Замѣтка: Богослуженіе въ первый день Св. Пасхи.

Въ часъ полунощный призываемся мы во Храмъ для срѣтенія Господа, Который воскресеніемъ Своимъ задолго предварилъ восходъ солнца. Еще видимъ здѣсь плащаницу, еще слышны тѣ же надгробныя пѣсни, какія слышали мы вчера. Такъ, безъ сомнѣнія, во всю ночь, предъ воскресеніемъ Спасителя, продолжались сѣтованія и вопли апостоловъ и мѵроносицъ! – Но вотъ, чрезъ нѣсколько минутъ, храмъ освѣщается множествомъ свѣтильниковъ, весь наполняется ѳиміамомъ, и – сладкое предчувствіе воскресенія исполняетъ сердца наши. Наконецъ отверзаются царскія врата, и священнослужители, какъ ангелы въ свѣтлыхъ ризахъ блестящихся, исходятъ съ знаменіями Побѣдителя смерти, какъ вѣстники небесной, всемірной радости. Съ пѣніемъ: «Воскресеніе Твое, Христе Спасе; ангели поютъ на небеси», они идутъ и, со всѣмъ народомъ, исходятъ изъ храма, обходятъ храмъ кругомъ, какъ-бы ища живоноснаго гроба Господня, и останавливаются предъ внѣшними дверьми храма, въ сіе время заключенными, какъ предъ дверьми гроба, отъ котораго еще не отваленъ камень. Здѣсь собственно начинается утреня Пасхи. Предстоятель послѣ славословія Св. Троицы троекратно позвѣщаетъ намъ животворящую радость, поя тропарь: «Христосъ воскресе изъ мертвыхъ», возбуждаетъ и насъ ко многократному повторенію той же всерадостной пѣсни; потомъ, въ знакъ того, что крестная смерть Господа отверзла намъ двери благодати, крестомъ отворяетъ двери храма, и тогда та же радостная пѣснь оглашаетъ весь храмъ и служитъ главною основою всему Богослуженію, основнымъ тономъ всѣхъ пасхальныхъ пѣсней.

Уже это начало пасхальнаго Богослуженія, столь необыкновенное и величественное, показываетъ, какъ отлично это Богослуженіе отъ другихъ. Еще болѣе отличія видимъ въ продолженіи. Какая высокая торжественность во всемъ! Какъ возвышенны, сладостны, выразительны и радостны пѣснопѣнія, которыми украсилъ настоящее празднество Давидъ новозавѣтный – Дамаскинъ! и какія вмѣстѣ трогательныя и благолѣпныя священнодѣйствія! Всѣ молитвословія, всѣ чтенія утреннія сливаются и превращаются въ одно, почти непрерывное, пѣніе священной радости.

Неслышны даже (кромѣ хвалитнаго) псалмы ветхозавѣтнаго Давида, въ которыхъ столь часто внушала намъ Церковь чувства покаянія. Слышно одно: «Христосъ воскресе!» слышны пѣснопѣнія, выражающія радость и спасительныя дѣйствія воскресенія. Даже Евангеліе воскресное не возвѣщается на утрени, какъ потому, что оно уже возвѣщено въ навечеріи праздника, такъ и потому, что вся утреня Пасхи есть живое изображеніе и, такъ сказать, олицетвореніе воскреснаго Евангелія. Торжественность еще возвышается тѣмъ, что все богослуженіе Пасхи, во всю свѣтлую седмицу, совершается при отверстыхъ широкихъ вратахъ святаго алтаря: мы непрестанно созерцаесъ здѣсь какъ-бы отверстое небо, куда, въ слѣдъ за Побѣдителемъ ада, вошли тысячи душъ вѣрующихъ, да «вси откровенымъ лицемъ славу Господню взирающе, и мы въ той же образъ преобразуемся отъ славы въ славу» (2 Кор. 3, 18).

Кто не знаетъ прекраснаго канона Пасхи? Многіе его знаютъ и поютъ на память: такъ онъ сладостенъ и легко напечатлѣвается въ памяти! Какія высокія выраженія священнаго восторга! Св. пѣвецъ призываетъ всѣ твари праздновать день воскресенія: «Да празднуетъ весь міръ, видимый и невидимый (пѣснь 1). Все исполнено нынѣ свѣта, а потому вся тварь да торжествуетъ возстаніе Христово, которымъ она утверждается» (п. 3). Съ чѣмъ сравнить настоящую радость нашу? «Давидъ въ восторгѣ игралъ предъ ковчегомъ, – одною сѣнію Христа; но мы видимъ самое событіе, прообразованное славою ковчега, – возвеселимся радостію Божественною! (п. 4). Настоящій день есть царь субботъ, праздникъ праздниковъ и торжество торжествъ! (п. 8). Свѣтися, свѣтися, новый Іерусалимъ, осіяваемый славою воскресшаго Господа!» (п. 9). Но при такой возвышенности выраженій восторга не менѣе и глубина мыслей и чувствованій. «Нынѣ Пасха, нынѣ прохожденіе отъ смерти къ жизни! (п. 1). Пріидите, піемъ новое питіе, чудодѣйственно истекающее не отъ камня неплоднаго, но отъ Самого Христа, изъ гроба изведшаго намъ источникъ безсмертія (п. 3). Се узники ада идутъ ко свѣту, восхваляя пасху вѣчную (п. 5). Ибо Ты Христе, сошедъ въ преисподнее земли, сокрушила вереи ада и отверзъ двери рая (п. 6). Нынѣ празднуемъ умерщвленіе смерти, разрушеніе ада и начало новой жизни, вѣчной (п. 7). (Не то же ли нынѣ торжество на землѣ, какъ и на небѣ). Се отъ всѣхъ странъ свѣта приходятъ къ тебѣ; святый Сіонъ, чада Твоя и славословятъ Христа во вѣки!» (п. 8). – Но при семъ можетъ представиться иному мысль: однакожъ воскресшаго Господа нынѣ нѣтъ съ нами! – Святый Дамаскинъ предваряетъ эту мысль. Онъ слышитъ и повѣдаетъ намъ «Божественный и сладчайшій гласъ Воскресшаго, Который обѣщался быть съ нами до скончанія вѣка», и вмѣстѣ молитъ пѣвецъ, да даруетъ намъ Господь «истѣе причащаться Ему въ невечернемъ дни Его Царствія» (п. 9).

Послѣ канона ликъ поетъ хвалитный псаломъ, въ которомъ призываются ангелы и всѣ небесный силы, солнце и луна, всѣ стихіи и всѣ человѣки хвалить Гоопода, «яко вознесеся имя Того единаго, исповѣданіе Его на небеси и на земли». Потомъ – стихиры воскресныя и стихиры Пасхи, въ которыхъ описывается наша новая таинственная Пасха, и наконецъ, когда въ восторгѣ священной радости пѣснопѣвецъ приглашаетъ вѣрныхъ обнять другъ друга и самимъ врагамъ простить все для воскресенія, вся Церковь предотавляетъ трогательное и восхитительное зрѣлище. И священнослужители, и міряне дѣлаются какъ-бы однимъ радостнымъ семействомъ и, цѣлуя крестъ и иконы, цѣлуютъ и другъ друга взаимно, восклицая: «Христосъ воскресе!» – «Воистину воскресе!» – Святое, несравненное зрѣлище! Такъ нѣкогда древнѣйшіе христіане, исповѣдники, обнимали другъ друга надъ гробами мучениковъ, предъ чашею животворящихъ Таинъ Христовыхъ, давая обѣтъ жить и умереть для славы Господа. И такъ еще срѣтятся вѣрные на новомъ небѣ и на новой землѣ, привѣтствуй другъ друга съ новою жизнію нескончаемою!

Но время дать нѣкое успокоеніе восторженнымъ чувствамъ. И вотъ, тотчасъ послѣ радостныхъ привѣтствій, мы останавливаемся въ молчаніи слушать краткое, но исполненное духовной сладости, слово Златоуста, которое такою дышелъ пастырскою любовью и такъ прилично настоящему высокому торжеству вѣры, что Церковь сдѣлала его одною изъ неотложныхъ принадлежностей пасхальной утрени. Св. учитель призываетъ къ торжеству благочестивыхъ: «Аще кто благочестивъ и Боголюбивъ, да насладится сего добраго и свѣтлаго торжества!». Не отвергаетъ отъ общей радости даже лѣнивыхъ и не постившихся: «воздержницы и лѣнивіи, день почтите; постившіеся и не постившіеся возвеселитеся днесь!». Утѣшаетъ всѣхъ грѣшниковъ. «Никтоже плачетъ прегрѣшеній, прощеніе бо отъ гроба возсія». Отъемлетъ самый страхъ смерти: «никтоже да убоится смерти, свободи бо насъ Спасова смерть. Воскресе Христосъ, и жизнь жительствуетъ; воскресе Христосъ, и мертвый ни единъ во гробѣ!».

Съ пасхальною утренею въ нѣкоторыхъ церквахъ у насъ соединяется и литургія; по крайней мѣрѣ, вездѣ она совершается въ первый день Пасхи ранѣе обыкновеннаго. Такъ св. Церковь, какъ мать чадъ своихъ, спѣшитъ наградить насъ за малые подвиги поста и какъ-бы вдругъ, открываетъ намъ всѣ свои сокровищницы духовной радости.

Литургія всего менѣе допускаетъ измѣненій. Но торжество Пасхи и здѣсь полагаетъ свою особенную печать почти на всѣ священнодѣйствія. Все тайнодѣйствіе совершается при отверстыхъ вратахъ алтаря, и мы видимъ самое причащеніе священнослужителей. Зрѣлище возвышенное и трогательное! – Чтожъ было еще въ древности, когда тотчасъ, послѣ причащенія священнослужителей, причащались и всѣ вѣрующіе? – Къ сожалѣнію, этотъ святый обычай прекратился, хотя онъ никогда не былъ запрещаемъ. Нынѣ остается памятникомъ его одинъ причастенъ, поемый во всѣ дни Пасхи: «Тѣло Христово пріидите» (Свидѣтельствуя о благочестивомъ усердіи древнихъ братій нашихъ, не обличаетъ-ли онъ насъ въ оскудѣніи благочестія?...).

Начало литургіи отличается отъ обыкновеннаго начала тѣмъ, что, послѣ пасхальныхъ часовъ (которые состоятъ изъ воскресныхъ же пѣсней) и обычнаго начинательнаго возгласа, предстоятель, держа въ рукахъ крестъ, возженную свѣщу и кадило, со всѣми священнослужителями поетъ трижды пѣснь воскресенія и ту же пѣснь передаетъ лику; потомъ, производя кажденіе вокругъ престола, по всему алтарю и къ народу, распространяетъ воню благоуханія, какъ благодать, повсюду распространяющуюся отъ живоноснаго гроба, нынѣ отверстаго и сіяющаго свѣтомъ воскресенія. Высокая торжественность выражается и въ пасхальныхъ антифонахъ, заимствованныхъ изъ псалмовъ (65, 66 и 67-го). Вся земля и всѣ народы возбуждаются славить и чтить Господа Спасителя. «Воскликните Господеви вся земля! –Вся земля да поклонится и поетъ Тебѣ! Да исповѣдятся Тебѣ людіе, Боже, да исповѣдятся Тебѣ людіе вси!» – Здѣсь-же слышимъ и пѣснь побѣды надъ врагами спасенія нашего: «Да воскреснетъ Богъ, и расточатся врази Его!». Ликъ къ пророческому пѣнію славословія весьма прилично присовокупляетъ молитвенныя пѣсни новозавѣтныя: «Молитвами Богородицы, Спасе, спаси насъ. – Спаси, Сыне Божій, воскресый изъ мертвыхъ поющія Ти: Аллилуія!». – А къ побѣдной пѣсни пророческой побѣдную пѣснь воскресенія: «Христосъ воскресе изъ мертвыхъ!».

Апостолъ читается нынѣ изъ книги Дѣяній. Церковь предположила съ перваго дня Пасхи начинать кругъ чтеній апостольскихъ, а вслѣдствіе того 1-е зачало (начало книги Дѣяній апостольскихъ) и надлежало усвоить 1-му дню Пасхи. Но не трудно видѣть, что повѣствованіе, доставшееся настоящему празднику, соотвѣтствуетъ его величію. Это – описаніе послѣдняго явленія воскресшаго Господа ученикамъ, когда Онъ обѣщалъ имъ даровать силу для возвѣщенія Его воскресенія по всей Іудеѣ: и Самаріи, и даже до послѣднихъ земли. Что иное есть настоящее торжество наше, какъ не произведеніе сей Божественной силы, распространившей вѣру въ Воскресшаго до послѣднихъ земли? – Еще приличнѣе торжеству читаемое нынѣ Евангеліе, – начальное благовѣстіе сына Громова, Іоанна Богослова: «Въ началѣ бѣ Слово, и Слово бѣ у Бога, и Богъ бѣ Слово...». Гдѣ яснѣе и возвышеннѣе изображено Божество Спасителя нашего? Іоаннъ указываетъ на славу Его, которую Онъ имѣлъ прежде міръ не быстъ: «вся Тѣмъ быша, и безъ Него ничто же быстъ, еже быть». Онъ видѣлъ и повѣдаетъ намъ и славу Его воскресенія: «и видѣхомъ славу Его, славу яко единороднаго отъ Отца». Чтеніе столь высокаго Евангелія въ соборныхъ церквахъ бываетъ на разныхъ языкахъ для означенія того, что слава Господа нашего прошла во всѣ народы и повѣдается на всѣхъ языкахъ міра. Во всѣхъ церквахъ чтеніе сопровождается колокольнымъ звономъ, который послѣ каждаго отдѣленія Евангелія раздается, какъ-бы возвѣщая всей твари то же высокое благовѣстіе.

Въ послѣдней части литургіи особенность праздника та, что вмѣсто достойна поется пасхальный ирмосъ 9-й пѣсни («Ангелъ вопіяше благодатнѣй» и «Свѣтися, свѣтися, новый Іерусалимъ!»), а послѣ причащенія священнодѣйствующихъ въ алтарѣ, на всѣ возгласы настоятеля ликъ отвѣтствуетъ одною пѣснію воскресенія: «Христосъ воскресе изъ мертвыхъ!» и ту же пѣснь повторяетъ многократно вмѣсто отпустительнаго псалма: «Благословлю Господа на всякое время». Наконецъ и послѣдній возгласъ священника (вмѣсто: «слава Тебѣ, Христе Боже») есть опять та же пѣснь, никогда для христіанина не теряющая своей пріятности и благотворной силы. Отпустъ священникъ совершаетъ со крестомъ въ рукахъ, осѣняя имъ народъ и возглашая: «Христосъ воскресе!». Такимъ образомъ, еще болѣе напечатлѣвается въ сердцахъ отходящихъ въ домы христіанъ образъ Господа, страдавшаго за насъ и воскресшаго.

Теперь и мы, благочестивый читатель, съ любовію привѣтствуемъ тебя тѣмъ-же радостнымъ словомъ: «Христосъ воскресе!» – и мы ничего столько не желаемъ, какъ напечатлѣть въ душѣ нашей и твоей образъ Того, «Иже преданъ бысть за прегрѣшенія наша, и воста за оправданіе наше» (Римл. 4, 25). Мы увѣрены, возлюбленный братъ, что ты, проведя въ благочестивой радости все утро дня сего въ храмѣ, не облѣнишься выслушать и вечернее, торжественное пѣніе Пасхи. Тогда возвѣстятъ намъ новое явленіе Воскресшаго – къ вечеру 1-го дня. Не упустимъ и сего, столь поучительнаго, Богослуженія, чтобъ намъ послѣ не жалѣть, какъ жалѣлъ нѣкогда апостолъ Ѳома, что мы не узримъ явившагося другимъ Господа. Долгъ нашъ, наконецъ, замѣтить, что древній святой обычай, сохраняемый и нынѣ благочестивыми, есть тотъ, чтобы во всю свѣтлую седмицу не оставлять ни одного церковнаго Богослуженія.

 

«Воскресное Чтеніе». 1839. № 1.




«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: