, причастился и вверил душу свою Господу. Внезапное Богоявленное чудо потрясло всех: солнце затмилось и зловещая мгла покрыла все и вся.

Известный новомученик Российский священномученик Андроник (Никольский), Архиепископ Пермский и Соликамский, изложил свой взгляд на отречение Государя от престола в своей речи к православному народу 5 марта в кафедральном соборе Перми. В своем слове он говорит об отречении царя, как о САМОПОЖЕРТВОВАНИИ ВО ИСПОЛНЕНИЕ ЗАПОВЕДИ ХРИСТОВОЙ: «Ведаю, братие, что ждете от меня слова по поводу всех переживаемых нами событий. Но что же я могу сказать вам, грешный, кроме той печали, которая обдержит сердца наши. Начнем по порядку. – Не стало у нас на Руси Царя. Беззаветно любящий свое Отечество и свой народ, беззаветно желающий ему только одного блага и счастья, Царь сложил с себя царскую корону и отрекся от наследственного прародительского престола. Бесчестные царские слуги и советники в своих мелких расчетах скрывали от Царя правду жизни народной, обманывали Царя и делали все, чтобы разъединить Царя с народом и народ с Царем. И добились своего. Но когда обнаружилось это разъединение, когда открылась беда, тогда они же первые и оставили Царя одного, оттолкнувшись от него и спасая только себя, а не Царя или Отечество. Увидевши это, Царь понял, что нужно народу в данное время. Он в этот исторический момент жизни нашего Отечества явил подражание нашему Великому Первоархиерею Христу. А Христос, видя, как погибает народ, расстраиваемый грехом, решил Себя Самого предать на Крест и принести в жертву спасения людей для примирения их с Богом. Так и сей кроткий царь решился на самопожертвование высокое, чтобы объединился и утихомирился разгневанный народ. Царь за себя и за наследника отрекся от царского престола с передачей такового великому князю Михаилу Александровичу – своему царственному брату»[77].

Поэтому во избежание дальнейшего развития царебожнического лже-учения среди Русского Народа, НЕОБХОДИМО Русской Церкви дать более определенное именование Царя-Мученика, которым она предохранила бы своих чад от ереси языческого царебожничества. Последнее есть удар, нанесенный врагами и противниками Воскрешения Святой Руси, которое не может произойти иначе как вследствие раскаяния Русского Народа в грехе клятвопреступления, но никак не обоготворения Царя-Мученика. С другой стороны, оно безусловно нужно для правильного определения Его почитания в Церкви Православной, одновременно и предостережения пред искажением Его почитания и восприятия Его мученического подвига, которое в итоге часто приводит увлекшихся так наз. царебожничеством в сторону обоготворения самого Царя.

Таким именованием должно стать выражение Самоотверженный, которое дает правильное понятие мученического подвига Св. Царя Николая как Мученика за Христа, но также как пожертвовавшего собой для своего народа. В словаре С.И. Ожегова «Толковый словарь русского языка» "самоотверженный" определяется как «жертвующий своими интересами ради других, ради общего блага», а слово "подвиг" определяется как «героический, самоотверженный поступок». Именование Самоотверженный безусловно достойно присвоить Нашему Благоверному Св. Царю-Мученику Николаю.

Завершим наши размышления словами Архимандрита Константина (Зайцева): «Значение России в деле домостроительства спасения человеческого рода определилась не только тем, что Россия стремилась всецело воплотить в своем быту Истину Православия, оправдывая тем свое существо «Святой Руси», но и тем, что так возникло избранничество ее, как Православного Царства, возглавляемого Монархом, выполняющим миссию «Удерживающего»! В этом мистический смысл теории Третьего Рима, выношенной церковным сознанием Москвы еще в те времена, когда она только еще слагалась в мировую силу политическую, и оставшийся знаменем высокого послушания, выпавшего в уделе России - Нового Израиля на все будущие времена - не исключая и Императорского периода. Отсюда вытекает, что измена, совершенная Россией, была двоякой: изменяя своей природе Святой Руси, Россия одновременно изменяла, поскольку отказывала в верноподданническом послушании своему Православному Царю, и своему высшему вселенскому назначению: хранить Церковь Православную. В этом плане сливаются воедино оба выше поставленные нам вопроса! Россия Историческая есть Православное Царство, и не в каком ином облике не представимо восстановление ее Исторической Личности. Но, выбывая из состава мира в своем образе Православного Царства, Россия тем самым обрекает весь миp на переход в план уже эсхатологический, ибо четвертого Рима не будет! Если мир хочет существовать дальше, то Непременным условием этого является возвращение к жизни России в образе Православного Царства. И тут – третьего не дано!»[78].

 

Св. Благоверный Царе-Мучениче Николае, моли Бога о нас!

 

Священнопроповедник Михаил М. Джега

2017 г.

 

[1] V. Laurent, Les droits de l'empereur en matière ecclésiastique. L'accord de 1380/82, Revue des études byzantines (Paris) 1955. T. XIII. P. 16. В Российской Империи, 42-й параграф Основных законов Российской Империи провозглашал: «Император, яко Христианский Государь, есть Верховный Защитник и Хранитель господствующей веры и Блюститель правоверия и всякого в Церкви святой благочиния». Потому только одно обстоятельство могло освободить подданных от присяги на верность императору – отпадение его от Православия.

Как справедливо замечает Г. В. Вернадский для Византии характерной не была диархия царь и сенатъ так как она лишь остатки римскихъ государственныхъ формъ эпохи принципата: «Характерна для Византии диархия другого типа, двоица Епанагоги – царь и патриарх. Царь и патриарх в Византии – представители не разных властей, государственной и церковной. Царь и патриарх – две главы одного и того же церковно­го-сударственнаго тела. Лишь обе главы вместе – царь и патриарх – знаменуют собою полноту земной верховной власти в Византийскомъ царстве». (Г. В. Вернадский, Византийские учения о власти царя и патриарха. // Сборник статей, посвященных памяти Н.П. Кондакова (Recueil d’études dediées à la mémoire de N.P. Kondakov). Прага: Seminarium Kondakovianum, 1926. С. 154.). Крупнейший представителей русской эмигрантской науки и основатель Византологического института в Белграде, академик Г.А. Острогорский делает важное замечание относительно византийской диархии власти: «Важно, что с IX–X века между верховной светской и духовной властью фактически устанавливается некий параллелизм, охватывающий наимельчайшие подробности. Государственному централизму соответствует централизм церковного строя и управления в константинопольской епархии. Как при императоре существует сенат, так при патриархе – синод, давно уже ставший постоянным учреждением. Как императору, так и патриарху подчинен целый ряд канцелярий и чиновников, при помощи коих патриарх управляет своей епархией, и которые частично носят те же титулы, что чиновники императорские. Наконец, патриарх имеете свой двор, во всем подобный императорскому. Этот параллелизм, это уравнение верховной светской и духовной власти никоим образом не означало отделения церковной сферы от государственной. Подобная идея была совершенно чужда Византии. Напротив, идеалом Византии был тесный и нерушимый союз между царством и священством, соединение и слияние православного государства с православной церковью под водительством православных императора и патриарха константинопольских. Этот идеал в значительной мере и осуществлялся жизнью, хотя и не без перебоев. Церковное значение императора заключалось, конечно, не в тех пустяковых церковных функциях, которые он, как мы видели, мог отправлять при богослужении, и не в том давлении, которое он мог от времени до времени оказывать на церковные дела, вообще не в том, что он делал в самой церкви, а в том, что, стоя вовне, он, как православный государь, являлся общепризнанным защитником церкви, и что эта миссия была возложена на него самим Всевышним, поскольку власть его от Бога. Император является защитником церкви, а патриарх советником императора. Сотрудничество же византийских церкви и государства, сотрудничество тесное и постоянное, диктовалось прямыми интересами обеих сторон. Государство преследовало еретиков как государственных преступников, а церковь анафематствовала бунтовщиков (Ср. синодальное постановление 1026 г.). Того, кто противился православному государю, церковь карала отлучением; того, кто не подчинялся православной церкви, отвергало и государство». (Г. А. Острогорский, Отношение Церкви и государства в Византии. // Seminarium Kondakovianum, IV, 1931. С. 130–131.).

[2] А. Павлов. Синодальный акт Константинопольского патриарха Михаила Анхиала 1171 года о приводе архиереев к присяге на верность императору Мануилу Комнину и его новорожденному сыну Алексею с формой самой присяги, Византийский временник. 1895. Том II. С. 390, 391.

Архиереи в Царской России как и все остальные подданые были обязаны в верности Православному Государю. За всю историю Российской Империи с трудом можно найти Архиерея, который бы изменил Царю. Но такой всёже был, и это не должно удивлять, ибо и среди Свв. Апостолов тоже нашелся один предатель… В Царской России был таким Варлаам (Шишацкий), лишенный сана бывший архиеп. Могилёвский и Витебский (Списки архиереев и архиерейских кафедр иерархии всероссийской со времени учреждения Святейшаго правительствующего синода (1721-1895). Спб. 1896. С. 17). В начале Отечественной войны 1812 г. остался в Могилёве, который был оккупирован француским корпусом. 13-го июля оккупанты приказали архиепископу вместе с духовенством принести присягу новым властям. Обсудив ситуацию с членами консистории и секретарем, 14-го июля в кафедральном соборе Варлаам присягнул Наполеону; консистория предписала духовенству сделать то же самое, и присягнуло 2/3 духовенства. Варлаам также поминал во время литургии и молебна имя Наполеона (!). После изгнания француских войск из Российской Империи, по приказу Государя Св. Синод освободил Варлаама от управления епархией и провел расследование. Итогом которого был указ от 1 мая 1813 г. в котором Варлаам был лишен Архиерейства и Священства, с отобранием знаков ордена Св. Анны 1-й степени: «за принесение в кафедральном могилевском соборе присяги импер. Наполеону; служение литургии и молебна с воспоминанием его имени; и рассылку из Консистории указов об исполении сего всем подчиненным местам и лицам». Чин снятия сана совершил архиеп. Михаил (Десницкий) 29 июня (по др. сведениям, 12 июня) 1813 г. в кафедральном Спасском соборе Чернигова. Мы привели этой случай только для того, чтобы показать насколько сурово Церковь Всероссийская наказывала лиц духовых, нарушивших присягу Российскому Государю.

[3] Собрание творений преподобного Иустина (Поповича). Т. 1. Пер. с сербского. М., 2004. C. 150.

[4] Переводятся также как «благочестивый».

[5] По отношению к императору (царю) и его супруге употреблялся титул «Благочестивейший (ая)».

[6] Православная Энциклопедия. Т. 5, С. 251-252.

[7] Г. П. Федотов, Святые Древней Руси. // Собрание сочинении в 12 т., т. 8, М. 2000, С. 62.

[8] Святая Православная Церковь прославила всех христианских Императоров, которые созывали семь Вселенских Соборов, а именно: Константин Великий - Никейский Собор в 325 году, Феодосий Великий - I Константинопольский Собор в 381 году, Феодосий II Юнейший - Ефесский Собор в 431 году, Маркиан - Халкидонский Собор в 451 году, Юстиниан Великий - II Константинопольский Собор в 553 году, Константин IV Новый - III Константинопольский Собор в 681 году, и Ирина - II Никейский Собор в 787 году.

[9] Такой взгляд встречаем у других византийских деятелей, как свят. Симеон Фессалоникийский.

[10] Проф. И. А. Ильин, Наши Задачи. Статьи 1948-1954 гг., Том II, С. 550.

[11] Е. В. Никольский, Благоверие царей и князей в истории Христианской Церкви, М. 2014. он же, Царский путь и святость. Культ правителя в истории, М. 2016.

[12] Е. В. Никольский, Благоверие царей и князей в истории Христианской Церкви, С. 260.

[13] Там же, С. 262.

[14] Проф. И. А. Ильин, Наши Задачи. Статьи 1948-1954 гг., Париж 1956, Том II, С. 549-550.

[15] Проф. И. А. Ильин, Наши Задачи. Статьи 1948-1954 гг., Том II, С. 558. Дальше проф. Ильин приводит следующий пример в доказательство правоты своих представлений по сему вопросу: «В этой связи нельзя не вспомнить замечательного и глубоко прочувствованного письма Великого Князя Александра Павловича, которое он написал 10-го мая 1796 года своему другу Виктору Павловичу Кочубею. «Да, милый друг, повторю снова: мое положение меня вовсе не удовлетворяет. Оно слишком блистательно для моего характера, которому нравятся исключительно тишина и спокойствие. Придворная жизнь не для меня создана. Я всякий раз страдаю, когда должен являться на придворную сцену и кровь портится во мне при виде низостей, совершаемых другими на каждом шагу для получения внешних отличий, не стоящих в моих глазах медного гроша. Я чувствую себя несчастным в обществе таких людей, которых не желал бы иметь у себя и лакеями; а между тем, они занимают здесь высшие места, как напр., З…, П…, Б… оба С…, М… и множество других, которых не стоит даже называть, и которые, будучи надменны с низшими, пресмыкаются перед тем, кого боятся. Одним словом, мой любезный друг, я сознаю, что не рожден для того высокого сана, который ношу теперь и еще менее для предназначенного мне в будущем, от которого я дал себе клятву отказаться тем или другим образом… Знаю, что вы осудите меня, но не могу поступить иначе, потому что покой совести ставлю первым для себя законом, а могла ли бы она оставаться спокойною, если бы я взялся за дело не по моим силам?».

[16] Проф. И. А. Ильин, Наши Задачи. Статьи 1948-1954 гг., Том II, С. 553.

[17] Проф. И. А. Ильин, Наши Задачи. Статьи 1948-1954 гг., Том II, С. 556-557.

[18] «Но на нем лежит еще многое другое и особенно – великая ответственность за свой царский род и его продолжение, а также за всю династию. Государь, получающий свой трон в порядке кровного преемства, должен иметь хорошую наследственность в естественно-органическом отношении. Телесно – или душевно больной монарх не сможет нести бремя своего призвания и трона. Несчастие, конечно, может постигнуть каждого человека и от заболевания (телесного или душевного) оградить можно далеко не всегда. (..) Государь естественно и неизбежно отвечает за здоровье своих наследников и должен предвидеть все поддающееся предвидению. Брак, заведомо грозящий больным потомством, недопустим ни в смысле родительского разрешения, ни в смысле взрослого самостоятельного произволения. А это означает, что каждый член династии должен быть готов к тому, чтобы отречься во имя законов «евгенетики» (наука и практика здорового потомства) от своей самой сильной любви и влюбленности. Здесь жертвенность монарха не знает пределов. В вопросах брака Государь столь же мало свободен, сколько и в вопросах образования и быта, ибо брак царя есть дело династическое и государственно-всенародное; и поэтому лучше отказаться от престола во имя «всепоглощающей» личной любви, чем ввести больную наследственность в династическое преемство». // Проф. И. А. Ильин, С. 552

[19] Проф. И. А. Ильин, Наши Задачи. Статьи 1948-1954 гг., Том II, С. 558-559.

[20] Там же, С. 159, 162.

[21] Там же, C. 168-174.

[22] Ιστορία του Ελληνικού Έθνους, Τ. 9. Οι Αυτοκράτορες της Τραπεζούντας, σ. 335. Подробнее, см. W. Miller, Trebizond. The last Greek Empire of the Byzantine Era: 1204-1461, 1926 (Chicago: Argonaut, 1969), p. 96-109; С. П. Карпов, История Трапезундской империи, СПб. 2006.

[23] А. П. Лебедев, Очерки истории византийско-восточной Церкви от конца XI–го до половины XV–го века, М. 1892, c. 638-639. Из того что папа Николай V требовал от императора в своем письме, исполнено было почти все, кроме одного. Униатами предъявлялось требование предоставить патриарший престол Исидору Русскому, император опасаясь вызвать в городе раздор, счел невозможным осуществление этого требования. Интересно отметить, что эта служба была отслужена по папскому обряду. Причастие состояло из опресноков (что является ересью), и в чашу с вином добавили холодной воды (пропуск этого обряда был по его смыслу недопустимым).

[24] Е. В. Никольский, Благоверие царей и князей в истории Христианской Церкви, C. 174.

[25] Подробрее см. Е. В. Никольский, Царский путь и святость. Культ правителя в истории, М. 2016, С. 295-309.

[26] Преподобный Иустин (Попович), Православная Церковь и экуменизм, М. 2006, С. 94.

[27] Об этом упоминаеться в 611-ом вопросе препп. Варсонофия Великого и Иоанна Пророка в их «Руководстве к духовной жизни в ответах на вопросы учеников».

[28] Собрание творений преподобного Иустина (Поповича). Т. 1. С. 213-215.

[29] В. М. Живов. Святость. Краткий словарь агиографических терминов, М. 1994. C. 84.

[30] Е. В. Никольский, Царский путь и святость, С. 305.

[31] Афроамериканские царебожники (растафариане) считают искупителем и деизируют последнего эфиопского императора Хайле Селассие.

[32] Е. В. Никольский, Ересь царебожия как «реинкарнация» культа деизированных правителей Древнего мира. // Studia Humanitatis. 2014. № 3.

[33] С. А. Нилус, На берегу Божьей реки, Ч. 2, Сан-Франциск 1969, С. 149-150.

[34] Св. Василий Великий. Беседы на псалмы. // Творения. М., 1845, Ч.1. С. 360.

[35] Е. В. Никольский, Царский путь и святость, C. 302

[36] А. Пападакис, Христианский восток и возвышение папства. Церковь в 1071-1453 годах. М. 2010. C. 76.

[37] Свт. Нектарий Пентапольский, Христология или о божественном характере и деле Спасителя нашего Иисуса Христа и об исполнении пророчеств в божественном Его Лице. Пер. с новогреческого. Н. Новгород, б.г. С. 186-187.

[38] Святитель дает еще такое пояснение Престола Христа: «Престол Иисуса в Святых Писаниях предстает под различными видами, соответствующими различными отношениям, которые Он имеет с народом Своим и миром: как престол благодати (Евр. 1:16), как престол суда (Апок. 20:11-15) и как престол славы (Апок. 4:2-5 и 5:6)». // Там же. С. 187.

[39] Там же. С. 187.

[40] Там же. С. 12.

[41] Там же. С. 184.

[42] Деяния Вселенских Соборов, Т. 4, C. 48.

[43] Там же, Т. 6, C. 222.

[44] Там же, Т. 7, C. 285.

[45] Там же, Т. 6, C. 274.

[46] Подвижническихе и Богословские Главы. Стословие первое. 92. // Собрание творений преподобного Иустина (Поповича). Т. 1. С. 120-121.

[47] Н. Колчуринский, Монах Авель – мифы и историческая правда? // Альфа и Омега. 2009. № 1. (54). С. 134-151.

[48] Памяти мучеников / / Церковная жизнь. 1934. № 8. С. 137.

[49] Церковная жизнь. 1939. № 1-2. С. 8.

[50] Деяния Второго Всезарубежного Собора Русской Православной Церкви заграницей. Белград, 1939. С. 16, 25.

[51] Там же. С. 24.

[52] Церковная жизнь. 1954. № 7-12. С. 145.

[53] Церковная жизнь. 1951. № 2. С. 2.

[54] Церковная жизнь. 1958. № 1-6. С. 25-26.

[55] Церковная жизнь. 1964. № 7-12. С. 46.

[56] Церковная жизнь. 1967. № 1-12. С. 71.

[57] Церковная жизнь. 1971. № 7-12. С. 46.

[58] Архиепископ Антоний. К прославлению Новых Мучеников Российских. Лос-Анжелес 1974. С. 6, 10.

[59] Еп. Нектарий Сеаттлийский, О прославлении Новомучеников Российских. // Православный Путь за 1985 г. (Джорданвилл 1986). С. 51.

[60] «Православная Русь». 1981, № 15/28 октября. С. 1-2.

[61] Кроме митр. Ювеналия в святости жизни Царя Николая также сомневаються и дригие иерархии МП – митрополиты: Владимир (Котляров), Сергий (Фомин), Илларион (Алфеев). Кроме этого, митр. Николай (Кутепов) утверждал, что «Николай II повинен в гибели 60 миллионов русских людей», а проф. МДА Осипов заявлял, что в случае канонизации Государя «наши святцы превратятся в помойку» (Русь Православная, март-апрель 2000 г.).

[62] Е. Голубинский, История канонизации святых в русской церкви, Издание 2-ое, М., 1903, С. 265. Тоже надо сказать словами церковного историка Г. П. Федотова что: «Святые Борис и Глеб создали на Руси особый, не вполне литургически выявленный, чин "страстотерпцев" – самый парадоксальный чин русских святых. В большинстве случаев представляется невозможным говорить о вольной смерти: можно говорить лишь о непротивлении смерти. Непротивление это, повидимому, сообщает характер вольного заклания насильственной кончине и очищает закланную жертву там, где младенчество не дает естественных условий чистоты. Замечательно, что возлюбившая страстотерпцев русская церковь ничем не выделила из ряда святых своих мучеников, которые в греческой церкви, (как и в римской) всегда занимают первое место и в литургическом и в народном почитании. Большинство русских мучеников за веру или местно чтутся или забыты русским народом. Много ли православных людей знают варягов Федора и Иоанна, печерского инока Евстратия, Кукшу, просветителя вятичей, Авраамия, мученика Болгарского, литовских мучеников Антония, Иоанна и Евстафия или казанских Иоанна, Стефана и Петра? Никто из них никогда не мог сравняться в церковном прославлении с Борисом и Глебом – страстотерпцами. Это означает, что русская церковь не делала различия между смертью за веру во Христа и смертью в последовании Христу, с особым почитанием относясь ко второму подвигу (…) Но этот парадокс, конечно, является выражением основной парадоксии христианства. Крест, символ всех страстотерпцев, из орудия позорной смерти становится знамением победы, непобедимым апотропеем против врагов». // Г. П. Федотов, Святые Древней Руси. // Собрание сочинении в 12 т., т. 8, М. 2000, C. 26.

[63] Негативно отнеслась к декларации митр. Сергия (Страгородского) и призывала не посещать храмы, где его имя возносится за богослужением. В 1981 году была причислена Русской Зарубежной Церковью к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских как новопреподобномученица Мария Гатчинская.

[64] Деяния Второго Всезарубежного Собора Русской Православной Церкви за границей с участием представителей клира и мирян, состоявшегося 1/14-11/24 августа 1938 г. в Сремских Карловцах в Югославии. Белград 1939. С. 700-701.

[65] Слова иже во святыхъ отца нашего Иоанна, Архиепископа Шанхайского и Санъ-Францисского Чудотворца. Санъ-Франциско 1994. С. 236-237.

[66] Там же. С. 229.

[67] Там же. С. 229-231.

[68] П. П. Пятницкiй. Сказанiе о венчанiи Русскихъ царей и императоровъ. М. 1896. C. I-II.

[69] Архиепископ Аверкий (Таушев). Современность в свете слова Божия. Слова и речи. Том II. (1961-1968 гг.). Jordanville 1975. С. 65.

[70] «Православное Обозрение». Издание Русской Православной Зарубежной Церкви. Montreal 1981. №53 (Апрель). С. 3-6.

[71] Там же. К сожалению, на общеизвестной иконе Всех Святых, писанной в Бостонской Обители – где все фигуры изображены в белых одеждах – невозможно найти среди Лика Новомучеников Российских Царя Николая, а среди Лика Новомучениц Российских Царицу Александру. Тоже весьма инетресным представлаеться отсуствие на этой иконе Лика Благоверных, при изображении всех остальных. Оставляем эту нашу заметку без комментария.

[72] В переводе на русский язык этот текст гласит: «Здесь, по приказу тайныхъ сил, Царь был принесен в жертву для разрушения Государства. О сем извещаются все народы» Слова «par ordre de la force des ténèbres» в этом контексте, было бы правильнее перевести по-русски: «по приказу сатанинских сил». // Е. Е. Алферьевъ. Император Николай II как человек сильной воли. Материалы для составления Жития Св. Благочестивейшего Царя-Мученика Николая, Великого Страстотерпца. Jordanville 1983. С. 143-145.

[73] См. Постановление Архиерейского Собора МП 2013 г.: «Члены Собора выражают согласие с выводами Синодальной богослужебной комиссии относительно времени празднования Собора новомучеников и исповедников Церкви Русской в связи с различием практик, принятых в Русской Зарубежной Церкви и в Церкви в Отечестве. Освященный Собор определяет установить празднование Собора новомучеников и исповедников Церкви Русской: 25 января (по старому стилю), в случае совпадения этого числа с воскресным днем; в предшествующий этой дате воскресный день, если 25 января (по старому стилю) приходится на дни от понедельника до среды; в последующий этой дате воскресный день, если 25 января (по старому стилю) приходится на дни от четверга до субботы».

[74] И. В. Киреевский, П.В. Киреевский, Собрание сочинений. В 4 т. Подг. изд. доктор филол. наук проф. А. Ф. Малышевский. Калуга 2006. Том 1. С. 133-163.

[75] И. В. Киреевский, П.В. Киреевский, Собрание сочинений. В 4 т. Подг. изд. доктор филол. наук проф. А. Ф. Малышевский. Калуга 2006. Том 1. С. 133-163.

[76] Трагическая судьба русской императорской фамилии: Воспоминания бывшего воспитателя Наследника Цесаревича Алексея Николаевича Пьера Жильяра. Пер. с франц. Ревель 1921.

[77] Материалы по истории русской иерархии. Статьи и документы. Сост. П. Н. Грюнберг. М., 2002. С. 92-98.

[78] Архимандрит Константин (Зайцев). Чудо Русской истории. Jordanville 1970. С. 311.


Рубрики:

Популярное:

Церковный календарь:

© Церковный календарь



Подписаться на рассылку: