Архіепископъ Сергій (Ляпидевскій), О безкорысти служителей Церкви (1889)

Нищий становится архиереем

О БЕЗКОРЫСТІИ СЛУЖИТЕЛЕЙ ЦЕРКВИ.

 

Слово въ день Трехъ Святителей, произнесенное въ Кишеневской семинарской церкви преосвященнѣйшимъ Сергіемъ (Ляпидевскимъ), архіепископомъ Кишеневскимъ (впослѣдствіи митрополитомъ Московскимъ).

Не мшелоимцу, но кротку,

не завистливу, не сребролюбцу

(1 Тим. 3, 3).

Этого требуетъ апостолъ Павелъ отъ всякаго, кто желаетъ быть священникомъ. Мшелоимство – что означаеть взяточнитчество, - вообще любостяжательность и сребролюбіе должны быть совсѣмъ чужды душѣ священнослужителя.

Къ сожалѣнію, не всѣ тѣ, которые приготовляются къ принятію священнаго сана, имѣють одни чистыя, безкорыстныя побужденія къ нему. Иной не стыдится не только думатъ, но и говорить, что что онъ прежде всего долженъ позаботиться объ обезпеченіи себя и своего семейства. А отъ такого взгляда проиходитъ, что нерѣдко молодые священнослужители, не удовлетворяясь полученными мѣстами, домагаются переходить на другія, болѣе благопріятствующія ихъ корыстнымъ видамъ.

Совсѣмъ напротивъ разсуждали нынѣ празднуемые великіе святители, которыхъ наставленіямъ обязаны мы слѣдовать, которыхъ дѣйствіямъ и житію должны мы подражать. Одинь изъ нихъ, Василій Великій, еретику правителю области, который мужду прочимъ угрожалъ отнять у него имущество, безбоязненно отвѣчалъ: «не подлежитъ описанію имуществъ, кто ничего не имѣетъ; развѣ потребуешь от меня и этого рубища и немногихъ книгъ, въ которыхъ состоятъ всѣ мои пожитки»[1]. Другой, Григорій Богословъ, говорилъ о своихъ ненавистиникахъ: «чѣмъ они оскорбятъ меня»? – Отнимутъ имущество? – Какое? Если мое: то пусть подрѣзываютъ крыля, которыхъ я не подвязывалъ[2]. И серебро и золото, предоставлялъ я другимъ. Для меня пріятенъ кусокъ хлѣба, сладкая приправа - соль, и питіе трезвенное - вода»[3]. Третій, Іоаннъ Златоустъ, когда предстояла ему ссылку, утѣшалъ плакавшихъ о немъ: «чего скажи, бояться намъ? – Отнятія ли имущества? Но ничтожное внесохомъ въ міръ сей (1 Тим. 6, 7). Не боюсь я бѣдности, не желаю и богатства»[4].

Правда, что такіе примѣры полны самоотверженія и трудны къ подражанію. Но между некорыстолюбіемъ и совершенною нестяжательностію есть своя постепенность. Высшее совершенство – отдавать все и не имѣеть ничего; а всѣмъ доступное качество – хранить себя отъ жадности къ стяжаніямъ, отъ страсти къ прибыку. Отъ нея предостерегать себя должень всякій, кто вступаетъ въ санъ священный.

Нельзя священство ставить въ ряду обыкновенныхъ способовъ содержанія. Можно разсуждать о ремеслахъ, какое выгоднѣе, о предметахъ промышленности и торговли, какой прибыльнѣе, о должностяхъ, какая приноситъ больше вознагражденія. А священство есть званіе, которое выше всякого искусства и художества, несравнимо ни съ какимъ занятіемъ, земнымъ, житейскимъ и гражданскимъ. Оно есть служеніе небесное, духовное, благодатное. Какою же цѣною можетъ быть опредѣлено его достоинство? «Благодать не продаема». О ней Христосъ первымъ и послѣднимъ въ мірѣ священнодѣйствователямъ сказалъ: «даромъ вы приняли, даромъ и давайте» (Матѳ. 10, 8). За благодатные дары нѣтъ платы и возмездія. Во время Григорія Богослова нѣкоторые откладывали свое крещеніе между прочимъ потому, что не имѣли, чѣмъ принять крестителей. Святитель такому внушаетъ: «Не занимайся мелочами въ дѣлахъ важныхъ; таинства важнѣе видимаго; самого себя принесли въ даръ; напитай меня своею жизнію. Изъ великаго для Бога ничего нѣтъ, чего бы не далъ и нищий»[5]. Если же нельзя за таинства чѣмъ-либо отплачивать, то тѣмъ болѣе постыдно смотрѣть на благодатное званіе, какъ на источникъ пріобрѣтенія. Какого достоинъ презрѣнія и какому предъ Богомъ подлежитъ отвѣту тотъ, кто захотѣлъ бы принять христіанство изъ корыстныхъ видовъ, – что замѣчается между евреями? Не меньшаго заслуживаетъ порицанія и тотъ, кто вступилъ бы въ священный санъ потому, что быть священникомъ выгодно. Іоаннъ Златоустъ, указывая въ распорядителѣ церковнаго имущества различныя достожелательныя качества, говоритъ[6], что «прежде всего онъ долженъ имѣеть безкорыстіе: безъ него онъ скорѣе былъ бы грабителемъ, нежели предстоятелемъ».

Посему законъ церковный весьма строго преслѣдуетъ любостяжательность въ клирѣ, которая чаще, нежели въ другихъ видахъ (лихоимство, корчемство, торголя[7]), выражается въ вымогательствѣ за духовныя требы. Шестый вселенскій соборъ (пр. 23) постановилъ: «никто изъ священнослужителей, преподавая святое причастіе, да не требуетъ отъ причащающагося денегъ, или чего-либо инаго. Аще же кто усмотрѣнъ будетъ требующимъ какого-либо воздаянія, да будетъ изверженъ». Тоже подтверждаетъ и седмый вселенскій соборъ (пр. 19): «Аще кто изъ священническаго чина усмотрѣнъ будетъ въ мерзости сребролюбія, да престанетъ, или да будетъ изверженъ. Ибо, якоже глаголетъ Василій Великій, непотребно все, чего начало нечисто». Святитель этотъ[8], разъясняя тяжесть святопродавства и указавъ, что иные не считаютъ грѣхомъ, если берутъ по совершеніи таниства, говоритъ: «Взяти, когда бы то ни было, есть взяти. Итакъ, да не дѣлаютъ себя недостойными совершати священныя таинства, оскверняя руки свои лихоиманіемъ. Стыдится святый Григорій Богословъ за тѣхъ іереевъ, которые «съ нечистыми душами беруться за святѣйшее дѣло, и врываются въ святилище, какъбы почитая сей санъ не образцемъ добродѣтели, а средствомъ къ пропитанію»[9].

Однако Апостолъ напоминаетъ древнее установление о пропитаніи священнослужителей: не вѣсте, ли яко дѣлающіи священная, отъ святилища ядятъ (1 Кор. 9, 13)! – Ядатъ, а не сказано: обогащаются. По изъяснению Златоуста, симъ выражается умѣренность, и внушается, что священникъ «долженъ не желать ничего, кромѣ необходимаго, не долженъ собирать имущество и обогощаться»[10]. Сіе самое пишетъ апостолъ Павелъ къ Тимоѳею: имеюще пищу и одѣяніе, симъ довольни будемъ. А хотящіи богатитися впадаютъ въ напасти (1 Тим 6, 8. 9). Посему законъ церковный допускаетъ только добровольныя приношенія въ пользу клира, и воспрещаетъ священникамъ вымогательство, «да довольствуются тѣмъ, что восхощетъ дати приносящій»[11].

Иной подумаетъ, какъ это скудно и неутѣшительно. Но развѣ кого насильственно принуждаютъ быть священником? Всякому изъ васъ предоставлена свобода избирать родъ жизни и занятій, и что прямѣе, что честнѣе, - уклониться ли отъ священнаго сана, или священствовать къ посрамленію духовнаго званія? Іерей алчный къ стяжаніямъ, каковы бы ни были его достоинства, не можетъ быть украшенніемъ церковнаго клира. Страсть корысти ненавидима въ обществѣ. А между тѣмъ она неисцѣльна, если душа, къ ней склонная, не приметъ заблаговременно мѣръ къ ея искорененію. Ибо корыстолюбіе не знаетъ сытости; сребролюбецъ никогда не скажетъ: «довольно»; ему всегда мало. Не «если, по замѣчанію Григорія Богослова, и во всякомъ случаѣ худа ненасытность; то тѣмъ болѣе худо быть ненасытнымъ духовному»[12].

Тѣ, которые носятъ въ себѣ призваніе къ священному сану и продолжаютъ чуствовать влеченіе къ нему, да навыкаютъ заранѣе быть, по совѣту Апостола, не сребролюбцы нравомъ, довольны сущими (Евр. 13, 8). Какъ прахъ отъ своихъ ногъ, да отдаляютъ они отъ своего сердца мечту обогащенія на поприщѣ священнаго служенія. Истинное и неотъемлемое богатство есть довольство тѣмъ, что намъ идетъ по закону и порядку. Священники безкорыстные не подвергаются нищетѣ; къ нимъ на помощь скоро приходитъ любовь ихъ прихожанъ. Свое благостояніе надобно основывать не на умноженіи стяжаній, а на преданности Промыслу Божію. Помни и не забывай, что Господь говоритъ вѣрному Своему рабу и служителю: «Я не оставлю тебя и не покину тебя» (Іис. Нав. 1, 5). Аминь.

Душеполезное Чтеніе. 1889. Мартъ. С. 334-338.

[1] Твор. Гр. Бог. Част. IV, стр. 104.

[2] Твор. Ч. II, стр. 306. 309.

[3] Твор. Ч. IV, стр. 281.

[4] Бес. на раз. случ. Т. II, стр. 528.

[5] Ч. III, стр. 297.

[6] О свящ. въ русск. пер. стр. 60.

[7] Апост. пр. 44, I вс. соб. 17, VI вс. 9, Апост. 6.

[8] Прав. 90. Твор. Ч. VI, стр. 146.

[9] Част. I, стр. 21.

[10] На перв. посл. къ Кор. Ч. I, стр. 376, 395.

[11] Шестой вселенск. соб. пр. 99.

[12] Часть VI, стр. 51.


Рубрики:

Популярное:

Церковный календарь:

© Церковный календарь



Подписаться на рассылку: