О Литургіи Преждеосвященныхъ Даровъ.

Вечери любви, какъ уже было разъяснено, вліяли на учрежденіе Литургіи Преждеосвященныхъ Даровъ. Къ тому же побуждалъ между прочимъ и обычай первенствующихъ христіанъ причащаться св. Таинъ ежедневно или вообще сколь возможно часто. Само собою разумѣется время происхожденія этой Литургіи и должно падать на тотъ періочъ, когда были въ силѣ названные обычаи. Но вотъ соборъ Лаодикійскій (въ IV в.) рѣшительно воспрещаетъ совершать въ храмахъ вечери любви. «Не подобаетъ въ храмахъ Господнихъ или въ церквахъ совершати такъ именуемыя трапезы любви, и въ домѣ Божіемъ ясти и возлежаніе творити» (Правило 28). Затѣмъ св.. Іоаннъ Златоустъ даетъ основаніе утверждать, что въ его время уже значительно ослабѣлъ благочестивый обычай частаго причащенія, такъ что этотъ св. отецъ въ проповѣдяхъ своихъ находилъ себя вынужденнымъ обличать такое равнодушіе его паствы, разъясняя всю важность и спасительность причащенія, какъ благодатнаго единенія со Христомъ. «Несчастіе состоитъ въ томъ, – говоритъ св. Златоустъ, вразумляя слушателей, – что считаешь себя достойнымъ приступить къ Таинамъ не по чистотѣ расположенія, но по разстоянію времени, и благочестіе полагаешь въ томъ, чтобы не часто причащаться, не зная, что причащаясь недостойно, хотя бы однажды, навлекаешь на себя осужденіе, а пріобщаясь достойно, хотя бы и часто, пріобрѣтаешь спасеніе» (5 гомилія на 1 посл. къ Тим. гл. 1.). Если же причины, обусловившія возникновеніе Литургіи Преждеосвященныхъ Даровъ, начинаютъ исчезать или покрайией мірѣ ослабѣвать въ IV вѣкѣ, то стало быть чинъ этой Литургіи, хотя бы въ основныхъ своихъ положеніяхъ, долженъ быть отнесенъ ко времени болѣе глубокой древности. Къ тому же приводятъ насъ и нѣкоторыя историческія данныя.

Св. Софроній, патр. Іерусалимскій (ум. 645 г.) говоритъ, что въ его время были разные взгляды на Литургію Преждеосвященныхъ Даровъ, были разныя мнѣнія о ея происхожденіи. «Нынѣ – пишетъ Софроній – болѣе прочихъ въ употребленіи священнодѣйствіе Великаго Василія и Іоана Златоуста, съ Литургіею Преждеосвященныхъ, о которой говорятъ – одни, что она Іакова, именуемаго братомъ Господнимъ, – другіе – Петра, Верховнаго Апостала, иные иначе» (О Лит. Пр. Даръ въ стр. 39-40). Въ иныхъ памятникахъ она приписывается св. ап. Марку, первому основателю Александрійской Церкви (ibid. стр. 41). Не безынтересно въ данномъ отношеніи свидѣтельство Сократа, церковнаго историка V вѣка. «Въ Александріи – пишетъ Сократъ – въ среду и въ день называемый пяткомъ (въ Четыредесятннцу) читаются писанія и учители изъясняютъ оныя и бываетъ все, что принадлежитъ до Литургіи, кромѣ освященія Тайнъ. И сей обычай Церкви Александрійской – древній» (Церк. Истор. Кн. 5 гл. 22).

Эти свидѣтельства даютъ вѣсское основаніе въ пользу мысли о древности Литургіи Преждеосвященныхъ Даровъ: первоначальное происхожденіе этой Литургіи представляется настолько далекимъ отъ современниковъ св. Софронія (VII в.) и даже Сократа (V в.), что превышаетъ ихъ память и они могутъ по этому только завѣрить фактъ происхожденія ея изъ глубокой древности. Такъ какъ неизвѣстно было въ точности время и мѣсто происхожденія этой Литургіи, неизвѣстенъ былъ и первый составитель ея, то каждая мѣстная Церковь стремилась пріурочить фактъ составленія особаго чина этой Литургіи къ своей исторіи – и вотъ Александрійцы приписываютъ его св. Марку, Римляне – Ап. Петру, Палестинскіе христіане – св. Іакову, брату Господню – каждая Церковь своему основателю или первому предстоятелю. Въ этомъ конечно ясно сказывается твердое убѣжденіе древнихъ христіанъ, что Литургія Преждеосвященныхъ Даровъ ведетъ свое происхожденіе отъ самихъ святыхъ апостоловъ или по крайней мѣрѣ отъ ихъ ближайшихъ преемниковъ.

Въ весьма неданнее время профессоръ Кіевской Духовной Академіи Дмитріевскій сдѣлалъ весьма цѣнное въ литургическомъ отношеніи вообще и весьма важное въ частности въ нашемъ вопросѣ научное открытіе. Открытіе его даетъ весьма вѣсское основаніе въ пользу мысли объ апостальскоиъ происхожденіи Литургіи Преждеосвященныхъ Даровъ. Проф. Дмитріевскій нашелъ между рукописями Синайской библіотеки особый діаконскій чинъ Литургіи Преждеосвященныхъ Даровъ, надписаніе коего гласитъ, что онъ извлеченъ изъ полнаго чина этой Литургіи св. Іакова, брата Господня (этотъ чинъ изданъ профессор. Дмитріевскимъ въ греческомъ подлинникѣ въ его сочиненіи «Богослужевіе Страстной и Пасхальной седьмицъ въ Іерусалимѣ по Уставу IX-X вв.», стр. 303-309.). По поводу этой ваходки г. Дмитріевскій считаетъ возможішмъ сдѣлать слѣдующее предположеніе, которое онъ считаетъ за несомнѣнное. «Несомнѣнно – говорятъ онъ, – что чинъ Литургіи Преждеосвященныхъ Даровъ св. апостола Іакова явился въ практикѣ Іерусалимской Церкви очень рано и пользовался здѣсь такимъ же уваженіемъ, какъ и полный чинъ Литургіи того же апостола» (Op. cit. стр. 298-299.).

He лишнимъ считаемъ заключить наши разсужденія о древности происхожденія этой Литургіи весьма авторитетными словами Сѵмеона, митр. Солунскаго. (ХV в.). «Преждеосвященная Литургія – говоритъ онъ – существуетъ издревле и отъ преемниковъ Апостольскихъ, какъ свидѣтельствуютъ молитвы ея и существующее древнее преданіе. И мы вѣримъ, что она предана Апостолами, что она существовала изначала, ради самаго поста, дабы плакать, а не радоваться намъ во время плача, какъ говорено было и другими прежде насъ» (О Лит. Прежд. Даровъ, стр. 45).

Итакъ, Литургія Преждеосвящениыхъ Даровъ въ основныхъ и общихъ положеніяхъ явилась въ самой глубокой древности, и очень возможно, что даже въ вѣкъ апостольскій. Вѣдь извѣстно, что каждая Литургія не тотчасъ явилась въ полномъ и законченномъ видѣ. Существовалъ довольно продолжительный періодъ времени, въ теченіе котораго она развивалась и усовершенствовалась посредствомъ видоизмѣненія существующихъ и прибавленія новыхъ эктеній, молитвъ и пѣснопѣній. Тоже конечно приложимо и къ Литургіи Преждеосвященныхъ Даровъ. Здѣсь естественно поставить вопросъ, когда же явился окончательный видъ этой Литургіи, когда завершился процессъ ея составленія.

По интересующему насъ вопросу мы читаемъ въ Александрійской хроникѣ подъ 615 годомъ: «Въ семъ году при Сергіѣ, Патріархъ Константинопольскомъ... во время перенесенія Преждеосвященныхъ Даровъ изъ сосудохранительницы во святилище начали пѣть послѣ того, какъ священникъ скажетъ: "по дару Христа Твоего", народъ тотчасъ начинаетъ: "нынѣ силы небесныя"» (О Литургіи Преждеосв. Даровъ стр. 38). Позднѣйшихъ свидѣтельствъ о привнесеніи чего-либо новаго въ составъ этой Литургіи мы не встрѣчаемъ. Думается, что мы, такимъ образомъ, вміемъ основаніе съ большою или меньшею степенью достоверности считать конецъ VI и начало VII вѣка временемъ окончательнаго завершенія чина Литургіи Преждеосвященныхъ Даровъ.

Теперь перейдемъ къ вопросу о томъ, кто же авторъ этой Литургіи? Само собою понятно, что объ авторствѣ въ собственномъ смыслѣ этого слова здѣсь не можетъ быть и рѣчи. И никто также не станетъ утверждать, что св. Василій Великій или св. Іоаннъ Златоустъ были авторами Литургій, носящихъ ихъ имена. Они только видоизмѣнили чины Литургіи, появившіеся гораздо раньше ихъ; видоизмѣнили съ цѣлью приспособить къ обстоятельствамъ и потребностямъ своего времени. Ихъ вѣрніе, поэтому, назвать реорганизаторами Литургіи, такъ сказать послѣдними редакторами ея: какую форму они придали извѣстному чину Литургіи, въ такой она совершается и доселѣ. Кто же былъ авторомъ въ нашемъ смыслѣ или послѣднимъ редакторомъ Литургіи Преждеосвященныхъ Даровъ?

Древнее церковное преданіе, перешедшее у насъ въ Православной Русн на степень несомнѣнной истины, считаетъ такимъ редакторомъ св. Григорія Двоеслова, папу Римскаго, жившаго въ VI вѣкѣ и умершаго въ самомъ началѣ VII-го (ум. 601 г.). (Филаретъ Черииг. Истор. ученіе объ отц. Ц. Изд. 1859 г. т. III. стр. 182). Извѣстный въ свое время «ученый и благочестивый мужъ» Ив. Ив. Дмитріевскій такъ говоритъ объ этомъ «Никто изъ свв. отцовъ и другихъ историковъ не изложилъ письменно порядка и способа службы сей до св. Григорія Двоеслова, – вѣроятно потому, что она по обыкновенію первыхъ вѣковъ совершаема была только по преданію устному и также, по усмотрѣнію священнодѣйствователей, какъ и Литургія (т. е. полпая). Но св. Григорій Двоесловъ, названный Великимъ, будучи на востокѣ еще посланникомъ отъ Римскаго Престола, по существовавшему тогда между Восточною и Западною Церковію взаимному союзу и единомыслію въ вѣрѣ, изложилъ письменно (курсивь подлинника), какъ содержитъ предаяіе церкви нашей. Чиноположеніе службы и причащенія Преждеосвященныхъ Даровъ» (Историч. догм. и таинств, изъясненіе Божеств. Литургіи. Спб. 1884 г. стр. 44-45).

Самое древнее и самое ясное свидѣтельство относительно того, что именно св. Григорій Двоесловъ изложилъ письменно чинъ Літургіи Преждеосвященныхъ Даровъ, мы находимъ въ произведеніяхъ Михаила Анхіала, патріарха Константинопольскаго, жившаго въ XII вѣкѣ. Овъ въ своеѵъ сочиненіи: «о Литургіи Преждеосвященныхъ» между прочимъ пишеть: «во многихъ изъ нашихъ книгъ говорится и предается, что св. Григорій Двоесловъ передалъ это тайнодѣйствіе (т. е. чинъ Преждеосвященныхъ) у Римлянъ очистительнымъ днямъ Четыредесятницы, если только бываетъ это и теперь» (Историч. ученіе объ оо. Церкви. т. ІІІ стр. 191). Таже мысль встрѣчается в въ другихъ мѣстахъ. Такъ, въ нѣкоторыхъ славянскихъ печатныхъ прологахъ отъ XI в., которые составляютъ лишь переводъ прологовъ греческихъ, подъ 12 Марта, въ житіи св. Григорія Двоеслова читаемъ: «глаголютъ же яко Литургія поется въ Римлянахъ (по греч. «пара Ромеисъ» но такъ стали называться послѣ отпаденія Западной церкви греки, какъ жители Новаго Рима т. е. Константинополя, вь отличіе отъ Западныхъ христіанъ, называвшихся «латинянами»), яже есть въ великій постъ. Сей есть (т. е. Григорій) зявоноположивый ю, яже и доселѣ ими держится» (Дмитріевскій. Истор., догм. и таин. изъясн. на Литургію. М. 1816 г. стр. 42 прим. б.). Но самое важное для насъ, сыновъ Православной Греко-Россійской Церкви, это авторитетное свидѣтельство нашей Церкви, наше церковное преданіе, первые слѣды котораго, какъ мы сказали, встрѣчаются около XI вѣка въ греческихъ и славянскихъ прологахъ, а окончательное завершеніе нашло себѣ мѣсто около ХVІ вѣка, въ греческихъ и славяискнхъ богослужебныхъ книгахъ, гдѣ на отпускѣ Литургіи Преждеосвященныхъ Даровъ стали поминать и имя св. Григорія Двоеслова, какъ составителя этой Литургіи, подобно тому какъ на Литургіяхъ св. Іоанна Златоуста и св. Василія Великаго упоминаются имена ихъ составителей.

Косвенное доказательство въ пользу авторства св. Григорія по отношенію къ этой Литургіи мы можемъ находить между прочимъ въ сочиненіяхъ св. Григорія. Въ одномъ изъ своихъ писемъ св. Григорій жалуется на своихъ современниковъ, что послѣдніе изъявляли недовольство имъ, говоря: «онъ вводитъ въ нашу службу чужое греческое, хочетъ покорить насъ грекамъ». Эта жалоба невольно наталкиваетъ насъ на такого рода предположеніе (Историч. ученіе объ отцахъ Ц. стр. 192). Убѣдившись въ неудовлетворительности состоянія богослуженія Западной Церкви, св. Григорій, сдѣлавшись папою Римскимъ, началъ вводить въ подчиненной ему области нѣкоторыя новыя формы богослуженія, которыя казались ему лучшими, заимствуя ихъ съ востока; въ частности сталъ вводить въ употребленіе и Литургію Преждеосвященныхъ Даровъ, съ которой познакомился въ бытность свою на востокѣ и которой придалъ окончательную форму. При такомъ предположеніи понятна становится жалоба современниковъ св. Григорія, что онъ вводилъ въ ихъ богослуженіе «чужое греческое». Это было нововведеніе существеннаго характера, потому что на Западѣ даже и во дни великаго поста всегда совершалась Литургія полная[1].

Наконецъ, если мы обратимъ вниманіе на постановленія нѣкоторыхъ соборовъ, бывшихъ около времени св. Григорія то получимъ нѣкоторое, хота и коственное, но все же довольно вѣсское доказательство въ пользу нашей мысли. Такъ, Лаодикійскій соборъ, бывшій въ концѣ IV вѣка, воспрещаетъ совершать во дня великаго поста полную Литургію, кромѣ субботы и воскресенія. «Не подобаетъ – читаемъ мы въ 49 правилѣ этаго Собора – въ Четыредесятпнцу приносити святый хлѣбъ, развѣ токмо въ субботу и въ день воскресный»[2]. Замѣчательно, что это правило говоритъ только о томъ, что постомъ не должно совершать полную Литургію, но не опредѣляетъ того, какимъ же Богослуженіемъ замѣнить ее на это время, такъ какъ вѣдь и постомъ у христіанъ остается потребность причащаться св. Таинъ. Это даетъ основаніе съ большимъ или меньшимъ правомъ утверждать, что во время этого собора, т. е. въ концѣ IV в., не было общеизвѣстнаго и опредѣленнаго чина великопостной Литургіи.

Совсѣмъ другбе читаемъ мы въ постановленіяхъ собора Трульскаго. Правило 52-этого собора читается, такъ: «Во всѣ дни поста св. Четыредесятннцы, кромѣ субботы и недѣли и св. дни Благовѣщенія, св. Литургія да бываетъ не иная, какъ Преждеосвященныхъ Даровъ». Какъ видимъ соборъ ясно называетъ въ этомъ правилѣ особый видъ Литургіи для поста, очевидно уже общеизвѣстный въ то время и вполнѣ опредѣлившійся. Трульскій соборъ происходилъ въ 692 году. Стало быть къ VII вѣку появился законченный и опредѣленный видъ Литургіи, великопостной и именно Литургія Преждеосвященныхъ Даровъ, и не только появился, но и успѣлъ пріобрѣсти высокій авторитетъ и значительную степень извѣстности, что и дало возможность этому собору ввести его разъ на всегда во всеобщее употребленіе. Но вотъ въ концѣ VI-го и началѣ VII вѣка жилъ и дѣйствовалъ ученый и трудолюбивый мужъ, знаменитый литургистъ много приложившій труда и старанія къ улучшенію христіанскаго Богослуженія, – именно св. Григорій Двоесловъ, папа Римскій; – невольно является мысль, что вполнѣ справедливы тѣ свидѣтельства, которыя считаютъ составителемъ и послѣднимъ завершителемъ чина Литургіи Преждеосвященныхъ Даровъ именно св. Григорія Двоеслова папу Римскаго.

Теперь обратимъ вниманіе на нѣкоторыя затрудненія, которыя встрѣчаются въ данномъ случаѣ и повидимому опровергаютъ это древнее церковное преданіе. Если св. Григорій, умершій въ 604 году, первый письменно изложилъ чинъ Литургій Преждеосвященныхъ, то почему такъ поздао встѣчаются ясныя историческія указанія на это: молчатъ объ этомъ современники, молчатъ и позднѣйшіе писатели до самаго ХII вѣка. Въ отвѣтъ на это можно сказать, что такова вообще судьба многихъ историческихъ памятниковъ и документовъ. Однако въ объясненіе этого обстоятельства мы можемъ привести нѣкоторыя болѣе или менѣе убѣдительныя соображенія. Ближайшее разсмотрѣніе состава этой Литургіи и содержаніе отдѣльныхъ молитвъ и эктеній ея приводятъ насъ къ тому заключенію, что св. Григорій слишкомъ мало измѣнилъ древній чинъ ея[3]. А это потому, что нашелъ всѣ молитвы, пѣсни и обряды уже готовыми и только постарался изложить ихъ въ опредѣленномъ порядкѣ. Этимъ отчасти и объясняется почему ни онъ самъ, ни его современники не считали нужнымъ въ надписаніи этой Литургіи выставлять его имя, какъ это сдѣлано было касательно Литургіи Василія Великаго и Іоанна Златоустаго, значительно измѣнившихъ существовавшій до нихъ древній чинъ полной Литургіи и притомъ каждый по своему.

Достаточнымъ считали даже отцы Трульскаго собора сказать: Литургія Преждеосвященныхъ Даровъ безъ упоминанія автора ея, чтобы для всякаго было ясно и опредѣленно, какой именно чинъ Богослуженіи здѣсь разумѣется. Далѣе, св. Григорій умеръ въ 604 году, а канонизаціи его состоялась не раньше, какъ почти чрезъ полтора вѣка, въ 747 году (Филаретъ Черниговскій. Житія святыхъ. Мартъ. Спб. 1885 г. стр. 80.); раньше же этаго времени имя св. Григорія и не могло быть внесено въ самый чинъ Литургіи, а также не могъ быть помѣщенъ здѣсь и тропарь въ честь его. Слѣдовательио и этимъ путемъ авторъ этой Литургіи не могъ быть извѣстенъ довольно долгій періодъ времени. Но и другіе пути не благопріятствовали его ранней и широкой извѣстности. Относительно самого св. Григорія извѣстно, что онъ отличался крайней скромностію и смиреніемъ: онъ обыкновенно называлъ себя «рабомъ всѣхъ священниковъ» или просто «рабомъ всѣхъ» (Историч. уч. объ оо. Ц. т. III. стр. 181). Такое его расположеніе ручается за та, что онъ, по крайней мѣрѣ самъ, не стремился къ популярности. Есть основаніе предполагать, что о популярности его не имѣли желанія заботиться и его современники. «Онъ вводитъ въ нашу службу чужое греческое, хочетъ покорить васъ грекамъ» – негодовали на него его современники – римляне и вслѣдствіе такихъ отношеній конечно не старались о томъ, чтобы прославить его произведенія и предать потомству имя его. Да тоже можно сказать и о христіанахъ Востока, ибо вскорѣ послѣ канонизаціи св. Григорія начались споры и раздоры между церквами восточною и западною приведшіе въ концѣ къ рѣшительному разрыву между ними. Въ виду послѣдняго-то обстоятельства для насъ особенно важно свидѣтельство Михаила Анхіала, патр. Константинопольскаго, жившаго въ XII вѣкѣ, т. е. вскорѣ послѣ раздѣленія церквей и мы не можемъ здѣсь снова не воспроизвесть его. Сказавъ о томъ, что Литургія Преждеосвищенныхъ Даровъ по своему историческому происхожденію восходитъ ко времени равнѣйшему св. Златоуста и св. Василія Великаго онъ продолжаетъ: «во многихъ изъ нашихъ книгъ говорится и предается, что св. Григорій Двоесловъ предалъ это тайнодѣйствіе у Римлянъ очистительнымъ днямъ Четыредесятницы». Свидѣтельство такого человѣка, какъ патріархъ Константинопольскій, притомъ жившаго въ самый разгаръ полемики съ Римлянами, должно имѣть самое серьезное значеніе. Особеннаго вниманія заслуживаетъ оно еще и потому, что изъ него оказывается, что преданіе о св. Григорій, письменно изложившемъ чинъ Литургіи Преждеосвященныхъ Даровъ, раздѣлялъ не одинъ этотъ патріархъ; оно встрѣчалось во многихъ греческихъ книгахъ. Значитъ существовали и гораздо раньше подобныя историческія свидѣтельства и лишь до насъ онип не дошли, что конечно должно вызывать одно лишь сожалѣніе.

Не лишнимъ считаемъ сказать здѣсь нѣсколько словъ относительно того, въ сущности незначительнаго, возраженія, что св. Григорій, по его же признанію, не зналъ будто бы греческаго языка. Дѣйствительно св. Григорій въ одномъ изь своихъ писемъ къ Евсевію, еп. Солунскому по поводу появившихся на Востокѣ послѣ его отбытія подъ его именемъ сочиненій, съ неправославными мыслями, писалъ съ цѣлію показать подложность ихъ, что онъ и не могъ написать такого рода сочиненій, ибо не зналъ греческаго языка. «Мы – писалъ онъ Евсевію – не знаемъ греческаго нарѣчія и никогда никакого творенія по гречески не писали» (О Литург. Пр. Д. стр. 55). Но это его выраженіе, если обратить вниманіе на поводъ, по которому оно сказано, можно да и естественнѣе понять въ такомъ смыслѣ, что св. Григорій, природный римлянинъ, не зналъ настолько греческаго языка, чтобы думать на немъ и излагать свои мысли, а особенно догматически отвлеченнаго характера. Но вѣдь это не значитъ, что онъ не былъ знакомъ съ греческимъ языкомъ, чти собственно и требовалось для письменнаго изложенія чина Литургіи, издавна существовавшей. Что св. Григорій дѣйствнтельно былъ знакомъ, съ греческимъ языкомъ, зналъ его по крайней мѣрѣ на столько, сколько требуется въ житейскомъ обиходѣ, это видно изъ того, что онъ около 8 лѣтъ прожилъ въ Константинополѣ[4], въ самомъ цевтрѣ эллинизма; за это же потомъ ручается и его послѣдующая литургическая дѣятельность на Западѣ, направленная на улучшеніе Богослуженія Западной церкви на основаніи греческихъ образцовъ.

Закончимъ всѣ наши разсужденія о Литургіи Преждеосвященыыхъ Даровъ словами вполнѣ авторительнаго для насъ лица, преосвящ. Филарета, архіеп. Черниговскаго, которыя мы находимъ въ составленныхъ имъ житіяхъ святыхъ. Эти слова особенно важны еще и потому, что мы не встрѣчаемъ ихъ въ полныхъ Четихъ Минеяхъ, изданныхъ на славянскомъ языкѣ. Ясно, что Преосвященный авторъ самъ сознательно внесъ это замѣчаніе въ составленныя имъ житія святыхъ вслѣдствіе убѣжденія въ справедливости его. «Св. Григорій – пишетъ онъ въ житіи его подъ 12 марта – былъ составителемъ Литургіи Преждеосвященныхъ Даровъ, которая да VІ вѣка совершалась только по устному преданію и по мѣстному обыкновенію. Онъ первый, дополнивъ ее нѣсколькими молитвами, изложилъ ее письменно, и составленный имъ такимъ образомъ чинъ Литургіи Преждеосвященныхъ Даровъ, утвержденный VI Вселенскимъ Соборомъ, окончательно былъ принятъ всею Православною Церковію» (Житія Святыхъ. Спб. 1885 г. мартъ, стр. 78-80).

 

М. Нечаевъ

 

«Якутскія Епархіальныя Вѣдомости». Отд. Неофф. 1900. № 8. С. 94-100; № 9. С. 107-112.

 

[1] Авторъ сочиненія: «О Литургіи Преждеосвященныхъ Даровъ», отрицая участіе св. Григорія Двоеслова въ составленіи данной Литургіи, между прочимъ, утверждаетъ, что св. Григоріемъ были перенесены съ Востока только слѣдующія учрежденія: обычай пѣть Аллилуія на Литургіи, кромѣ времени Пятидесятницы; употребленіе греческаго «Киріе елеисонъ», и чтеніе молитвы Господией по освященіи Святыхъ Даровъ (Стр. 76 прям. в). Но если бы на самомъ дѣлѣ этимъ только ограничивалась реорганизаторская дѣятельность св. Григорія по отношенію къ Богослуженію Западной Церкви, то изъ-за такихъ въ сущности незначительныхъ нововведеній едвали стали-бы гнѣваться на него его современники, а тѣмъ болѣе не имѣли бы основанія говоритъ, что онъ «хочетъ покорить ихъ грекамъ».

[2] Выраженіе: «приносити святый хлѣбъ» по общераспространенному толкованію, которое приведено и въ нашей «Книгѣ правилъ», означаетъ не должна быть полная Литургія.

[3] Древній чинъ великопостной Литургіи см. Филаретъ, архіеп. Чернигов. Историч. обзоръ пѣснопѣвцевъ и пѣснопѣнія греческой ЦеркваѴ Нзд. if Чериговъ. 1864 Г. стр. 81-83.

[4] Собраніе древнихъ Литургій восточныхъ и западныхъ. Вып. 5-й. Спб. 1878 г. стр. 74.

 

***

На Преждеосвщенной Литургіи.

Нынѣ невидимо служатъ Владыкѣ

Силы небесныя съ нами,

Нынѣ невидимо окрестъ престола

Ангелы рѣюгь крылами.

     Се бо невидимо сходитъ Царь Славы,

     Богъ и Владыка вселенной,

     Се дориносится Тайна святая

     Жертва за міръ оскверненный.

Съ трепетомъ духи, Творца окружая,

Въ тайну проникнуть желаютъ,

Жертву великую полные страха

Горнимъ умомъ созерцаютъ.

     Съ вѣрою чистой, съ любовію въ сердцѣ

     Приступимъ же, братья, къ Святому,

     Да будемъ причастники въ жизни безсмертной

     Источнику присно живому.

А. Кр.

«Русскій Паломникъ». 1895. № 27. С. 424.


КАНОН - Свод законов православной церкви



«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: