Проф. С. В. Троицкий - О правах епископов, лишившихся кафедр без своей вины (Каноническая норма)

Свт. Иоанн Златоуст отправляется в изгнание. Миниатюра Менология Василия II, 985 г.

Изменение границ большинства европейских государств, произведенное последней войной, повело к изменению границ и Православных Автокефальных Церквей, а пока – и к значительному уменьшению самой их численности. Отчасти вседствие этого, а также вследствие обостренного национализма, возведенного в принцип международной политики, и вследствие захвата власти в России антирелигиозными элементами, целый ряд законно-рукоположенных православных епархиальных епископов, без всякой вины с их стороны, лишен фактически возможности управлять своими епархиями и вынужден проживать вне их пределов. И вот возникает вопрос о церковно-правовом положении таковых епископов, об их литургических и административных правах, об отношении их к церковной власти как к той, в пределах юрисдикций которой они были подчинены до изгнания и, наконец, об отношении их к покинутым епархиям. Сколь ни исключительно положение таких епископов, однако оно имело прецеденты в древней церковной истории, которые дали повод авторитетным органам церковного учительства выяснить эти вопросы в каноническом кодексе Православной Церкви.

Прежде всего каноны указывают на существование теснейших и неразрывных уз, связывающих епископа с его епархией. Эти узы Отцы Церкви прямо уподобляют по их неразрывности брачным узам, почему неимеющую епископа епархию и называют вдовствующей[1]. Уже начиная с IV века, мы встречаем толкование слов Апостола “единыя жены муж” в применении к епископу в том смысле, что под женой епископа следует разуметь его епархию, менять которую он не может ни в каком случае. На Западе о таком толковании упоминает, например, бл. Иероним[2], на Востоке о нем говорят епископ Икумений[3] и бл. Феофилакт Болгарский[4]. Это искусственное толкование слов Апостола показывает, однако, как смотрела древняя Церковь на отношение епископа к епархии. С другой стороны незаконное занятие епископом чужой кафедры в древних церковных памятниках называется часто прелюбодеянием. Так собор 336 года, обвинил низложенного епископа Константинопольского Анфима в том, что он “прелюбодейно” посягнул на архиерейскую кафедру этого города вопреки всем церковным постановлениям и канонам[5], а Евагрий говорит об Анфиме, что он захватил епископскую кафедру, явно осмелившись на прелюбодеяние с церковью, уже имеющую своего жениха[6]. Никита Пафлогонянин сообщает о соборе 869 года, что отцы собора низложили патриарха Фотия и отлучили, “как прелюбодея”, за занятие Константинопольской кафедры при жизни Игнатия[7].

Каноны, начиная с канонов апостольских, не допускают перемещения епископа по какому бы то ни было поводу. Правда, 14 Апостольское правило дозволяет епископу “приходити в иную епархию” только в том случае, “когда будет некоторая вина благословная, сие творить его понуждающая, яко могущаго большую пользу обитающим тамо принести словом благочестия. И сие не по своему произволу, но по суду многих епископов и по сильнейшему убеждению”.

Часто на это правило ссылаются, как на основание допускамого в некоторых церквах перемещения епископов высшею церковною властию. Но очень сомнительно, что правило имеет в виду окончательное перемещение епископа, а не временную лишь его миссию. В смысле перемещения его Вальсамон[8], обычно пытающийся примирить каноны с современной ему церковной практикой. Наоборот, Иоанн Зонара, стремящийся лишь к уразумению подлинного смысла правил, понимает его в смысле только временного отшествия епископа в другую епархию для поучения и собеседований на пользу народа[9]. Аристин же, хотя и понимает это правило в смысле пермещения, но ссылаясь на 16 и 21 правила Антиохийского собора, 15 Никейского и 1 и 2 Сардикийского соборов, говорит неоднократно[10], что перемещение епископов совершенно недопустимо и что потому 14 Апостольское правило потеряло силу. И действительно 21 Антиохийское правило, которое, как и некоторые другие привила этого собора, является авторитетным толкованием правил Апостольских, абсолютно запрещает перемещение епископа по какому бы то ни было поводу. “Епископ от единаго предела да не преходит в другий, ни по самовольному вторжению, ни по насилию от народа, ни по принуждению от епископов[11], но да пребывает в Церкви, которую приял от Бога в жребий себе в начале, и да не преходит из нея, по изреченному уже о сем прежде определению”. А первое (и второе) правило Сардикийского собора, запрещая под страхом полного отлучения от Церкви перемещение епископов, с безпощадною откровенностью выясняет и постоянно замалчиваемую истинную причину таких перемещений. “Никогда не можно было обрести ни единаго епископа, говорит правило, который бы из великаго града во град меньший переведен быти тщался. Отселе явствует, что таковые пламенною страстию многостяжания возжигаются и гордости более работают, да получат большую, по видимому, власть”. Столь же безпощадно осуждает второе правило собора “ухищрения кози” тех епископов, которые ссылаются в оправдание себя на желание будто-бы народа, а на деле – подкупленного ими скопища. Таких епископов правило подвергает необычайно строгому наказанию: “Да никто из таковых, гласит правило, ниже при кончине своей, не будет удостоиваем общения (κοινωνίας) даже наравне с мирянами”. Странно бо се и страшно есть, замечает Аристин, еже ни во исходе жития не сподобитися причащения, его же не обрящеши во всех правилех написана, о инех ни о каких же гресех такова запрещения”[12]. А Зонара выводит отсюда, что правило даже не причисляет таковых епископов к христианам[13].

48 Карфагенское правило[14] столь же решительно высказывается против перемещений епископов, сопоставляя их с повторением крещения или рукоположения. Пятое же правило IV Вселенского собора торжественно предписывает, чтобы все эти “положенныя святыми отцами правила пребывали во всей силе”.

Не допуская окончательно перехода епископа из одной епархии в другую, правила в то же время в высшей степени неблагоприятно относятся даже к временному оставлению епископом своей епархии.

Прежде сего правила обязывают епископа, рукоположенного в известную епархию, служить именно в ней. “Аще кто, быв рукоположен во епископа, гласит 36 Апостольское правило, не приемлет служения и попечения о народе, ему порученного, да будет отлучен доколе не примет онаго”. То же повторяет и 17 правило Антиохийского собора.

Вместе с тем правила стремятся к тому, чтобы епископ постоянно жил в своей епархии и покидал ее лишь на непродолжительное время и притом по достаточным к тому основаниям, причем правила имеют в виду как защиту интересов собственной епархии епископа, так и защиту прав и интересов епископа той епархии, куда явится посторонний епископ. По 11 правилу Сардикийского собора отсутствие неимеющего “никакой важной нужды или дела труднаго” епископа может продолжаться столько же, сколько по правилу[15], может продолжаться нехождение мирянина в церковь без его отлучения, т.е. менее трех недель. Но и в случае какого важного дела епископ может отсутствовать из своей епархии не более шести месяцев, если только он не задержан в другом месте царским указом, исполнением поручения своего патриарха или болезнью. В противном случае он должен быть лишен епископской чести и сана и на его место должен быть назначен другой епископ (Двукр. соб. пр. 16).

Как на причину таких ограничений правила указывают на “огорчение ввереннаго епископу народа” (Сардик. 11) в случае его долгого отсутствия и на возможность возникновения в его епархии “многих смятений и неустройства” (Всел. 15, Двукр. 16).

Но еще более заботятся каноны об охране прав епископа той епархии, куда явится посторонний епископ. Каждому епархиальному епископу принадлежит полнота власти в пределах его епархии и принадлежит не в силу полномочия со стороны какой-либо другой власти, а “Божиею милостию” (Антиох. 21), как преемнику Апостолов, а потому и suo jure. Из этой полноты, суверенности и самостоятельности власти епископа вытекает ее исключительность и потому всякое непосредственное вмешательство другого епископа в дела епархии, хотя бы являющегося его начальником – митрополитом или патриархом, есть нарушения основного начала православного церковного строя[16]. В толковании на 14 Апостольское правило Вальсамон рассказывает характерный случай, что некий митрополит поучал в разных подчиненных ему епископиях без ведения их епископов и когда был обвинен в этом, оправдывался, говоря, что в его образе действий нельзя видеть какой-либо неправильности, так как эти епископы находятся под его властью, и что 14 Апостольское правило за это не предусматривает наказание, тем более, что учительство и администрация не есть исключительно епископское служение. Однако великий собор признал его рассуждения неправильными[17]. Поэтому правила, считая, что полное запрещение одному епископу прибыть в пределы епархии другого было бы делом “не человеколюбивым и жестоким” (Сардик. 11), требуют, чтобы епископ переходил пределы другой епархии только с разрешения или письменного приглашения местных епископов и митрополита (Антиох. 13, причем он должен иметь представительную грамату (Ап. 33). Этим же разрешением должно быть обусловленно всякое его действие, как епископа, как литургического характера, так и учительного и административного. В частности он не должен “совершать богослужение с вящшею важностью”, не должен “часто проповедывать, тщася постыдити и уничижити лице местного епископа” (Сард. 11), епископ же дерзающий всенародно учить в не принадлежащем ему граде, лишается своей епископской кафедры и ставится в ряд подчиненных священнослужителей (Трульск. 20). Все самовольные его действия, “все содеянное им” должно считаться совершенно недействительным (1 Всел. 15; Антиох. 13). В частности, все совершенные им без согласия местного епископа хиротонии признаются недействительными (Апост. 35; 1 Всел. 15; Анкирск. 13, Антиох. 13 и 22), сам же он немедленно возвращается в епархию, в которой был рукоположен (1 Всел. 15), и извергается из сана (Апост. 35, Антиох. 13). Даже в епархию, лишенную епископа, епископ не может явиться без разрешения или поручения митрополита (Антиох. 16).

Безусловно запрещая имеющим свои епархии епископам оставлять их навсегда с целью получения другой епархии и ограничивая право их даже временно покидать свои епархии, каноны совершенно иначе относятся к тем епископам, которые не могут занять своих кафедр или лишились их “не по своей вине” (οὐ διὰ τὴν ἑαυτοῦ αίτίαν)[18].

То же самое 36 Апостольское правило, которое налагает отлучение на епископа, не пожелавшего принять служение и попечение о “народе, ему порученном”, предусматривает и другой случай: “Аще же не пойдет туда, т.е. в свою епархию, – продолжает правило, – и не будет принят не по своей воле, но по злобе народа: он да пребывает епископ, клир же града того, да будет отлучен за то, что таковаго непокориваго народа не учили”.

36 Апостольское правило устанавливает лишь то общее руководящее начало, что епископ, живущий вне своей епархии не по своей воле, сохраняет за собой епископское достоинство. Позднейшие правила определяют положение такого епископа более подробно. 18 Анкирское правило указывает, что, с одной строны, такой епископ, под опасением отлучения и лишения сана, не должен делать попыток к вытеснению других епископов из их епархий, а с другой, что он может, если захочет, возвратиться в ту епархию, где он был прежде пресвитером, и там “с пресвитерами сидети”, причем под этим правом, по объяснению Вальсамона[19], не разумеется приравнение его по чести к пресвитерам, а лишь указывается, что он может сидеть с пресвитерами в следствие отсутствия другого высшего места. Но если таковой епископ только может, а не должен вернуться в пределы своей епархии, то тем самым ему дается право на постоянное проживание и в пределах других епархий. И правила приглашают местных епископов быть особенно внимательными и заботливыми в отношении таких несчастных изгнанников. “Аще который епископ, гласит 17 правило Сардийского собора, притерпев насилие, неправедно извержен будет или за свои познания[20] или за исповедание Кафолическия Церкви или за то, что, защищая истину и избегая опасности, будучи невинно присужден к наказанию[21], придет во иный град, то заблагоразсуждено, да не возбраняется ему пребывати тамо, доколе не возвратится, или возможет обрести избавление от нанесенной ему обиды. Ибо жестоко и весьма тяжко было бы не приимати нам претерпевшаго неправедное изгнание: напротив того с особенным благорасположением и дружелюбием должно принимати таковых”.

Но такой епископ должен быть не только гостем местного епископа, а и сохраняет за собой часть епископских прав и в чужой епархии. “Аще кто поставленный во епископа, гласит 18 правило Антиохийского собора, не пойдет в тот предел, в который он поставлен, не по своей вине, но или по непринятию его народом или по другой причине, от него не зависящей, таковый да участвует и в чести, и в служении епископском, токмо не мало не вмешивается в дела церкви, где пребывает”. Другими словами, лишившийся не по своей вине кафедры епископ сохраняет и в чужой епархии власть священнодействия (potestas ordinationis), а власти управления (potestas jurisdictionis) не имеет лишь постольку, поскольку она не совместима с полнотой и исключительностью юрисдикции местного епископа. Подробнее выясняет это 37 правило Трульского собора. Так как тогда много византийских епархий было захвачено неверными и многие епископы не могли занять своих кафедр, то собор, 1) “Соблюдая священству честь и уважение”, 2) “не допуская, чтобы епископские права были умалены в следствие современных затруднений” и 3) “желая, чтобы порабощение от язычников отнюдь не действовало ко вреду церковных прав”, постановил, чтобы такие епископы пользовались всеми епископскими правами: “и рукоположения в разныя степени клира, по правилам[22], да совершают, и преимуществом председания, сообразно своему пределу[23], да пользуются, и всякое происходящее от них начальственное действие[24] да будет признаваемо твердым и законным”. Говоря короче, словами Вальсамона, их просто нужно рассматривать, как будто они отправились в свои епархии и заняли свои кафедры и таким образом такие епископы, сохраняя в чужой епархии литургические права, созраняют в ней и права управления по отношению к понинутой, но не замещенной епархии, а вместе с тем – и то место среди прочих епископов, которое занимала его кафедра среди прочих епископских кафедр. И это правило постоянно и широко применялось в Константинопольской Церкви на практике, в особенности, когда мусульманское нашествие уничтожило три патриархата. Александрийский, Антиохийский и Иерусалимские патриархи обычно жили в Константинополе и оттуда управляли своими патриархатами и метохами. “Обрати внимание на настоящее (37 Трулльское) правило, советует Вальсамон, так как есть люди, которые говорят, что патриархи Антиохийский, Иерусалимский и другие, которые не успели прибыть в свои Церкви и занять кафедры, не могут ни участвовать в синодальных разсуждениях, ни рукополагать, ни совершать какое-либо другое архиерейское действие, так как это правило закрывает им уста. Поэтому,- продолжает он,- Иконийский митрополит и другие восточные митрополиты, неимующие Церквей, так как они захвачены варварами, справедливо рукополагают в епископов и совершают все епископские действия, хотя они и не успели попасть в назначенные для них Церкви и утвердиться в своих кафедрах”. Далее Вальсамон приводит гуманную новеллу императора Алексия Комнина, разрешающую вопрос об источниках содержания таких епископов. А именно император постановляет, чтобы епископы, назначенные в епархии, захваченные варварами, и не имеющие возможности содержаться от своих епархий, получили содержание по той должности, которую они занимали непосредственно перед избранием в епископы, например, по должности эконома, и игумена[25] и т.д. “Заметь, говорит он в толковании на 17 Сардийское правило, что из царствующаго града не изгоняются восточные епископы, не имеющие своих кафедр, так как их Церкви находятся во власти язычников, точно также и епископы преследуемые от несправедливых сборщиков податей за то, что они говорят в защиту обижаемых”[26].

Наконец, такой епископ имеет право занять и другую епархию, но, конечно, не самочинно, а по приглашению местной церковной власти, например, в древней Церкви – по приглашению собора епископов митрополии во главе с митрополитом (“совершеннаго” собора). Это следует из 16 правила Антиохийского собора, которое запрещает неимеющему своей епархии епископу занимать кафедру другой епархии только “без соизволения совершеннаго собора”. Поэтому Зонара совершенно правильно замечает в толковании на это правило: “А если совершенный собор в согласии постановит дать праздную епархию неимеющему епархии епископу, в таком случае это возможно”[27]. Такой же положительный смысл правилу придает и Аристин: “Праздного убо епископа, не имущаго епископии, в праздную церковь, не имущую епископа, поставляти от совершеннаго собора, ту сущу и митрополиту тоя области, сие (?) правило повелевает”[28]. В том же смысле понимает правило и Вальсамон. “Обрати внимание, что настоящее правило,- говорит он,- предоставляет праздному епископу право священнодействовать в праздной церкви и занимать самую кафедру с разрешения собора, така как я несколько раз слышал, что для этого нужно и императоский указ”[29]. Во втором толковании он выясняет понятия “праздная церковь” и “праздный епископ”. “Много раз,- пишет он,- предлагался в Синоде вопрос: какой епископ является праздным и какая церковь является праздной? и относительно церкви не было никакого сомнения, так как праздную церковью признавали церковь, лишенную епископа. А относитлеьно праздного епископа возникало много недоумений и всеми принято, что праздный епископ есть тот, который не может отправиться в ту церковь, в которую он определен, так как она занята безбожными язычниками или еретиками, а быть может и осквернена и епископы не имеют возможности утвердиться в ней, каковыми в настоящее время являются Иерусалимская, Антиохийская, Тарская и другие, так Иерусалим осквернен безбожными агарянами, Антиохийским престолом владеет латинский патриарх, а Тарсом – армяне. Но остальныя церкви Иерусалимскаго и Антиохийскаго патриархата и некоторыя восточныя церкви Константинопольскаго патриархата не считаются праздными, так как султан, латиняне и другие агаряне дозволяют епископам управлять церквами в качестве епископов и иметь попечение о живущих там христианах. Поэтому епископы этих церквей, если их пригласят, должны отправиться в свои церкви. А где некоторым не праздным, но удрученным бедностью епископам дают вдовствующия церкви – это делается по снисхождению, правило же, в котором говорится: “праздному епископу пусть будет дана праздная церковь”, – здесь не имеет места. Вследствие этого те в Синоде[30], которые разрешают занимать кафедру в Церкви тем, кому они даны по снисхождению, делают нечто неразрешаемое канонами и непростительное, так как кафедру нужно давать праздным, а не тем, которые уже имеют епископскую кафедру. Таковой именно епископ, получая праздную Церковь, именуется уже не епископом той Церкви, в которую он ранее был определен, а епископом данной ему, как праздной. Так великий Григорий Богослов назывался не Назианзинским, а Константинопольским, и недавно рукоположенный в Амасию и перемещенный в Керасунт назывался уже не Амасийским, а Керасунтским”[31]. Таким образом не всякий лишенный без своей вины кафедры или праздный епископ имеет право занять другую кафедру, а только тот, кто действительно лишен возможности водвориться в своей епархии. А такой епископ может стать полноправным епископом праздной епархии, занимать в ней кафедру и носить титул уже не прежней, к которой он был первоначально рукоположен, а новой епархии, при чем он, конечно, теряет епископския права в отношении к прежней епархии.

Предусматривают, наконец, каноны и такой исключительный случай, как переселение епископа в пределы другой церкви не единолично, а вместе со своей паствой.

Такой случай имел место незадолго до Трульского собора, когда епископ автокефальной Кипрской церкви Иоанн “купно со своим народом, по причине варварскаго нашествия и дабы освободиться от языческаго рабства и верно покорствовати скипетру христианнейшия державы”, переселился в Геллеспонтскую область[32], входившую тогда в состав Константинопольского патриархата, как одна из его митрополий, главный город которой был Кизик. Ценя патриотизм архиепископа и “желая, чтобы порабощение от язычников отнюдь не действовало ко вреду церковных прав”, Трульский собор устроил так, что Кипрская церковь была как бы временно перенесена на новую территорию. А именно, кафедрой Кипрского архиепископа был сделан вновь основанный близ Кизика город Юстинианополь и этой кафедре были переданы права Константинополя[33], другими словами, Геллеспонтская область вместе со своим митрополитом и всеми епископами была изъята из-под власти Константинопольского патриарха и подчинена архиепископу Кипра. Таковую автокефалию Геллеспонтская область должна была сохранить и впредь, почему собор указал, чтобы преемники Иоанна рукополагались своими же епископами, так как архиепископы Кипра, пользовавшиеся по древнему обычаю, утвержденному 8 правилом Ефесского собора, правами автокефалии, рукополагались своими епископами. Такой порядок посвящения Кипрского архиепископа только раз был применен на практике над преемником Иоанна, так как этот преемник, благодаря освобождению Кипра, получил возможность возвратиться на родной остров (около 747 г.), и Геллеспонтская митрополия возвратилась под власть Константинопольского патриарха, о чем упоминает Аристин в толковании на это правило[34].

Из находящихся в Кормчей памятников Византийского законодательства всего подробнее обсуждает вопрос о положении лишенных епархий епископов знаменитый “Том единения” 921 года, закончивший церковно-гражданскую распрю из-за вопроса о четвертом браке: “Том” сурово порицает епископов, переходящих из епархии в епархию по своекорыстным побуждениям. “Иже ли не самого того ради божественнаго желания и спасения ради и пользы многих душ и исполнения ради божественных заповедей, но покоя ради и среблролюбивыя их ради воли от престола на престол преходяще сами о себе, кроме совершеннаго собора, или по мзде восходяще, или продающе, таковые в жребии окаянному Иуде, предавшему Господа, отлучени суть”[35].

Затем “Том” переходит к вопросу о епископах, лишившихся своих кафедр. “Сице убо и о празднех епископех смотрити лепо есть. Аще убо кто из таковых свою церковь оставит нищеты ради или писанием отреклся или обид ради некиих прилучающихся от злодействующих и буиих властителей страны тоя или поставленным бывшим и потом раскаявшимся тамо ити, таковых не токмо не помиловати, но аще не послушают тамо ити, идеже поставлени быша, извергати повелеваем и от общения отлучати”[36]. Таким образом “Том” строго относится и к тем епископам, которые покинули свои епархии без достаточных оснований. Но вместе с тем “Том” указывает и ряд случаев, когда оставление епископом своей кафедры является необходимым, а сам он не только не заслуживающим какого-либо церковного наказания, но наоборот имеющим право на поддержку и особую честь в церкви. “Но иже поставлен быв и послан дважды или трижды с прещением и неприят людьми страны тоя или от еретик изгнан бысть, или варварскаго ради нахождения или царствия иного преятия, таковых возводити на престол вдовствующия церкви повелевам. Аще ли от тех обрящутся неции, томление и мучения подъемше, вязания и темницы и по всем том страдании цело исповедание свое будут сохранше,… таковых на больший и лучший степень возводити повелеваем, благодарения же и чести подати им”[37].

Таково определение этого авторитетнейшего памятника, внесенного полностью или частью почти во все канонические сборники Православной Церкви[38].

Приведенные канонические справки дают основание так формулировать каноническую норму, определяющую права “празднаго” (σχολάζων), т.е. не имеющего возможности занять свою кафедру не по своей вине, епископа.

1. Оставаясь епископом по сану (Ап. 36), он имеет право жить во всякой другой епархии неограниченное время, до возвращения в свою епархию, причем местный епископ должен быть особенно предупредителен к нему (Сардик. 17), но здесь он, т.е. праздный епископ, сохраняет за собой лишь права священнодействия, но не управления (Антиох. 18).

2. И во время проживания своего в пределах чужой епархии праздный епископ сохраняет за собой титул своей епархии, а вместе с тем и все права, отсюда вытекающие, как в отношении к своей епархии, так и в отношении к другим епископам (Трульск. 37), а вместе с тем и подчиненность своей прежней церковной власти (Трульск. 39).

3. Тогда как ни один правящий епископ в силу канонической нормы (21 Антиох.; Сардик. 1 и 2; Карф. 48) не может быть перемещен на другую епархию, праздный епископ имеет право занять другую праздную епархию по определению местной высшей церковной власти, причем он принимает титул этой праздной епархии и вместе с тем теряет все права в отношении епархии прежней (16 Антиох.). а

4. В случае вынужденного перехода в пределы другой автокефальной Церкви вместе с народом, епископ сохраняет за собой и на новой территории все те права как во внутреннем управлении, так и в междуцерковных отношениях, какие он имел на территории прежней, и возглавляет собою независимую от местной церковной власти Церковь автокефальную, если он был автокефальным на прежней территории, и подчиненную, высшей церковной власти на прежней территории, если он таковым на прежней территории не был (Трульск. 39).

Мы намеренно ограничили рамки статьи канонами и их авторитетными толкователями, не задаваясь целью расследования исторических фактов.

Бури и скалы житейского моря могут заставлять корабль церковный иногда уклоняться с прямого пути, но и тогда плавание его будет благополучно, если на нем есть правильный компас и держащие в руках кормило с этим компасом сообразуются. А таковым компасом и является каноническая норма.

Профессор С. Троицкий

Церковные ведомости, издаваемые при Высшем Русском Церковном Управлении заграницей. № 17-18, 1/14-15/28 сентября 1926 г. С. 12-17.

[1] Четвертого Вселенского Собора прав. 25.

[2] Ep. 69 ad Ocean. Migne lat. 22, 654.

[3] Толков. на 1 Тим. 3, 2, Migne gr. 111, 161.

[4] Толков. на 1 Тим. 3, 2, Migne gr. 125, 41. Феофилакт не разделяет такого толкования.

[5] Coleti, Concil. Coll. V, 978.

[6] Церк. Ист. II, 8.

[7] Vita Ignatii, Coleti X, 736; сравн. Феофан, Хроногр. I, 345, 627 ed Bonn.

[8] Второе толков. на 14 Ап. пр. Аф. Синт. 11, 19. Неудачно ссылается Вальсамон на примеры св. Григория Богослова и патриарха Прокла. Св. Григорий не мог занять кафедры в Сасиме потому, что как стало известно после его рукопложения, туда уже был рукоположен Анфимом другой епископ и следовательно св. Григорий принадлежал к числу “праздных” епископов, имеющих право, как увидим далее, занять другую кафедру. Но несмотря на это и на избрание его высшим авторитетом Вселенского Собора, – на Соборе нашлись епископы, увидевшие здесь нарушение 15 правила 1 Никейского собора.

К числу “праздных” епископов принадлежал и Прокл. В 426 году он был рукоположен в Кизик Константинопольским патриархом Сисинием, но граждане увидели в этом нарушение прав епархии, избрали епископом Далмация, а Прокла принять отказались. Не было возможности Проклу водвориться в Кизике и по смерти Далмация. (См. Сократа Церков. История, VII, 28, Vigne ser. gr. 67, 801).

[9] Аф. Синт. II, 18.

[10] В толк. на 14 Ап. пр. Аф. Синт. II, 18; Кормчая (изд. 1816 г.) л. 3 и в толков. на 16 Антиох. пра. Аф. Синт. III, 157; Кормчая, л. 48 об.

[11] 16 правило Антиох. собора говорит, что перейти в епархию, лишенную епископа, с соизволения совершенного собора епископов может только епископ, не имеющий епархии.

[12] Кормчая, лист 76; ср. Аф. Синт. III, 234. 13) Аф. Синт. III, 229.

[13] Аф. Синт. III, 229.

[14] По счислению Кормчей; в Книге правил – 59; в Пидалионе – 57.

[15] Впервые это правило было издано испанским Эльвирским собором 307 г. (прав. 21), на который и ссылается Сардийский собор, а затем было возобновлено Трулльским собором (прав. 80).

[16] В этом одно из отличий епископской власти от власти настоятеля прихода, являющегося лишь делегатом епископа.

[17] Аф. Синт. II, 19; ср. 34 Апостол. прав. и толкования Вальсамона. Аф. Синт. II, 46.

[18] 18 Антиох.

[19] Аф. Синт. III, 59.

[20] Т.е., как объясняют Вальсамон и Зонара, – за точное знание и защиту догматов веры. Аф. Синт. III, 273, 274.

[21] Исправляем невразумительный синодальный перевод, следуя толкованию Зонары. См. Аф. Синт. III, 274.

[22] Т.е. в свои епархии, а с разрешения местных епископов и в чужие.

[23] Т.е., по объяснению Зонары, сообразно месту, занимаемому его кафедрой в ряду прочих.

[24] Dio kisin, т.е. власть управления.

[25] Аф. Синт. II, 389.

[26] Аф. Синт. III, 275.

[27] Аф. Синт. III, 154.

[28] Кормчая, л. 48; Аф. Синт. III, 157.

[29] Аф. Синт. III, 156.

[30] Разумеется συνοδος εηδημουσα – постоянный Синод при патриархе.

[31] Аф. Синт. III, 156-157.

[32] Избрание Геллеспонта для переселения, быть может, объясняется тем, что в этой области было два митроплита. Кормчая, гл. 44, л. 34.

[33] Нет нужды, следуя Беверегию (Synodicon p. 154), читать вместо “Константинополя” – “Констанции” (столица Кипра), така как собор передает Юстинианополю не права Константинополя вообще, а только в границах одной митрополии.

[34] Ср. И. И. Соколов. Кипрская Православная Церковь. Прав.-Богосл. Энциклоп. Х, 79-80.

[35] Кормчая, гл. 52, л. 172 об.

[36] Кормчая, л. 173.

[37] Кормчая, л. 173.

[38] Синтагма Властаря Г., 4; Шестокнижие Арменопула IV, 9, 32; Кормчая Иосифская, гл. 53; Никоновская, гл. 52; Афинская Синтагма V, 4-10. Вальсамон свидетельсвует, что “Том” ежегодно в июле месяце читался с амвона (толков. на 4 прав. Василия Великого. Аф. Синт. IV, 103).


Рубрики:

Популярное:

Церковный календарь:

© Церковный календарь



Подписаться на рассылку: