Богослуженіе пасхальной седмицы.

Праздникъ Пасхи во всѣ времена и у всѣхъ христіанскихъ народовъ всегда считался величайшимъ и торжественнѣйшимъ, Св. Церковь въ своихъ пѣснопѣніяхъ называетъ Пасху великою, двери райскія намъ отверзающею, святою недѣлею, святымъ Христовымъ воскресеніемъ; призываетъ къ ея торжеству землю и небо, міръ видимый и невидимый: «Христосъ бо воста, веселіе вѣчное». Св. Григорій Богословъ говоритъ, что праздникъ Пасхи «столько превосходитъ всѣ торжества, даже Христовы и въ честь Христа совершаемыя, сколько солнце превосходятъ звѣзды»[1]. Такое безмѣрное величіе Пасха имѣетъ несомнѣнно потому, что воскресеніе Христово есть вѣнецъ и слава всѣхъ спасительныхъ дѣйствій Искупителя. Воскресеніе служитъ доказательствомъ того, что Іисусъ Христосъ есть истинный Мессія, что не можетъ быть ложнымъ все то, что Самъ Онъ и св. пророки говорили о Его служеніи роду человѣческому, чему учили Его непосредственные ученики-апостолы и чему учитъ св. прав. Церковь. Пасха есть торжество побѣды надъ смертію и адомъ: Гдѣ ти, смерте, жало? Гдѣ ти, аде, побѣда?... Богу же благодареніе, давшему намъ побѣду Господомъ нашимъ Іисусомъ Христомъ (1 Кор. 15, 55-57). На всѣхъ живыхъ и умершихъ простираются плоды воскресенія, ибо если и «не всѣ мы умремъ, то всѣ измѣнимся и всѣ будемъ нетлѣнными, а потому подобаетъ, говоритъ апостолъ, и тлѣнному сему тѣлу облещися въ нетлѣніе, и мертвенному сему облещися въ безсмертіе» (1 Кор. 15, 53). Въ этой истинѣ мы почерпаемъ сильнѣйшее побужденіе любить всѣхъ и хранить въ чистотѣ и святости не только свою душу, но и тѣло, которому также предназначено воскресеніе для вѣчной жизни.

Божественной славѣ Воскресшаго и величію свѣтлаго праздника Пасхи вполнѣ соотвѣтствуетъ и особенная торжественность богослуженія пасхальной седмицы. Посреди таинственной тишины спасительной ночи и трепетнаго ожиданія вѣрующихъ, будто изъ глубины неба, раздается благовѣстъ, и православные спѣшатъ на призывъ Церкви въ храмъ, какъ званные, въ свѣтлыхъ одеждахъ радости и съ знаками торжества – свѣтильниками. Священнослужители облачаются въ свѣтлыя и самыя лучшія церковныя облаченія; храмъ «исполняется обиліемъ свѣта и благоуханія» (уставъ); частымъ кажденіемъ во храмѣ на утрени и въ началѣ каждой службы благоуханіе поддерживается во все время служенія не только въ храмѣ, но и внѣ его; отверстыя царскія врата образно представляютъ намъ, что воскресеніемъ Господа всѣмъ вѣрующимъ открытъ входъ въ царство небесное. Торжественная обстановка невольно дѣйствуетъ на присутствующихъ въ храмѣ при пасхальномъ богослуженіи, и вѣрующіе въ пламенномъ восторгѣ повторяютъ за священнослужителями радостное «Христосъ воскресе», или отвѣчаютъ имъ: «Воистину воскресе». Цѣлодневнымъ звономъ, продолжающимся во всю Свѣтлую седмицу, православные христіане предъ всѣмъ міромъ выражаютъ свое торжество надъ врагами ихъ спасенія.

Пасхальное богослуженіе состоитъ изъ почти непрерывающагося пѣнія. Торжество начинается въ алтарѣ пѣніемъ стихиры «Воскресеніе Твое, Христе Спасе, ангели поютъ на небесѣхъ; и насъ на земли сподоби чистымъ сердцемъ Тебе славити». Ангелы первые узнали тайну Побѣдителя ада, имъ первымъ надлежало и прославить Его; мы же земнородные, подобно мироноспцамъ, «утру глубоку» шедшимъ ко гробу Спасителя, обходимъ вокругъ храма съ крестомъ и хоругвями – побѣдными знаками Церкви, и пока еще молимся, чтобы сподобиться чистымъ сердцемъ славить Господа.

Въ притворѣ шествіе останавливается предъ закрытыми церковными вратами, какъ бы предъ камнемъ, заграждавшимъ гробъ Христовъ. Но вотъ раздается радостная пѣснь «Христосъ воскресе» и, послѣ осѣненій вратъ св. крестомъ, онѣ открываются, и вѣрующіе съ радостными лицами входятъ въ храмъ, «пѣснь побѣдную поюще», какъ нѣкогда и мироносицы спѣшили въ Іерусалимъ возвѣстить ученикамъ о воскресеніи Господа. Такъ начинается пасхальная утреня, которая почти вся состоитъ изъ дивныхъ пѣсенъ канона, составленнаго св. Іоанномъ Дамаскинымъ на основаніи твореній древнихъ отцевъ церкви: Григорія Богослова, Григорія Нисскаго и др. Канонъ этотъ есть ничто иное, какъ торжественный гимнъ въ честь славнаго событія и божественнаго величія воскресшаго Господа. Въ немъ св. пѣснописецъ соединилъ все, что только можно представить утѣшительнаго и радостнаго въ жизни, чтобы блестящими красками нарисовать намъ картину свѣтлаго Христова Воскресенія. Радостенъ восходъ солнца послѣ мрачной ночи, но несравненно радостнѣе явленіе изъ гроба Христа, Солнца Правды, всѣмъ жизнь возсіяющаго. Веселился древній Израиль, празднуя избавленіе отъ египетскаго рабства, скакалъ въ восторгѣ Давидъ предъ сѣннымъ ковчегомъ, но гораздо выше радость новаго Израиля, срѣтающаго Самого Бога, узы адовы расторгшаго. Высота мысли и глубина чувства св. пѣснописца изливается въ канонѣ потоками истиннаго краснорѣчія и невольно передается слушателямъ. Мысль его не останавливается долго на одномъ предметѣ: онъ то обращается къ живущимъ на землѣ, то къ заключеннымъ отъ вѣка узникамъ ада, то къ небу и небожителямъ, всѣхъ призывая къ священному веселію; то ублажаетъ день и ночь, ознаменованные чуднымъ событіемъ, то призываетъ самое мѣсто воскресенія – Іерусалимъ и Сіонъ – къ всеобщей радости, то наконецъ, обращается съ молитвою ко Христу о совершеннѣйшемъ соединеніи съ Нимъ всѣхъ насъ «въ невечернемъ дни Царствія Его»[2].

Послѣ канона и высокихъ пѣсней, торжественно восхваляющихъ Пасху красную и всечестную, Церковь представляетъ восхитительное зрѣлище. При пѣсни «Воскресенія день и просвѣтимся торжествомъ, и другъ друга обымемъ, рцемъ, братіе, и ненавидящимъ насъ простимъ вся воскресеніемъ» вѣрующіе, слѣдуя призыву Церкви, привѣтствуютъ другъ друга лобзаніемъ со словами: «Христосъ воскресе» и «Воистину воскреси», при чемъ дарятъ яйца. «Христосованіе» начинается вь алтарѣ между священнослужителями, которые затѣмъ съ крестомъ, Евангеліемъ и св. иконами становятся предъ царскими вратами и привѣтствуютъ лобзаніемъ пасомыхъ. Радость вѣрующихъ умножается словомъ св. Іоанна Златоуста: «Аще кто благочестивъ и боголюбивъ, да насладится сего добраго и свѣтлаго торжества, аще кто рабъ благоразумный, да внидетъ, радуяся, въ радость Господа своего». Замѣчательное твореніе вселенскаго святителя изображаетъ безпредѣльную благость Господа, призывающаго къ Себѣ всѣхъ и обѣщающаго награду не по заслугамъ, а по благодати: «всѣ войдите въ радость Господа своего... и пріимите мзду... постившіеся и не постившіеся возвеселитесь днесь... богатые и бѣдные ликуйте другъ съ другомъ, всѣ насладитесь пиршествомъ вѣры, всѣ пользуйтесь богатствомъ благодати Божіей». Воистину чудная, трогательная и умилительная картина общаго всепрощенія и примиренія, соединяющая во Христѣ пастырей съ пасомыми истиннымъ братствомъ, основаннымъ на благоговѣйной любви!

«Гдѣ и въ какой церкви есть что-либо подобное торжеству сему, вполнѣ достойному дивнаго событія, говоритъ одинъ писатель. Блѣденъ Римъ съ его внѣшнею картинностью папскихъ служеній, изъ числа коихъ исключена пасхальная утреня! И протестанты, чуждающіеся всего внѣшняго въ церкви, чувствуютъ сиротство свое въ сію великую ночь Пасхи и притекаютъ въ наши храмы искать того утѣшенія, котораго сами себя лишили»[3].

Въ знакъ высокаго торжества Пасхи, часы въ пасхальную седмицу не читаются, а поются и состоятъ не изъ псалмовъ, которые, какъ пѣснопѣнія болѣе или менѣе покаянные, вовсе отмѣняются, а изъ пасхальныхъ пѣснопѣній. Совершеніемъ въ Пасху литургіи «порану», Церковь какъ бы спѣшитъ вознаградить вѣрующихъ за подвиги поста и сразу открываетъ имъ всѣ свои сокровища. Призывая всю вселенную воскликнуть Господеви и датъ славу Ему, Церковь въ апостольскомъ чтеніи возвѣщаетъ о воскресеніи Господа, благоволившаго поставить Себя предъ апостолами, «денми четыредесятми являйся имъ, и глаголя яже о царствіи Божіи». Въ Евангеліи, чтеніе котораго на первый день отличается особенною торжественностью и бываетъ на разныхъ языкахъ, въ знакъ того, что слава Воскресшаго распространилась, по всѣмъ народамъ и повѣдается на всѣхъ языкахъ міра, Церковь торжественно возвѣщаетъ, что Іисусъ Христосъ есть Богъ вѣчный, Творецъ міра, Источникъ жизни и свѣта, Сынъ Божій, принявшій на себя человѣчество и исполняющій вѣрующихъ въ Него благодати и истины. Въ концѣ литургіи вмѣсто обычныхъ пѣснопѣній мы чаще слышимъ радостное «Христосъ воскресе», болѣе соотвѣтствующее праздничному настроенію вѣрующихъ, а затѣмъ бываетъ торжественное освященіе братецъ – пасохъ, особенно сыра и яицъ; ихъ то по окончаніи подвиговъ поста, въ знакъ радостнаго единенія, вѣрующіе вкушаютъ во всю Свѣтлую седмицу, въ той мысли, что Іисусъ Христосъ крестною смертію и воскресеніемъ сдѣлался для насъ истиннымъ хлѣбомъ животнымъ.

Богослуженіе въ другіе дня Свѣтлой седмицы не менѣе торжественно, чѣмъ и въ первый день, такъ что вся пасхальная недѣля представляетъ собою какъ бы одинъ великій торжественный праздникъ, которымъ св. Церковь сторицею вознаграждаетъ вѣрныхъ сыновъ своихъ за подвиги Великаго поста и Страстной седмицы. (Руков, для сел. пастырей).

 

«Ярославскія Епархіальныя Вѣдомости». 1901. № 13-14. Ч. Неофф. С. 205-209.

 

[1] Дебольскій «Дни богослуженія. Прав. Каѳ. Прав. Ц.» ч. 2, стр. 200.

[2] Ловягинъ «Богослужебные каноны» и С. Кохомскій «Объясненіе канона свитой Пасхи». Р. д. С. П. 97 г., т. 1-й.

[3] Муравьевъ. «Путешествіе по святымъ мѣстамъ русскимъ».


КАНОН - Свод законов православной церкви



«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: