Проф. Евграфъ Ивановичъ Ловягинъ – Знаютъ ли Святые на небѣ о нашыхъ нуждахъ на землѣ?

Православная Церковь Христова во всѣ времена учила и учитъ, что благочестивыя души праведниковъ, которые, еще при жизни своей на землѣ любили своихъ ближнихъ и молились за нихъ предъ Богомъ, не забываютъ о нихъ и по переселеніи своемъ въ вѣчныя обители[1]. Какъ Спаситель нашь Іисусъ Христосъ не только предъ крестною смертію Своею молился Богу Отцу о сохраненіи всѣхъ вѣрующихъ въ Него (Іоан. 17, 11), но и сѣдя на престолѣ одесную Отца въ вѣчной Славѣ не престаетъ ходатайствовать о насъ (1 Іоан. 2, 1); такъ и Святые, по разлученіи съ земными братьями, переносятъ свою любовь къ нимъ въ загробную жизнь и не могутъ не выражать этой любви въ попеченіи объ ихъ спасеніи. Ибо, если бы они оставались въ этомъ отношеніи недѣятельными, то слѣдовало бы, что тѣ, которые на землѣ старались во всемъ быть едиными съ Господомъ Спасителемъ, на небѣ перестали быть едиными съ Нимъ, вѣчнымъ Ходатаемъ о насъ предъ Отцемъ небеснымъ. Св. Апостолъ Іоаннъ пишетъ: «возлюбленны, нынѣ чада Божія есмы, и не у явися, что будемъ: вѣмы же, яко, егда явится, подобни ему будемъ» (1 Іоан. 3, 2), и св. Павелъ говоритъ: «аще кто Духа Христова не имать, сей нѣсть Еговъ» (Римл. 8, 9). Если же высочайшій Праведникъ Іисусъ Христосъ есть нашъ постоянный «Ходатай ко Отцу» (1 Іоан. 2, 1), то и уподобляющіеся Ему праведники не могутъ не быть предстателями о насъ предъ божественнымъ престоломъ Отца и Сына и Святаго Духа; иначе они не имѣли бы въ себѣ Духа Христова, не были бы подобны Спасителю, перестали бы быть святыми праведниками. Посему-то православная Церковь, увѣренная въ живой и дѣятельной любви отшедшихъ праведниковъ къ земнымъ странникамъ, внушаетъ намъ призывать ихъ въ молитвахъ и просить о помощи, защитѣ и покровительствѣ въ дѣлѣ спасенія.

Но при всей увѣренности въ любви праведниковъ на небѣ къ членамъ Церкви, воинствующей на землѣ, умъ человѣческій часто спрашиваетъ, возможно ли дѣятельное удовлетвореніе такой ихъ любви? Могутъ ли свитые на небѣ знать что-либо о насъ, не только о насъ вообще, но и о каждомъ изъ насъ, родившихся и живущихъ на землѣ спустя много вѣковъ послѣ ихъ земной жизни? Какъ могутъ они слышать наши молитвы, иногда возносимыя съ разныхъ предѣловъ земли къ одному и тому же лицу Праведника? Знаютъ ли они всѣ наши нужды и осостоянія, столь разнообразныя и столь чуждыя состоянію жителей небесныхъ? Вѣра въ истинность ученія Православной Церкви о блаженной жизни, праведниковъ за гробомъ не дозволяетъ сомнѣваться и въ благотворной дѣятельности ихъ для насъ, исповѣдуемой Церковію; но посильное проясненіе основаній увѣренности въ этой истинѣ можетъ сколько помочь уму покорять себя въ послушаніе вѣры, столько же доставить отраду сердцу, стремящемуся найти облегченіе своихъ нуждъ въ вышней помощи.

Что святые на небѣ могутъ звать о наишхъ нуждахъ на землѣ, нѣкоторыя основанія этого представляются по видимому изъ нашей настоящей жизни, именно основанія психологическія. Психологами признается несомнѣнною та истина, чти люди въ духовномъ отношеніи соединены между собою тѣснѣе, нежели какъ кажется при поверхностномъ взглядѣ; особенно глубока духовная связь между людьми, соединенными между собою союзомъ любви и дружбы. Опытъ удостовѣряетъ, что нерѣдко, когда одинъ изъ двухъ, раздѣленныхъ друзей живо помышляетъ о другомъ, то другой въ тоже время внезапно объемдется мыслію о своемъ отдаленномъ другѣ. Какъ часто случается, что человѣкъ ощущаетъ предчувствіе о счастіи или несчастій отдаленныхъ отъ него любимыхъ лицъ! Въ высшей же степени его темное ощущеніе раскрывается, тогда, когда тѣлесная жизнь ослабѣваетъ, а духовная получаетъ перевѣсъ, что случается особенно въ нѣкоторыхъ болѣзненныхъ состояніяхъ, предъ смертію. Психологія можетъ привести примѣры, какъ иногда больные получали точное свѣдѣніе объ отдаленныхъ дружественныхъ лицахъ, и наоборотъ отдаленныя лица воспринимали живую мысль объ умиряющемъ другѣ или близкомъ родственникѣ въ часъ его кончины. Смерть, не расторгая союза любви и дружбы, соединяющаго души разныхъ лицъ, какъ бы освобождаетъ ихъ отъ тѣхъ формъ познанія, которыя въ обыкновенныхъ обстоятельствахъ жизни препятствуютъ людямъ, раздѣленнымъ, сообщаться друтъ съ другомъ мыслями и чувствованіями. Еще разительнѣе примѣры духовнаго прозрѣнія, извѣстные намъ изъ жизни праведниковъ. По свидѣтельству св. Писанія, угодники Божіи, находясь еще въ тѣлѣ, нерѣдко имѣли способность презирать во глубину сердца человѣческаго, какъ св. Апостолъ Петръ прозрѣлъ въ сердце Ананіи (Дѣян. 5, 3), и знать событія, совершавшіяся въ отдаленности, какъ св. Пророкъ Елисей узналъ о поступкѣ Гіезія (4 Цар. 4, 19-25) и открывалъ царю израильскому тайныя намѣренія двора Ассирійскаго (4 Цар. 6, 11). Видно, внутреннее чувство праведниковъ, болѣе очищенное отъ земныхъ заботъ, живѣе ощущаетъ происходящее внутри другихъ душъ, имѣющихъ къ нимъ какое-либо отношеніе, хотя бы и отдаленныхъ отъ нихъ. Подлинно, если въ физическомъ мірѣ мы нигдѣ не находимъ какого-нибудь перерыва или скачка между предметами, но вездѣ существуетъ строгое соотношеніе, внутренняя связь, взаимная зависимость, то тѣмъ болѣе надобно допустить внутреннюю связь между существами совершеннѣйшими физическихъ, существами въ мірѣ духовномъ, къ которому равно относятся всѣ люди по душѣ своей, и такая связь, по вышеизложеннымъ психологическимъ соображеніямъ, должна быть тѣмъ тѣснѣе, чѣмъ болѣе души отрѣшаются отъ преградъ тѣлесныхъ. Прилагая его къ отшедшииъ душамъ святыхъ людей, мы не находимъ никакого психологическаго препятствія къ тому, чтобы они, по смерти своей продолжая духовную жизнь, получали свѣдѣнія о нашихъ состояніяхъ на землѣ и знали о нашихъ нуждахъ даже лучше и живѣе, нежели наши отсутствующіе друзья и родные, стѣсненные условіями матеріальными. Но надобно сознаться, что утверждаясь на подобномъ психологическомъ основаніи, мы не дойдемъ до убѣжденія хотя бы въ возможности такого отношенія между почившими святыми и живущими людьми. Смерть первыхъ, отлучившая ихъ отъ послѣднихъ, есть такой роковой и таинственный предѣлъ жизни, что, можетъ быть, онъ нарушаетъ всѣ законы земнаго существованія людей, физическіе и психологическіе, такъ что возможное и обыкновенное для существъ, еще живущихъ на землѣ, быть можетъ, дѣлается совершенно невозможнымъ для умершихъ, не смотря на ихъ внутреннее влеченіе къ живымъ и ихъ высокую духовную свободу. Если бы, мы могли рѣшительно утверждать, что святые, по разлученіи съ тѣломъ, не удаляются отъ земли; если бы мы могли достовѣрно знать, что новое ихъ жилище – небо – не отдѣлено великою и непроходимою пропастію отъ прежняго ихъ жилища; если бы мы могли сказать, что есть какая-либо возможность имъ, существамъ духовнымъ, сообщаться съ существами тѣлесно-духовными; то знаніе ихъ о нашихъ нуждахъ и участіе въ нихъ сдѣлалось бы истиною выше всякаго сомнѣнія; но обитаютъ ли души святыхъ по смерти въ какихъ-либо земныхъ сферахъ, и гдѣ находится пріемлющее ихъ небо праведныхъ, и какія посредствующія звѣнья могутъ служить ихъ общенію съ живыми людьми, этого опредѣленно сказать никто изъ людей не можетъ, и слово Божіе ни одною чертою не проясняетъ намъ этой величайшей тайны[2]! Слѣдовательно дѣйствительность знанія нашихъ нуждъ святыни послѣ ихъ смерти требуетъ подтвержденія на каконъ-либо другомъ основаніи.

Та истина, что святые и по отшествін своемъ на небо, не смотря на отдѣляющее ихъ отъ насъ разстояніе, могутъ знать наши нужды и слышать выраженіе этихъ нуждъ въ нашихъ молитвахъ, объясняется собственнымъ состояніемъ ихъ въ загробной жизни. Праведники на небѣ находятся въ такомъ состояніи, которое уподобляется состоянію Ангеловъ добрыхъ, или, по выраженію св. Писанія, они тамъ равни суть Ангеломъ (Лук. 20, 36). А объ Ангелахъ тоже писаніе говоритъ намъ, что они постоянно находятся въ духовномъ общеніи съ земными людьми; имъ приписывается особенное вѣдѣніе и участіе въ судьбѣ царства Божія на землѣ; они пекутся и стараются объ устроеніи блага смертныхъ (Дѣян. 12, 7. Быт. 48, 16. Псал. 90, 4); они знаютъ и принимаютъ участіе въ обращеніи грѣшниковъ (Лук. 15, 7); они не остаются равнодушными, когда ввѣренные ихъ попеченію бываютъ презираемы и огорчаемы (Матѳ. 18, 10). Все это служитъ доказательствомъ живой и дѣятельной связи существъ духовныхъ съ существами духовно-тѣлесными, а вмѣстѣ и того, что и души умершихъ праведниковъ не могутъ оставаться совершенно чуждыми для живыхъ людей; иначе они составляли бы общество существъ, которое не только не принадлежитъ ни къ тому, ни къ другому міру, ни къ ангельскому, ни къ человѣческому, но и находится внѣ всякой связи съ другими духовными существами. Чѣмъ же можетъ поддерживаться связь ихъ съ живыми людьми, если не знаніемъ о нуждахъ и состояніяхъ земныхъ братій, подобнымъ вѣдѣнію ангельскому? Такое знаніе о дѣлахъ людей живущихъ мы тѣмъ болѣе не можемъ отрицать у душъ праведниковъ, когда намъ положительно извѣстно, что съ одной стороны они по переходѣ изъ земной жизни въ небесную сохраняютъ любовь и привязанность къ земнымъ братіямъ, не уступая въ этомъ добрымъ ангеламъ, какъ видно изъ примѣровъ, представленныхъ въ св. Писаніи. Такъ Іуда Маккавей видѣлъ въ видѣніи Онію, умершаго первосвященника, который и самъ «молится вся люди Іудейскія», страдавшія тогда отъ бѣдственныхъ войнъ со врагами, и указывая на иного мужа, съ нимъ бывшаго, сказалъ Іудѣ: «сей есть братолюбецъ, иже много молится о людѣхъ и о святѣмъ градѣ, Іеремія Божій пророкъ» (2 Макк. 15, 12. 14); также Моѵсей и Илія, зная о начавшемся на землѣ дѣлѣ спасенія человѣческаго воплощеніемъ Сына Божія, явились къ Нему во время преображенія Его на горѣ Ѳаворѣ и бесѣдовали съ Нимъ объ Его спасительномъ для людей страданіи и смерти (Матѳ. 17, 3); и праотецъ Авраамъ, находясь на небѣ и услышавъ вопль богача, страждущаго во адѣ, – какъ говоритъ Спаситель въ притчѣ своей о богатомъ и Лазарѣ, – упомянулъ между прочимъ о Моѵсеѣ и пророкахъ, жившихъ спустя много временя послѣ него, сказавъ богачу: «братіи твои имутъ Моѵсея и пророки, да послушаютъ ихъ» (Лук. 16, 20); души праведниковъ, сохраняя въ сердцѣ своемъ пламенную любовь ко всѣмъ, отъ которой не могутъ «разлучити» ихъ «ни смерть, ни животъ, ни настоящая, ни грядущая» (Римл. 8, 38); – съ другой стороны получаютъ въ загробной жизни высочайшее просвѣщеніе ума своего отъ Бога, предстоя непосредственно свѣтлому Его престолу; ибо какъ Ангелы небесные, предстоя престолу Вседержителя, озаряются отъ Него свѣтомъ чистаго вѣдѣнія о дѣлахъ небесныхъ и земныхъ, такъ и праведники, сдѣлавшись подобными Ангеламъ, безъ сомнѣнія, прежде всего получаютъ высшее просвѣщеніе своего духовнаго ока и яснѣйшее созерцаніе происходящаго во вселенной вообще и на землѣ въ частности, какъ говорятъ Апостолъ: «нынѣ», т, е. здѣсь на землѣ, «видимъ, якоже зерцаломъ въ гаданіи, тогда же», т. е. въ состояніи, уже достигнутомъ праведниками, «лицемъ къ лицу, нынѣ разумѣю отчасти, тогда же познаю, якоже и познанъ быхъ» (1 Кор. 13, 12). Если святые, находясь еще на землѣ и бывъ еще въ смертномъ тѣлѣ, проникали духомъ въ міръ горній, и одни изъ нихъ видѣли сонмы Ангеловъ, какъ праотецъ Іаковъ (Быт. 32, 1) и пророкъ Елисей (4 Цар. 6, 17), другіе удостоивались созерцать самаго Бога, какъ пророки Исаіи (6, 1-5) и Іезекіиль (2, 1-8), третьи восхищались до третьяго веба и слышали тамъ неизреченные глаголы, какъ Апостолъ Павелъ (2 Кор. 12, 2-6); то почему не допустить, что и по вступленіи въ жизнь загробную они имѣютъ возможность обратно проникать съ неба на землю, созерцать дѣла и событія знакомаго имъ міра дольняго и постигать происходящее между живыми людьми, получивъ высшее просвѣщеніе своихъ умстѣвенныхъ силъ[3]? Такимъ образомъ, совершеннѣйшее состояніе праведныхъ душъ за гробомъ служитъ дня насъ нѣкоторымъ залогомъ ихъ вѣдѣнія о нашихъ нуждахъ и участія въ нашихъ обстоятельствахъ, особенно когда наши души въ благоговѣйныхъ молитвахъ возвышаются и дѣлаются способными къ принятію ихъ небесной помощи. Но и здѣсь опять нельзя не сознаться, что, сколь ни высоко собственное состояніе праведныхъ душъ за гробомъ, однако на этомъ основаніи наша увѣренность въ ихъ вѣдѣнія о нашнхъ дѣлахъ, нуждахъ и молитвахъ, не можетъ простираться далѣе убѣжденія въ вѣроятности такого вѣдѣнія; потому что праведники и въ загробной жизни не перестаютъ быть существами ограниченными, должны находиться на какомъ-либо опредѣленномъ мѣстѣ, и слѣдовательно не могутъ быть вездѣ, гдѣ они хотѣли бы находиться, или гдѣ призываются святыя имена ихъ. Они подобны Ангеламъ; но если и Ангелы принимаютъ участіе въ радостныхъ или горестныхъ обстоятельствахъ людей вѣрующихъ, непрестанно готовы помагать имъ и хранить ихъ, то это не значитъ, что всѣ бесплотныя силы постоянно находятся вездѣ и знають о нуждахъ всѣхъ и каждаго изъ насъ; напротивъ, по указанію слова Божія и по ученію православвой Церкви, мы допускаемъ ту истину, что Ангелы назначаются Богомъ дня храненія отдѣльнымъ областей, городовъ, церквей и частныхъ лицъ (Дан. 10, 21. Апок. 1, 20. Псал. 33, 8. Матѳ. 18, 10), и потому надобно полагать, что знаютъ о нуждахъ только тѣ Ангелы, которые приставлены къ намъ и постоянно находятся въ невидимомъ къ намъ отношеніи. Какъ же святые, которые по существу своему не превышаютъ горнихъ силъ, могутъ знать нужды и воздыханія всѣхъ лодей, обращающихся къ нимъ въ молитвахъ изъ всѣхъ странъ міра? Слѣдовательно для рѣшительнаго убѣжденія къ знавіи святыхъ о нашихъ нуждяхъ и молитвахъ людей, призывающихъ имена ихъ, требуется болѣе прямое и положительное основаніе.

Для того, чтобы святые могли вѣрно знатъ нужды всѣхъ и каждаго изъ людей, обращающихся къ нимъ съ своими молитвами, имъ нужно имѣть способность познанія столь великую и многообъемляющую, которыя выше естественныхъ силъ существъ сотворенныхъ, для того имъ нуженъ особенный, чрезвычайный даръ вѣдѣнія, раскрывающійся не изъ естественнаго ума ихъ въ настоящей или будущей жизни, но истинно божественный, благодатный. Этого требуетъ сущность дѣла. Слово Божіе увѣряетъ насъ и объясняетъ, что праведники по смерти своей достигаютъ такой духовной высоты, которая не приписывается и ликамъ Ангелскимъ: они становятся въ ближайшее отношеніе къ самому Господу Іисусу Христу, Которому уподоблялись при жизни. Съ Нимъ они умирали на землѣ, съ Нимъ и живутъ на небѣ; съ Нимъ страдали на землѣ, съ Нимъ и торжествуютъ теперь на небѣ (2 Тим. 2, 11.12); царствуя со Христомъ, они предназначены вмѣстѣ съ Нимъ судить міръ, и не только людей и ихъ дѣла житейскія, но и самихъ Ангеловъ (1 Кор. 6, 2. 3). А отсюда слѣдуетъ, что святые, прославленные на небѣ, благодатно становятся участниками въ божественныхъ свойствахъ Іисуса Христа, между прочимъ и въ Его всевѣдѣніи о земномъ мірѣ и людяхъ, вѣрующихъ въ Него. Соединеніе праведниковъ со Христомъ въ Царствѣ славы можетъ быть уподоблено соединенію человѣческой природы съ божественною въ лицѣ Богочеловѣка, только съ тѣмъ различіемъ, что ѵпостасное соединеніе двухъ природъ во Христѣ есть существенное, единоличное, а соединеніе съ Нимъ праведныхъ душъ есть нравственное, благодатное. Вслѣдствіе ѵпостаснаго соединенія человѣческій умъ участвуетъ въ божественномъ вѣдѣніи Богочеловѣка, не дѣлаясь самъ по существу своему всевѣдущимъ: подобнымъ же образомъ, только въ меньшей степени, могутъ и прославленныя души святыхъ участвовать во всевѣдѣнія вашего Спасителя и въ Его непрерывномъ попеченіи о насъ, членахъ Христовой церкви на землѣ. Такъ, чрезъ Христа, вѣчную Главу церкви, Святые могутъ знать о нуждахъ земныхъ братій своихъ, особенно тѣхъ, которые обращаются къ нимъ съ пламенною молитвою во имя Іисуса Христа и во имя искупительныхъ заслугъ Его за насъ предъ Отдать небеснымъ; и не только могутъ знать, но – скажемъ точнѣе, – не могутъ не знать о нашихъ нуждахъ и молитвахъ по своему тѣснѣйшему благодатному союзу съ нашимъ Спасателемъ. Іисусъ Христосъ, совершивъ дѣло нашего искупленія, примирилъ всяческая въ Себѣ, вновь тѣснѣйшимъ образомъ соединилъ раздѣленное, земное съ небеснымъ, обитателей неба съ жителями земли (Колос. 1, 19); Онъ уничтожилъ средостѣніе, которое, вслѣдствіе грѣха, образовалось между мірами тамошнимъ и здѣшнимъ, и возстановилъ то свободное и дружественное обращеніе между ними, которое прообразовано было таинственною лѣствйцею, видѣнною праотцемъ Іаковомъ (Быт. 28, 12); Онъ пришелъ на землю, чтобы съ одной стороны примирить Бога съ людьми, а съ другой основать новое царство любви и мира, въ которомъ вѣрующіе были бы соединены между собою не на время только, но на всю вѣчность, не нѣкоторые только съ нѣкоторыми, но всѣ вмѣстѣ во единомъ Христѣ Іисусѣ. И дѣйствительно это общество соединено такою любовію, которая крѣпка паче смерти (Пѣснь пѣсн. 8, 6. Римл. 8, 35), т. е. тѣлесная смерть не можетъ причинить духовнаго разрыва между его членами; изъ которыхъ одни еще подвизаются на землѣ въ здѣшнемъ царствѣ благодати Христовой, а другіе торжествуютъ въ небесномъ царствѣ той благодати. Это общество есть то органическое цѣлое, состоящее изъ множества различныхъ членовъ, которое Св. Апостолъ Павелъ называетъ тѣломъ Христовымъ (1 Кор. 12, 14). Какъ отдѣльные члены живаго органическаго тѣла находятся въ соединеніи съ своей главою и прочими членами, такъ относятся и отдѣльные вѣрующіе къ Іисусу Христу и къ другимъ христіанамъ; какъ отдѣльные члены тѣла въ своей дѣятельности зависятъ другъ отъ друга и помогаютъ себѣ взаимно, такъ происходитъ и въ обществѣ Христовомъ: сильнѣйшіе члены помогаютъ слабѣйшимъ, святые – стремящимся въ святости, небесные – земнымъ.

Какимъ же образомъ могутъ прославленные члены на небѣ помогать намъ въ нашей дѣятельности и борьбѣ на землѣ, если они ничего не знаютъ объ насъ и нашемъ состояніи? И какъ могли бы прославленные святые составлять одно общество съ братіями, подвизающимися на землѣ, если бы первые не получали никакихъ свѣдѣній о судьбѣ послѣднихъ, объ ихъ духовныхъ печаляхъ и радостяхъ, и были какбы отдѣленными отъ нихъ не по тѣлу только, но и по душѣ? Этого быть не можетъ. Объ насъ знаетъ и объ насъ промышляетъ Христосъ Спаситель, а вмѣстѣ съ Нимъ и святые. Если Спаситель, верховная глава Церкви, постоянно назираетъ и соблюдаетъ это Свое тѣло и Свое царство, печется о немъ и руководитъ его Своею благодатію – что истинно выше всякаго сомнѣнія, по обѣтованію Его: «Азъ съ вами семь во вся дни до скончанія вѣка» (Матѳ. 28, 20); – то и Его прославленные члены принимаютъ участіе въ преспѣяніи Его царства и въ здравіи Его тѣла на землѣ, и потому необходимо должны имѣть познаніе о нашемъ состояніи. Подлинно, не странно ли было бы думать, что напр., св. Петръ и Павелъ, Василій Великій, Григорій Богословъ, Іоаннъ Златоустъ и другіе мужи по ту сторону гроба живутъ въ совершейномъ невѣдѣніи о плодахъ того сѣмени, которое они сѣяли на землѣ съ великимъ самоотверженіемъ и оплодотворяли своимъ потомъ и кровію? Если бы это было возможно, то значило бы, что они лишены одного изъ дражайшихъ для нихъ благъ, одной изъ существенныхъ принадлежностей ихъ блаженства. Вѣдѣніе о послѣдствіяхъ ихъ проповѣди должно доставлять имъ величайшее наслажденіе послѣ созерцанія Высочайшей Красоты, а при невѣдѣніи объ этомъ они должны были бы чувствовать скорбь вмѣсто блаженной радости; или, лучше сказать, такое невѣдѣніе совершенно невозможно. Какъ съ торжествомъ на небесахъ Іисуса Христа неразрывно соединено Его вѣдѣніе объ успѣхахъ искупленія на землѣ между живущими людьми, такъ и отъ блаженства святыхъ, служившихъ Ему въ дѣлѣ Евангелія, неотъемлемо вѣдѣніе о распространеніи этого Евангелія, о духовныхъ потребнстяхъ и благоговѣйныхъ воздыханіяхъ вѣрующихъ.

Слава Христа можетъ отличаться отъ славы святыхъ только степенью, а не сущностію; такъ точно и вѣдѣніе ихъ на небѣ о нашихъ нуждахъ на землѣ можетъ отличаться отъ вѣдѣнія Христова только степенью, а не сущностію, т. е. можетъ быть вѣдѣніемъ безконечно меньшимъ Христова, но никакъ не можетъ быть нерѣдѣніемъ. «Должно почитать святыхъ, – говоритъ св. Іоаннъ Дамаскинъ, – какъ друзей Храдтодыхъ, какъ чадъ и наслѣдниковъ Божіихъ; они царствовали и господствовали надъ страстями и сохранили невредимымъ подобіе образа Божія, по которому сотворены; они добровольно соединились съ Богомъ, приняли Его въ жилище своего сердца и, пріобщившись Его, сдѣлались по благодати тѣмъ, чѣмъ Онъ есть по естеству»[4]. И въ другомъ мѣстѣ: «покланяемся мы тѣмъ, въ которыхъ почиваетъ Богъ, единъ святый и святыхъ почивающій, какъ то: св. Богородицѣ и всѣмъ святымъ; ибо они всевозможно уподобились Богу и по дѣйствію собственной своей воли, и по обитанію въ нихъ Бога, и по Его содѣйствію... Достопокланяемь они не по естеству своему, но потому, что имѣютъ въ себѣ Того, Который по естеству Своему, достопокланяемъ, такъ, какъ раскаленное желѣзо не по природѣ своей неприкосновенно и жжетъ, но потому, что приняло въ себя огонь, коего естественное свойство есть жечь. И такъ мы, покланяемся имъ потому, что Богъ ихъ прославилъ и содѣлалъ страшными для враговъ и благодѣтелями для приходящихъ къ нимъ съ вѣрою; но кланяемся имъ не какъ богамъ и благодѣтелямъ по естеству своему, но какъ рабамъ и служителямъ Божіимъ, имѣющимъ дерзновеніе въ Богу, по любви своей въ Нему; покланяемся имъ потому, что Самъ Царь относитъ къ Себѣ почитаніе, когда видитъ, что почитаютъ любимаго имъ человѣка, не какъ царя, но какъ послушнаго слугу и благорасположеннаго къ нему друга»[5].

 

И. Л.

«Христіанское Чтеніе». 1867. Ч. 1. С. 41-55.

 

[1] «Исповѣдуемъ также, что Святое суть посредники и ходатаи о насъ предъ Богомъ не только здѣсь, во время ихъ пребыванія съ нами, но еще болѣе по смерти, когда они, по разрушеніи зерцала (о коемъ говорить Апостолъ), во всей ясности созерцаютъ Святую Троицу и безпредѣльный свѣтъ Ея». Посланіе Патриарховъ къ епископамъ Великобританіи съ изложеніемъ Вѣры Православной. Съ сентября 1723 г. Членъ 8-й. Также Православное Исповѣданіе Каѳолической и Апостольской Церкви Восточной, составленное кіевскимъ митр. Петромъ Могилою. Частъ 3-я. вопр. и отв. 52-й.

[2] Распространившееся въ наши времена ученіе Спиритовъ допускаетъ, что души умершихъ людей переселяются въ духовный міръ, который лежитъ не далѣе, какъ между 60 и 120 милями надъ земною поверхностію и раздѣляется на 7 сферъ, изъ которыхъ въ самой высшей – седьмой – обитаютъ души праведниковъ, и будто всѣ овѣ, особенно же праведныя, стремятся сообщаться съ людьми и сообщаются при благопріятныхъ обстоятельствахъ, посредствомъ медіумовъ. Эти толки, не основанные ни на авторитетѣ св. Писанія, ни на наслѣдованіяхъ научныхъ, должны быть признаны одними бреднями спиритскихъ медіумовъ.

[3] «Какъ мы не сомѣваемся въ томъ, что Пророки будучи еще въ смертномъ тѣлѣ, видѣли предметы небесные, почему и предсказывали будущее: такъ точно не только не сомнѣваемся, но и непоколебимо вѣруемъ и исповѣдуемъ, что Ангелы и Святые, которые сдѣлались какъ бы Ангелами, при безпредѣльномъ свѣтѣ Божіемъ, видятъ наши нужды», – говорится Послананіи Восточныхъ Патріарховъ о Вѣры Православной (членъ 8-й). Также см. въ Православномъ Исповѣданіи Церкви Восточной. Частъ 3-я. вопр. и отв. 52-й.

[4] Точное изложеніе Православной вѣры, кн. IV, гл. 15.

[5] Слово III объ иконахъ, см. въ концѣ Православнаго Православномъ Исповѣданіи Церкви Восточной.


КАНОН - Свод законов православной церкви



«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: