ДОРОЖИТЕ ПРАВДОЙ. (Поучение на память Св. Филиппа, митрополита Московского)

I. Св. Филиппъ, митроп. московскій, память котораго совершается нынѣ, происходилъ отъ знатнаго рода бояръ Колычевыхъ. Онъ родился въ Москвѣ въ 1507 году и въ мірѣ носилъ имя Ѳеодора. Родители его отличались благочестіемъ и состраданіемъ къ несчастнымъ; эти добрыя качества они сумѣли внушить и сыну, который еще въ молодости отличался религіознымъ расположеніемъ духа. Сначала Ѳеодоръ жилъ при дворѣ великаго князя Василія Іоанновича, но по смерти его онъ, на тридцатомъ году жизни, рѣшился оставить міръ и тайно, въ простой крестьянской одеждѣ, удалился изъ Москвы въ Соловецкій монастырь. Полтора года проходилъ Ѳеодоръ различныя тяжелыя послушанія въ монастырѣ: рубилъ дрова, копалъ въ огородѣ землю, работалъ на мельницѣ и на рыбной ловлѣ. Постриженный съ именемъ Филиппа, онъ черезъ девять лѣтъ по вступленіи въ монастырь былъ избранъ всѣми иноками единогласно въ игумены. Много предстояло трудовъ и заботъ Филиппу въ обители, но онъ былъ неутомимъ. При Филиппѣ возникло множество зданій, устроена мельница, улучшено земледѣліе, множество болотистыхъ мѣстъ осушено. Все свое состояніе, полученное отъ родныхъ, употребилъ Филиппъ на улучшеніе монастыря. Заботясь о томъ, чтобы монашествующіе вели истинно-христіанскій образъ жизни, Филиппъ написалъ уставъ, въ которомъ предписывалъ имъ постоянное трудолюбіе; а въ монастырь принималъ только тѣхъ, которые искренно желали посвятить себя на служеніе Богу.

Слухъ о достоинствахъ Филиппа дошелъ до царя Іоанна Васильевича Грознаго и въ 1566 году онъ вызвалъ его въ Москву, рѣшившись сдѣлать его митрополитомъ. Въ это время съ царемъ уже произошла большая перемѣна. Супруга его, Анастасія, имѣвшая на него хорошее вліяніе, скончалась; мудрые совѣтники царскіе, бояринъ Адашевъ и священникъ Сильвестръ, были удалены, а мѣсто ихъ заняли придворные, старавшіеся исполнять всякія прихоти Іоанна, какъ бы дурны и безнравственны они ни были. Постоянно подозрѣвая подданныхъ своихъ въ злыхъ умыслахъ, Іоаннъ рѣшился избрать себѣ особенныхъ тѣлохранителей, которыхъ назвалъ опричниками. Эти любимцы царя, пользуясь особымъ его довѣріемъ, могли грабить, обижать и убивать людей; жалобы на нихъ обыкновенно оставлялись безъ послѣдствій. Филиппъ видѣлъ, какъ опасно и трудно положеніе митрополита при такомъ царѣ, но по убѣжденію епископовъ и бояръ рѣшился принять на себя высокій санъ, для пользы отечества. Первое время служенія святителя не осталось безъ добрыхъ послѣдствій: Іоаннъ казался мягче въ обращеніи съ подданными и жалобы на опричниковъ прекратились. Но миръ и тшнина продолжались недолго. Любимцы Іоанна, недовольные Филиппомъ, стали наговаривать на него царю. Подозрительный царь повѣрилъ навѣтамъ и возобновилъ казни и пытки. Филиппъ тщетно старался повліять на него. «Государь», говорилъ онъ, «тебя окружаютъ люди, которые обманываютъ тебя. Отдали отъ себя клеветниковъ и льстецовъ». Іоаннъ, недовольный вмѣшательствомъ святителя, угрожалъ ему гнѣвомъ и лишеніемъ сана; Филиппъ кротко отвѣтилъ: «я не молилъ тебя и не посылалъ ходатаевъ, чтобы принять эту власть; зачѣмъ же ты вызвалъ меня изъ пустыни? Я долженъ говорить тебѣ всегда правду, если бы даже пришлось за это положить жизнь». Между тѣмъ гонимые Іоанномъ искали утѣшенія и защиты у Филиппа и онъ принималъ самое горячее участіе въ ихъ судьбѣ. Это обстоятельство еще болѣе раздражало Іоанна.

Въ одинъ изъ воскресныхъ дней, когда митрополитъ совершалъ литургію въ Успенскомъ соборѣ, Іоаннъ вошелъ туда съ опричниками; всѣ они вмѣстѣ съ царемъ были въ черныхъ одеждахъ, въ высокихъ шлыкахъ и при оружіи. Іоаннъ подошелъ къ Филиппу и ожидалъ его благословенія, но Филиппъ, устремивъ взоръ на икону Спасителя, какъ бы не замѣчалъ царя. Наконецъ опричники сказали ему: «Владыко! Государь передъ тобою: благослови его!» Тогда, обративъ взоръ на Іоанна, святитель отвѣчалъ: «въ этомъ странномъ одѣяніи не узнаю царя православнаго: не узнаю его и въ дѣлахъ царства. О государь! здѣсь мы приносимъ Богу безкровную жертву, а за алтаремъ льется невинная кровь христіанская. Вездѣ слышны убійства, и вездѣ они совершаются твоимъ именемъ. Ты высокъ на престолѣ, но также человѣкъ, и долженъ будешь дать Богу отвѣтъ въ своихъ дѣлахъ». Іоаннъ пришелъ въ сильный гнѣвъ и съ страшными угрозами вышелъ изъ храма, рѣшившись погубить святителя. Созвавъ епископовъ, Іоаннъ заставилъ ихъ признать Филиппа недостойнымъ священнаго сана. Узнавъ объ этомъ, Филиппъ добровольно возвратилъ царю бѣлый клобукъ и мантію, знаки своего сана, и просилъ позволить ему удалиться въ уединеніе. Но Іоаннъ хотѣлъ торжественно отомстить Филиппу за всенародныя обличенія и велѣлъ ему ожидать окончательнаго приговора.

8-го ноября святитель готовился совершать литургію въ Успенскомъ соборѣ; вдругъ явился въ храмъ любимецъ царя Басмановъ съ опричниками и объявилъ народу, что Филиппъ соборомъ духовенства лишенъ священнаго сана. Тогда опричники сняли съ него облаченіе, надѣли худую одежду и вывели изъ храма; народъ провожалъ со слезами любимаго митрополита, который утѣшалъ и благословлялъ всѣхъ. Закованный въ цѣпи, святитель отвезенъ былъ въ Богоявленскій монастырь, гдѣ въ теченіе семи дней оставалря безъ пищи. Узнавъ, что жители Москвы съ утра до вечера стоятъ вокругъ монастыря, Іоаннъ приказалъ перевести его въ Тверской Отрочь-монастырь. Много страданій переносилъ Филиппъ во время пути: ветхая одежда плохо защищала его отъ холода, по нѣскольку дней не давали ему пищи, стража обращалась съ нимъ грубо. Въ 1569 году, отправляясь въ походъ на Новгородъ, Іоаннъ вспомнилъ, что Филиппъ еще живъ и послалъ къ нему худшаго изъ опричниковъ, Малюту Скуратова, какъ бы за благословеніемъ. Святитель отвѣчалъ, что онъ благословляетъ только добрыхъ на доброе и, угадывая цѣль посольства, сказалъ: «я давно ожидаю смерти; да исполнится воля Господня». И гнусный убійца задушилъ Филиппа, сказавъ игумену, что онъ умеръ отъ угара.

II. Такова, братіе, участь провозвѣстниковъ истины, проповѣдниковъ правды и обличителей беззаконій человѣческихъ.

Сердце содрогается, когда представишь себѣ все это. И, однако, все это было. А главное, не повторяется ли нѣчто подобное сему и поднесь между нами? Въ любви ли у насъ тѣ, кто говоритъ намъ правду не обинуясь? Напротивъ, не считаются ли подобные люди и у насъ за людей безпокойныхъ, за людей нетерпимыхъ въ обществѣ, за людей, которыхъ гнать и тѣснить надо всячески, которыхъ, во что бы то ни стало, надо заставить молчать, хотя молчать для нихъ и невозможно. «Правдою жить — враговъ нажить!» не оправдывается ли это присловіе и нынѣ?

Да, трудно и нынѣ жить на свѣтѣ человѣку правдивому, а особенно тому, кто по самому роду службы своей обязанъ научать, обличить, умолить, запретить. Долгъ свой сталъ исполнять добросовѣстно: сейчасъ противъ тебя составится цѣлая толпа недовольныхъ. А долга своего не исполнилъ, какъ долженъ, — Господь вопіетъ во слѣдъ: крове ихъ отъ руки твоея взыщу (Іезек. III. 17). Отобоюду тѣсно.

Какъ же быть и что дѣлать намъ, братіе?

а) Къ тѣмъ изъ насъ обращаюсь, кто подобно намъ призванъ въ той или иной должности послужить обществу. Намъ, тако поставленнымъ, да послужитъ, други мои, святитель Филиппъ примѣромъ: «лучше головы лишиться, чѣмъ хоть разъ въ жизни дозволить себѣ покривить душою» и измѣнить своему прямому служебному долгу. Пусть насъ клянутъ, пусть насъ поносятъ, злословятъ: будемъ сносить все великодушно. Правда строгая, нелицемѣрная, — вѣнецъ всему. Ею и будемъ дорожить.

б) Дорожите ей и вы, коимъ не столько высказывать, сколько выслушивать правду отъ другихъ приходится. Пусть «правда глаза колетъ» и всякому всегда болѣе или менѣе непріятна: но что же дѣлать? Какъ же иначе исправленіе наше пойдетъ, если мы будемъ не слушать, а преслѣдовать тѣхъ, кто говоритъ намъ правду? Да и вообще разумно ли, съ нашей стороны, гнѣваться на говорящихъ намъ правду? Вы вникните: правда, высказываемая намъ откровенно, особенно людьми на то отъ Господа поставленными, для чего бываетъ ими высказываема? Чтобы мы хотя нѣсколько исправились. Слѣдовательно, не хотѣть знать и слышать отъ другихъ слова правды — значитъ не хотѣть исправленія, не хотѣть, чтобы и другіе желали намъ добра. Притомъ пусть слово правды замолкнетъ въ насъ и объ насъ: жизнь наша дѣйствительно ли потечетъ тогда безмятежно? Ошибаетесь, возлюбленные. Замолкнетъ слово человѣческое, но не замолкнетъ Божіе. А Богъ, знаете, какъ вѣщаетъ слово Свое о людяхъ? Имѣете понятіе о повальныхъ болѣзняхъ, неурожаяхъ, пожарахъ и т. п.? Вотъ вамъ примѣры глаголанія Божія.

III. Судите теперь, что же лучше? Выслушать ли человѣческое обличеніе и исправиться, или ждать и желать непосредственно отъ Самого Господа вразумленія? Аминь. (Сост. по «Круг. поучен.» прот. А. Бѣлоцвѣтова, изд. 5-е, 1894 г.).

Полный годичный кругъ краткихъ поученій, составленныхъ на каждый день года. Сост. Священникъ Григорій Дьяченко. Томъ первый. Первое полугодіе. М. 1896. С. 31-33.

 

***

Из «Духовного дневника» Епископ Арсений (Жадановский):

Память святителя Филиппа, митрополита Московского, воочию убеждает нас в истине, что правда Божия вовеки живет и что часто Господь посмеивается правде человеческой, которая иной раз как бы тщится превзойти правду Божию. В самом деле, казалось, что все меры были приняты и властию и людьми, чтобы стереть с лица земли святителя Филиппа, чтобы погубить его. И что же? Людская правда, действовавшая в то время, забыта, а правда Божия осталась жить и прославила святителя Филиппа пред всем православным миром как исповедника и мученика. И выходит, таким образом, что правда Божия как бы еще могущественней, еще сильней и более живуча, когда она современниками не уважается и попирается. Это обстоятельство является как бы каким залогом, капиталом, который кладется в сокровищницу Церкви с тем, чтобы со временем это сокровище послужило еще большим проявлением богатства и славы Церкви. В первой стихире преподобного Дометиана на 10 января хорошо изображено, как верными посрамляется всякая гордость человеческая. «Иже землю истребити... и изсушити море хваляйся, наругаем верными показася, яко птица днесь и посмеятельнейш комар, ему же судися вид, якоже некое страшилище, и попрася Христовым угодником». В настоящее время люди порядка, православно-церковного настроения не ценятся, и Святая Церковь унижается, оскорбляется. И что же? Неужели вы думаете истребить память о великих духом людях или разорить Церковь? Ошибаетесь. Ваше посмеяние, ваше поношение послужит со временем еще к большей силе и славе Святой Церкви. И посмеется правда Божия над вашей человеческой правдой, и окажетесь вы тогда ничтожными, как птица или незаметный комар!

Вы думаете, что все неверующие, противящиеся Церкви и ее узаконениям, таковы оттого, что слишком умны, начитаны, хорошо изучили историю Церкви, ее каноны, что на опыте сами пережили все то, что касается православной веры? Нет, как раз наоборот! Они потому и неверующие, что существа веры нашей не знают. Если бы они ее узнали и на опыте пережили бы, — они почувствовали бы от Нее такое благо, такое духовное утешение, что непременно сделались бы Ее защитниками и даже исповедниками.

Свете тихий. Жизнеописание и труды епископа Серпуховского Арсения (Жадановского): в 3 томах. Т. 1, М., 1996. C. 317-318.


Рубрики:

Популярное:

Церковный календарь:

© Церковный календарь



Подписаться на рассылку: