Новосвмуч. Архіеп. Никонъ (Рождественскій) – Великій Пятокъ.

Какой изъ всѣхъ дней въ году самый великій по своему значенію во всемірной исторіи, въ исторіи хрістіанства, въ жизни каждаго отдѣльнаго хрістіанина? Когда вѣрующая душа особенно должна уйти въ себя, забыть всю суету земную, отложить всякое житейское попеченіе, чтобы задуматься о томъ, какъ велика и безпредѣльна любовь Божія къ людямъ, и какъ люди неблагодарны къ своему Творцу, Отцу и Благодѣтелю? Въ какой день всего благопотребнѣе, всего легче, наконецъ, размыслить хрістіанину о томъ, – кто есть Богъ, Существо всесовершенное? Кто – человѣкъ? ничтожная пылинка мірозданія! И о томъ, что ради этой пылинки всесовершенный Богъ сталъ Человѣкомъ и яко человѣкъ, – умеръ на крестѣ ради человѣка!

О, конечно, это – день спасительныхъ страданій нашего Господа Искупителя, это, конечно – Великій Пятокъ! И до того этотъ день великъ, что слово праздникъ къ нему не совсѣмъ приложимо; праздникъ есть день радости, ликованія, торжества; Великій Пятокъ есть день глубокой скорби, состраданія Хрісту страждущему за грѣхи всего міра, безмолвнаго созерцанія великой Его искупительной жертвы на Крестѣ...

Да молчитъ всякая плоть человѣча!

Хрістосъ на Крестѣ!... О, какой языкъ человѣческій изобразитъ всю тяжесть Его крестныхъ мукъ?! Вѣдь Онъ всѣ грѣхи рода человѣческаго взялъ на Себя, всѣ вины наши предъ Богомъ понесъ, весь гнѣвъ Божій за эту бездну грѣховъ на Себя принялъ: какой же умъ человѣческій можетъ постигнуть, какое сердце можетъ вмѣстить всю горечь сихъ неизреченныхъ мукъ нашего Спасителя? Вспомните одинъ терзающій сердце вопль Его къ Отцу небесному: Боже Мой, Боже Мой! Почто Ты Меня оставилъ?!! Видно, даже для Него, предъ Кѣмъ трепеталъ адъ, отдавая своихъ мертвецовъ по Его зову, были нестерпимы эти муки крестныя, а паче того – муки душевныя, за наши грѣхи, за наши беззаконія! Какъ же не трепетать сердцу хрістіанскому при одномъ воспоминаніи крестной смерти нашего Господа? Какъ не повергаться въ прахъ предъ тайной Его креста въ тотъ великій день, когда дѣломъ исполнилось то, чего томительно ждало измученное грѣхомъ человѣчество со дня своего изгнанія изъ рая, когда раздрано рукописаніе грѣховъ нашихъ, когда само небо помрачилось, земля сотряслась, неодушевленная природа почувствовала и отозвалась на все величіе совершающихся событій? Вѣдь въ этотъ день совершился великій переломъ всемірной исторіи, Богъ примирилъ съ Собою грѣшный міръ, началась новая жизнь на землѣ... Это почувствовалъ даже одинъ язычникъ, который въ часъ страданій Хрістовыхъ, пораженный неестественнымъ затменіемъ солнца, воскликнулъ: «творится что-то необычное: или насталъ конецъ міра, или же – Богъ – Творецъ міра – страждетъ»!

И вотъ, въ сей великій и спасительный день, страждущее, кающееся сердце человѣческое жаждетъ припасть къ подножію креста Хрістова, выплакать все свое горе, пожаловаться Висящему на крестѣ Спасителю своему на свою немощь, на свое безсиліе въ борьбѣ съ одолѣвающимъ его грѣхомъ. И святая церковь идетъ на встрѣчу кающемуся грѣшнику: она отмѣнила въ этотъ великій день даже Божественную литургію, какъ таинство полное радости, чтобы дать возможность всецѣло отдаться чувству покаянія, плача, умиленія сердечнаго и созерцанію совершеннаго для насъ дѣла любви Божіей неизреченной. Въ этотъ день все богослуженіе такъ составлено, что всѣ страданія Хрістовы какъ бы проходятъ на нашихъ глазахъ въ чтеніяхъ евангельскихъ, въ чудныхъ, въ высшей степени поэтическихъ (ахъ, какъ жаль, что нашей церковной поэзіи не знаетъ наша интеллигенція!), пѣснопѣніяхъ, въ умилительныхъ обрядахъ. Церковь переноситъ насъ на Голгоѳу, даетъ намъ возможность переживать чувствомъ сердца все то, чему были свидѣтелями-очевидцами апостолы Господни, Его пречистая Матерь, св. жены мѵроносицы...

Скажите: какой еще день можно сравнить съ симъ глубоко-скорбнымъ, величаво таинственнымъ днемъ? И когда сама душа хрістіанская, если только въ ней еще не замерла совѣсть, еще мерцаетъ свѣточъ вѣры въ Искупителя грѣшнаго міра, когда всего легче стремится она къ своему Спасителю, чтобы пасть во грѣхѣ земномъ у подножія животворящаго креста Его, обнять и лобызать любовію это подножіе, умолять Господа въ покаянномъ чувствѣ о прощеніи, прислушиваясь къ покаянному воплю одесную Его распятаго разбойника: помяни мя, Господи, егда пріидеши во царствіи Твоемъ!...

Да, если весь постъ есть время покаянія, то страстная седмица, а паче всего – страстной пятокъ есть самый благопріятный день для кающейся души, для ея примиренія съ Богомъ при посредствѣ Великаго Примирителя – Хріста. Вотъ когда наша совѣсть должна съ особою силою требовать отъ насъ, чтобы мы вспомнили о самой насущной потребности всякаго вѣрующаго – поговѣть въ Великомъ посту и причаститься Божественныхъ Таинъ Хрістовыхъ: пусть же хотя этотъ день съ Великою субботою будетъ посвященъ вѣрующими для исполненія сего священнаго долга – долга говѣнія, исповѣди и святаго причащенія!..

 

Ніконъ Епископъ Вологодскій и Тотемскій.

 

«Церковное слово». Изд. Вологодскаго братства Всемилостиваго Спаса. 1909. № 123. C. 354-356.




«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: