Иконы Божіей Матери «Знаменіе» Курско-Коренныя (въ память чудеснаго спасенія ея отъ революціонеровъ-террористовъ въ 1898 г.)


 

Взрывъ въ Знаменскомъ соборѣ ночью 8 марта 1898 г.

Почитаніе Курскаго Чудотворнаго Образа изъ мѣстнаго постепенно превратилось во всероссійское. Мы уже упоминали, что въ Курскъ и въ Коренную Пустынь ко времени выноса Иконы стекались богомольцы со всей средней Россіи. Дважды Икона побывала въ Москвѣ Первопрестольной. Въ 1676 году ее возили на Донъ воодушевлять казачьи полки. Въ 1687 году царями Іоанномъ и Петромъ Алексѣевичами повелѣно было взять Чудотворную Икону въ «Большой полкъ», т. е. армію, отправлявшуюся въ походъ противъ крымскихъ татаръ. Этотъ «Большой полкъ» дошелъ до самаго Крыма и положилъ конецъ татарскимъ набѣгамъ на русскія земли.

Такъ, Курская Чудотворная Икона, явившаяся на ободреніе русскому народу на границахъ русской земли, лежавшей въ развалинахъ послѣ Батыева нашествія, участвовала въ послѣднемъ побѣдоносномъ походѣ русскихъ противъ татаръ, окончательно устранившемъ татарскую опасность для Россіи.

Въ 1812 году, во время Отечественной войны, куряне соорудили точный богато украшенный списокъ Чудотворной Иконы и послали его Кутузову. Сей списокъ вмѣстѣ со Смоленскимъ Чудотворнымъ Образомъ былъ въ ставкѣ Кутузова и осѣнялъ войска во время Бородинскаго сраженія. Есть преданіе, что этотъ списокъ участвовалъ потомъ въ походѣ русской арміи въ Европу въ 1813 году и, возможно, былъ въ битвѣ подъ Лейпцигомъ и въ Парижѣ, какъ бы предуказавъ путь за рубежъ самой Чудотворной Иконѣ.

Точные списки Курской Иконы Знаменія находились въ царскихъ дворцахъ Москвы и Петербурга. Явилось и нѣсколько чудотворныхъ списковъ Курскаго Образа, напримѣръ въ Серафимо-Понетаевскомъ монастырѣ Арзамасскаго уѣзда Нижегородской губерніи, въ Знаменской церкви въ Петербургѣ, въ одномъ изъ селъ Ахтырскаго уѣзда Харьковской губерніи и въ другихъ мѣстахъ.

Такое всероссійское почитаніе Курскаго Чудотворнаго Образа привлекло вниманіе соціалистовъ-революціонеровъ — этихъ предтечей большевизма. Понимая отлично, что устои русской государственности уходятъ своими корнями въ св. Православіе, эти господа вознамѣрились, чтобы поколебать сіи устои, пошатнуть вѣру народную. Для этого дерзновенно рѣшили уничтожить одну изъ наиболѣе почитаемыхъ народныхъ святынь, и уничтожить ее на глазахъ народа. Выборъ ихъ палъ на Курскій Чудотворный Образъ, тѣмъ болѣе, что въ провинціи было легче осуществить ихъ злодѣйскій умыселъ.

Въ заговорѣ, между прочимъ, принималъ участіе Максимъ Горькій и рядъ видныхъ эсеровъ, очень возможно, и Савинковъ, какъ одинъ изъ самыхъ видныхъ террористовъ. Адская машина очень большай силы была изготовлена въ Финляндіи.

Взрывъ было рѣшено произвести, для пущаго эффекта, во время праздничнаго богослуженія. Кощунственно была выбрана для сего недѣля Крестопоклонная. Исполненіе этого гнуснаго дѣла было возложено на выгнаннаго за революціонную дѣятельность курскаго реалиста Уфимцева, котораго Горькій впослѣдствіи, въ своихъ воспоминаніяхъ, называлъ «поэтомъ научной техники».

Уфимцевъ, какъ потомъ признался на слѣдствіи, принесъ адскую машину, завернутую въ деревенскій холстъ, во время всенощной, на которой выносили крестъ, и спокойно положилъ на полу у самой Иконы, въ качествѣ «приношенія». На это никто не обратилъ вниманія, ибо холстину часто приносили крестьяне и клали, какъ жертву, къ Иконѣ, гдѣ эти свертки оставались иногда до вечера воскреснаго дня. Съ Уфимцевымъ участвовалъ въ устроеніи взрыва еще одинъ человѣкъ, имени котораго мы не назовемъ. Дѣло въ томъ, что лѣтъ пять тому назадъ, когда правитель дѣлъ нашей Сѵнодальной канцеляріи, протоіерей о. Георгій Граббе, былъ во Франкфуртѣ съ Чудотворнымъ Образомъ, къ нему подошелъ старикъ и, отозвавъ его въ сторону, сказалъ:

— Я былъ сообщникомъ Уфимцева въ покушеніи на взрывъ этой иконы. Былъ я мальчишкой, въ Бога не вѣрилъ. Вотъ и захотѣлось мнѣ провѣрить: если Богъ есть, то Онъ не допуститъ гибели столь великой Святыни. Послѣ взрыва я горячо увѣровалъ въ Бога и до сихъ поръ горько раскаиваюсь въ своемъ ужасномъ поступкѣ.

Послѣ этого старикъ со слезами поклонился Чудотворной Иконѣ и вышелъ изъ храма. Этотъ разговоръ о. Г. Граббе разрѣшилъ мнѣ опубликовать.

Преступники, произведшіе взрывъ, сначала найдены не были. Однако, спустя два года, Уфимцевъ, арестованный по другому революціонному дѣлу и приговоренный къ ссылкѣ въ Сибирь, сидя въ пересыльной тюрьмѣ въ Харьковѣ на Холодной Горѣ, сталъ похваляться въ средѣ заключенныхъ, что это онъ устроилъ взрывъ въ Знаменскомъ монастырѣ. Одинъ изъ его товарищей по камерѣ, оказавшійся вѣрующимъ человѣкомъ, возмутился такимъ кощунственнымъ бахвальствомъ и донесъ по начальству. На дополнительномъ слѣдствіи Уфимцевъ долженъ былъ признаться въ произведеніи взрыва, по порученію партіи соціалистовъ-революціонеровъ, но товарищей не выдалъ.

Такъ какъ Уфимцевъ, во время совершенія своего ужаснаго преступленія, былъ еще несовершеннолѣтнимъ, онъ отдѣлался всего нѣсколькими годами арестантскихъ ротъ. По отбытіи наказанія, онъ вернулся въ Курскъ и открылъ тамъ слесарную мастерскую. Къ стыду курянъ, у него было достаточно кліентуры. Онъ даже былъ въ нѣкоторомъ смыслѣ знаменитостью, на которую ходили смотрѣть, и открыто слылъ за революціонера.

Послѣ октябрьской революціи Уфимцевъ сразу примкнулъ къ большевикамъ, уѣхалъ въ Москву и пользовался покровительствомъ Горькаго. Но и до революціи, наша «передовая» интеллигенція, можно сказать, носила его на рукахъ. Извѣстный писатель Леонидъ Андреевъ использовалъ «эффектный сюжетъ взрыва» для кощунственной пьесы «Савва». Въ ней онъ, подъ именемъ революціонера Саввы, вывелъ Уфимцева. Савва подговариваетъ за деньги одного пьяницу монаха изъ монастыря подложить адскую машину подъ Икону. Тотъ соглашается, но въ послѣднюю минуту пугается и докладываетъ обо всемъ игумену. Игуменъ рѣшаетъ использовать это обстоятельство «во славу Божію» и для увеличенія монастырскихъ доходовъ. Онъ приказываетъ монаху положить адскую машину къ сѣни, а самъ вынимаетъ Чудотворную Икону. Послѣ взрыва игуменъ тайно подкладываетъ Икону и демонстрируетъ «чудо».

Явная несообразность этой гнусной выдумки, достойной большевиковъ, очевидна. Изъ описанія взрыва это станетъ всѣмъ ясно. А такія вещи не только писались до революціи, но и безпрепятственно ставились на сценѣ. Правда, пьеса была допущена къ представленію только въ 1906 году, когда, послѣ первой революціи, были объявлены всяческія свободы. Можно сказать... «освободились».

Пора, однако, перейти къ описанію самого взрыва.

Вотъ показаніе одного свидѣтеля монаха Знаменскаго монастыря, заимствованное нами изъ журнала «Русскій Паломникъ» № 12, отъ 21 марта 1898 года:

«Келлія, въ которой я спалъ, находится рядомъ съ настоятельскими покоями... Мы давно уже спали, какъ вдругъ, около часу ночи, раздался страшный взрывъ, отъ котораго лопались стекла на окнахъ и падали вещи со столовъ. Конечно, всѣ проснулись. Вскочилъ съ постели и я, но никто ничего не видѣлъ... Все было спокойно и погружено во мракъ ночи... Тишина какая-то зловѣщая. Накинувъ на себя попавшуюся подъ руки рясу, я выбѣжалъ на дворъ, гдѣ ночные сторожа били уже тревогу. Отъ нихъ я узналъ, что взрывъ произошелъ въ храмѣ. Побѣжали за ключаремъ, достали фонари.

Вошли въ храмъ... и страшная картина разрушенія представилась нашимъ глазамъ. Окна сѣверной стороны и массивныя желѣзныя двери были взломаны, точно въ нихъ ворвались вооруженные грабители... Послѣ оказалось, что это послѣдствія взрыва. Когда внутренность храма была освѣщена какъ слѣдуетъ, представилась полная картина разрушенія. Сѣнь, подъ которой помѣщалась Чудотворная Икона Богоматери, площадка передъ Иконой, все это обратилось въ груду развалинъ. Чугунная вызолоченная сѣнь, массивный подсвѣчникъ на 150 свѣчей — все разлетѣлось въ куски...

Вся братія спѣшила къ собору. Прибылъ и преосвященный Ювеналій... Каково же было наше утѣшеніе и радость, когда мы увидѣли, что не только Святыня, но и самый кіотъ, въ которомъ она находилась въ сѣни, — невредимы! Настолько невредимы, что нигдѣ ни одной царапинки. Кругомъ развалины, груды обломковъ, картина полнаго разрушенія, а святая Икона, какъ чудо изъ чудесъ, — невредима. Со слезами умиленія всѣ пали ницъ передъ столь явнымъ новымъ чудомъ нашей великой Святыни, и съ умиленными слезами совершили первое послѣ разрушенія молебствіе».

А вотъ показаніе другого инока, убѣленнаго сѣдинами, приводимое въ томъ же журналѣ:

«Въ исходѣ перваго часа вся братія улеглась спать. Во время глубокаго сна услыхалъ я страшный адскій грохотъ, отъ котораго моя кровать какъ бы закачалась въ воздухѣ. Въ первый моментъ у меня какъ бы помутилось въ головѣ, — слишкомъ ужъ страшно было пробужденіе. Секунда, другая — и забѣгали по корридору. Тогда только я понялъ, что случилось что-то ужасное. Выбѣжавъ въ корридоръ, я встрѣтилъ иноковъ и, вмѣстѣ съ ними, поспѣшилъ на монастырскій дворъ. Навстрѣчу попались ночные сторожа, указавшіе, что въ большомъ храмѣ произошло что-то ужасное... Побѣжали доложить преосвященному и архимандриту, но они уже сами встали и спѣшили въ церковь.

Появленіе среди насъ маститаго владыки, впереди всѣхъ, съ твердой рѣшимостью шествовавшаго въ храмъ и ободрявшаго насъ примѣромъ и словомъ, дало намъ силы и самимъ послѣдовать за нимъ въ церковь. Едва только мы переступили церковный порогъ, какъ ужасающій густой смрадъ пахнулъ въ лицо. Внесли фонари, стали зажигать свѣчи, но онѣ гасли отъ массы густого и ѣдкаго дыма. Тогда отворили всѣ двери и устроили сквознякъ, чтобы хоть сколько-нибудь очистить воздухъ. Когда освѣтили церковь, крики ужаса вырвались изъ груди всѣхъ присутствовавшихъ. Великолѣпная сѣнь, гдѣ помѣщался Чудотворный Образъ, была буквально вся разрушена. Десятки драгоцѣнныхъ золотыхъ и серебряныхъ лампадъ разбиты и съ неимовѣрной силой отброшены на 6-7 саженъ. Стѣнки сѣни и ея колонки сдвинуты съ мѣстъ, сдавлены, попорчены и сильно обожжены. Куполъ сѣни сдвинутъ съ мѣста, ступеньки, расположенныя подъ сѣнью, далеко отброшены съ неимовѣрною силою и лежали въ нѣсколькихъ саженяхъ отъ своего мѣста. Лѣпныя украшенія осыпались и ободрались. Весь обширный соборъ былъ покрытъ разнородными обломками. Повсемѣстно валялись: штукатурка, куски дерева, гвозди, куски лѣпныхъ украшеній, свѣчи, клочья матеріи... Преосвященный Ювеналій съ братіей, съ трудомъ пробравшись черезъ груду обломковъ, съ душевнымъ трепетомъ вынули изъ кіота совершенно невредимый чудотворный Образъ Знаменія Божіей Матери. Въ кіотѣ только стекло оказалось разбитымъ, а у св. Иконы лишь задымился, вѣрнѣе сказать, закоптился пороховымъ дымомъ вѣнчикъ...

Трудно описать ту радость и то благодареніе Богу и Пресвятой Богородицѣ, кои охватили всѣхъ присутствовавшихъ насъ, — продолжаетъ инокъ, — когда мы узрѣли, что надъ Чудотворнымъ Образомъ совершилось новое чудо Божіей благодати. Едва разнеслась вѣсть о чудесномъ событіи, какъ всѣ жители города, отъ людей знатныхъ и именитыхъ до послѣдняго бѣдняка, поспѣшили въ монастырь. Въ девятомъ часу утра раздался благовѣстъ, и двери храма распахнулись. Многотысячная толпа, какъ одинъ человѣкъ, обнажила головы и осѣнила себя крестнымъ знаменіемъ. Народъ устремился въ церковь, гдѣ въ присутствіи начальствующихъ и должностныхъ лицъ города, было совершено преосвященнымъ епископомъ курскимъ Ювеналіемъ торжественное благодарственное молебствіе передъ Чудотворнымъ Образомъ. Храмъ не могъ вмѣстить всѣхъ пришедшихъ видѣть воочію дивное чудо милости Божіей, и вокругъ собора образовывались новыя и новыя толпы богомольцевъ. Необычайною торжественностью отличалось это первое, послѣ только что совершившагося чуда, молебствіе. Трудно описать минуту, когда послѣ окончанія акаѳиста Царицѣ Небесной преосвященный Ювеналій приподнялъ Чудотворный Образъ и осѣнилъ на четыре стороны молящихся, павшихъ ницъ передъ глубокочтимой святыней».

Въ дополненіе къ вышеприведеннымъ двумъ свидѣтельскимъ показаніямъ, приведемъ еще описаніе этого чудеснаго событія въ мѣстныхъ курскихъ газетахъ:

«8 марта въ 1 ч. 50 м. ночи, вся братія Курскаго Знаменскаго монастыря была вдругъ разбужена какимъ-то страшнымъ ударомъ, причемъ во всѣхъ келліяхъ дрожали окна, а келейникъ преосвященнаго Ювеналія, епископа Курскаго, былъ даже сброшенъ съ постели. Въ сильномъ испугѣ монашествующіе выбѣжали во дворъ. Преосвященный Ювеналій съ братіей обратились къ собору, откуда шелъ какой-то удушливый запахъ. Оказалось, когда попытались войти въ соборъ, что онъ весь наполненъ ѣдкимъ дымомъ и гарью, отъ которыхъ захватывало дыханіе и гасли свѣчи. Немедленно послали за полиціей и прокуроромъ, и страшная вѣсть о катастрофѣ мгновенно разнеслась по всему городу.

Передъ взорами быстро собравшихся въ соборъ всѣхъ представителей мѣстныхъ властей: губернатора, жандармскаго генерала, прокурора, полицмейстера и другихъ, представилась потрясающая картина. По всему полу были разбросаны доски и разбитыя стекла, выпавшія, какъ потомъ оказалось, даже изъ верхнихъ оконъ купола съ пятнадцатисаженной высоты. Сѣверная массивная дверь собора была буквально вся разбита и выперта даже наружу. Стѣнная живопись и алебастръ попорчены. Но, болѣе всего, была повреждена та сѣверная ниша, гдѣ постоянно находилась высокочтимая Святыня — Чудотворная Курская, или Коренная, Икона Знаменія Божіей Матери.

Эта ниша, въ формѣ большого кивота, изукрашеннаго орнаментами и священными медальонами, была буквально вся изломана: внутреннія золоченыя стѣнки ея и колонны были обожжены и выдвинуты наружу, всѣ лѣпныя украшенія и лампады были далеко отброшены въ стороны, даже дальше архіерейскаго амвона; желѣзная рѣшетка, находившаяся передъ сѣнью, была сорвана, а массивный подсвѣчникъ на 150 свѣчей былъ изуродованъ и отброшенъ на нѣсколько саженей къ противоположной стѣнѣ; разбросанные во всѣ стороны порожки, ведшіе къ сѣни, повредили стѣнную живопись...

Несмотря на всѣ эти поврежденія, которыя могли произойти только отъ взрыва какого-то очень сильнаго вещества, самъ драгоцѣнный Образъ, шестисотлѣтняя русская народная святыня, Чудотворная Икона Знаменія Божіей Матери, и на этотъ разъ явила намъ великое чудо и осталась на обгорѣвшихъ поломанныхъ стѣнахъ сѣни цѣлою и невредимою. Она только чуть чуть сдвинулась влѣво въ кивотѣ, да у ризы вѣнецъ оказался закопченъ дымомъ. У ея кивота не было даже разбито стекло (по предыдущему свидѣтельскому показанію монаха стекло было разбито, чтó болѣе правдоподобно, иначе какъ бы могъ закоптиться вѣнчикъ? — Еп. С.). Была найдена и адская машина, представлявшая собой продолговатый бѣлый металлическій ящикъ, какъ можно догадаться по ея остаткамъ, съ часовымъ механизмомъ. По размѣру своему этотъ ящикъ, съ иностранными клеймами, могъ вмѣстить больше фунта динамита, чего было совершенно достаточно, по мнѣнію вызваннаго, въ качествѣ эксперта, изъ Харькова пиротехника артиллерійскаго управленія Г. П. Иванова, для совершеннаго уничтоженія сѣни, вмѣстѣ съ Иконой. Слѣдственными властями была сдѣлана протокольная опись всѣхъ поврежденій и снято нѣсколько фотографій». (Взято изъ книги: «О чудесахъ Божіихъ» изданіе Аѳонскаго Ильинскаго Скита. 1900 г.).

Все вышеизложенное отмѣчаетъ ужасную силу взрыва и явно чудесное сохраненіе Иконы, только слегка сдвинувшейся со своего мѣста, какъ бы Царица Небесная отвратила Свой Ликъ отъ страшнаго совершеннаго злодѣянія. Чтó бы было, если бы взрывъ произошелъ во время всенощной или воскресной литургіи, когда вмѣщавшій до 5000 богомольцевъ соборъ бывалъ полонъ народомъ, особенно тѣснившимся къ Чудотворной Иконѣ. Конечно, пострадала бы не одна сотня душъ. А вѣдь часовой механизмъ адской машины этимъ «поэтомъ научной техники» былъ установленъ именно съ такимъ расчетомъ, чтобы взрывъ для пущаго эффекта произошелъ на народѣ.

Такъ явлено было два великихъ знаменія отъ Чудотворнаго Образа «Знаменія»: и Икона уцѣлѣла, и ни одна душа не погибла.

Вѣсть объ этомъ дивномъ знаменіи облетѣла всю Россію и даже проникла заграницу. По всѣмъ русскимъ церквамъ въ слѣдующее воскресенье, 15 марта, были отслужены благодарственные молебны Владычицѣ, по случаю чудеснаго спасенія Ея Иконы. Курскъ сталъ наводняться паломниками, а на выносъ Иконы, въ девятую пятницу по Пасхѣ, стеклось свыше 60.000 богомольцевъ.

Фотографіи взрыва имѣлись во многихъ домахъ въ Курскѣ. Была одна таковая и у насъ. Она почему-то висѣла въ корридорѣ, какъ разъ напротивъ дверей въ мою дѣтскую. Я, еще малышемъ, часто ее разсматривалъ: она поражала мое дѣтское воображеніе. Какъ сейчасъ вижу: каркасъ разрушенной сѣни, груду мусора внизу, изогнутую часть массивной желѣзной рѣшетки и... Чудотворную Икону, какъ бы парящую въ воздухѣ, съ отклоненнымъ слегка влѣво Пречистымъ Ликомъ Богоматери.

Боже, сколько дивныхъ знаменій Своей силы явилъ Ты русскому народу передъ революціей, а онъ оставался слѣпымъ и глухимъ и не желалъ оставаться въ лонѣ отчемъ!

Праведно пріемлемъ муку нынѣ. Но и каемся, хотя и не всѣ. Не прогнѣвайся же на насъ до конца, Господи! Пощади и помилуй немощныхъ чадъ Твоихъ, ради Пречистыя Твоея Матери!

Епископъ Серафимъ. Одигитрія Русскаго Зарубежья. Повѣствованіе о Курской чудотворной иконѣ Знаменія Божіей Матери и о дивныхъ чудесахъ ея. Mahopac: Изданіе Новой Коренной Пустыни, 1955. С. 43-49.


Рубрики:

Популярное:

Церковный календарь:

© Церковный календарь



Подписаться на рассылку:





КАНОН - Свод законов православной церкви