Замѣтка: Объ иконописныхъ изображеніяхъ св. Іоанна Предтечи, Крестителя Господня (+Подборка икон).

Понятно то глубокое благоговѣніе среди христіанъ къ священной памяти величайшаго изъ пророковъ, какимъ всегда пользовался Предтеча и Креститель Господень Іоаннъ, о которомъ Самъ Спаситель въ бесѣдѣ съ Своими учениками сказалъ, что «изъ рожденныхъ женами не возсталъ большій Іоанна Крестителя» (Матѳ. 11, 11; Лук. 7, 25). Понятно, что и письменныя изображенія св. Предтечи должны были появиться у христіанъ весьма рано. Древніе художники христіанскіе старались запечатлѣть въ памяти не только черты лица того, кто стоялъ на рубежѣ Ветхаго и Новаго Завѣтовъ, но изображали и всѣ важнѣйшія событія изъ жизни и дѣятельности св. Іоанна Крестителя. Иконографическія изображенія Предтечи выработались и стали извѣстны среди христіанъ очень рано[1]. Древие-христіапскіе художники, судя по сохранившимся иконописнымъ изображеніямъ, главнымъ источникомъ и основаніемъ для иконографіи Предтечи всегда полагали, какъ и слѣдовало, евангельскія повѣствованія объ образѣ его жизни, характерѣ и дѣятельности.

О жизни Предтечи, хотя и кратко, говорится у всѣхъ четырехъ евангелистовъ. Вездѣ онъ изображается, какъ аскетъ и подвижникъ, проводящій жизнь въ пустынѣ, не пьющій вина и сикера, проповѣдующій покаяніе и крестящій въ Іорданѣ во имя грядущаго Мессіи[2]. По свидѣтельству евангелистовъ, онъ носилъ грубую одежду изъ верблюжьяго волоса и кожанный поясъ, питался акридами и дикимъ медомъ. Въ зрѣломъ возрастѣ св. Іоаннъ является на берегахъ Іордана проповѣдникомъ покаянія и приближенія царства небеснаго и въ знакъ покаянія креститъ въ Іорданѣ во имя грядущаго Мессіи, говоря, что идущій за нимъ будетъ крестить Духомъ Святымъ и огнемъ (Матѳ. 3, 2, 11; Мрк. 1, 8; Лук. 3, 16). За строгую подвижническую жизнь современники принимали св. Іоанна за Мессію и вѣрили, что, послѣ смерти отъ руки Ирода, онъ снова воскресъ въ лицѣ Спасителя (Іоан. 1, 20, 25; 3, 28; Дѣян. 13, 25; Матѳ. 14, 1-2, 16, 14, Лук. 9, 7-9). Таковы основанія для правильной иконографіи Предтечи.

Памятники греко-восточной иконографіи въ общемъ дѣйствительно соотвѣтствуютъ духу евангельскихъ повѣствованій. Св. Іоаннъ Предтеча обыкновенно изображается мужемъ зрѣлаго возраста, съ бородой, не очень густой и нѣсколько продолговатой, съ длинными волосами, отпущенными по назарейски, какъ у Спасителя, съ которымъ на иконописныхъ памятникахъ онъ имѣетъ нѣкоторое сходство. Нѣкоторая строгость, суровость и угрюмость въ выраженіи лица Предтечи – черты, особенно замѣтныя въ древнѣйшихъ изображеніяхъ, очевидно, имѣютъ цѣлью выразить строгость его жизни и высоту служенія. Древнѣйшія изъ восточныхъ изображеній Іоанна Крестителя сохранились въ такъ называемыхъ «Деисусахъ», изъ которыхъ самый древній по времени относится къ 9 в., – это Деисусъ изъ евангелія Гаенатскаго монастыря близъ Кутаиса на Кавказѣ. Св. Предтеча изображенъ здѣсь во весь ростъ въ видѣ худощаваго мужчины зрѣлыхъ лѣтъ съ продолговатой бородой и съ довольно суровыми чертами лица[3].

Въ евангельскихъ повѣствованіяхъ собственно не указываются точно черты лица Іоанна Предтечи и древніе художники съ большимъ, по-видимому, вниманіемъ останавливались на изображеніи одеждъ и другихъ внѣшнихъ принадлежностей Іоанна Крестителя, чѣмъ на его лицѣ, хотя и въ этомъ случаѣ не замѣтно особенной устойчивости. Св. Предтеча изображается обыкновенно съ открытой головой и босымъ, что вполнѣ согласуется съ аскетической строгостью, смиреніемъ и простотой его жизни на землѣ и какъ обыкновенно ходили древніе проповѣдники. Что касается собственно одежды, то древніе художники изображали Предтечу какъ съ длинпыми одеждами, такъ и съ короткими, при чемъ туника рисоваласъ какъ волосяною, такъ и не волосяною. Въ настоящее время большинство художниковъ, согласно евангельскому повѣствованію, не сомнѣваются, что Предтеча имѣлъ вполнѣ достаточную одежду, хотя, по обѣту назорейства, очень простую, и потому изображаютъ его въ длинной туникѣ, которая, какъ говорится въ евангеліи (Матѳ. 3, 4; Мрк. 1, 6), сдѣлана была изъ верблюжьей шерсти и для удобства въ движеніяхъ стягивалась кожаннымъ поясомъ. Туника была тканая, хотя и грубой работы; поверхъ туники набрасывался небольшой величины плащъ тоже изъ грубой матеріи. Съ подобными одеждами, вполнѣ согласными съ евангельскимъ разсказомъ, изображаютъ св. Іоанна Предтечу почти всѣ православные художники.

Св. Іоаннъ Предтеча очень часто изображается на иконахъ съ различными принадлежностями. Мы укажемъ только важнѣйшія изъ нихъ и наиболѣе употребительныя. Древнѣе другихъ слѣдуетъ признать агнца. Этотъ символъ, очевидно, взятъ со словъ самого Іоанна Предтечи, которыми онъ исповѣдалъ на берегахъ Іордана шедшаго къ нему Спасителя: «се Агнецъ Божій, вземляй грѣхи міра» (Іоан. 1, 29). Изображенія Іоанна Крестителя, указывающаго на агнца, были очень распространены до 7 в., но потомъ, послѣ того какъ 82-мъ правиломъ Трулльскаго собора (692 г.) постановлено было – вмѣсто ветхозавѣтнаго агнца изображать Іисуса Христа въ человѣческомъ образѣ, символъ агнца стали замѣнять на востокѣ другими символами[4]. Впрочемъ, въ нашей отечественной Церкви символическое изображеніе агнца, не смотря на запрещеніе Трулльскаго собора, продолжало существовать довольно долго, что видно изъ Стоглава (1551 г.) и изъ розыска по дѣлу о Висковатомъ, гдѣ приводится подтвержденіе древняго постановленія Трулльскаго собора. «Агнецъ, говорится здѣсь, данъ былъ въ образъ истиннаго Христа Бога нашего, а не подобаетъ почитать образъ паче истины, и Агнца на честныхъ иконахъ писать, перстомъ Предтечевымъ показуема, но писать Самого Христа Бога нашего по человѣческому образу».

Такое отступленіе нашихъ предковъ отъ соборныхъ постановленій и практики греко-восточной Церкви тѣмъ болѣе представляется страннымъ, что, вообще говоря, они очень строго слѣдили за обрядовыми особенностями вѣры, малѣйшее отступленіе отъ принятыхъ образцовъ считали ересью, а на самое иконописаніе смотрѣли, какъ на одну изъ отраслей церковной службы. Русскій иконописецъ, по мысли Стоглава, долженъ былъ писать иконы, «смотря на образъ древнихъ иконописцевъ»[5]; ему запрещалось даже употреблять свою кисть на изображеніе предметовъ, не принадлежавшихъ къ области церковно-религіозной. Очевидно, только незнакомствомъ съ соборными постановленіями можно объяснить то обстоятельство, что предки наши, въ такомъ важномъ для нихъ вопросѣ, допустили новшество, тогда какъ у Грековъ Трулльскій соборъ своимъ запрещеніемъ совсѣмъ прекратилъ писаніе иконъ съ изображеніемъ Христа въ видѣ агнца. Въ западной церкви, которая, какъ извѣстпо, не признала Трулльскаго собора въ Константинополѣ дѣйствительнымъ, и до настоящаго времени агнецъ удерживается, какъ символъ Христа. Но не смотря на господство у насъ иконописныхъ образцовъ византійскаго искусства, западное вліяніе незамѣтно прокрадывалось къ намъ сначала (15 в.) чрезъ Новгородъ и Псковъ, а потомъ (17 в.) чрезъ Литву, Польшу и Малороссію и такъ или иначе заявляло себя въ области иконографіи. Неудивительно, что именно этимъ путемъ проникло къ намъ и западное изображеніе Христа въ видѣ агнца. На востокѣ же, гдѣ въ это время менѣе сказалось вліяніе запада, изображеніе Христа подъ символомъ агнца замѣнилось такъ называемыми «Деисусами», на которыхъ изображали, какъ и теперь изображаютъ, Христа въ царскомъ или архіерейскомъ облаченіи, а по бокамъ величайшихъ молитвенниковъ (Деисусъ отъ δέησιζ – моленіе) за родъ человѣческій – Богоматерь и Іоанна Предтечу, указывающаго на Христа. Это изображеніе сдѣлалось любимѣйшимъ и на Руси, не смотря на продолжавшееся у насъ символическое изображеніе агнца.

Въ древнихъ иконописныхъ памятникахъ встрѣчается иногда изображеніе св. Іоанна Предтечи съ крестомъ или посохомъ въ рукѣ; впрочемъ, въ восточной Церкви такія изображевія очень рѣдки. Православные иконописцы больше предпочитали изображать Іоанна Предтечу съ другимъ символомъ – съ крыльями, на подобіе ангела, и дѣлали это, очевидно, на основаніи самаго евангелія. «Сей бо есть, о немъ же есть писано: се азъ посылаю ангела Моего предъ лицемъ твоимъ, иже уготовитъ путь твой предъ тобою» (Матѳ. 11, 9-10; Мрк. 1, 2; Лук. 7, 26-27). Такой символъ долженъ указывать на высоту подвижнической жизни Предтечи и его служенія. Въ русскомъ иконописаніи символическое изображеніе крыльевъ очень употребительно. У насъ изображаютъ иногда съ крыльями Пресв. Богородицу, апост. Петра, препод. Антонія и Ѳеодосія Печерскихъ и другихъ святыхъ, проведшихъ жизнь въ безбрачіи, и крылья служатъ вообще символомъ дѣвственности.

Въ 11 или 12 вв. въ греко-восточвой Церкви появились изображенія св. Іоанна Предтечи съ головою, лежащею на блюдѣ или въ чашѣ и поддерживаемой лѣвою рукою Крестителя. Эти изображенія Предтечи извѣстны у насъ подъ именемъ иконъ «Іоанна Предтечи съ усѣкновеніемъ» и встрѣчаются довольно рѣдко. Иные находятъ такія изображенія Предтечи соблазнительными на томъ основаніи, что этого не можетъ быть на самомъ дѣлѣ; но въ такомъ случаѣ пришлось бы считать соблазнительными и другія изображенія, напр., крылья у святыхъ, которыхъ они на самомъ дѣлѣ не имѣли. Съ 13 в. въ греко-восточной Церкви общеупотребительнымъ сдѣлалось помѣщеніе на изображеніяхъ Предтечи свитка съ изреченіями и безъ нихъ. Чаще другихъ помѣщаются слѣдующія изреченія Іоанна Крестителя, взятыя изъ евангелій: «покайтеся, приближибося царствіе небесное», «се агнецъ Божій». Употребленіе свитка вышло, очевидно, изъ желанія внѣшнимъ образомъ указать на то, что какъ бы выходило изъ устъ изображеннаго лица, почему на свиткахъ и пишутся обыкновенно или подразумѣваются только изреченія, принадлежащія изображенному святому. Очень рѣдко на иконахъ Іоанна Предтечи изображается еще сѣкира, очевидно, напоминающая евангельскія слова Предтечи «уже и сѣкира при корнѣ дерева лежитъ» (Матѳ. 3, 10).

Послѣ Трулльскаго и седьмаго вселенскаго собора, осудившаго иконоборческую ересь, когда иконописаніе стало развиваться свободно, православные иконописцы не довольствовались уже изображеніемъ лика Предтечи, а стали изображать отдѣльныя событія изъ его жизни и дѣятельности. Такъ у преп. Ѳеодора Студита (798-826 г.) есть указаніе на цѣлый рядъ иконъ, представляющихъ мученическую кончину и погребеніе Предтечи. «Посмотри, говоритъ онъ, на икону, на гробъ праведника, и пойми отсюда, какъ святой, закованный въ желѣзо, выводится изъ темницы, какъ палачъ обнажаетъ мечъ противъ святой главы, какъ отсѣченная глава передается бѣснующейся Иродіадѣ, и святое тѣло похороняется руками его учениковъ, которые съ прискорбіемъ и плачемъ окружаютъ его»[6]. Но рядъ событій изь жизни св. Іоанна Предтечи въ иконографическихъ изображеніяхъ начинается значительно раньше, именно: «зачатіемъ Іоанна Предтечи», т. е., событіемъ возвѣщенія ангеломъ Гавріиломъ священнику Захаріи о рожденіи отъ него сына (Лук. 1, 8-12). Событіе это изображается обыкновенно въ такомъ видѣ. Представляется храмъ и алтарь; предъ алтаремъ стоитъ Захарія и держитъ правою рукою кадильницу; лѣвая рука его поднята вверхъ, взоръ обращенъ къ небу. Надъ алтаремъ ангелъ, говорящій: «не бойся, Захарія, ибо услышана молитва твоя» (Лук. 1, 13); внѣ храма – толпа молящихся. Русское изображеніе этого событія, образецъ котораго можно видѣть въ иконописныхъ святцахъ за 23-е сентября, отличается тѣмъ, что вмѣсто одного представляетъ трехъ ангеловъ, изъ которыхъ одинъ бесѣдуетъ съ Захаріей, а другіе два видны изъ-за завѣсы «святаго святыхъ». Затѣмъ, въ восточной Церкви встрѣчается изображеніе «Рождества Іоанна Предтечи»; при чемъ событіе это представляется такъ. Елизавета лежитъ на одрѣ; предъ ней служанка освѣжаетъ ее опахаломъ, возлѣ одра нѣкоторыя служанки омываютъ дитя въ купели, а Захарія, сидя, начертываетъ на бумагѣ: «Іоаннъ будетъ имя ему» (Лук. 1, 57-63). Изъ дальнѣйшихъ событій въ жизни Іоанна Крестителя чаще другихъ изображается «проповѣдь Іоанна Крестителя», при чемъ на всѣхъ изображеніяхъ Предтеча представляется проповѣдующимъ въ скрытомъ полѣ. Но самымъ распространеннымъ изображеніемъ является несомнѣнно «Крещеніе Спасителя», событіе, въ которомъ миссія Іоанна Крестителя достигаетъ своего завершенія.

Сравнивая разныя изображенія этого событія, можно видѣть, что Іоаннъ Предтеча представляется въ нихъ различно: то стоящимъ, то склонившимся на одно колѣно предъ погруженнымъ въ Іорданѣ Спасителемъ; его правая рука на головѣ Іисуса Христа, а лѣвую руку онъ простираетъ къ небу; вверху Богъ Отецъ; Духъ Святый въ видѣ голубя нисходитъ на голову Іисуса Христа; по срединѣ луча, падающаго съ неба, помѣщаются слова: «Сей есть Сынъ Мой возлюбленный, въ Которомъ Мое благоволеніе» (Матѳ. 3, 17); влѣво отъ Христа стоятъ ангелы съ выраженіемъ благоговѣнія; внизу ихъ – одежды Христа. Ниже Предтечи, въ Іорданѣ, иногда изображается нагой человѣкъ съ сосудомъ, изъ котораго, льется вода, – это олицетвореніе Іордана[7].

Кромѣ изображеній крещенія, въ греко-восточной Церкви, какъ видно изъ свидѣтельства преп. Ѳеодора Студита, довольно рано стали изображать и событія, относящіяся къ смерти Іоанна Крестителя, послѣдовавшей отъ руки Ирода. Въ Аѳонскомъ «Руководителѣ иконописи» указывается для изображенія четыре вида изъ послѣднихъ дней жизни Предтечи. Первый представляетъ Предтечу упрекающимъ Ирода за Иродіаду, жену его брата Филиппа, второй рисуетъ положеніе Предтечи въ темницѣ предъ усѣкновеніемъ его главы, въ третьемъ изображаемся «Пиршество Ирода» и, наконецъ, въ четвертомъ, наиболѣе распространенномъ, изображается собственно «Усѣкновеніе главы Іоанна Предтечи».

Мы уже указывали, что существуютъ, хотя и рѣдко, изображенія Іоанна Предтечи съ усѣкновенной главой, но обыкновенно усѣкновеніе главы служитъ предметомъ для отдѣльныхъ изображеній, которыя дѣлаются почти всегда двояко. Одно изображеніе представляетъ воина съ мечемъ въ одной рукѣ и съ отсѣченной головой въ другой; у ногъ воина лежитъ обезглавленное тѣло, изъ усѣченнаго мѣста котораго струится кровь. Передъ воиномъ дѣвица, принимающая на блюдо отсѣченную главу Праведника[8]. Другое изображеніе болѣе любимое иконописцами и болѣе распространенное, особепно въ Русской Церкви, представляетъ одну только отсѣченную голову Предтечи, лежащую на блюдѣ, во всю картину.

Въ русской иконографіи встрѣчается еще изображеніе св. Іоанна Предтечи съ купелью или чашею, въ которой лежитъ младенецъ Христосъ. Образъ, очевидно, заимствованъ художникомъ съ крещенія младенцевъ и встрѣчается только въ русской и при томъ древней иконографіи.

Кромѣ перечисленныхъ нами изображеній Предтечи и и событій изъ его жизни и дѣятельности, въ православной греко-восточной иконографіи существуютъ еще изображенія трехъ «Обрѣтеній главы Предтечи» и изображеніе «Собора Іоанна Крестителя». Въ Греціи первое, второе и третье обрѣтеніе главы св. Іоанна Предтечи изображаются всѣ три – различно, согласно съ преданіемъ о каждомъ изъ этихъ событій[9]; но въ русскихъ лицевыхъ святцахъ за 24-е февраля, когда воспоминается первое и второе обрѣтеніе главы, и 25-е мая, когда празднуется третье обрѣтеніе главы, эти изображенія пишутся всѣ одинаково, на подобіе перваго обрѣтенія, именно: представляется пещера, впутри ея, въ сосудѣ, голова св. Предтечи; предъ ней стоять два инока: одинъ съ киркой, другой колѣнопреклоненный и касается сосуда съ св. головой. Что касается иконописнаго изображенія «Собора Іоанна Предтечи», которое находится въ лицевыхъ святцахъ за 7-е января, то оно вполнѣ соотвѣтствуетъ этому празднику. Соборомъ называется день, слѣдующій за Богоявленіемъ и посвященный памяти св. Іоанна Крестителя. Изображеніе представляетъ Предтечу, который держитъ въ лѣвой рукѣ знамя, съ развивающимся флагомъ и оканчивающееся на верху крестомъ. Предтеча стоитъ на берегу, а въ рѣкѣ толпа народа по поясъ въ водѣ, которую онъ осѣняетъ правой рукой.

Таковы важнѣйшія иконописныя изображенія св. Іоанна Предтечи въ Православной восточной Церкви. Большая часть изъ нихъ, какъ мы видѣли, оннована на евангельскихъ повѣствованіяхъ объ образѣ его жизни, характерѣ и дѣятельности. Какъ изображенія св. Предтечи, такъ и отдѣльныя изображенія разныхъ событій изъ его жизни и дѣятельности имѣютъ одну и ту же цѣль – вызвать у вѣрующихъ и молящихся мысль объ Іоаннѣ Крестителѣ, напомнить важнѣйшее время того высокаго служенія, ради котораго онъ былъ посланъ и его мученической кончины отъ руки Ирода. Изображенія нѣкоторыхъ событій появились, хотя и довольно поздно, какъ, напр., усѣкновеніе главы, но это обстоятельство нисколько не говорить противъ употребленія подобныхъ изображеній, если только они вполнѣ приличны и соотвѣтствуютъ цѣли – вызвать мысль объ Іоаннѣ Крестителѣ. Слѣдуетъ только заботиться о томъ, чтобы частности на такихъ изображеніяхъ не составляли главнаго предмета иконъ и не затемняли основной мысли. Именно такимъ недостаткомъ часто и отличаются западныя изображенья Предтечи. Такъ, символическое изображеніе агнца, удержанное на западѣ вопреки запрещенію Трулльскаго собора и Седьмого Вселенскаго, подъ вліяніемъ натурализма (съ 15 в.), дѣлается слишкомъ реальнымъ.

Западные художники изображаютъ его въ различныхъ небрежныхъ положеніяхъ, пуская при этомъ въ ходъ свое воображеніе, но тѣмъ самымъ только унижая высокую идею этого символа. Предтечу стали изображать пастушкомъ, который несетъ утомившагося ягненка и нѣжно гладитъ его. Полный произволъ воображенія художниковъ и преобладаніе въ западномъ искусствѣ натурализма привели къ тому, что западныя иконографическія изображенія даже въ томъ случаѣ, когда основываются па источникахъ, общихъ съ восточными, отличаются отъ послѣднихъ тѣмъ, что впадаютъ изъ одной крайности въ другую, представляя Предтечу то въ видѣ молоденькаго юноши, обитающаго въ пустынѣ, едва прикрытаго звѣриной кожей, то въ видѣ суроваго мрачнаго старца, покрытаго сѣдыми волосами. Не довольствуясь, наконецъ, поэтическою передѣлкою достовѣрныхъ свѣдѣній, западные художники, въ погонѣ за реализмомъ, прибѣгаютъ прямо къ измышленію. Таковы, кромѣ указанныхъ, различныя вымышленныя сцены изъ дѣтства св. Іоанна Крестителя. Отрокъ Іисусъ и его маленькій товарищъ Іоаннъ представляются, напр., путешественниками, идущими вмѣстѣ, какъ два нѣжные друга; таковы же сцены прощанія Предтечи съ родителями и веденія его ангеломъ въ пустыню; таковъ же плодъ поэтическаго вымысла и изображеніе «входа Предтечи въ преддверіе рая» или помѣщеніе кузнечика (сомнительный намекъ на родъ пищи Предтечи въ пустынѣ[10] на головѣ агнца, изъ которой струится вода. Желая доказать правильность своего обряда обливанія, совершаемаго при крещеніи младенцевъ въ западной Церкви, западные художники и крещеніе произвольно изображаютъ въ формѣ обливанія Спасителя изъ чаши, а не въ формѣ погруженія, опять-таки вопреки евангелію (Матѳ. 3, 16; Мрк. 1, 9-10). Всѣхъ такихъ и подобныхъ имъ изображеній въ восточной иконографіи совсѣмъ не встрѣчается.

Тогда какъ на западѣ (съ 15 в.) церковное искусство, покончивъ совершенно съ иконографическими преданіями, стало преслѣдовать цѣли художественнаго реализма, оставя въ сторонѣ интересы религіозные, и западные художники нарочно стали выбирать такіе предметы, въ которыхъ лучше представляется случай изобразить красоту молодого человѣка или женщины и нарисовать поэтическую картину природы, восточная Церковь чутко стояла на сторожѣ древняго иконописнаго преданія. Что же касается Русской Церкви, то у насъ церковная власть еще строже заботилась объ охранѣ въ цѣлости древняго византійскаго иконописнаго преданія и о недопущеніи вторженія въ нашу иконографію новыхъ идей и появленія въ ней мотивовъ, чуждыхъ обще-признанныхъ церковнымъ образцамъ. Даже въ незначительной самодѣятельности иконописца наши предки видѣли не болѣе, какъ произволъ, нарушавшій чистоту византійско-русскаго преданія. Дѣло, какъ мы знаемъ, дошло до того, что изъ опасенія, какъ-бы не привзошло въ церковную живопись чего-нибудь свѣтскаго, иконописцу совсѣмъ запрещено было употреблять свою кисть на изображеніе предметовъ, не принадлежавшихъ къ области церковно-религіозной.

Тѣмъ не менѣе и на Руси, не смотря на всю заботливость, не удалось обезпечить иконописное дѣло отъ порчи и свѣтскихъ мотивовъ западнаго искусства. Постепенное ослабленіе, а съ паденіемъ въ половинѣ 15 в. Константинополя, и совершенное прекращеніе церковно-художественнаго вліянія Византіи на Русь, съ одной стороны, и все болѣе и болѣе возраставшій въ послѣдней спросъ на иконы, привлекавшій къ занятію иконописью людей мірскихъ и зачастую въ ней не свѣдущихъ[11], съ другой – не могли благотворно отзываться на иконографіи. При такихъ обстоятельствахъ западному иконографическому вліянію не трудно било попасть и въ мастерскія русскихъ иконописцевъ. Сначала чрезъ Новгородъ и Псковъ, а затѣмъ чрезъ Литву, Польшу и Малороссію западныя произведенія мало-по-малу переходили къ намъ на Русь въ видѣ иконъ, живописныхъ картинъ и особенно печатныхъ или гравированныхъ листовъ, которыми во множествѣ снабжали насъ, какъ и въ настоящее время, нѣмецкія земли къ великому соблазну благочестивыхъ людей.

Обширный рынокъ для сбыта эти издѣлія находили всюду, гдѣ чувствовался недостатокъ въ своихъ мастерахъ. А между тѣмь, по мѣрѣ того какъ христіанство распространялось въ разныхъ уголкахъ нашего отечества, увеличивался и спросъ на иконы и едва-ли въ какой другой странѣ христіанскаго міра онъ былъ такъ великъ, какъ у насъ въ Россіи. Для изготовленія иконъ въ обширныхъ размѣрахъ потребовалось и множество рабочихъ; но если и въ настоящее время ощущается недостатокъ въ нихъ, то въ 15-16 вв. тѣмъ болѣе трудно было найти людей хоть съ самою малою подготовкою къ занятію иконописью. За дѣло брались полные невѣжды и если принять во вниманіе, что множество простого народа и не могло по своему развитію требовать много отъ церковнаго живописца, то легко будетъ понять, почему у насъ такъ много неправильно и плохо написанныхъ иконъ. По своей неразвитости простой народъ спрашиваетъ отъ живописца предметовъ не столько художественныхъ, сколько занимательныхъ и назидательныхъ, и удовлетворяется въ большиствѣ случаевъ, когда неуклюжія миніатюры разнаго рода сборниковъ или лубочныя картины топорной работы приходятъ на помощь его умственному и нравственному воспитанію. На обязанности пастыря – охранять православный народъ отъ тлетворнаго подчасъ вліянія лубочныхъ издѣлій и дать ему возможность питаться болѣе чистымъ источникомъ, что въ настоящее время, какъ мы говорили въ другомъ мѣстѣ, для ревностнаго пастыря вполнѣ возможно.

 

«Руководство для сельскихъ пастырей». 1898. № 34. С. 385-397.

 

[1] Древнѣйшій памятникъ, заключающій въ себѣ изображеніе Предтечи, относятъ ко 2-му вѣку. «Православный собесѣдникъ». т. 2. 1897 г.

[2] Лук. 1, 15; Мтѳ. 3, 1-16; 11, 2-14; 14, 1-12; Мрк. 1, 1-10; Лук. 1, 5-25; 3, 1-22; 7, 18-28, 33; Іоан. 1, 6-37.

[3] См. «Православный собесѣдникъ». т. 2. 1897 г.

[4] На это же правило Трулльскаго собора ссылается и Седьмой Вселенскій соборъ въ Никеи 787 г.

[5] См. Стоглавъ, стр. 151, по изд. 1863 г. Кожанчикова.

[6] «Православный собесѣдникъ». т. 2. 1897 г.

[7] На нѣкоторыхъ изображеніяхъ встрѣчаются два человѣка, олицетворяющихъ два притока, въ соединеніи которыхъ будто бы было крещеніе Спасителя. «Православный собесѣдникъ». т. 2. 1897 г.

[8] См. «Лицевыя святцы», за 29 августа.

[9] Содержаніе преданія см. у Вишнякова «Святый великій пророкъ, Предтеча и Креститель Господень Іоаннъ», стр. 355-363, и полныя житія святыхъ, за 24 февраля.

[10] См. мнѣніе объ этомъ епискона Порфирія Успенскаго въ «Книгѣ бытія моего».

[11] См. о положеніи иконописнаго дѣла въ это время въ Стоглавъ, гл. 43-я, стр. 150-154, по изд. 1863 г. Кожанчикова.

 

Иоанн Предтеча. Синай икона 2-я пол. VI в. Музей искусств им. Богдана и Варвары Ханенко, Киев, Украина.

 

Мозаика Киевского Собора Святой Софии XI в.

 

Деисус. Мозаика, ок. 1100. Вазилика Аббатства Св. Нило в Гроттаферрате (Италия).

 

Иоанн Предтеча – Ангел Пустыни. Критская школа, XV в. Иконописец Ангелос. Византийский музей в Афинах.

 

Иоанн Предтеча с фигурой заказчика. Мозаическая икона. кон. XI в. Церковь св. Георгия в Фанаре, Стамбул.

 

Век XII Египет Синай, монастырь святой Екатерины.

 

Византийская икона XIV в. м-рь Пантократор на Афоне.

 

Византийская фрески соборного храма Св. Николая Орфаноса м-ря Влатадон (XIV в.).

 

Деисус со святыми на плях. Икона. XI в. (мон-рь вмц. Екатерины на Синае).

 


Иоанн Предтеча с усекновенной главой и Богоматерь Брефократуса («Держащая младенца»). Икона 1363 г. м-рь Пантократор на Афоне.

 

Иоанн Предтеча с усекновенной главой и Богоматерь Брефократуса. Икона 1517-19. из м-ря Хорезу в Румынии.

 

Иоанн Предтеча и трапезундский император Алексей III. Икона 2-й пол.XIV в. м-рь Дионисиат на Афоне.

 

 

Иоанн Предтеча. Константинополь. Византийская икона, ок. 1400. Британский музей, Лондон. Англия.

 


Иоанн Предтеча (из деисусного чина). Византийская икона, XIV в. м-рь Ватопед на Афоне.

 



Иоанн Предтеча (из деисусного чина). Византийская икона, XIV в. м-рь Хиландар на Афоне.

 



Иоанн Предтеча. Македонская икона, XIV в. м-рь Хиландар на Афоне.

 

Три обретения честной главы Иоанна Предтечи. Византийская икона. XIV в. м-рь Великая Лавра на Афоне.

 

Иоанн Предтеча. Македонская икона, ок. 1400-1405 гг. Музей икон, Скопье, Македония.

 

 Иоанн Предтеча – Ангел пустыни. Иконописец Дионисий. Фреска в конхе жертвенника, 1502 г., церкви Рождества Богородицы Ферапонтова м-ря.

 

Сербская фреска м-ря Пустинья в Сербии (1622 г.).

 

Сербская икона из м-ря Крушедол в Сербии. Иконописец Андрей Раичевич (1644 г.)

 

Греческая икона XVI в. ЦМиАР.


Иоанн Предтеча – Ангел пустыни. 1620-е гг. Иконописец Прокопий Чирин, Строгановская школа иконописи. ГТГ.
 

Оглавная икона Иоанна Предтечи. 1560-с гг. Россия. ЦМиАР.

 

Рождество Иоанна Предтечи. Русская икона, кон. XVI в.
 

Усекновение главы Иоанна Предтечи. 2-а пол. XVI в. Национальный музей «Киевская картинная галерея».

 

Прор. Иоанн Предтеча. Икона (таблетка). Новгород. Конец XV в.

 

Зачатие Иоанна Предтечи (Целование Захария и Елизаветы). Новгород. 2-я пол. - кон. XV в. ЦМиАР.

 

Рождество Иоанна Предтечи. 2-я пол. XVII в. Каргополь (АОМИИ).

 

Собор св. Иоанна Крестителя. 16 в. Дар императора Николая II. (ГРМ, Спб).

 

Собор Крестителя Иоанна. XVII в. Строгановский иконописный подлинник, Январь.

 

Житийная икона Иоанна Предтечи. Болгария 1595 г. (ГИМ)

 

Глава Иоанна Предтечи. Греческая икона XVII в. Иконописец иеромонах Даниил. Частное собрание.

 

Греческая икона XVIII в. м-рь Пантократор на Афоне.

 

Иоанн Предтеча – «Учителем Справедливости». XVII в. м-рь Св. Павла на Афоне.

 

Житийная икона Иоанна Предтечи. Украинская из церкви св. Николая в селе Лещины Подкарпатского воеводства в Польше. Последняя четверть XVI в. Национальный музей Перемышльской земли, Пшемысль, Польша.

Житийная икона Иоанна Предтечи. Украинская икона с села Підгір'я. 2-я пол XVI в. (НМЛ в Львове).

 

Житийная икона Иоанна Предтечи. Украинская икона. 2-я пол. XVI в. с села Ясениця Замкова, на Лвовщине (НМЛ в Львове).

 

Житийная икона Иоанна Предтечи. Судово-Вишенська школа, сер. XVII в. Музей народной архитектуры в Саноке (Польша).

 

Иоанн Предтеча с Богомладенцем («Се Агнец Божий»). Русская икона, XVIII в. Музей Русской Иконы, Клинтон. США.
 

Иоанн Предтеча – Ангел пустыни. Греческая икона, XVIII в. Иконописец иеромонах Дионисий из Фурны. Национальная галерея Болгарии, София.

 

Иоанн Предтеча – Ангел пустыни. Греческая икона, XVII-XVIII в.

 

Глава Иоанна Предтечи. Русская икона «Глава Иоанна». XIX в.

 

Три обретения честной главы Иоанна Предтечи. Современная греческая икона.

 

Иоанн Предтеча – Ангел пустыни. Современная греческая икона.

 

Иоанн Предтеча – Ангел пустыни. Современная греческая икона.

 

Иоанн Предтеча – учитель покаяния. Современная греческая икона.

 

Иоанн Предтеча – Ангел пустыни. Современная греческая икона.

 

Св. прор. Иоанн Предтеча с родителями. Современная румынская икона (Gabriel Ungureanu).

 

Рождество Иоанна Предтечи. Современная сербская икона (Dragana Đorđevic).

 

Усекновение главы Иоанна Предтечи. Современная греческая икона, 2008 г. М-рь Аттали в Бали (в честь Пророка) на о. Крите.

 

Собор Святых обители Дионисиат на Афоне, в центре Иоанн Предтеча - покровитель обители. Монастырь освящен в честь Рождества Пророка.


КАНОН - Свод законов православной церкви



«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: