Священникъ Василій Масловскій – Народныя воззрѣнія на св. пророка Илію.

20 день іюля мѣсяца посвященъ памяти ветхозавѣтнаго святого – пророка Иліи. Воззрѣнія нашего народа на этого святого весьма замѣчательны и заслуживаютъ того, чтобы на нихъ остановиться.

Какъ извѣстно, нашъ простой народъ не понимаетъ причины, производящей громъ и молнію. Владыкою надь громомъ и молніей, по народному воззрѣнію, является св. пророкъ Илія. «Илья грозы держитъ», утверждаетъ народная поговорка. «Илья великій гудитъ», обыкновенно говорятъ простолюдины при ударѣ грома. Нужно замѣтить, что народное представленіе о св. пророкѣ Иліи, какъ производителѣ грома, носитъ нѣсколько грубыя черты. Илья пророкъ, говоритъ народъ, ѣздитъ по небу на огненной колесницѣ и на огненныхъ коняхъ; отъ стука колесницы, на которой разъѣзжаетъ по небу Илія, происходитъ слышимый нами громъ. Въ заговорѣ на охрану противъ ружейныхъ ранъ, каковой заговоръ въ рукописи имѣютъ при себѣ главнымъ образомъ солдаты, читаемъ: «на морѣ – на окіанѣ, на островѣ на Буянѣ, гонитъ Илья пророкъ въ колесницѣ громъ съ великимъ дождемъ. Надъ тучею туча взойдетъ, молнія осіяетъ, дождь пойдетъ – порохъ зальетъ.... Какъ отъ кочета нѣтъ яйца, такъ отъ ружья нѣтъ стрѣлянья».

Молнію народъ считаетъ за стрѣлу, кидаемую пророкомъ Иліей въ змѣя или діавола, который старается укрыться отъ нея въ деревѣ, строеніяхъ, въ животныхъ и даже въ человѣкѣ, отчего дерево расчепывается, строенія зажигаются, человѣкъ и животныя поражаются на смерть.

Св. Иліи приписывается простолюдинами не только громъ съ молніей, но и сила направлять тучи по усмотрѣпію: низводить на землю гдѣ дождь, гдѣ градъ, бури и т. под Коль скоро Иліи пророку дана такая власть, то этимъ самымъ поставлено отъ него въ зависимость и плодородіе земли. Отсюда великорусская поговорка утверждаетъ: «Илія пророкъ въ полѣ копны считаетъ». Поселяне наши думаютъ, что если градъ выбиваетъ мѣстами хлѣбъ, то это дѣло Иліи. Богъ «повелѣлъ пророку Ильи: когда ѣздишь на колесницѣ, щади нивы тѣхъ, которые раздаютъ хлѣбъ бѣднымъ полною мѣрою; а которые жадны, обмѣриваютъ и не вѣдаютъ милосердія, – у тѣхъ истребляй». По изображенію стиха «12-ти пятницъ»[1] пророкъ Илія является покровителемъ всякаго плодородія: и земли, и животныхъ, и человѣка; но главнымъ образомъ онъ представляется покровителемъ земного плодородія.

Почитая пророка Илію покровителемъ земнаго плодородія и производителемъ урожаевъ, народъ даетъ ему наименованіе надѣлящаго. Въ этомъ почитаніи пророка Иліи покровителемъ земного плодородія находятъ для себя объясненіе многіе мѣстные обычаи. Во многихъ мѣстахъ и доселѣ день пророка Иліи празднуется, какъ веселый и богатый новиною праздникъ. Испеченный изъ новой ржи хлѣбъ приносятъ въ этотъ день въ церковь для благословенія. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ поселяне ставятъ на воротахъ чашку съ зернами ржи и овса, прося священника «провеличать Илью на плодородіе хлѣба».

Безъ сомнѣнія, представляя пророка Илію покровителемъ плодородія земли, народъ уже не могъ не представлять Иліи вообще покровителемъ людей, благосостояніе которыхъ значительно обусловливается изобиліемъ плодовъ земныхъ. Въ одномъ заговорѣ читаемъ: «Я тебѣ, св. Иліи милостивому, помолюся и поклонюся о себѣ, рабѣ Божіемъ (имя) и о моемъ промыслѣ, и какъ ты, св. Илія милостивый, на своемъ савосивомъ конѣ ѣздишь во всѣ четыре страны, по крутымъ, краснымъ горамъ, по желтымъ пескамъ; и какъ ты, св. Илія милостивый, своимъ святымъ духомъ подымаешь и очищаешь бѣлъ снѣгъ съ крутыхъ горъ, съ желтыхъ песковъ, и берега омываешь, очисти же ты съ меня раба Божьяго (имя) и съ моего угодія и съ моихъ ставушекъ и ловушекъ всякихъ, всяку порчу и всяку притчу».

Кромѣ признанія пророка Иліи владыкою грозъ и покровителемъ земного плодородія, народъ русскій считаетъ его еще побѣдителемъ нечистой силы, которая, по народному воззрѣнію, есть виновница болѣзней и которая не только сама причиняетъ людямъ болѣзнь, но и посылаетъ ихъ на людей чрезъ колдуновъ, вѣдуновъ, богоотступниковъ, которыхъ поэтому народъ боится. На борьбу съ діаволомъ, виновникомъ болѣзней, народъ русскій выставляетъ множество святыхъ, которые, по его воззрѣнію, и защищаютъ людей отъ губительнаго дѣйствія нечистой силы. Въ числѣ этихъ святыхъ встрѣчается и пророкъ Илія. «Еще покорюся я, рабъ Божій», читаемъ въ заговорѣ отъ разныхъ болѣзней, «Ильѣ пророку: свѣты ты, Илья пророкъ, огненная карета и огненная колесница, туго ты тянешь, мѣтко стрѣляешь, врага и супостата убиваешь и огнемъ опаляешь, чтобы меня, раба Божія, не испорчивать, не исколдовывать, ни колдуньѣ, ни злому и лихому человѣку». Самую защиту людей отъ дѣйствія враждебной силы народъ рисуетъ въ видѣ отстрѣливанія болѣзней. Въ заговорѣ отъ сибирской язвы читаемъ: «молюся тебѣ, св. пророче Божій Илія, пошли тридцать ангеловъ въ златокованномъ платьѣ съ луки и стрѣлы, да отбиваютъ и отстрѣливаютъ отъ раба (такого-то) уроки и призоры, притки и щипоты, ломоты и вѣтроносное язво». Или послѣ воззванія къ пророку Иліи и ангеламъ причитываютъ: «спустите вы имъ громъ и молнію, отбивайте и отстрѣляйте отъ раба Божія уроки и призоры. потяготы и позявоты» и т. п. Нужно замѣтить, что, по народному повѣрью, не только самъ пророкъ Илія страшенъ для нечистой силы. Даже дождь, который проливается въ посвященный ему депь, имѣетъ великую силу. Ильинскимъ дождемь умываются и окачиваются отъ вражьихъ чаръ, очнаго призора и болѣзней.

Что касается олицетворения грома и молніи съ дождемъ въ образѣ пророка Иліи, то надобно замѣтить, что онъ представляется молніеноснымъ и тученоснымъ громовержцемъ не у насъ только, но и у другихъ народовъ: сербовъ болгаръ, кавказскихъ племенъ и пр.

Такъ какъ пророкъ Илія, по народному представленію, является могучимъ и грознымъ распорядителемъ самыхъ страшныхъ и благодѣтельныхъ силъ природы, то предки наши съ глубокой древности привыкли особенно благоговѣть предъ этимъ угодникомъ. Извѣстно, напр., изъ Несторовой лѣтописи, что еще въ глубокой древности въ Кіевѣ существовала церковь во имя св. пророка Иліи. И въ наше время св. пророкъ Илія принадлежитъ къ числу наиболѣе уважаемыхъ и чтимыхъ нашимъ простымъ народомъ угодниковъ Божіихъ. Уже одно то обстоятельство, что церкви въ честь пророка Иліи встрѣчаются сравнительно чаще, чѣмъ въ честь другихъ святыхъ, ясно свидѣтельствуетъ объ этомъ. О томъ же свидѣтельствуетъ и широко распространенный обычай служить молебны этому угоднику въ день его памяти 20 іюля, въ день, ему посвященный, ничего не работаютъ, особенно въ полѣ, потому что св. Илія за непочтеніе назначеннаго ему праздника, убьетъ громомъ или сожжетъ. Это вѣрованіе крѣпко держится, такъ какъ оно оправдывается нерѣдкими примѣрами наказанія Божія за непочтеніе сего праздника. Какъ извѣстно, въ народѣ весьма распространено почитаніе двѣнадцати избранныхъ пятницъ въ году. Одиа изъ этихъ пятницъ – въ честь пророка Иліи пользуется особеннымъ почитаніемъ среди простого народа. По суевѣрному представленію, за почитаніе пятницы въ честь пророка Иліи люди находятъ себѣ покровительство отъ пророка. Онъ спасаетъ почитающихъ эту пятницу «отъ грома», отъ «огня – отъ пламени», отъ «огня – отъ пожару» и т. п.

Начало указаннымъ воззрѣніямъ о св. пророкѣ Иліи кроется въ самой глубокой древности и относится, по всей вѣроятности, къ первымъ временамъ принятія нашими предками – славянами христіанства. Съ принятіемъ христіанства многія изъ старыхъ языческихъ представленій были перенесены на нѣкоторыя лица ветхо– и новозавѣтныхъ святыхъ, Младенчески неразвитый народъ не въ состояніи былъ разорвать своихъ связей съ прадѣдовской стариною, не могъ отрѣшиться отъ вѣрованій и убѣжденій своихъ предковъ и многое невольно, безсознательно вносилъ въ область новой христіанской религіи. Отсюда на пророка Илію были перенесены всѣ аттрибуты и все значеніе древняго бога Перуна. По языческимъ представленіямъ, Перунъ владѣлъ громомъ и молніей, разъѣзжалъ по небу на колесницѣ, на крылатыхъ огнедышащихъ коняхъ, разилъ демоновъ огненными стрѣлами, проливалъ дожди и въ воспитывалъ жатвы. Тѣ же черты даетъ народная фантазія и св. пророку Иліи. Такимъ образомъ, въ народныхъ воззрѣніяхъ пророкъ Илія смѣнилъ языческаго бога Перуна. Отсюда понятно, почему Бѣлоруссія и доселѣ громовый ударъ называютъ прямо Перуномъ. «Пярунъ запаливъ», – обыкновенно говорятъ они о пожарѣ, происшедшемъ отъ громоваго удара. Также и литовцы когда слышатъ громъ, говорятъ: «Перкунь (т. е, Перунъ) ѣдетъ на своей колесницѣ».

Почему же въ народно-христіаискомъ міросозерцаніи именно пророкъ Илія является производителемъ грома, молніи и дождя? Откуда могло взяться такое представленіе? Причина, почему народъ считаетъ св. пророка Илію подателемъ дождя, и владыкою надъ громомъ и молніей, прежде всего заключается въ сказаніи о жизни св. пророка. Изъ сказанія о жизни св. пророка Иліи извѣстно, что онъ чудеснымъ образомъ низводилъ съ неба всепожирающій огонь, творилъ засуху и проливалъ дождь, а при кончинѣ чудесно взятъ на небо на огненной колесницѣ и огненныхъ коняхъ (3 Царств, гл. 17-19; 4 Царств, гл. 1-2). Въ апостолѣ, читаемомъ въ день памяти пророка Иліи, эти чудесныя дѣйствія его разсказываются такимъ обратимъ: «Илія бѣ человѣкъ подобострастенъ намъ и молитвою помолися, да не будетъ дождь, и не одожди по земли лѣта три и мѣсяцъ шесть: и паки помолися, и небо дождь даде и земля прозябе плодъ своей» (посл. Іаков. 5, 17-18 ст., зачало. 57). Въ канонѣ послѣдованія во время бездождія, въ 8-ой пѣснѣ, также указывается на изведеніе Иліею дождя: «Илія словомъ дождь держитъ на земли и паки словомъ съ небесе низводитъ». Вь канонахъ церковныхъ въ честь нѣкоторыхъ русскихъ святыхъ часто встрѣчались выраженія въ родѣ слѣдующихъ: «возгремѣвый Илія на колесницѣ... яко на огненной колесницѣ чистотою востече въ небесная жилища... Ѳесвитянину Иліи поревновавъ, якоже сей огненною колесницею къ небеси востекъ»... Въ нѣкоторыхъ поученіяхъ, предлагавшихся народу въ церкви въ день пророка Иліи, встрѣчаются такіе образы въ похвалахъ пророку Иліи: «Илія огненосный Христову пришествію вторый предтеча, Илія тученосный облакъ, Илія небопарный орелъ» н т. п. Въ пашихъ старинныхъ сборникахъ помѣщались такія объясненія молніи: «молнія есть сіяніе огня, сущаго вверху на тверди; небесный же огнь, то ты разумѣй огнь сущій, егоже Илія молитвою сведе на полѣна и на всесожженіе: сего огня сіяніе есть молнія». – Слыша и читая, что Илія огненосный и тученосный на огненныхъ коняхъ шествіемъ по небесному кругу просвѣщается, что Илія Ѳесвитянпнъ возгремѣлъ на огненной колесницѣ, что онъ тученосный облакѣ дождь на землю низводитъ, народъ легко могъ привыкнуть къ представленію, будто пророкъ Илія есть непосредственный виновникъ урожаевъ или неурожаевъ, грома и молніи, и ѣздитъ до сихъ поръ на огненной колесницѣ во время грозы. На лубочной картинѣ пророкъ Илія изображается на колесницѣ съ огненными колесами, которая окружена со всѣхъ сторонъ пламенемъ и облаками и запряжена четырьмя крылатыми конями. Лошадьми управляетъ ангелъ, а пророкъ Илья держитъ въ рукѣ мечъ.

Воззрѣніе на св. Илію, какъ на владыку грозъ и подателя дождя, имѣющее для себя основаніе, какъ мы видѣли, въ сказаніяхъ объ Иліи, могло закрѣпиться въ народномъ сознаніи сильнѣе еще отъ того, что память пророка Иліи совпадаетъ сравнительно съ дождливымъ временемъ года и вмѣстѣ съ началомъ жатвенной поры. Но такъ какъ въ эпоху язычества въ это время чествовался Перунъ, богъ-покровитель плодородія, то весьма естественно народныя представленія о богѣ земнаго плодородія могли смѣшаться съ представленіемъ объ Иліи пророкѣ. Это тѣмъ болѣе могло произойти, что древнерусскій народъ имѣлъ хотя и темное воспоминаніе о древнемъ языческомъ божествѣ, Перунѣ, и находилъ много сходныхъ чертъ въ жизни пророка Иліи съ Перуномъ.

Нѣтъ сомнѣнія, что наши простолюдины совершенно не знаютъ древняго Перуна, но остатокъ самыхъ вѣрованій въ это миѳическое существо и доселѣ живетъ въ памяти народной, по связи съ св. пророкомъ Иліею. Особенно крѣпко держится въ простонародьѣ воззрѣніе на св. пророка Илію, какъ на производителя грома и молніи. Въ этомъ воззрѣніи находитъ для себя объясненіе пагубный обычай не тушить пожаровъ, произведенныхъ ударомъ грома. Въ данномъ случаѣ суевѣріе перешло съ теоретической почвы на практическую и приводитъ къ самимъ печальнымъ послѣдствіямъ. «Это святой огонь«, говорятъ крестьяне; «его можно тушить развѣ только молокомъ; а всего лучше и совсѣмъ не тушить, иначе Богъ простретъ свою руку на всѣхъ, и огонь распространится по всему селу». И пылаютъ цѣлыя строенія со всѣмъ запасенымъ въ нихъ добромъ, а суевѣрный народъ стоитъ сложа руки, даже при возможности положить предѣлъ несчастію. Въ одной деревушкѣ загорѣлся отъ молніи навѣсъ, подъ которымъ хранились телѣги, сохи, бороны и другія сельскохозяйственныя принадлежности. Толпа народа, собравшаяся на пожаръ, не позволила хозяину вытащить ихъ изъ-подъ навѣса, хотя сдѣлать это было вполнѣ возможно. Этого мало. Вблизи навѣса лежали сословия доски, приготовленныя для постройки. Огонь вѣроятно совсѣмъ не коснулся бы этихь досокъ, но напуганное воображеніе крестьянъ подсказало имъ бросить и ихъ въ пламень. Съ трудомъ можно вѣрить этому сообщенію; къ сожалѣнію оно вполнѣ достовѣрное.

Надѣемся, что просвѣщеніе въ духѣ Св. Церкви Христовой, на которое теперь обращено большое вниманіе, внесетъ свѣтъ въ жизнь народную.

 

В. Масловскій.

 

«Пензенскія епархіальныя вѣдомости». 1897. № 15. Отд. Неофф. С. 543-551.

 

[1] Это-одно изъ популярнѣйшихъ созданій народной фантазіи; его можно встрѣтить во многихъ домахъ у нашихъ поселянъ; оно употребляется наряду съ книгами священными, какъ предметъ назидательнаго чтенія; изъ неграмотныхъ многіе знаютъ его наизусть.

 

Об авторе. Протоиерей Василий Илларионович Масловский (1840-1900). Свою службу о. Василий начинал священником Николаевской церкви с. Большие Ремезенки Саранского уезда. С 1862 г. по 19 февраля 1900 г. прослужил в селе Токмово Инсарского уезда Пензенской губернии. Токмово считалось одним из самых крупных сел Примокшанья: в 1896 году – 3100 жителей. Токмовские крестьяне отличались сложным характером, предприимчивостью, независимостью суждений и дел. У священнослужителей это село всегда считалось трудным: «столковаться» с прихожанами удавалось не каждому батюшке, а стать «своим» не удавалось почти никому. С Токмовом связана судьба крупного просветителя протоиерея Василия Масловского, создателя школы, убежденного и бескомпромиссного борца с бытовым аморализмом и пьянством. В токмовском храме семидесятилетний отец Василий (старейший пастырь Пензенской епархии) принял мученическую кончину 19 февраля 1900 г. был зарублен топором около своего дома крестьянином-алкоголиком за публичные изобличения «его беспутной нечестивой жизни».


КАНОН - Свод законов православной церкви



«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:

Церковный календарь:

© Церковный календарь



Подписаться на рассылку: