«ТАИНСТВО СТРАННОЕ И ПРЕСЛАВНОЕ». Слово св. Іоанна Златоуста, читавшееся въ древней Греческой Церкви на утренѣ Рождества Христова.

Таинство странное и по истиннѣ изумительное представляетъ мнѣ торжество настоящаго праздника! Слышу раздающіяся пѣнія пастырей, которыхъ звуки съ пустынныхъ полей возносятся къ небу и смѣшиваются съ хорами Ангельскими. – Ангелы и Архангелы, Херувимы и Серафимы, въ радостныхъ пѣсняхъ и въ торжественныхъ гимнахъ, прославляютъ Господа, и – святая радость одушевляетъ ихъ вь сей день, въ который Божество соединилось съ человѣчествомъ. О, высокаго смотрѣнія! О, неизреченной благости! Богъ сущій превыше небесъ, нисходитъ даже до нашего ничтожества, а человѣкъ, столь глубоко низринувшійся чрезъ свое паденіе, возвышается даже до небесъ! Нынѣ Виѳлеемъ есть истинный образъ неба, – не того, которое украшаютъ звѣзды и освѣщаютъ лучи солнца, но того, которое оглашаютъ своимъ пѣніемъ хоры Ангеловъ и наполняютъ солнца правды своею безпредѣльностію. – Не вопрошай меня: какъ совершилось это чудо? ибо тамъ, гдѣ повелѣваетъ Богъ, природа только повинуется. Онъ восхотѣлъ и – возмогъ, пришелъ и – спасъ насъ! Воля Божія не знаетъ сопротивленія, и – Сущій отъ вѣчности нынѣ воплощается!

Изумленный величіемъ таинства, я трепещу и не знаю, какъ и на чемъ остановить мысль мою! Что сказать мнѣ? Къ какому прибѣгнуть слову? Я вижу Ту, Которая носила въ нѣдрахъ своихъ Бога и Отроча, рожденное отъ Нея; но взоръ мой не досягаетъ до того, какь совершилось это рождество: ибо, какъ я сказалъ, побѣжденъ чинъ естества, и общій порядокъ измѣненъ: онъ – ничто тамъ, гдѣ совершилось событіе сверхестственное; одна воля Всевышняго здѣсь дѣйствовала, и о – неизреченнаго чуда благодати! Единородный Сынъ Божій, Сущій прежде вѣкъ, Существо невидимое, простое, безтѣлесное облеклось въ мою плоть, – соединилось съ моимъ бреннымъ и видимымъ тѣломъ. Для чего? – Дабы сдѣлаться доступнымъ моему взору, когда станетъ преподовать мнѣ свои высокія наставленія и чрезъ нихъ руководить меня къ познанію тѣхъ вещей, до которыхъ не достигаетъ взглядъ мой. Онъ знаетъ, что люди, вообще склонные вѣрить болѣе своимъ очамъ, нежели слуху, всегда будутъ недовѣрять тому, чего не видятъ, и – вотъ Онъ благоволить содѣлаться видимымъ, да разрѣшитъ наши недоумѣнія! Какъ новый Адамъ, Онъ восхотѣлъ родиться, подобно древнему, изъ утробы Матери, Дѣвы и прежде и послѣ рождества, которая Сама вполнѣ не вѣдала совершавшагося чрезъ нее таинства, была только служительницею его и знала о немъ только то, что возвѣстилъ Ей Архангелъ Гавріилъ: Духъ Святый найдетъ на Тя и сила вышняго осѣнитъ Тя (Лук. 1, 35).

Но какъ же Слово родилось изъ Ея утробы? Какъ художникъ, нашедши драгоцѣнный матеріалъ, дѣлаетъ изъ него сосудъ высокой цѣны, Іисусъ Христосъ, нашедши въ пресвятой Дѣвѣ чистѣйшее тѣло и святѣйшую душу, содѣлалъ Ее живымъ святилищемъ. Изъ плоти Дѣвы Онъ образовалъ человѣческое естесство, въ которое облекся, дабы явиться среди насъ, – не стыдясь ничтожества нашего естесства. Онъ не счелъ для Себя низкимъ воспріять на Себя Свое собственетвенное произведеніе; и дѣйствительно, издѣліе пріобрѣтаетъ высшую степень славы, когда становится одеждою Самого Творца своего. Какъ первоначально, при твореніи человѣка, для довершенія его, надлежало бренію пройти чрезъ руки Творца: такъ теперь, для обновленія грубой и тлѣнной плоти нашей, надлежало, чтобы она послужила одеждою Тому, который восхотѣлъ возстановить ее. По милосердному смотрѣнію Своему, Онъ опредѣлилъ, чтобы наше безславіе перемѣнилось въ славу, чтобы избытокъ чести прикрылъ наше поношеніе и высочайшая добродѣтель проявилась въ глубочайшемъ ничтожествѣ.

Пріидите же, вкупѣ всѣ прославимъ святое торжество настоящаго праздника: ибо нынѣ сокрушено иго древняго рабства, повержены въ смятеніе демоны, разрушена смерть, отверзенъ рай, изглажена клятва, побѣжденъ грѣхъ, явилась истина для обитанія между человѣками и слово Божіе начало быстро разливаться по міру. Небесная жизнь перенесена на землю: Ангелы обращаются съ людьми и люди собесѣдуютъ Ангеламъ: ибо Самъ Богъ явился на землѣ, а человѣкъ возвышенъ на небо. Все нынѣ сближено, все соединено: Богъ содѣлался человѣкомъ, не переставая являть въ Себѣ Бога; ясли вмѣстили Того, Котораго не можетъ вмѣщать небо. Даяй пищу всякой плоти (Пс. 135, 25) питается млекомъ Матери – Дѣвы; Отецъ будущаго вѣка (Ис. 9, 6) носится руками Дѣвы, и почиваетъ у персей Ея, – О! какая картина представляется моему взору! Бѣдный древодѣлъ, ясли, Отроча новорожденное, пелены, безпомощная Мать, неимѣющая самыхъ необходимыхъ вещей; – вездѣ признаки крайняго убожества! Но сколько богатства въ нѣдрахъ этой бѣдности! – Только изъ любви къ намъ и обнищалъ Всеблаженный! Но изъ среды этихъ яслей Онъ потрясаетъ вселенную; покрытый пеленами, Онъ расторгаетъ узы грѣха. Еще языкъ Его едва провѣщаваетъ невнятные звуки, но уже наставляетъ Волховъ, – уже обращаетъ ихъ къ вѣрѣ въ Себя.

 

«Рязанскія Епархіальныя Вѣдомости». 1916. № 23-24. Отд. Неофф. С. 837-840.

 

Ред.: Празднование Рождества Христова 25 декабря в Восточной Церкви было введено позже, чем в Западной, а именно во второй половине IV в. Впервые Рождество Христово, как самостоятельный праздник, совершаемый 25 декабря, появился на Западе: в Римской Церкви он был известен уже в 336 г. На Востоке впервые было введено в Константинопольской Церкви около 377 г. Из Константинополя обычай праздновать Рождество Христово 25 декабря распространился по всему православному Востоку (в Антиохии в 388 г., а в Иерусалиме введен был в 425-458 г..). Свт. Василий Великий поручил свт. Григорию Богослову установить на Константинопольском соборе это празднование. Свт. Иоанн Златоуст на это тоже дал согласие. (Подробн. см. проф. М. Скабалланович. Христианские праздники. Кн. 4. Рождество Христово. Киев 1916.).

Введенный в IV в. на Востоке праздник Рождества Христова в последующие столетия сохранял за собой значение праздника торжества исповедания православной веры в борьбе с несторианской ересью, а затем с монофелитством. Это значение праздника хорошо выразил в конце V в. преп. Роман Сладкопевец в своем кондаке: «Дева днесь Пресущественного раждает». В этом поэтическом произведении, состоящем из 25 строф, из которых в современном нам богослужении сохранилось только две, обозначенные как кондак и икос, преподобный Роман раскрывает православное учение о Христе Спасителе, как совершенном Боге и совершенном Человеке. На рубеже VII-VIII вв. преп. Косма Маиумский написал канон на Рождество Христово, в котором исповедовал, в обличение монофелитской ереси, две воли в Господе Иисусе Христе. Естественно, что именно утреня праздника Рождества Христова является службой, которая с наибольшей полнотой раскрывает догматическую и нравственную стороны праздника, исповедуя в этих песнопениях православное учение о Христе Спасителе. Богослужебные тексты на праздник Рождества Христова, являются опоэтизированным изложением православных догматов. Характерно, что многие песнопения утрени, в частности, ирмосы ее 1-го канона заимствуют не только мысли, но даже отдельные выражения из свв. Отцов.

Важное место на службе Рождества Христова занимают святоотеческия чтения. Для чтения на рождественском бдении Типикон назначает по благословении хлебов из толкований (разумеется св. Иоанна Златоуста) на Евангелие от Матфея слово 4-е, а по 1-й кафисме выражается неопределенно: «чтение в толковом евангелии Златоустого, еже от Матфея о празднице»; так и по 2-й кафисме: «чтем в толковом Златоуста». Очевидно, в двух последних случаях разумеется продолжение Златоустова толкования на утреннее и литургийное евангелия P. X., каковое толкование заключается в словах (беседах) на ев. Мф. 4, 5, 6, 7 и 8. (М. Скабалланович. C. 158-166.). Эти слова определенно указываются для чтения и рукописями Иерусалимского устава. По-й 6 песни назначено тоже чтение слова Василия Великого. (проф. протопресв. В. П. Виноградов, Уставные чтения (проповедь книги): Историко-гомилетическое исследование. Вып. 1. Уставная регламентация чтений в Греческой Церкви. Сергиев Посад 1914. C. 168.).

На утрени по Евергетидскому уставу излагается три Златоустовых чтения: 1) После 1-го стихословия седален, гл. 4: «Невместимый всеми», совершается чтение слова Златоуста, которому начало: «Таинство странное и преславное». 2) По 2-м стихословии седален гл. 4: «Что чудишися Мариам», чтение слова Златоуста: «Древле убо патриарси» (ныне – на трапезе). На трапезе положено слово (беседа в день Рождества Спасителя нашего) Златоустого, ему же начало: «Древле убо патриарси» (в нынешнем слав, ошибочно: «патриарх», в слав. рукоп. «патриарси»). Указывая в событии исполнение тоскливых ожиданий патриархов и предсказаний пророков, слово приглашает нас к радости. 3) По 6-й песни кондак и икосы – если есть время, то хотя 3-е Слово Златоуста: «Что сие знамение пререкаемое вижу». По полиелее назначено чтение из св. Григория Богослова, слово (38, на Богоявление или Рождество), которому начало; «Христос раждается, славите». По 3-й п. седален гл. 8: «Да радуется небо». совершается чтение толкования на Мф. «Иисусу рождшуся». (М. Скабалланович. C. 166-168, 170-171, 190.).


КАНОН - Свод законов православной церкви



«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: