Прот. Iоаннъ Соловьевъ – Святитель Митрофанъ епископъ Воронежскій – одинъ изъ духовныхъ строителей русской земли. (Церковно-апологетическій очеркъ).

Сегодня исполнилось 200 лѣтъ со дня блаженной кончины Святителя Митрофана, перваго епископа Воронежскаго, святыя мощи котораго открыты 7-го августа 1832 г. – за годъ до кончины новоявленнаго въ настоящемъ лѣтѣ преподобнаго Серафима Саровскаго. Воронежъ, гдѣ святительствовалъ и почилъ о Господѣ угодникъ Божій и гдѣ въ соборномъ храмѣ Митрофаніевскаго монастыря открыто почиваютъ его святыя мощи, съ нарочитой торжественностію празднуетъ поэтому праздникъ свой, не только усугубивъ церковно-богослужебное прославленіе своего перваго святителя, а и въ изданныхъ къ настоящему дню ученыхъ и общедоступныхъ сочиненіяхъ и въ такихъ же чтеніяхъ и бесѣдахъ возстановляя въ памяти и восхваляя труды и подвиги Его въ дѣлѣ церковнаго устроенія Украины[1]. Празднуютъ конечно день сей и Макарьевскій Желтоводскій монастырь, настоятелемъ котораго до своего епископства былъ святитель Митрофанъ, и Золотниковская пустынь, гдѣ онъ полагалъ начало иноческаго житія своего, и Владиміръ, въ области котораго онъ родился, воспитывался и священствовалъ до своего вдовства. Принимаетъ участіе въ этомъ юбилейномъ торжествѣ и наша Москва, гдѣ онъ и участвовалъ на соборѣ о дѣлахъ раскола, равно какъ и въ царской коронаціи наслѣдниковъ Тишайскаго и посвященъ былъ въ санъ епископа, и гдѣ есть не мало храмовъ, въ честь и память его устроенныхъ. Ликоствуютъ конечно и многіе другіе грады и веси земли русской. И это не потому только, что ставши небожителемъ, святитель Митрофанъ сдѣлался заступникомъ и покровителемъ всѣхъ съ вѣрою и любовію притекающихъ къ нему, откуда бы ни возносились эти молебные гласы чтущихъ память его, а и потому, что содѣланные имъ во дни земной жизни его труды и подвиги по церковному устроенію Воронежской украины суть тѣже, коими въ церковномъ отношеніи созидалась и создалась и вся православная Россія. Въ нихъ зримъ мы церковные устои русской земли слышимъ дѣдовскіе завѣты вѣры православной – тѣ устои и завѣты, коими живетъ и живъ будетъ православный русскій народъ.

Прислушаться къ этимъ завѣтамъ и всмотрѣться въ эти устои кому не нужно, особенно въ наши тревожные дни?..

***

Святитель Христовъ Митрофанъ родомъ былъ изъ Владимірской губерніи; онъ родился 6 ноября 1623 года и при крещеніи названъ былъ Михаиломъ; но кто были его родители, къ какому принадлежали званію, гдѣ жили и какъ ихъ звали, – о всемъ этомъ умолчалъ въ своемъ духовномъ завѣщаніи святитель Божій, но онъ не скрылъ одного – самаго важнаго, что «родители благочестивыми родился въ міръ сей и въ благочестіи непорочномъ восточныя церкви въ православіи воспитанъ». Еще меньше, чѣмъ о дѣтствѣ и воспитаніи, знаемъ мы о первыхъ годахъ общественнаго служенія св. Митрофана; извѣстно лишь, что до своего поступленія въ монастырь онъ былъ сельскимъ священникомъ, былъ женатъ и имѣлъ сына Ивана. Овдовѣвши лѣтъ около сорока, онъ поступилъ въ общежительную Золотниковскую пустынь, затѣмъ, послѣ трехлѣтняго пребыванія въ ней, избранъ былъ въ настоятели Космина Яхромскаго монастыря, откуда спустя десять лѣтъ, уже по личному изволенію патріарха Іоакима, переведенъ былъ на мѣсто настоятеля Макарьева Уиженскаго монастыря. Вызванный въ 1681 году въ Москву для участія въ извѣстномъ Московскомъ соборѣ этого года, игуменъ Митрофанъ въ апрѣлѣ слѣдующаго года возведенъ былъ въ санъ епископа только что открытой тогда Воронежской епархіи и въ этомъ санѣ оставался въ теченіи двадцати лѣтъ, до самой блаженной кончины своей, послѣдовавшей 23 ноября 1703 года – 200 лѣтъ тому назадъ.

Вотъ и весь несложный послужной списокъ святителя Митрофана – этого великаго историческаго дѣятеля. Мы не можемъ наполнить не гадательнымъ, а дѣйствительнымъ содержаніемъ этотъ сухой перечень именъ по отношенію къ дѣтству и юности святителя, а равно и къ тѣмъ годамъ его жизни, когда онъ служилъ церкви Божіей въ санѣ приходскаго священника и потомъ инока и настоятеля иноческой обители; можетъ быть въ отсутствіи историческихъ свидѣтельствъ объ этихъ періодахъ жизни и дѣятельности святителя нужно видѣть прямо таки Божіе указаніе на то, что не здѣсь, не въ этой дѣятельности его – то вѣковѣчное, что въ общее назиданіе и руководство должно быть сохранено въ благодарной памяти потомства. Такое значеніе несомнѣнно имѣетъ его двадцатилѣтнее святительское служеніе церкви Божіей въ санѣ епископа Воронежскаго. Достойно вниманія въ этомъ отношеніи то, что изъ этого времени и относительно этого служенія сохранились документальныя и фактическія свидѣтельства и отъ самаго святителя и отъ другихъ соучастниковъ и свидѣтелей его трудовъ и подвиговъ – свидѣтельства, которыя говорятъ не о внѣшней только сторонѣ этого служенія, а и о внутреннемъ его характерѣ – самомъ духѣ его. Несомнѣнно такое именно значеніе имѣетъ сохранившееся въ подлинномъ видѣ въ Московской Патріаршей (нынѣ Синодальной) библіотекѣ, научно обслѣдованное и ко дню настоящаго юбилея изданное, «Завѣщаніе св. Митрофана»[2], въ которомъ имъ высказаны его завѣтныя думы о церковномъ строеніи народа Божія, равно какъ и исповѣданіе своего личнаго духовнаго дѣланія. Таковъ же несомнѣнно и хранящійся въ ризницѣ Воронежскаго Благовѣщенскаго монастыря «Синодикъ святителя Митрофана», который, по выраженію одного духовнаго писателя, вводитъ насъ въ самое святилище души угодника. О внѣшней сторонѣ епископскаго служенія святителя Митрофана много говорятъ извлеченные изъ разныхъ церковныхъ и правительственныхъ архивовъ, оффиціальные документы и другія бумаги времени святителя Митрофана, какъ напр., «книги переписныя домовой архіерейской ризницы»; такое же значеніе имѣетъ и лѣтопись Воронежской епархіи за время управленія перваго епископа Воронежскаго св. Митрофана, составленная изъ разныхъ печатныхъ изданій и рукописныхъ сборниковъ, относящихся къ 1682-1703 годахъ.

Что же можно сказать на основаніи такого рода данныхъ о святительскомъ служеніи св. Митрофана?

Для ясности представленія дѣла напередъ нѣсколько словъ о той исторической обстановкѣ, среди которой угоднику Божію суждено было проходить это служеніе и еще раньше готовиться къ нему.

Населеніе Придонья, входившаго въ составъ Воронежской епархіи, состояло частію изъ «сведенцевъ», переселенныхъ сюда изъ центральныхъ провинцій для охраны края отъ нападенія татаръ, частію изъ «сходцевъ», бѣжавшихъ сюда на волю отъ царской власти, и частію изъ черкасъ, пришедшихъ сюда изъ приднѣпровья отъ польскихъ притѣсненій. Несомнѣнно, что всѣ эти элементы далеко не всегда благонадежны были въ политическомъ отношеніи и нерѣдко обнаруживали своеволіе и самоуправство; таково же было это населеніе и въ церковномъ отношеніи. Живя вдали отъ своего епархіальнаго архіерея, который былъ въ Рязани, мало имѣя храмовъ и еще меньше «поповъ для пѣнія», которыми они распоряжались нерѣдко по своему усмотрѣнію, донцы свыкались съ безпоповскимъ строемъ своей религіозной жизни и потому неудивительно, что, когда возникъ расколъ старообрядчества, Донъ оказался однимъ изъ видныхъ его очаговъ и донцы съ спокойной совѣстію справляли свои религіозныя требы по дешевымъ цѣнамъ у бѣглыхъ раскольническихъ поповъ и начетчиковъ. Можно судить по этому, какая тяжкая работа «строенія» предлежала святителю Митрофану, первому епископу Воронежскому; но нужно помнить и то, что время Тишайскаго изъ царей, когда Митрофанъ въ санѣ игумена Макарьевскаго-Желтоводскаго и Космина-Яхромскаго монастырей какъ бы готовился къ своему епископскому служенію, было особенно знаменательно: въ это время окончательно сложился идеалъ святой Руси, когда перковная атмосфера проникала во всѣ стороны государственной и общественной жизни; и святитель Митрофанъ, видѣвшій на Московскомъ соборѣ своими глазами всю дикость раскольничьихъ притязаній, окончившихся бунтомъ, и весь ужасъ злодѣяній такихъ противниковъ власти, какъ Стенька Разинъ и др., такъ сказать, самой жизнію воспитался въ идеѣ порядка и церковности, насадителями которыхъ ему надлежало быть въ новооткрытой Воронежской епархіи. Поэтому насколько съ одной стороны тяжело было ему возложенное на него бремя служенія, настолько же ясно и опредѣленно, твердо и послѣдовательно оно могло было быть исполнено имъ.

Для того, чтобы судить о томъ, насколько не дружелюбно встрѣтила своего перваго епископа паства Воронежская, привыкшая къ своеволію и самочинію и знать не хотѣвшая чина церковнаго, достаточно сказать, что, прибывши въ Воронежъ, святитель Митрофанъ долженъ былъ поселиться со всею своею свитою на простомъ постояломъ дворѣ и жилъ тамъ не малое время, «съ большою, какъ говоритъ самъ святитель, нуждою, хлѣбъ покупая». Не удивительно поэтому, что ему на первыхъ порахъ пришлось для водворенія порядка вступить въ борьбу и съ безчинствомъ мірскихъ людей, и съ распущенностію иноковъ, и съ невѣжествомъ духовенства, и даже съ властями гражданскими и церковными. Эту послѣднюю борьбу святителю Митрофану пришлось вести съ Рязанскими владыками изъ за границъ епархіи. Архипастырское отношеніе святителя къ духовенству началось «словомъ къ священникамъ»[3], съ которымъ онъ обратился къ нимъ при самомъ вступленіи своемъ на святительскую каѳедру и въ которомъ онъ въ сильныхъ и возвышенныхъ чертахъ рисовалъ образъ истиннаго пастыря церкви, призваннаго вести ввѣренныя ему души къ вѣчному спасенію и ученіемъ и службами церковными и самой жизнію своею, и обязаннаго дать отвѣтъ за нихъ на страшномъ судѣ. Вслѣдъ за этимъ словомъ и въ строгомъ соотвѣтствіи съ нимъ имъ дѣлались распоряженія относительно и уставности богослужебнаго чина, и непрестаннаго церковнаго учительства и даже заведенія школъ при церквахъ для обученія грамотѣ приходскихъ дѣтей. Заботясь о благообразіи чина церковнаго, святитель Митрофанъ въ своихъ наставленіяхъ и наказахъ духовенству входилъ въ такія повидимому мелочи, какъ печеніе просфоръ, которое должно быть поручаемо честнымъ вдовицамъ, попадьямъ же и иного рода людямъ не подобаетъ, поручительство и рукоприкладство за неграмотныхъ, которое не должно быть допускаемо въ дѣлахъ спорныхъ, и т. п. И что особенно достойно примѣчанія, всѣ подобнаго рода распоряженія и указы, вытекавшіе изъ ревности его о домѣ Божіемъ, дышатъ грозными прещеніями и угрозами ослушникамъ ихъ; видно, что распоряженія его не всегда принимались покорно и безъ сопротивленія. Заботясь о водвореніи добраго иноческаго житія въ обителяхъ, святитель Митрофанъ требовалъ отъ иноковъ и настоятелей ихъ, чтобы монахи изъ монастыря не выходили и иноковъ другихъ монастырей къ себѣ не принимали, развѣ великія нужды и то съ разрѣшенія настоятеля, чтобы ежедневно, а тѣмъ паче въ праздники и дни воскресные, ко всѣмъ церковнымъ службамъ ходили не опустительно, говѣли бы во всѣ посты, чтобы настоятели тѣхъ монаховъ, которые «начнутъ пить, или бражничать безвременно, или иное какое безчиніе творить, смиряли монастырскимъ смиреніемъ, чтобы другимъ не было повадки, а объ ослушникахъ доносили въ Воронежъ съ нарочнымъ, а до указу архіерейскаго сихъ ослушниковъ держали въ цѣпяхъ и желѣзахъ скованныхъ» и т. п. Такое нарочитое съ грозными прещеніями попеченіе о благочиніи духовенства и иночества святитель Митрофанъ прилагалъ конечно, имѣя въ виду не ихъ только личныя нужды и потребности, а и то, что они, какъ призванные быть духовными руководителями мірскихъ людей, должны подавать собою въ этомъ отношеніи примѣръ послѣднимъ. Не мало поэтому издаваемо было святителемъ разнаго рода наказовъ и непосредственно къ мірскимъ людямъ относящихся и также нерѣдко грозныхъ и рѣшительныхъ. Узнавъ, напр., что въ нѣкоторыхъ мѣстахъ пьянствуютъ даже въ великій постъ, святитель приказалъ священникамъ отъ его имени объявить въ слухъ своимъ приходскимъ людямъ, съ великимъ подтвержденіемъ, чтобы они въ великій постъ отъ пьянства удалялись и въ церкви Божіей къ Божественной службѣ и на покаяніе къ отцамъ своимъ духовнымъ приходили неотмѣнно, а тѣхъ, которые не будутъ говѣть, исповѣдываться и св. Таинъ пріобщаться, старостамъ брать и въ Воронежъ за поруками присылать. Еще рѣшительнѣе были распоряженія святителя Митрофана относительно браковъ. Извѣстно стало, что казаки сманиваютъ къ себѣ на Донъ женъ отъ мужей и дочерей отъ родителей; святитель не велѣлъ выдавать вѣнечныхъ памятей желающимъ вступить въ бракъ до тѣхъ поръ, пока не будетъ доподлинно обслѣдовано, съ согласія ли родителей и добровольно ли невѣста выходитъ замужъ, чтобы сватовство было и сваты бы были люди добрые и извѣстные. Не мало вниманія обращаемо было святителемъ на искорененіе раскола; съ этою цѣлію онъ выбиралъ между Воронежскими священниками такихъ, которые бы «въ Божественномъ писаніи были навычны и въ духовномъ чину искусны и раскольниковъ бы научали и отъ противности церковной отвращали». Правда мало было полемики въ этой борьбѣ, но она на первыхъ порахъ и не могла имѣть значенія.

Самымъ же излюбленнымъ, если можно такъ выразиться, дѣломъ архипастырскаго служенія святителя Митрофана было церковное строительство въ буквальномъ смыслѣ этого слова. Церквей каменнымъ строеніемъ въ Воронежскомъ краѣ совсѣмъ не было, всѣ церкви были деревянныя и поражали своимъ убожествомъ; даже въ главномъ такъ называемомъ каѳедральномъ соборѣ, по прибытіи святителя Митрофана въ Воронежъ, полы были полуразрушены и крыша отъ ветхости погнила и средствъ на поправку его не было. Еще будучи настоятелемъ Яхромскаго и Макарьевскаго монастырей, святитель Митрофанъ заявилъ себя усерднымъ и умѣлымъ храмоздателемъ; поэтому и въ Воронежѣ первымъ почти дѣломъ его было устроеніе каменнаго Благовѣщенскаго собора и снабженіе его утварью церковной. За построеніемъ и устроеніемъ собора послѣдовало строеніе другихъ храмовъ и скоро изъ Воронежа это дѣло перешло на другіе города и селенія епархіи. При поступленіи святителя на Воронежскую каѳедру во всей епархіи не было и 100 храмовъ, а въ продолженіи его 20 лѣтняго святительства число это возрасло на 27% общаго количества.

Такъ вообще нужно сказать, что строительство украины въ церковномъ отношеніи, на подобіе строительства древнерусскихъ іерарховъ, есть самая типичная черта духовнаго образа св. Митрофана, перваго епископа Воронежскаго.

Но администравная дѣятельность при напряженной энергіи дѣятеля и при соблюденіи законности можетъ имѣть благіе результаты только тогда, когда исходитъ отъ лица, въ своей личной жизни осуществляющаго принципы законности, и что особенно важно, – проникнутаго духомъ христіанской любви. Московскіе князья – собиратели Руси заслужили любовь народную тѣмъ, что, работая надъ объединеніемъ государства, заботились о благѣ народномъ, были не только борцами за власть, но и печальниками за оскудѣвшій народъ. А Московскіе святители, шедшіе объ руку съ князьями, легли основными камнями государственнаго зданія, всю свою жизнь положивши за благо народное. Молитвы, благотворительность и печалованіе о людяхъ – вотъ что прежде всего сдѣлало ихъ строителями земли русской. Эти же начала проникаютъ всю святительскую дѣятельность и Воронежскаго первопрестольника.

Самое храмоздательство и другія заботы святителя о благолѣпіи богослужебнаго чина, которыя уже отмѣчены нами, свидѣтельствуютъ о той молитвенной настроенности, которою проникнутъ былъ онъ. Но кто опишетъ тѣ невѣдомыя міру слезы, которыя проливалъ онъ предъ Богомъ, затворившись въ келліи своей, – тѣ непрестанныя воздыханія благочестивой души, скорбящей объ окамененіи сердецъ, тѣ пламенныя молитвы, которыя низводили на него благодать Божію въ такомъ обиліи, что самое тѣло его сдѣлалось благодатнымъ и одежда его – мантія въ которой обычно совершалъ свое келейное правило, стала чудотворною? Что занимало святителя въ тѣ рѣдкія минуты досуга, когда его оставляли заботы объ управленіи? Куда стремилась душа его?

Отъ святителя Митрофана, сказали мы выше, осталась такая священная книга, которая вводитъ насъ въ святилище души его, знакомитъ насъ съ тѣми мыслями, которыя постоянно занимали его, съ тѣми чувствами, которыми преисполнено было сердце его. Это его «синодикъ». Читая эту книгу, чувствуешь, что онъ ежедневно съ псалмопѣвцемъ взывалъ ко Господу: «увы мнѣ, яко пришельствіе мое продолжися, и съ апостоломъ: желаніе имамъ разрѣшитися и со Христомъ быти», – чувствуешь, что онъ, вперивъ умъ свой въ Божественная, временная и земная пренебреглъ, что онъ горняя мудроствовалъ, а не земная, вышнихъ искалъ, идѣже Христосъ. Любимымъ его размышленіемъ было размышленіе о часѣ смертномъ и загробной жизни, – любимымъ чтеніемъ было чтеніе писаній св. отцовъ и особенно св. Іоанна Златоуста и Ефрема Сирина; и здѣсь онъ останавливался преимущественно на тѣхъ мѣстахъ, гдѣ говорится о суетѣ міра сего, о тлѣнности благъ земныхъ и поминовеніи усопшихъ; эти мѣста онъ любилъ выписывать себѣ на память. Любимымъ изображеніемъ его были изображенія смерти, кратковременности человѣческой жизни, подъ образомъ скошеннаго въ полѣ цвѣтка, и хожденія души по мытарствамъ. Любимою молитвою его была молитва объ усопшихъ, особенно скоропостижно, безъ покаянія и причастія св. Таинъ, о православныхъ воинахъ на брани убіенныхъ, объ умершихъ въ плѣну, въ водахъ утопшихъ и всякою нуждною смертію скончавшихся. Ни одна, можно сказать, скорбящая душа не забыта святителемъ въ синодикѣ – этомъ его молитвенномъ памятникѣ и духовномъ въ собственномъ смыслѣ слова завѣщаніи паствѣ. Самъ прилежно молясь и паству свою поучая молитвѣ за усопшихъ, святитель съ трогательнымъ умиленіемъ и не разъ обращается къ паствѣ своей, къ читателю синодика вообще и къ служителямъ церкви въ особенности съ просьбою помолиться и о немъ, по его представленіи. «Слезно прошу у всея Божія церкви и у священнаго собора и у всею православнаю народа молитвъ святыхъ, да помолятся о душѣ моей ко Господу Богу и пресвятой Богородицѣ, да сотворитъ Господъ милость бѣдствующей душѣ моей и проститъ согрѣшенія моя – царствія небеснаю сподобитъ меня... Не презрите убо прошенія моего, слезно молю и прошу послѣднія вашея лпбви ко мнѣ грѣшному, не забудьте меня въ молитвахъ своихъ, по апостолу: молитеся другъ о другѣ».

Уже эти документальныя свидѣтельства о постоянной молитвенной настроенности святителя Митрофана въ связи съ ревностными заботами его о благолѣпіи святыхъ Божіихъ церквей, даютъ право гадать о пренебрежительномъ отношеніи угодника Божія къ личному внѣшнему благосостоянію и о любви его къ ближнимъ. Но въ указанныхъ нами памятникахъ есть не мало и прямыхъ свидѣтельствъ о томъ и другомъ. Конечно можетъ быть не для всѣхъ убѣдительнымъ свидѣтельствомъ о непритязательности святителя въ отношеніи къ личному внѣшнему благосостоянію служить можетъ то, что при самомъ вступленіи своемъ въ Воронежъ ему пришлось остановиться на постояломъ дворѣ и жить, хлѣбъ покупая; но ни чѣмъ инымъ нельзя объяснять такіе напр. факты, что, по показаніямъ приходорасходныхъ книгъ архіерейскаго дома, въ келію святителя шли такія не замысловатыя покупки, какъ оловянные стаканы, желѣзныя щипцы для сальныхъ свѣчъ. Его архіерейская мантія, отъ которой многіе получаютъ исцѣленія, сдѣлана изъ простой грубой крашенины. Синяя крашенина покупается на его свитки (полукафтанья), а на одѣяло архіерея идутъ обыкновенныя овчины сѣрыхъ овецъ; крашениной покрываются его подушки. Столъ его почти ничѣмъ не отличался отъ обычнаго стола, готовившагося для служителей архіерейскаго дома; только для пріема гостей, особенно для угощенія царя святитель покупаетъ сравнительно изысканные продукты, какъ икра, вино и т. п. Какова была вообще скудость въ архіерейскомъ домѣ даже въ послѣднее время 20 лѣтняго архіерейства св. Митрофана, можно судить по такому факту. Приближался праздникъ Благовѣщенія – престольный праздникъ у архіерея; обѣщалъ быть Государь, а принять его нечѣмъ; вотъ святитель и пишетъ воеводѣ въ Острогожскъ: «пожалуй, къ такому честному празднику и ради пришествія великаго Государя, вели промыслить свѣженькаго осетра, да бѣлужины свѣжей, или хотя малосольной, а у насъ и сомины взять негдѣ»...

Куда же шли доходы съ архіерейскихъ земель, крестьянъ, мельницъ и другихъ угодій, которыми щедро надѣлялъ великій Государь перваго Воронежскаго святителя? А вотъ куда. Близъ архіерейскаго дома стояла тюрьма, а ниже – по склону горы, ютилась къ концу его правленія многотысячная толпа рабочихъ, вызывавшихся Петромъ великимъ изъ сѣверныхъ и среднихъ уѣздовъ на корабельныя верфи. Если вообще мѣстное населеніе выдѣляло изъ себя не мало неблагонадежныхъ элементовъ, то тюрьма и прирѣчное населеніе все почти было недовольной и преступной голытьбой. Сюда-то, на этихъ отщепенцевъ общества и изливалась милость святителя. Онъ лично посѣщаетъ тюремныхъ сидѣльцевъ, отсылаетъ къ нимъ милостыню, дѣлаетъ взносы за содержаніе ихъ въ тюрьмѣ, устраиваетъ столы для неимущихъ, покупаетъ кафтаны, зипуны, тулупы нагимъ людямъ и хоронитъ покойниковъ на собственный коштъ: для этого закупаетъ холста на саваны покойникамъ и въ большомъ количествѣ гробы. Приходорасходныя книги архіерейскаго дома святителя больше всего состоятъ изъ такихъ именно записей казначея. Таже черта обнаруживается и во время обозрѣній епархіи. Собираясь въ епархію, святитель забираетъ изъ архіерейской казны значительныя суммы для раздачи неимущимъ разнаго рода; на нихъ-же идутъ и хлѣбные урожаи съ архіерейскихъ вотчинъ. Оттого большими толпами и отовсюду идутъ къ святителю всѣ нуждающіеся, прося его помощи и заступничества. Недовольствуясь милосердіемъ къ тѣмъ, которые сами шли къ нему, онъ самолично разыскиваетъ нуждающихся и распрашиваетъ о нихъ при своихъ объѣздахъ также, какъ и о всемъ прочемъ, подлежащемъ ревизіи архіерея.

Это нищелюбіе и милосердіе святителя, отличавшее его не менѣе его набожности, не ограничивалось одной, такъ сказать, матеріальной помощью, непосредственно изъ его келейныхъ средствъ идущею. Онъ былъ въ собственномъ смыслѣ печальникомъ за всѣхъ нищихъ, сирыхъ и обидимыхъ. Слышалъ напр. святитель, что челобитчикъ подаетъ неправое челобитье, – хочетъ обидѣть отвѣтчика и взыскать то, чего не слѣдуетъ. Милосердое сердце его не можетъ стерпѣть неправды и вотъ онъ ходатайствуетъ предъ воеводою: «пожалуй, государь, учини надъ ними милостивно и не дай имъ отъ него обидчика погибнуть». Не доправили крестьяне поденныхъ денегъ столько, сколько указано, святитель печалуется объ этомъ предъ воеводою: «и ты, пожалуй, не оскорбися на нихъ ради нашего упрошенія, гнѣва своего праведнаго на нихъ не положи и егда мы смиренніи станемъ у престола–Господа славы и принесемъ Богу Отцу безкровную жертву, и за твое душевное спасеніе будемъ Бога молить». «Да еще молю твою праведную любовь, писалъ онъ другому воеводѣ, ради нашего упрошенія учини праведную любовь, умилосердися надъ ельчаниномъ (жителемъ г. Ельца), посадскимъ человѣкомъ, да надъ вдовою, надъ Матреною». Нуженъ крестьянамъ его лѣсъ для строенія, святитель ходатайствуетъ и объ отпускѣ лѣса изъ казны. Бывали случаи, что святителя просили перевести дѣло изъ свѣтскаго суда въ судный архіерейскій приказъ, безъ сомнѣнія надѣясь, что архіерей Божій скорѣе отыщетъ правду, и св. Митрофанъ оказывалъ защиту.

Понятно, какое неотразимое вліяніе должна была оказывать эта святительская «экономія» на ту голытьбу, на тѣхъ «шатающихся гадовъ», какъ называетъ окрайныхъ воровъ и переселенцевъ одинъ писатель, которая составляла главный процентъ украинскаго населенія того времени! Среди недисциплированной толпы почувствовался оплотъ мирнаго устроенія края, – почувствовался нравственный центръ, къ которому всѣхъ тянуло и который сплачивалъ вокругъ себя всю эту раздробленную и своевольную толпу. Съ высоты каѳедры воронежской послышалось слово суровое, съ прещеніемъ и угрозами призывавшее къ порядку, но въ тоже время дышавшее любовію Христовой; а наряду съ этимъ словомъ шло и дѣло: архіерейскій экономъ, а то и самъ архіерей – нищелюбецъ своей владычней рукой сѣяли благое ученіе – хлѣбомъ для голодныхъ, зипунами для нагихъ, словомъ защиты предъ властію за обидимыхъ и... молитвой за всѣхъ, а больше всего за покойничковъ.

Таковъ духовно-нравственный образъ святителя Митрофана въ его отношеніи къ святительскому служенію и личной духовной жизни. Не правда-ли, какъ живо и ясно напоминаетъ онъ собою образъ митрополитовъ Московскихъ – Петра, Алексія, Іоны и Филиппа, а послѣ нихъ всероссійскихъ патріарховъ – Іова, Гермогена, Филарета и Никона? Но всѣ эти святители Божіи, бывшіе печальниками народными и проводниками въ народную жизнь идеаловъ церковности, чтутся нами наравнѣ съ князьями и царями московскими, какъ строители земли русской и именно въ духовномъ и церковномъ отношеніи. Слѣдовательно въ такомъ же смыслѣ достоинъ хвалы и прославленія и святитель Митрофанъ, бывшій церковно-духовнымъ строителемъ въ донской украинѣ, которая ко времени его жизни далеко не крѣпко привязана была къ единству съ Москвой.

Достославность и достоподражательность такого служенія св. Митрофана для нашего времени имѣетъ, можетъ быть, еще большее значеніе, чѣмъ служеніе святителей московскихъ.

Дѣло въ томъ, что Россія въ своей исторической жизни естественно распадается на двѣ, рѣзко отличающіяся одна отъ другой, половины: на старую – допетровскую Русь и Россію новую – послѣ петровскую. Не намъ судить царей; но то конечно правда, что, прорубивъ окно въ Европу и задумавъ перестроить народную жизнь въ самыхъ разнообразныхъ ея проявленіяхъ по западнымъ образцамъ, Петръ великій круто повернулъ дѣло – такъ круто, что добрая половина россіянъ всецѣло отшатнулась отъ этой новизны въ пользу всего стараго. И, что особенно грустно и тяжело, расколъ этотъ продолжается и доселѣ. Доселѣ одни русскіе люди, въ томъ числѣ и такіе, которые считаютъ себя руководителями общественнаго мнѣнія, (такъ называемые славянофилы) видятъ въ допетровскомъ прошломъ только одно добро – то положительное содержаніе жизни, котораго Россія не имѣетъ и не цѣнитъ и теперь; другіе, и опять съ цѣлой толпой мнящихъ себя руководителями (наши либералы-западники), въ этомъ прошломъ видятъ одни только ужасы, отъ которыхъ нужно бѣжать безъоглядки, и всѣми силами своей души стремятся привить Россіи западную культуру во всей ея полнотѣ – пересоздать Россію на западный ладъ, совершенно отказавшись отъ всего допетровскаго... Кто правъ въ этомъ спорѣ и за кѣмъ намъ идти – вотъ вопросъ, который невольно долженъ задавать себѣ каждый просвѣщенный русскій человѣкъ, и кто въ этомъ случаѣ можетъ быть болѣе надежнымъ руководителемъ, какъ не чествуемый нами святитель Божіи? Святитель Митрофанъ и по рожденію и по воспитанію и по первымъ шагамъ своей церковно-общественной дѣятельности принадлежалъ къ допетровской Руси, – ея завѣты и идеалы старался воплотить и въ своей двадцатилѣтней архипастырской дѣятельности; а дѣятельность эта вся прошла въ царсувованіи великаго преобразователя Россіи и въ самый разгаръ его реформаторской дѣятельности и даже въ ближайшемъ къ ней отношеніи; ибо въ Воронежѣ, гдѣ строились первые корабли россійскаго флота, была нѣмецкая слобода, гдѣ самъ Царь гащивалъ по цѣлымъ мѣсяцамъ, окруженный нѣмецкими и голландскими своими споспѣшниками...

Какъ же относился этотъ старорусскій святитель къ Великому и всѣмъ его реформаторскимъ затѣямъ?

Въ «духовномъ завѣщаніи» святителя Митрофана, изъ котораго мы не мало уже черпали для характеристики его,) есть одно очень важное въ данномъ отношеніи наставленіе, которое читается такъ: «еще же завѣщаваю епархіи своея всякому чину, православнымъ христіанамъ: съ еретиками и иновѣрцами, съ латины и лютеры, кальвины и злобожными татары общеніе въ содружество не творити, но яко враговъ Божіихъ и ругателей церковныхъ тѣхъ удалятися и во укоризну о вѣрѣ не разговаривати ни съ кѣмъ, и обычаевъ бы ихъ иностранныхъ по своимъ ихъ ересямъ на прелесть христіанамъ отъ нихъ не слушати». Запрещая общеніе съ иностранцами въ дѣлахъ вѣры и участіе въ ихъ инославныхъ обычаяхъ, святитель говоритъ далѣе: «нѣсть добро еретику человѣку, неправославному сущу, христіаны православными въ благочестіи владати и начальствовати и судити тыя». Это рѣзкое предостереженіе святителя противъ сближенія съ иновѣрцами и подражанія ихъ обычаямъ тогда многимъ казалось настолько рѣшительнымъ осужденіемъ преобразовательной дѣятельности Императора, что вопреки исконному обычаю не сочли возможнымъ читать духовное завѣщаніе святителя при его погребеніи, на которомъ присутствовалъ самъ царь, – не сочли возможнымъ, опасаясь, можетъ быть, разочаровать царя въ такъ чтимомъ имъ святителѣ. Напрасное опасеніе. То, что написалъ св. Митрофанъ въ своемъ завѣщаніи, онъ прямо и рѣзко высказывалъ въ лицо самому Государю. Я разумѣю тотъ хорошо извѣстный случай, когда свят. Митрофанъ, приглашенный царемъ, отказался войти въ дворецъ его до тѣхъ поръ, пока не будутъ сняты идольскія, изображавшія обнаженныхъ греческихъ боговъ и богинь, статуи, которыми украшенъ былъ этотъ дворецъ, – отказался, несмотря на угрозы царя смертной казнью епископу. Указывая на этотъ случай, равно какъ и на приведенное выше мѣсто изъ духовнаго завѣщанія, наши крайніе славянофилы готовы считать святителя Митрофана до фанатизма крайнимъ противникомъ реформъ Петра Великаго. Но справедливо ли?

Правда святитель Божій и въ личной своей жизни былъ крѣпкимъ хранителемъ лучшихъ завѣтовъ родной старины и паствѣ своей завѣщалъ хранить это отечественное наслѣдство и крѣпко на крѣпко держаться вѣры православной и всѣхъ ея уставовъ: но это не мѣшало ему, какъ мы говорили, видѣть и темныя стороны этой старины и съ грозными прещеніями ослушникамъ бороться и съ нравственною распущенностію и съ невѣжествомъ и съ суевѣріями. Точно таковъ же былъ святитель по отношенію и къ новинамъ Петровскимъ. Онъ видѣлъ, какъ многіе, вызванные Петромъ изъ заграницы, нѣмцы, среди которыхъ не мало было и людей недостойныхъ, насмѣхались надъ святыми иконами и, обзывая ихъ идолами, глумились надъ православными постами и всею обрядностью церковною и вообще слишкомъ раціоаналистически индефертно относились къ вопросамъ вѣры и нравственности, что вполнѣ согласовалось съ духомъ протестантизма, но и крайне враждебно православію, – видѣлъ, какъ пагубно развращающе дѣйствуетъ все это на нетвердыхъ въ вѣрѣ православныхъ, – видѣлъ и не могъ не скорбѣть объ этомъ и не предостерегать отъ слѣпого подражанія такимъ иноземцамъ и именно въ религіозно-нравственномъ отношеніи. Во имя этого же грѣха соблазна немощной плоти такъ смѣло и стойко возсталъ угодникъ Божій и противъ недостойнаго чести царя православнаго и легкомысленнаго увлеченія Великаго видомъ позорищныхъ женъ. Что же касается личныхъ отношеній святителя къ иноземцамъ, то извѣстно, что многимъ изъ нихъ онъ помогалъ изъ своей архіерейской казны, принималъ ихъ у себя вмѣстѣ съ государемъ, поручалъ имъ даже нѣкоторыя церковныя работы и допускалъ присутствіе за своими архіерейскими богослуженіями и т. п. Смѣло возставши противъ легкомысленнаго поведенія царя, онъ высоко цѣнилъ геній его, понималъ нужду и пользу преобразованій Россіи въ экономическомъ, промышленномъ и другихъ культурныхъ отношеніяхъ и отъ всего сердца призывалъ благословеніе Божіе на дѣла Петра и всю свою паству убѣждалъ содѣйствовать отеческимъ попеченіямъ Государя. Свое сочувствіе дѣлу Петра свят. Митрофанъ показалъ не на словахъ только, а на дѣлѣ, пожертвовавъ изъ своихъ келейныхъ суммъ на построеніе кораблей больше десяти тысячъ рублей и неразъ высылая изъ тѣхъ же самыхъ своихъ средствъ обильныя жертвы и на ратныхъ. Не даромъ царь Петръ, великій и душею своею, смиренно уступилъ святителю Божію въ его настойчивомъ требованіи о снятіи соблазнительныхъ статуй и, глубоко чтя св. Митрофана, въ каждый пріѣздъ свой въ Воронежъ и прежде этого случая и послѣ, считалъ непремѣннымъ долгомъ «извѣстить архіерея и откушать у него хлѣба – соли». Насколько пріятны были государю щедрыя и добровольныя жертвы святителя Митрофана на корабли и ратныхъ, видно изъ того, что Государь отвѣчалъ на дары Митрофана грамотами, въ которыхъ усердно благодарилъ святителя за его усердножелательное къ нему – царю и всему христіанскому народу раденіе. Когда взятъ былъ Азовъ, святитель Митрофанъ Воронежскій получилъ титулъ Воронежскаго и Азовскаго. Свое почтеніе къ святителю Государь Петръ явилъ и по кончинѣ его, прибывъ изъ Москвы въ Воронежъ нарочито на погребеніе его, и когда священники приготовились нести тѣло святителя, Государь, обратившись къ своей свитѣ, сказалъ: «стыдно намъ будетъ, если мы не засвидѣтельствуемъ нашей благодарности сему пастырю отданіемъ ему послѣдней чести. Вынесемъ тѣло его», – и самъ своими державными руками вмѣстѣ съ священниками и свѣтскими сановниками вынесъ тѣло святителя въ церковь, а послѣ погребенія опустилъ въ могилу. «Не осталось у меня другого такого старца святаго», со скорбію сказалъ при этомъ Государь окружавшимъ его сотрудникамъ».

Это было на девятый день по кончинѣ святителя, тихо и мирно, съ напутствіями св. Таинствами вѣры отошедшаго ко Господу 23 ноября 1703 года, въ шесть часовъ вечера.

Сказаннаго думаю довольно, чтобы понять, какъ относился смиренномудрый святитель – этотъ хранитель и насадитель уставовъ вѣры и церкви Православной по завѣтамъ старины – къ тому новому, что несъ Великій преобразователь Россіи въ нашу жизнь съ иновѣрнаго запада... Все искушающе добраго держитесь – вотъ, думаю какъ можно формулировать это отношеніе.

Я кончилъ свое сказаніе о житіи и подвигахъ великаго духовнаго строителя Украины, смиренномудраго святителя Митрофана. Нужно ли говорить о тѣхъ благодатныхъ дарахъ, которые съ той поры и доселѣ льетъ съ небесныхъ высотъ Угодникъ Божій на всѣхъ съ вѣрою и любовію притекающихъ къ нему? По истинѣ недостанетъ мнѣ времени повѣствующу о семъ. Напомню лишь, что эта благодатная сила Божія въ особенномъ изобиліи, какъ неисчерпаемое море чудесъ, изливается чрезъ него со времени обрѣтенія нетлѣнныхъ мощей святителя бывшаго 7-го августа 1832 г., чрезъ 128 лѣтъ послѣ его блаженной кончины – за годъ до кончины пр. Серафима Саровскаго.

Заключу свое слово тѣми нравоучительными изреченіями древности, которыя, какъ сводъ своихъ завѣтовъ, записалъ святитель въ своемъ духовномъ завѣщаніи и которыя обычно надписываются на иконахъ его въ держимой въ рукахъ его книгѣ. Вотъ эти изреченія.

Употреби трудъ, храни мѣрность (т. е. умѣренность), богатъ будеши.

Воздержно пій, мало яждь, здравъ будеши.

Твори благо, бѣгай злаго – спасенъ будеши.

 

Чтеніе для учащихся предложенное въ Императорскомъ Лицеѣ въ память Цесаревича Николая 23 н. 1903 г.

 

Прот. I. Соловьевъ.

 

«Вѣра и Церковь». 1903. Т. 2. Отд. 1. Кн. 10. С. 708-724.

 

[1] Въ этомъ отношеніи заслуживаетъ особеннаго вниманія «Юбилейное изданіе Воронежскаго Церковнаго Историко-Археологическаго Комитета» вышедшее подъ общинъ заглавіемъ: Воронежская Старина, выпускъ третій. Этой книгой и пользовались мы, главнымъ образомъ при составленіи своего чтенія.

[2] Духовное завѣщаніе свт. Митрофана было впервые издано свящ. Стефаномъ Звѣревымъ по этой рукописи въ «Богословскомъ Вѣстникѣ» за 1897 г. февраль (и отд., Сергіевъ Досадъ 1897 г. С. 1-32). Завѣщаніе на церковнославянскомъ языкѣ помѣщено въ Воронежской Старине. – ред.

[3] «Поученіе пастырямъ церкви» было издано свящ. Стефаномъ Звѣревымъ въ «Прибавленіяхъ къ Церковнымъ Вѣдомостямъ» 1903. № 46. С. 1775-1780. – ред.


КАНОН - Свод законов православной церкви



«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: