Протоиерей Ѳеодор Либеровскій – Какъ Христова Церковь издревле относилась къ вопросу объ отпаденіи отъ нея ея членовъ и къ обратному принятію ихъ?

Вопросъ объ отпаденіи отъ Христовой Церкви ея членовъ настолько древенъ, насколько древня сама Церковь Христова. Съ первыхъ временъ апостольской проповѣди этотъ вопросъ стоялъ во всей своей силѣ предъ властію церковною. Хотя по катихизически-догматическому опредѣленію Церковь признается святою, т. е. свободною отъ грѣховъ и пороковъ, но эта идеальная сторона Церкви освѣщаетъ другую сторону – именно человѣческую, вообще слабую и грѣховную, склонную къ частымъ паденіямъ и возстаніямъ, а потому и нуждающуюся въ обновленіи и помощи самой Церкви. По общецерковному святоотеческому пониманію, святость Церкви зависитъ не отъ людей, а отъ высшей силы св. Духа, дарующаго свои дары и содѣйствіе каждому по его силѣ и потребности. На такомъ пониманіи святости Церкви и основано въ оной какъ принятіе обратно въ ея лоно отпадшихъ отъ нея, такъ и изверженіе изъ ея ограды – овецъ недостойныхъ ея пастбища.

Для раздѣльности очерка сначала кратко, но придерживаясь историко-канонической точки зрѣнія, скажемъ о падшихъ, а затѣмъ объ отлученныхъ и уклоняющихся.

Подъ падшими строго-исторически нужно разумѣть только тѣхъ христіанъ, которые во время гоненій, бывшихъ во 2-4 в., отреклись отъ христіанства ради сохраненія жизни и ея удобствъ, а затѣмъ, по прекращеніи гоненій, раскаивались и искали общенія съ Церковью. (И въ Русской церкви бывали случаи отпаденія отъ нея, да есть они и теперь, но происходили и бываютъ отъ другихъ причинъ, чѣмъ это было въ древней Церкви – именно отъ экономическихъ, семейныхъ и, пожалуй, причинъ политическихъ. Объ этомъ, впрочемъ, скажемъ ниже).

Рано христіанская Церковь увидѣла отпадшихъ. Если ея диптихи и синодики были заполнены сонмомъ мучениковъ и исповѣдниковъ вѣры, то наряду съ этимъ была масса такихъ христіанъ, которые, къ общему соблазну и огорченію, измѣняли св. вѣрѣ и отказывались отъ нея подъ тяжестію принужденій и изъ-за страха физическихъ мученій. Уже въ началѣ III в. Оригенъ, а попозже во 2-й половинѣ его св. Кипріанъ свидѣтельствуютъ о массовыхъ отпаденіяхъ отъ вѣры. Въ гоненіе Декія (249-251 г.) особенно много было падшихъ и среди нихъ немало клириковъ. По свидѣтельству св. Кипріана, соединенному съ жалобой на неустойчивость современныхъ ему христіанъ, послѣдніе, бывъ потребованы по указу императора явиться и совершить жертвоприношенія, устремлялись къ площади; нѣкоторые изъ опасенія конфискацій имущества, нѣкоторые изъ желанія удержать за собою должности, иные изъ-за страха мученій, а другіе изъ-за просьбы друзей и родственниковъ. Кромѣ тѣхъ, которые дѣйствительно приносили жертву, были и такіе, которые за особую плату чиновникамъ получали удостовѣреніе въ томъ, что они исполнили повелѣніе Императора (такъ назыв., билетники); эти успокоивали себя тѣмъ соображеніемъ, что они не дѣлали ничего худого.

Св. Кипріанъ, отыскивая причину множества отпадшихъ въ это именно гоненіе (при Декіѣ), указываетъ на то, что современные ему христіане слишкомъ осуетились мірскимъ, чтобы стойко держаться за вѣру, какъ это было въ предшествовавшія гоненія: «незамѣтно стало», говоритъ св. мужъ, «въ священникахъ благочестія, въ нравахъ благочинія», – міряне «прибѣгаютъ къ коварнымъ плутнямъ для уловленія сердецъ простыхъ людей; заключаютъ супружескіе союзы съ невѣрными, – члены Христовы предлагаютъ себя язычникамъ» и т. д.

Послѣ этого гоненія и даже во время его возникъ вопросъ о томъ, какъ обратно принимать павшихъ. При неустановившейся еще тогда церковной дисциплинѣ вопросъ этотъ стоялъ открытымъ: одни понимали его такъ, – другіе иначе; одни смотрѣли на падшихъ, какъ на язычниковъ, и рекомендовали принимать ихъ первымъ чиномъ, т. е. чрезъ крещеніе, – другіе, къ числу которыхъ принадлежитъ и св. Кипріанъ, – 3-мъ чиномъ, т. е. чрезъ покаяніе. Представителемъ и защитникомъ установившихся затѣмъ церковныхъ взглядовъ на это дѣло былъ именно св. Кипріанъ. Въ это время въ борьбѣ мнѣній о пріемѣ падшихъ и возникли ереси Новата, Новаціана и Фелициссима. Къ этому-же времени относятся и правила (8-14) о пріемѣ падшихъ св. Петра Александрійскаго.

Вообще по отношенію къ падшимъ во время гоненій, но раскаявшимся церковная дисциплина, хотя и состояла иногда въ долговременномъ отлученіи и лишеніи грѣшниковъ нѣкоторыхъ благъ Церкви, но это скорѣе было врачевство противъ грѣховнаго состоянія души, чѣмъ кара, тѣмъ болѣе, что оно налагалось при добровольномъ согласіи самихъ падшихъ. Къ этому времени (къ IV в.) въ восточной Церкви развился уже твердый порядокъ обратнаго принятія кающихся въ Церковь, основанный на идеѣ постепеннаго возстановленія церковныхъ правъ, подобнаго той степени, съ которою принимались въ Церковь нехристіане, проходившіе разныя степени оглашенія. (Самыя раннія свидѣтельства объ этомъ есть у св. Григорія Неокесарійскаго; пост. апост. II. 39. 41.) Степени эти были а) плачущихъ (таковые не допускались внутрь храма, но внѣ церковнаго зданія должны были съ плачемъ просить о допущеніи и о молитвахъ за нихъ вѣрующихъ); б) слушающихъ (эти въ притворѣ слушали чтеніе св. писанія и проповѣдь и выходили изъ храма вмѣстѣ съ оглашенными); в) припадающихъ или колѣнопреклоненныхъ (эти допускались внутрь храма до амвона; по выходѣ изъ храма оглашенныхъ, они повергались на землю, епископъ читалъ надъ ними молитву и возлагалъ на нихъ руки; послѣ чего они оставляли храмъ. Эта степень была болѣе другихъ продолжительна); г) купностоящихъ (эти были въ храмѣ все время богослуженія, но имъ не дозволялось принимать Евхаристію и приносить жертвенные дары вмѣстѣ съ другими вѣрующими). Проведя извѣстное время въ послѣдней стадіи покаянія, кающійся (павшій и впавшій также въ смертные грѣхи) получалъ послѣднее публичное рукоположеніе при богослуженіи и вступалъ затѣмъ въ полное обладаніе правами члена Христовой Церкви. На этой системѣ постепеннаго покаянія, нужно прибавить, и построены каноны соборовъ и отцовъ IV в., особенно покаянные каноны Василія Великаго. Сокращеніе этихъ степеней и ихъ сроковъ, особенно послѣ IV в., (когда публичное покаяніе вышло изъ употребленія и замѣнилось въ практикѣ епитимійными правилами покаянныхъ сборниковъ, напр. Іоанна постника и др.) зависѣло отъ внутренняго расположенія самихъ кающихся, такъ что строгость церковной власти къ падшимъ кающимся растворялась снисходительностію. Такого взгляда Церковь держалась все сравнительно время. Правда, съ Константина Великаго открытыхъ гоненій на Церковь христіанскую не было, но случаи отпаденія христіанъ, особенно на западѣ при нашествіи варваровъ на Римскую Имперію, были. Для нашей цѣли важно, что древне-христіанская Церковь, вплоть до раздѣленія ея (XI в.), когда одни и тѣже правила дѣйствовали на пространствѣ всей Церкви – на востокѣ и западѣ, всегда держалась разъ установившейся практики въ дѣлѣ принятія въ Церковь павшихъ. Что касается до Греко-Восточной церкви, т. е. до Православной Церкви по раздѣленіи церквей, то она въ данномъ вопросѣ всегда старалась выдерживать законность и безпристрастіе среди мнѣній и стремленій противорѣчивыхъ: строгости и невѣрности взглядовъ на падшихъ со стороны новаціанъ и ихъ единомышленниковъ Церковь противопоставляла снисходительность и требуемую Евангеліемъ заботливость о таковыхъ для уврачеванія и заглажденія ихъ грѣховъ.

Что касается до Русской церкви, то главная особенность ея по разсматриваемому нами вопросу та, что онъ во все время существованія Русской церкви, т. е. съ X до XX вв. и не возбуждался, такъ какъ въ исторіи Русской церкви и не было падшихъ въ смыслѣ церковно-историческомъ, т. е. въ смыслѣ отпаденія отъ христіанской вѣры: въ Россіи не было гоненій, одинаковыхъ съ гоненіями въ древне-христіанской Церкви; не было и отпаденій отъ вѣры{*}. Правда, были и есть отпаденія отъ Православія то вынужденныя, то добровольныя (въ католичество, лютеранство, баптизмъ и т. п.), но не отъ христіанства. Къ отпадшимъ въ особомъ смыслѣ (внѣ гоненій на вѣру) можно, пожалуй, присоединить нѣкоторыхъ изъ русскихъ инородцевъ, которые, бывъ обращены въ православную вѣру часто внѣшнимъ образомъ, безъ убѣжденія, снова возвращались въ свою прежнюю вѣру, пользуясь благопріятными обстоятельствами, таковы: татары, калмыки, мордва, тунгузы, и др. Еще къ своеобразнымъ явленіямъ Русской церкви относится расколъ старообрядства, послѣдователи котораго подлежали и подлежатъ отлученію за крайнее противленіе церковной власти, измѣненіе церковной дисциплины до искаженія, отчужденіе отъ христіанскаго общества и пропаганду своихъ извращенныхъ понятій о Церкви среди простаго русскаго народа, соединенную съ совращеніемъ нѣкоторыхъ изъ Православія въ расколъ. По своимъ убѣжденіямъ и отношенію къ церковной власти, послѣдователи раскола могутъ быть причислены, съ одной стороны, къ падшимъ, – съ другой – къ отлученнымъ.

Къ Церкви христіанской принадлежатъ всѣ истинно и православно-вѣрующіе; въ ней имѣютъ мѣсто какъ праведники, такъ и грѣшники, кающіеся и стремящіеся исправиться. Но если кто изъ членовъ Церкви преступаетъ положенный предѣлъ, то онъ, или видимымъ дѣйствіемъ церковной власти, или невидимымъ дѣйствіемъ суда Божія, отсѣкается отъ тѣла Церкви. Таковыми являются отступники отъ христіанства, еретики, сектанты, старообрядцы и т. п.

Отлученіе отъ Церкви вызывалось и вызывается тѣми же причинами и побужденіями, какими вызывается и оправдывается исключеніе членовъ всякаго организованнаго общества изъ его состава и принадлежности; нѣтъ такого общества, у котораго не было-бы суда и власти къ устраненію отъ себя тѣхъ, которые ниспровергаютъ его законы или вредятъ его благу. Тѣмъ болѣе это нужно сказать о Церкви, задача которой состоитъ въ сохраненіи въ людяхъ вѣры и добрыхъ нравовъ для полученія вѣчнаго блаженства. Если-бы Церковь не избавлялась отъ людей зловредныхъ и распространяющихъ заблужденія, то въ короткое время большинство ея членовъ, подъ вліяніемъ худыхъ примѣровъ, впало бы въ нечестіе. Права Церкви на отлученіе даны Самимъ Іисусомъ Христомъ (Мѳ. 18. 15-18) и раскрыты апостолами (1 Тим. 1. 20; 3. 10; 5, 10; 1 Кор. 12, 3, 16. 22; 2 Кор. 11. 15-16; 1 Гал. 1. 8-9). Такимъ образомъ, со временъ апостоловъ отлученіе было въ употребленіи; ими-же было установлено, чтобы подвергать отлученію тѣхъ, кто извращаетъ ученіе Iисуса Христа и живетъ крайне нечестиво.

Насколько видно изъ исторіи, и въ послѣ-апостольскій періодъ соблюдался тотъ же порядокъ по вопросу объ отлученіи недостойныхъ членовъ Церкви; при чемъ видно два вида отлученія: одинъ для небезнадежныхъ на исправленіе, но удаляемыхъ отъ Церкви во избѣжаніе соблазна, – этотъ способъ издревле назывался врачебнымъ, – другой – для нераскаянныхъ, упорныхъ и безнадежныхъ грѣшниковъ, этотъ способъ и назывался, какъ напр. у блаж. Августина, смертнымъ.

Отлученіе состояло въ томъ, что подвергшіеся изгнанію изъ числа членовъ не должны были находиться въ составѣ членовъ Церкви; не должны были имѣть общенія и сношенія съ членами Церкви; они не участвовали въ молитвахъ и общественномъ богослуженіи; ихъ избѣгали и удаляли, какъ людей чуждыхъ, вредныхъ и опасныхъ, какъ лишенныхъ благодатныхъ даровъ Св. Духа. Въ то время какъ падшіе находились въ общеніи съ христіанами, исполняя возложенныя на нихъ извѣстныя обязанности, наказанія и лишенія, – отлученные еретики и преступники, какъ упорные и мятежные, не имѣвшіе ни повиновенія, ни расположенія къ Церкви, не желавшіе имѣть съ нею ни общенія, ни сближенія и не думавшіе объ исправленіи – находились внѣ ея предѣловъ, власти, вѣдѣнія и надзора. Отсюда издревле было два вида отлученія – малое и большое, неполное и полное. Первое состояло во временномъ лишеніи нѣкоторыхъ правъ и благъ Церкви, – а второе – въ совершенномъ исключеніи изъ состава церковнаго общества. Для выраженія послѣдняго отлученія употреблялось слово «анаѳема», указывающее на полное исключеніе вреднаго члена изъ состава Церкви, хотя и здѣсь не безъ надежды, въ случаѣ раскаянія и исправленія, на обратное принятіе въ нее.

Здѣсь нужно принять во вниманіе то обстоятельство, что еще съ самыхъ первыхъ временъ церковной практики отлученіе въ формѣ «анаѳемы», какъ важнѣйшій актъ церковной дисциплины, было обставлено условіями, обезпечивающими членовъ ея (Церкви) отъ произвола церковной власти. Въ этомъ случаѣ необходимымъ было прежде всего достаточное основаніе для полнаго отлученія, каковымъ считался тяжкій грѣхъ, какъ-то: ересь, расколъ, соблазнительно-преступное поведеніе, въ болѣе позднее время и измѣна государственная. Правилами древней церкви (ап. пр.; Сард. соб.) и ученіемъ отцевъ (Кипріана, Златоуста, Іеронима и др.) дано было предостереженіе церковной власти прибѣгать къ отлученію очень осмотрительно и при вполнѣ достаточныхъ основаніяхъ. Дѣйствительно, св. Церковь какъ первенствующая, такъ и послѣдующая допускала и произносила анаѳематствованіе неохотно и весьма рѣдко, именно тогда, когда употребляемыя ею всевозможныя средства къ исправленію великаго грѣшника оказывались недѣйствительными. Во избѣжаніе случаевъ превышенія и злоупотребленія церковною властію въ дѣлѣ отлученія, могшаго съ V в. соединяться съ лишеніемъ гражданской чести и правоспособности, греческое правительство въ VIII в. запретило отлучать кого-бы-то ни было безъ объясненія и объявленія причины, по которой кто-либо отлучался, согласно церковнымъ правиламъ. Кстати здѣсь указать, что подобныя требованія и запрещенія со стороны гражданской власти были приняты и въ Русской церкви.

Нельзя также не упомянуть тутъ и не назвать, если не злоупотребленіемъ права отлученія, то своеобразнымъ расширительно-ложнымъ пониманіемъ его въ такъ называемыхъ интердиктахъ, противъ которыхъ боролся еще блаж. Августинъ и которые запретилъ VII Вселенскій соборъ 4 своимъ правиломъ, – и въ отлученіяхъ умершихъ. Интердиктъ состоялъ въ томъ, что отлученіе простиралось не на одного виновнаго, но и на соприкосновенныхъ съ нимъ въ житейскомъ быту лицъ, вовсе невиновныхъ, какъ то: родныхъ, сосѣдей, хорошихъ знакомыхъ; дѣло доходило, какъ впослѣдствіи на западѣ, даже до запиранія храмовъ въ цѣломъ округѣ изъ за одного – двухъ виновныхъ. Отлученіе умершихъ до V Вселенскаго собора (553 г.) имѣло единичные случаи, а на этомъ соборѣ вопросъ объ отлученіи умершихъ былъ рѣшенъ въ принципѣ положительно (осуждены были: Оригенъ, Ѳеодоръ Мопсуетскій и Ива Эдесскій), почему послѣ этого собора случаи отлученія умершихъ участились. Хотя здѣсь, по толкованію нѣкоторыхъ, отлученіе не столько относилось къ лицамъ, сколько къ ихъ мнѣніямъ, считавшимся вредными для Церкви или еретическими, но такое объясненіе, по меньшей мѣрѣ, граничитъ съ натяжкой, потому что отдѣляетъ взгляды и убѣжденія отъ лица высказавшаго и проведшаго ихъ въ жизнь.

Теперь посмотримъ на положеніе отлученнаго. При этомъ мы должны оговориться, что, хотя юридически отлученный и дѣлался чуждымъ Церкви, но въ жизни послѣдняя не опускала его изъ виду и принимала косвенныя мѣры къ возвращенію его въ свое лоно.

До принятія Церкви подъ защиту и покровительство греческими царями, т. е. до первой ¼ IV в., граждански-правовое положеніе отлученнаго не измѣнялось; онъ сохранялъ за собою всѣ права и преимущества, полученныя и пріобрѣтенныя имъ по наслѣдству, образованію, имуществу и личнымъ заслугамъ; съ этого-же времени, точнѣе съ 312 г. дѣло стало нѣсколько иначе, а въ V и VI в.в. и совсѣмъ иначе для отлученнаго. Дѣло въ томъ, что греческіе императоры, сдѣлавшись охранителями господствующей религіи, признали силу государственнаго закона за церковными постановленіями (постановленія I, IV и V соборовъ были даже обнародованы Императоромъ въ видѣ царскихъ указовъ), отсюда ереси и расколы признавались уже преступленіями противъ государственныхъ законовъ и наказывались мірскою властію. Теперь отлученный не могъ уже перейти въ какое-либо другое религіозное общество безнаказанно. Кромѣ потери должностей, отлученные, особенно въ V-VI вв., подвергались конфискаціи имущества, лишались правъ наслѣдства, права дарить, покупать, продавать и т. п., а сверхъ сего подвергались общему позору и посмѣянію. Со стороны же церковной, отлученные, кромѣ совершеннаго лишенія права на блага духовныя-спасительныя, не назывались братьями, лишались братскаго цѣлованія и привѣтствія; имена ихъ вычеркивались изъ церковныхъ диптиховъ и синодиковъ; вѣрующіе ихъ избѣгали; отлученный въ одномъ мѣстѣ, не принимался въ другомъ, даже молиться съ нимъ въ его домѣ не было позволено (ап. пр. 10-12, 45, 65). Вообще положеніе отлученнаго въ древнее время христіанства въ общественномъ и нравственномъ отношеніяхъ было очень тяжко.

По духу христіанскаго ученія и церковнымъ правиламъ (Григ. Нисскій 8 пр., Вас. Вел. 3, 84; I Всел. соб. 2 пр.; Анкир. 5 пр; Карѳ. 52; VI Всел. соб. 102) пастырямъ Церкви внушалось изыскивать мѣры къ возбужденію раскаянія, исправленія и обращенія заблудшихъ. И здѣсь, какъ и въ вопросѣ объ отпадшихъ, оказалась вполнѣ несостоятельною теорія новаціанства, отвергавшая законность и спасительность вторичнаго принятія въ Церковь изверженныхъ. Слѣдуя словамъ Iисуса Христа – взыскивать и спасать погибшаго, – св. отцы въ своихъ писаніяхъ по отношенію къ падшимъ и отлученнымъ предлагаютъ трудъ и терпѣніе, чтобы не отчаиваться въ спасеніи заблуждающихся, – смотрѣть на отлученіе, какъ на очень строгое наказаніе, не лишая его исправительно-побудительныхъ цѣлей. Эта послѣдняя мысль видна и въ молитвахъ, читаемыхъ донынѣ на молебнѣ въ недѣлю Православія. Наконецъ, отлученнымъ, вмѣстѣ съ оглашенными и любопытными изъ язычниковъ, разрѣшался доступъ въ храмъ Божій, гдѣ они могли слышать призывъ къ покаянію. Кто дорожилъ дѣломъ спасенія своего, тотъ долго не оставался въ положеніи отлученнаго, а старался возсоединиться съ церковнымъ обществомъ.

Для полученія разрѣшенія на отлученнаго налагалась извѣстная эпитичія, условія которой не для всѣхъ были одинаковы, церковная власть и правила сообразовались въ этомъ случаѣ съ возрастомъ, положеніемъ и искренностію обращенія.

Какъ въ древнее время и въ другихъ странахъ, такъ и въ Россіи, съ ранняго времени ея христіанства и доселѣ, появлялись приверженцы ересей, расколовъ и разнаго сектантства, какъ-то: стригольники, жидовствующіе, расколъ старообрядчества со всѣми его развѣтвленіями, штунда, пашковщина и т. и. – то явные, то въ большинствѣ случаевъ тайные, боящіеся выступать открыто по разнымъ причинамъ.

Въ своихъ заботахъ о заблудшихъ, нравственно-падающихъ и уклонявшріхся отъ вѣры православной, Русская церковь, подобно древне-восточной, употребляла и употребляетъ всѣ мѣры вразумленія и побужденія для исправленія и обращенія тяжкихъ грѣшниковъ на путь истины; при недѣйствительности мѣръ кроткихъ, она, руководясь словомъ Божіимъ, правилами отцевъ Церкви, соборовъ и примѣромъ Церкви восточной, прибѣгала и прибѣгаетъ къ строгимъ способамъ воздѣйствія на упорныхъ и вредныхъ членовъ общества. Однако нужно отмѣтить здѣсь тотъ выдающійся фактъ, что, въ борьбѣ съ еретиками, раскольниками и сектантами, русская церковная власть не только не злоупотребляла своимъ правомъ, но даже и не пользовалась имъ въ той мѣрѣ, въ какой она могла-бы пользоваться при употребленіи отлученія. Терпѣніе и снисходительность къ недостойнымъ членамъ Церкви составляютъ особенность и достоинство въ образѣ дѣйствій Русской церкви по отношенію къ еретикамъ и отступникамъ въ новѣйшее время. Такъ, по отношенію не только къ уніатамъ, но и къ совратившимся въ лютеранство и католицизмъ Русская церковь держала и держитъ себя выжидательно: она молится о возвращеніи заблудшихъ, жалѣетъ ихъ, вразумляетъ, когда можетъ, но строгихъ мѣръ духовнаго характера, какъ-то отлученія и анаѳемы не употребляетъ. Только по отношенію къ упорнымъ раскольникамъ и сектантамъ Церковь прибѣгала къ анаѳемѣ, – этому-же духовному наказанію, до половины ХІХ в., подвергались бунтовщики, измѣнники государственные, самозванцы и т. п. Тутъ скорѣе умѣстно указать на то обстоятельство, что русская власть гражданская, при помощи тѣхъ или другихъ узаконеній, до самаго послѣдняго времени ставила больше препятствій къ уклоненію отъ господствующей религіи, чѣмъ власть духовная, у которой, съ начала ХVIII в., были отняты почти всѣ права въ этомъ отношеніи.

По какому чину богослужебному совершалось отлученіе? Въ первыя времена, по крайней мѣрѣ – до Вселенскихъ соборовъ, отлученіе совершалось безъ соблюденія какихъ- либо обрядовъ. Обсудивъ еретическое заблужденіе или крайне вредное для другихъ поведеніе извѣстнаго лица соборне, сдѣлавъ постановленіе о томъ, давалось знать чрезъ митрополита или епископа объ отлученіи сосѣднимъ и отдаленнымъ церквамъ. Въ періодъ соборовъ, когда ритуалъ Богослужебный уже установился, мы видимъ обрядъ отлученія, главныя части котораго были: 1) выносъ на средину храма св. иконы для лобызанія, – 2) благодареніе Богу за торжество Церкви надъ ересями, – 3) исповѣданіе сѵмвола вѣры и изъявленіе о послушаніи Церкви и, наконецъ, въ 4) – еретикамъ анаѳема, а защитникамъ, покровителямъ Церкви и ея вѣрнымъ сынамъ – живымъ многолѣтіе, умершимъ вѣчная память.

Теперь перейдемъ къ вопросу о томъ, какой былъ въ христіанско-православной Церкви издревле порядокъ и чинъ принятія обратно въ ея лоно отпавшихъ и отлученныхъ. О нехристіанахъ здѣсь и рѣчи не можетъ быть, потому что заповѣдь Спасителя о необходимости крещенія для желающихъ быть Его послѣдователями проходитъ красною нитью чрезъ все Свящ. Писаніе новаго завѣта и послѣдуюшее каноническое устройство Церкви Христовой. Вопросъ въ томъ, какъ Церковь христіанская въ періодъ Вселенскихъ соборовъ смотрѣла на принятіе обратно въ ея лоно еретиковъ, отпадшихъ и отлученныхъ, гдѣ она это запечатлѣла канонически и былъ-ли какой церковный чинъ для принятія таковыхъ? Уже въ IV в., на Лаодикійскомъ соборѣ (около 367 г.) было разсужденіе о томъ, какимъ чиномъ принимать еретиковъ; и о.о. собора въ 7 и 8 правилѣ, а немного позже о.о. 2-го Всел. собора (381 г.) 7 правиломъ указали какъ способъ принятія еретиковъ, такъ отчасти и самый чинъ, посредствомъ котораго слѣдуетъ это дѣлать. На VI Всел. соб. (692 г.) въ 95 правилѣ съ особою ясностію указывается три чина принятія еретиковъ и отпадшихъ отъ церкви Христовой: крещеніе, мѵропомазаніе и покаяніе. Эти три чина для присоединяющихся къ Церкви спасаемыхъ приняты были и Русскою церковію. Съ исторической точки зрѣнія трудно указать, когда именно составлены чины присоединенія, но за то съ несомнѣнною ясностію можно показать, что главные моменты присоединенія, какъ-то: испытаніе, отрицаніе отъ прежнихъ заблужденій, исповѣданіе православной вѣры, исповѣдь, разрѣшеніе отъ грѣховъ и мѵропомазаніе вошли въ чинъ изъ каноновъ церковныхъ (вотъ эти каноны: Карѳ. соб. 68 пр.; Вас. Вел. I; II Всел. соб. 7 и VI – 95 пр.).

Оставляя въ сторонѣ вопросъ о происхожденіи существующихъ нынѣ въ Русской церкви чиновъ присоединенія къ Православію, заключенныхъ въ Большомъ требникѣ и въ отдѣльныхъ на то книжкахъ, попытаемся указать: какимъ богослужебнымъ чиномъ было бы всего соотвѣтственнѣе принимать возвращающихся къ Церкви, въ лютеранство изъ Православія. Отдѣльнаго на это чина нѣтъ, но по существу дѣла ближе всего подходилъ бы здѣсь чинъ присоединенія совратившихся въ расколъ. Такимъ образомъ, на основаніи 95 пр. VI Всел. соб., 68 пр. Карѳ., 1 пр. св. Вас. Вел., присоединять таковыхъ слѣдуетъ чрезъ таинство покаянія.

1) Предварительно испытывается у ищущаго возвратиться обратно въ лоно Православной Церкви чистота къ этому намѣреній и ихъ кратко слѣдуетъ наставить въ ученіи Православной Церкви.

2) Предъ самымъ присоединеніемъ ищущій онаго приводится на средину храма предъ аналогій, на которомъ лежатъ св. Евангеліе и Крестъ, при пѣніи 26 псал. («Господь просвѣщеніе мое»...); здѣсь онъ, колѣнопреклоненный, исповѣдуетъ свое раскаяніе и высказываетъ желаніе опять присоединиться къ Православной Церкви. Священникъ благословляетъ его главу и, возложивъ на нее руку, читаетъ молитву: «Господи Боже, вседержителю, согрѣшающимъ образы покаянія предлагаяй и заблудшимъ путъ правый показуяй»... (Чинъ присоедин. л. 7.) Въ этой-же молитвѣ, вмѣсто «имярекъ», священникъ возстановляетъ прежнее, но попранное имя, православное имя. Послѣ молитвы, присоединяемый встаетъ съ колѣнъ, исповѣдуетъ православную вѣру чтеніемъ сѵмвола вѣры, цѣлуетъ Евангеліе и, опять опустившись на колѣна, получаетъ разрѣшеніе, т. е. надъ нимъ читается молитва: «Господь нашъ Iисусъ Христосъ, ключи царствія небеснаго апостоламъ вручивый»... (чинъ л. 9.). Этимъ и закончить присоединеніе; на литургіи, послѣ этого, присоединенный пріобщается св. Христовыхъ Таинъ.

 

Прот. Ѳ. Либеровскій.

 

«Рижскія Епархіальныя Вѣдомости». 1909. Отд. Неофф. № 3. С. 75-83; № 4. С. 108-113.

 

{*} Публикаціи этой статьи не прошло 10 лѣтъ, какъ для Русской Церкви начался новый періодъ исторіи, – періодъ гоненій и страданій за Христа, періодъ мученичества за вѣру Христову, но и періодъ отпаденія многихъ бывшихъ чадъ Ея. Когда съ одной стороны явились неустрашимые свидѣтели Христовы въ лицѣ Новыхъ Мучениковъ и Исповѣдниковъ, истинная Церковь ушла въ катакомбы или какъ изгнанница въ чужбину, въ то же время нашлись желающія совмѣстить служеніе Богу съ служеніемъ мамонѣ (Лук. 16, 13), согласить Христа съ веліаромъ (2 Кор. 6, 14), что привело ихъ къ измѣнѣ Христу и отпаденію отъ церковной полноты. Таковые суть – безбожныя отступники, обновленческія предатели и сергіанскія либелатики, которые суть гробы раскрашенные (Мө. 23, 27), снаружи являются красны, внутри же исполнены костей мертвыхъ и всякія нечистоты. Ред.




«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: